Первое дело. Глава 16

Уютная обстановка

Мисс Бенгази, едва уместившаяся в проем двери, была не просто большой крысой, она была огромной крысой. Чеширски даже отступил на ступеньку вниз, давая этой самке больше возможности для маневра, как-никак, а в ней было килограмм восемьдесят. Встав на пороге, мисс Бенгази презрительно смерила их взглядом, вытирая свои когтистые лапы о грязный передник.
— Чего надо?
— Добрый день. Я – детектив Чеширски, мэм. А это – мой компаньон Джереми.
— Я повторяю, чего надо?
— Мы бы хотели задать вам пару вопросов относительно вашего мужа.
— Мужа? – крыса посмотрела по сторонам, как будто бы её любимый Билл мог находиться где-то поблизости. – А причем тут мой муж, я не давала вроде объявления о его пропаже.
— Дело не в этом, мэм. Он мёртв.
— Печально. Это всё? А то у меня много дел.
— Нет, я же говорю, мне бы хотелось задать вам пару вопросов.
— Вы меня утомляете, и я не хочу с вами разговаривать.
— Я детектив, мэм.
— А я – Эльза и что с того?
— Послушайте, это может помочь найти убийцу, разве вы не хотите этого? – спросил Бар помягче.
— Нет, мне плевать, где и как он подох. Это всё?
— Подожди, Бар! – сказал Джереми, доставая из кармана несколько зелёненьких банкнот. – Мэм, я понимаю, у вас определённые финансовые сложности. Особенно в связи с потерей мужа и кормильца. Я уверен, вам бы не помешала определённая помощь. Вот, возьмите, пожалуйста, этот небольшой аванс. Уверен, это поможет нам прийти к сотрудничеству.
Эльза внимательно посмотрела на деньги. На её лице остро проявилась внутренняя борьба. Сдвинув брови, она посмотрел на барсука, но Джереми не стал ждать, пока она что-то скажет и, подойдя поближе, положил деньги ей в грязный карман.
— Ну, хорошо, только недолго, – тихо выдохнула она. – Мне ещё обед готовить.
— Одна нога тут, одна там, мэм. Мы вас и на десять минут не задержим, – улыбнулся Джереми, смело входя внутрь.
Бар лишь покачал головой. Всё это ему очень не нравилось, но получить данные было куда важнее, чем тратить время на препирательства. Он закрыл за собой дверь. И всё же, это неправильный путь.
В доме было грязно, сыро, везде валялись кусочки недоеденной пищи. Чеширски даже чуть не наступил в какашку, которая коварно притаилась в тени старой тумбы. Он, конечно, и сам не был самым ярким чистоплюем, но всё же такой беспорядок был даже для него перегибом. К тому же, тут были дети. Точнее, два мелких крысёныша, трусливо прятавшихся за дверью.
— Лимонад? – спросила Эльза, взяв грязный графин со стола.
— Да, спасибо, – быстро ответил Джереми, принимая из её лап стакан и передавая его Бару. – У моего коллеги всегда сохнет горло на работе.
Приняв стакан с лимонадом, Чеширски заглянул внутрь. Это была странная черно-серая жидкость, от которой несло то ли рыбой, то ли заплесневевшим хлебом. Подняв глаза, Чеширски заметил, как Эльза внимательно изучает его реакцию.
— Не нравится?
— Просто любопытно, вы сами это делали?
— Да. А что, не нравится?
— Нравится. Спасибо, мэм, – сказал Чеширски и, сглотнув, залпом осушил стакан. «Господи, пусть это будет не напрасно» – пронеслось у него в мозгу. Бар замер, глотая черно-серую массу.
— Итак, мы отвлеклись. Скажите, как давно вы не видели своего мужа? – спросил Джереми, присаживаясь на край грязного дивана.
— Примерно полгода. Как я забеременела, тогда этот грязный алкаш и свалил.
— Это ужасно, мэм.
— Согласна, ничего хорошего, – тихо вздохнула Эльза, сложив лапы на грязном переднике и посмотрев в сторону крысят.
— Скажите, а где работал ваш муж?
— Знаю лишь, что в доках. Он редко говорил о работе. Что-то вроде Энтерпрайз Консакшн. Он устроился туда сторожем.
— Энтерпрайз Констракшн?
— Да, точно. Констракшн.
— И что произошло потом? – спросил Бар.
— Странно, вы же умные копы, разве непонятно всё? – сразу же завелась Эльза. – Я залетела. Он понял, что не потянет, как-никак ему пятый десяток шёл, вот и свалил, оставив меня тут одну. Или это надо объяснять?
— Уверен, мэм, мой коллега никак не хотел вас обидеть, – укоризненно посмотрел на Бара Джереми. – Он просто недавно в наших краях и ещё не понимает, как надо общаться со зверьми, научится ещё. Итак, ещё один вопрос: у него были друзья? Может, он приводил кого к вам? Тем более, вы говорите, что он был алкоголиком, а у этой братии всегда найдётся какой-нибудь закадычный друг.
— Да вроде нет… Хотя, дайте подумать… Кажется, да, был один. Вроде даже жил неподалеку от порта. Сейчас… Подождите, он как-то раз звонил и оставлял свой номер. Я его записала, чтобы при случае знать, где искать этого забулдыгу.
— Вы бы нам очень помогли, мэм.
— Да, сейчас посмотрю, – сказала Эльза и, поднявшись, вышла из комнаты.
— Ты чего творишь, Чеширски? – сразу же набросился на него Джереми. – Ты что, не понимаешь, что крысы не выносят котов? Не говори с ней, видишь, она тебя не переваривает?! Дай мне всё узнать. Господи, как ты вообще в детективы попал.
— Вот, нашла, – донеслось из кухни, затем Эльза вошла в комнату и протянула листок Джереми. – Тут телефон, думаю, вам это поможет.
— Вы просто прелесть, мэм, – обаятельно сказал Джереми и, наклонившись, поцеловал её в лапу, полностью добив все остатки крысиной защиты, заставив эту здоровенную самку ещё и покраснеть.
— Ну что вы, – залепетала она, убирая лапу. – Право, это такая малость. Ой, подождите, я же испекла пирожков. Они очень вкусные.
— С большим удовольствием, мэм. Сами знаете, какая у нас работа, – ответил Джереми, уже полностью войдя в роль полицейского. – Надеюсь, они без мяса?
— Ну что вы, с рыбой. Сейчас принесу.
Чеширски махнул лапой и пошёл к двери. Он ещё не избавился от привкуса этого вонючего лимонада во рту, чтобы смело закусывать его пирожками, по всей видимости, тоже чёрными.
Встав у машины, Чеширски посмотрел на часы. С момента ареста Хайнлайна прошло не более пяти часов. Казалось бы, мелочь, но это здесь. Там же, в тюрьме, для старика время тянется куда медленнее. А, стало быть, им надо спешить.
Он посмотрел, как, выходя из дома, Джереми снова сует деньги вдове, благодарственно кивая и забирая кулек с едой. Всё же было в этом барсуке что-то настолько дьявольское, что даже старая прожжённая алкоголем крыса повелась на его обходительность. Понятное дело, что суть не в деньгах, он же видел, как она не хотела принимать вторую часть. Интересно, пирожки он тоже заставит его есть?
Но Джереми удивил. Вместо того, чтобы снова поделиться с ним вкусностями тёти Эльзы, он достал пирожок из пакета, съел и смачно запил его из фляжки, которую достал из-за пазухи. Затем с довольной миной протянул ему оставшиеся припасы.
— Нет, спасибо, я не голоден, – отстранился Бар, чувствуя нарастающий приступ тошноты. – Кстати, а что ты пьешь?
— Чай с коньяком.
— На работе?
— Чеширски, у тебя за пазухой револьвер, у меня – чай с коньяком. Мы же по-разному работаем, тебе нужно приспособление для ручной работы, так как ты работаешь руками, а мне – для головы, так как я работаю головой.
Чеширски ничего на это не ответил. Просто сел в машину. Где вдруг сразу почувствовал уже знакомый запах тошнотворной рыбы. Он посмотрел на Джереми, из его пакета с пирожками несло так, что буквально за пару секунд вся машина провоняла изделиями коварной крысы.
— Так, всё, хватит! – Он рывком поднял пакет и выкинул его в окно. – Пока мы едем в этой машине, ничего из этой стряпни тут не будет.
— Боже, святая кошка! – всплеснув лапами, Джереми проводил взглядом пирожки. – Мне кажется, тебе пора к психологу, малыш, ты же весь нервный. Бедный Хайнлайн, ох, бедный старик Хайнлайн.
Бар выдохнул. Он просто понял, что теперь им надо спешить с раскрытием дела не только ради Хайнлайна, но и ради него, потому что он вряд ли сможет долго терпеть этого барсука.

© Даниил Дарс

Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх