КВ. Смотритель 4

— Говорит, что не знает ни избы на курьих ножках, ни Бабы-Яги. За то про Книжника спросил, и как найти его.

— И что ты ему ответила?

— Так и сказала, мол, нет его больше. Гляди, в себя приходит.

Смотритель сквозь сознание слышал голоса, но никак не мог понять, происходит это на самом деле, или все – только плод его воображения. Когда он попытался пошевелиться, то почувствовал, что его кисти стянуты веревкой, ноги, видимо тоже. К тому же, мягкой кровати под ним больше не было. Страж сидел теперь на деревянном стуле.

Первая попытка поднять веки ни к чему хорошему не привела – утренние солнечные лучи, пробивающиеся сквозь маленькое оконце, резанули глаза, по щеке тут же скатилась слеза.

— Что, тяжело от зелья отходить, убийца? – снова произнес грубый голос, который до этого, казалось, доносился откуда-то издалека. – Ничего, сейчас в себя придешь, мы с тобой еще поговорим.

— Где я? – с трудом произнес страж и стал тяжело кашлять.

— Старая, ты за ним что, как за ребенком будешь теперь бегать? – Баба-Яга поднесла к губам Смотрителя деревянную чашу с водой, не обращая внимания на грубый голос. – Кажется, с зельем ты переборщила. Наш убийца, того и гляди, не встанет больше.

— А ты меня не зли! Будешь учить, в отвар тоже такого зелья капну, отходить неделями будешь. Видишь, тяжело ему, губы пересохли! Без воды оставлю, так и высохнет, не сказав ничего.

— Добрая ты слишком, Яга!

Смотритель попытался сделать несколько глотков, но большая часть воды просто стекала, неприятно холодя грудь. Когда чашу с водой забрали, он снова попытался открыть глаза. На этот раз более успешно. Сквозь лучи стали заметны широкие плечи сидящего перед ним человека. Чуть позже стали различаться черты лица, цвет волос.

— А-а, это ты, вояка… — тяжело протянул Смотритель, начиная понимать причину его очередного заключения. – Я видел тебя там, в башне, как раз перед тем, как меня забрала стража Совета.

— Ты смотри, Яга! Он еще и ухмыляется! Ты кто такой, и что тебе здесь нужно, убийца? Как тебе в голову пришло после такого шастать по мирам, где Книжник был больше чем просто стражем?

— Смотритель… — страж снова забился в кашле и потерял сознание. Яга, наблюдая за всей картиной, молча подошла к Добрыне и дала ему затрещину, как маленькому озорному ребенку.

— Зачем так на человека наседаешь с ходу? Дай ему в себя прийти! Он же слабенький совсем, зелье никак выгнать не может, хотя я ему самую маленькую дозу капнула!

— Сла-абенький! – протянул богатырь. – А как мечом махать, так он не слабенький был! Как между мирами перепрыгивать, он тоже был не слабенький! А сейчас, посмотрите на него! Приболел, бедненький, водички ему надо, отдых ему надо! Тьфу! Разорвал бы в клочья, да ты, старая, не даешь!

— Не просто так он к нам пришел, понимаешь? Видение мне было. Книжник там был. Говорил, что мир изменился, и должен кто-то это исправить.

— Ну конечно! Убийца придет и все исправит! И с чего ты взяла, что это видение тебе было? Сон обычный приснился, вот и все!

— А еще он сказал, что ему понадобится вот это, — Яга протянула к Добрыне ладонь, в которой лежало золотое перо Жар-Птицы. – Тот, кто придет нам на помощь, должен знать, что это такое.

— Это то самое перо, которое Книжник носил с собой после исцеления Горыныча?

— Именно, что носил всегда с собой! А утром оно оказалось у меня.

Добрыня, недолго думая, взял чашу с холодной водой и плеснул из нее в лицо Смотрителю.

— Очнись, спаситель наш! Или кто ты там на самом деле? – старушка зло посмотрела на Добрыню, но уже ничего не сказала. Страж, при этом, все же пришел в себя и снова открыл глаза. – Видишь эту вещь? Что это такое?

— Перо. Если вы о том, что лежит в ее руке.

— А что за перо, знаешь? – с надеждой спросила Яга.

— Обычное перо, наверное. Странноватое, правда — цвет интересный. Если бы оно светилось, то можно было бы подумать, что это одна из авторских реликвий, с помощью которых можно переписывать сильно испорченные книги.

— Что-то не особо он знает, что у него перед глазами, Яга. Может, все-таки не он? Не верю я во все это. Судить его нужно, и как можно строже. – Но старуха не обращала внимания на слова Добрыни.

— А может быть так, что перо потеряло свою силу и сиять перестало?

— Я мало знаю об этом. Совет надежно скрывает тайны Переписи.

— Ты имеешь в виду Совет Книжных Стражей?

— Именно. Я когда-то был стражем, подчиняющимся Совету, охранял несколько огромных миров. – Тут снова включился в разговор Добрыня:

— Был? Значит, сейчас им не являешься, верно?  — Смотритель осекся сначала, но потом понял, что обратного пути больше нет, и проще рассказать всю правду, чем на ходу придумывать очередную сказку. К тому же, состояние было не из тех, когда в голову приходят ясные и самые правильные мысли.

— Можно еще воды? Тяжело говорить. – Яга снова поднесла к губам пленного чашу с водой. Он сделал несколько глотков и продолжил. – После того случая, в башне, меня схватила стража Совета, а на следующий день я был осужден и лишен всех своих способностей.

— Но ведь Совет Стражей не может лишать способностей! На это только воля Автора.

— Да, так было до какой-то поры. Я тоже об этом не знал до недавнего времени. На суде мне сказали, что связь с Автором прекращена уже давно, от него нет никаких вестей, поэтому Совету приходится самостоятельно решать все проблемы и наказывать всех злостных нарушителей, коим оказался и я. Для этого даже тюрьму стали строить в подвалах замка.

— Тюрьму? В подвалах!? – воскликнул Добрыня. – Да быть такого не может! Должен, ведь пройти весь сценарий книги, и все вернется на свои места! Как они хотят это держать там заключенных?

— В том то и дело, что Совет Книжных Стражей стал меняться! У стражников, которые ходят в доспехах и стоят на постах где не попадя, появилась своя собственная жизнь! Если раньше они были частью толпы, не имеющей ничего, кроме грубого описания, то сейчас они стали жить своей жизнью, каким-то неразумным существам дали свободу и немного ума.

— На него вчера мои волки напали, — произнесла Яга, обращаясь к Добрыне. – В моей книге они вообще не появляются никому на глаза, а тут, гляди, вылезли, да еще и охоту устроили!

— Это их просто никто не искал, старая, — возмутился Добрыня. – Это еще ничего не объясняет. Как же ты, дружок, попал сюда, если был в заключении? Ведь, по твоим словам, способностей тебя лишили.

— Это оказалось для меня еще более странным… — Смотритель рассказал все, что происходило с ним в темнице, и о том, что он увидел, попав в портал.

— Так, значит, живой? – не выдержал все-таки даже Добрыня? – Скажи мне, живой он, или нет!?  — он готов был вытрясти из стража эти заветные слова, но тот продолжал молчать, с каждым мгновением развеивая надежды. – Ну что же ты молчишь? Говори!

— Этого сказать не могу. Я слышал его голос, видел в пространстве между мирами, или что это было, но так и не понял ничего.

— Не просто так это все, Добрыня, — заключила Яга. – Наверняка это про него мне сказано было в видении. Пусть пока остается у нас. Попробуем разобраться, что же все-таки происходит. Только не говори пока никому о нем. Тем более Кляксе. Она уж точно не даст ему прожить больше одного мгновения.

— И что, развязать его теперь? – удивился богатырь.

— А что, держать его так до скончания веков? Пусть пока ходит свободный! Видела я, какой он беспомощный был вчера, перед волками. Тут даже мне никакой опасности нет. Пусть лучше поможет мне разобраться со всем, да, может, сам до чего мысль догонит?

Добрыня нехотя, но все же распутал веревки и освободил пленного. Допрос, как таковой, уже закончился, хотя и оставались некоторые вопросы. Сейчас даже мало кто думал о том, что же стало причиной того удара. Просто у героев появилась надежда хоть и самая маленькая, что Книжник все еще жив.

© Copyright:  ©  Аким.

Состояние Защиты DMCA.com

Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх