Глава 24

Вечер

Предупредив Жанни за два часа до прихода Джека, Бар, поставив бутылку с вином на стол, виновато посмотрел ей в глаза. Несколько секунд глаза Жанни горели пламенем, но потом потухли, уступив место теплоте и задумчивости.
— Знаешь, что-то я не припомню, что бы ты когда-то звал гостей в наш дом, – с любопытством сказала она, рассматривая бутылку. – Более того, ты же не пьешь.
— Это не мне, а вам.
— Даже так. Интересно. И чем же мне потчевать гостя?
— На крайний случай можно заказать еду из ресторана.
— Да, нет, думаю, не стоит. В принципе, я умею готовить лазанью.
— Правда? Что-то я раньше её не ел.
— Это для особых моментов.
— Надо же. Значит, мне надо было пригласить гостя, чтобы отведать одно из твоих коронных блюд.
— Я же тебе говорила, что не против гостей. Но, видимо, ты сам понимал, что в вашем участке нет приличных зверей.
— Да, конечно, я полностью согласен. У нас некоторый недобор с коллективом, – лукаво улыбнулся Бар, теперь понимая, почему он так быстро решился пригласить Джека.
— Какой-то ты подозрительно послушный сегодня. Мало того, что пришёл пораньше, да ещё решил развлечь меня гостем. С чего такие перемены?
— После плохого всегда следует хорошее, дорогая. Скажи, чем я тебе могу помочь?
— Хватит с тебя и вина, а теперь иди и не мешай мне. Сейчас мамочка покажет тебе, как надо готовить одно из вкуснейших блюд! – сказал она и стала засучивать рукава.
Чеширски засмеялся. Эта девочка могла сделать кого угодно, если находилась в приподнятом настроении. Впрочем, даже в печали она была прекрасна, но нет, не искрилась, если так можно выразиться. Оставив бутылку на столе, он пошёл в комнату. Давненько он уже не приходил вечером домой и не заваливался на диван, взяв в лапы какую-нибудь книжку.
А потом где-то на тридцатой странице он уснул. Да и как можно было не уснуть, когда ты на диване дома, где рядом готовит еду твоя любимая девушка, а чертов телефон молчит и, кажется, что все в мире заботы уже далеко позади.
— Ну, ты, здоровенный, просыпайся! – раздался сквозь пелену голос Жанни.
— Да, а что? Что такое? – спросонья пробубнил Чеширски. – Что случилось?
— Ничего не случилось. Лучше скажи, как я выгляжу?
Бар посмотрел на Жанни, и его сердце чуть не остановилось. Это была не его любимая кошечка, это была сама кошачья богиня, ступившая на эту грешную землю. Полностью черная, грациозная, в этом обтягивающем платье с небольшим вырезом на плечах. Она не то, что влюбляла, она просто повелевала мужским настроением.
— Ну как я тебе? – спросила она крайне довольная произведенным эффектом и для пущей эффективности покружилась. – Хорошо сидит?
— Да, но ты в этом не будешь его встречать.
— Да? Это ещё почему?
Бар почувствовал, как очень хочет её обнять и притянуть к себе. Так как эти хитрые, дерзкие, только и ждущие его ревности, глазки, просто обязаны быть наказаны. Но словно уловив его мысли, она сразу отошла от дивана.
— Но, но, но! Только без лап. Даже не думай помять мне это платье.
— Да как я могу, – сказал Бар, подымаясь с дивана и медленно к ней подкрадываясь. – Ты же знаешь, я не такой.
— Чеширски, будет война.
— Конечно, война! Именно поэтому ты можешь мне довериться, – продолжал он таким же мягким голосом, медленно сокращая расстояние между ними.
— Я тебя предупредила, – пригрозила она пальчиком. – Его сложно гладить, я целый час потратила.
— Хорошо, хорошо, я все понимаю. Я же и говорю, что проблем не будет, – сказал он, отрезав её от всех возможных путей к бегству и почти прижав к стене.
Жанни обернулась и, сдавшись, опустила плечи. Чеширски подошёл к ней и, обхватив лапами мордочку, нежно погладил по щеке. Она была просто изумительна. Это как звезда, упавшая ему в руки и осветившая его жизнь. Маленькая, хрупкая и до безумия яркая.
— Ну что ты делаешь, – тихо сказала она, пряча глаза. – Он же сейчас придет.
— Я просто хочу тебя поцеловать. Ведь ты такая красивая, а потому мне немного обидно, что для того, чтобы понять это, мне нужно увидеть тебя в этом платье. Видимо, ты просто приучила меня к своей красоте.
Он наклонился и поцеловал её. Жанни тихо хмыкнула и ответила взаимностью. Бар почувствовал, как у него закружилась голова, а сердце снова предательски забилось. Странно, в который уже раз он её целует, а ощущения первого поцелуя всё никак не пропадут.
Дзинь. Дзинь. Дзинь. Джек Портко не обманул и ровно в восемь часов он оповестил о своем присутствии.
— Черт бы его побрал, – усмехнулся Чеширски, выпустив Жанни из своих лап.
— Мы ещё успеем, у нас вся жизнь впереди, – улыбнулась она.
— Да. Вся. Но всё равно, я бы ещё немного оттянул этот момент.
— Да тебе только волю дай! Как всё же я выгляжу?
— Сногсшибательно. Я даже переживаю, что мне снова придётся тебя отбивать.
— Но у тебя это всегда неплохо получалось.
— Да, но поверь мне, в этот раз всё несколько сложнее, – отметил Бар, подходя к двери.
Джек Портко стоял с цветами, в строгом сером костюме и ярко белой рубашке без галстука. Что, видимо, намекало на неформальность встречи и было единственным возможным допущением в его строгом стиле.
— Добрый вечер.
— Приветствую, проходи, – произнес Бар, пропуская енота внутрь. – Будь как дома.
— Спасибо. А у вас очень мило, – заметил Джек и тут же остановился, увидев Жанни.
— Так, это Жанни, а это Джек, – представил Бар, поочередно тыкая лапой в каждого.
— Очень приятно. А это вам, – сказал енот, протягивая цветы.
— Как мило. Пойду, поставлю в вазу.
Джек снял пальто и аккуратно повесил его на крючок в прихожей, обнажив бутылку вина, которую до этого как-то исхитрился спрятать. Бар хоть и не был ценителем или знатоком вин, но сразу понял, что бутылке как минимум лет двадцать, так как этикетка успела порядком подрастерять свой изначальный цвет.
— Что, стащил из родительского погребка? – улыбнулся Бар, принимая бутылку.
— Да. Выбрал что постарше. Если честно, я немного волнуюсь, я не так часто хожу на подобные встречи и вообще непонятно, как согласился.
— Я тебя понимаю. Ведь я в таком же положении, так как крайне редко приглашаю гостей к себе домой. Поэтому будем настоящими и всё пройдет хорошо.
— Так, а вот и я, прошу всех к столу, я ведь сегодня в роли хозяйки, так что милости прошу.
— К нашему шалашу.
— Чеширски?
— Да, да! Я все понял. Идем все вместе кушать лазанью.
— Лазанью? В этом доме готовят лазанью? – удивленно поднял брови Джек.
— Да, а что? – несколько напряглась Жанни.
— Просто я обожаю лазанью.
— Правда? О, тогда скажете, что вы думаете? Только честно.
— С удовольствием. И я всегда говорю честно.
Бар прищурился, что-то он не узнавал того холодного парня, которого видел в морге, впрочем, кто знает, на что способен этот интеллигентный енот. Усадив их за стол, Жанни на удивление легко сумела подать еду и в то же время не потеряться в облике заботливой красивой кухарки, так порой печально нависавшей над большинством самок. Бар даже заметил, что Джек невольно поддался её очарованию, на мгновение выпав из привычного образа. Но лишь на мгновение.
— Мм, как вкусно, – сказал Портко потягивая ароматный запах.
— Это наш семейный рецепт.
— Минуточку, – он подцепил небольшой кусочек и задумчиво прожевал его. – Мм, божественно, наверное, ваша бабушка сразила им бесчисленное количество гостей. Правда, я перепробовал много разный вариантов, но этот лучше всех.
— Да вы, уважаемый, не енот, вы самый настоящий лис!
— Чеширски, хватит, если ты в чём-то не разбираешься, то дай другим высказать свое мнение.
— Молчу, молчу, – поднял лапы вверх Бар. – Просто рад, что ты наконец-то хоть кому-то поверила, что вкусно готовишь.
— Скажите, а вы тоже детектив? Просто мне Бар не рассказывает ни о ком, молчит, как рыба.
— Нет, я не полицейский, я судмедэксперт. Занимаюсь судебной экспертизой. Ну, знаете, вся это работа с уликами.
— А! Я поняла, вы работаете с телами.
— Да. Всё так.
— И как вам?
— Очень нравится, я пошёл на это сознательно. Как я уже говорил Бару, мне пришлось немало пройти преград, в том числе и семейных, чтобы попасть на это место. Ведь мало кто считает хорошей затеей работать в полицейском морге.
— Мне Чеширски ничего о вас не рассказывал. Просто предупредил и все. Видимо, вы произвели на него очень положительное впечатление, так как он почти никого не приглашает. Хотя я всегда хотела познакомиться с кем-то из его коллег. Мне почему то кажется, у вас очень увлекательная работа.
— Да. Расследовать преступления – это увлекательно. Только вот времени много забирает.
— С этим я согласна. Скажите, а вы женаты?
— Жанни! – поднял глаза от лазаньи Бар.
— Что? Это обычный вопрос.
— Нет, я не женат. Хотя, сознаюсь, мои родители сватали одну енотиху, но она мне не понравилась, брака не получилось. Хотя у нас с этим тоже строго. Строго из семьи аристократов и не важно, красивая или нет.
— А вам красивую обязательно подавай.
— Желательно. Это же навсегда. Хотя, наверное, это не столь важно. Главное, чтобы вы были близки. Могли поделиться всем, чем можно. Без утайки. И так до конца.
— Как мило. Вы знаете, у меня есть одна знакомая, она тоже енот.
— Да черт возьми, Жанни, дай Джеку поесть, – рассмеялся Бар, посмотрев на неё со всей возможной строгостью. – Он первый раз у нас, а ты ему сватаешь неизвестно кого.
— Почему это неизвестно кого, я её очень хорошо знаю, можно сказать, она лучшая моя подруга.
— И что?
— А то, что ты мог бы порадоваться за своего коллегу. Он производит крайне положительно впечатление.
— Он-то да. Но подругу-то мы не видели, – ухмыльнулся Чеширски, явно довольным тем, как складывалось общение. Он ведь не раз ощущал своей шкурой, как Жанни была уверена, что среди его парней нет ни одного адекватного зверя.
— Надо же, как мы заговорили. Не слушайте его, Джек, он просто немного вредничает.
— Ну конечно.
— Вообще, если уж вы решились на столь интересный шаг, то я, наверное, не буду против, – улыбнулся Портко, отправляя в рот очередной кусок. Бар повернулся в его сторону и вдруг понял, что впервые видит, как тот улыбается. Странно, но улыбка ему шла куда больше привычной серьёзности.

© Даниил Дарс


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх