Глава 27

Снежные равнины

Бар никогда ещё не видел столько приветливых лиц. Они сопровождали его повсюду: на трапе, в здании аэропорта, в кафе, в такси, в гостинице. Казалось, что каждый зверек этой сказочной страны так и хочет ему понравиться, подняв ему настроение своей улыбкой. И, надо сказать, это удавалось. Так как примерно через час после приземления Чеширски начал улыбаться и сам.
Гостиница, где они остановились, находилась в нескольких километрах от аэропорта в небольшом городке, построенном специально для прислуги, чтобы та не мозолила глаза посетителям богатого курорта. Небольшой, покрытыми десятками красных миниатюрных крыш, городок вызывал одновременно и умиление, и восхищение.
Прогуливаясь по мощеным улицам, Джереми с блаженной улыбкой вдыхал свежий горный воздух и прислушивался к мягкой, разливающейся вдоль газонов, музыке, которую так искусно исполняли уличные музыканты.
— Вот это, я понимаю, жизнь! – сказал он, показывая на небольшую доску возле одного из домов, на которой было изображено несколько видов кофе. – Давай заглянем сюда, я чертовски хочу выпить.
— Пять долларов, – задумчиво потеребил подбородок Бар. – За чашку капучино? Да, цены здесь немалые.
— Ты просто не умеешь наслаждаться жизнью, – заметил Джереми и протянул невысокой белке десять долларов. – Две порции, пожалуйста, мне и моему другу.
— Вам с корицей?
— Без.
— Понимаешь, Бар, жизнь – она летит как пуля, сегодня тебе только двадцать пять, завтра – сорок. Поэтому надо ценить каждую секунду. – Тут Джереми принял чашку с обжигающим кофе и протянул вторую Чеширски.
— Спасибо.
— Это же типа отпуск, – улыбнулся барсук. – Так, нам прямо, потом налево.
— Да пусть она летит, куда хочет. Но пять баксов всё равно дороговато для одной чашки.
— Но что ты получаешь взамен! – философски заметил барсук, прихлебывая из кофейной чашечки. – Смотри, перед тобой красивый город, чистый воздух, который ты редко встретишь в Нью-Йорке. И плюс ко всему этому тебе предлагают кофе, отлично приготовленный, кстати. И всё это удовольствие всего за пять баксов. Разве это дорого? Что может быть лучше? Только не говори, что наш город. Темный, грязный, да ещё и вонючий.
— Да. Именно он. Но если всё так плохо, почему ты не уедешь?
— О, я обязательно уеду, но только после того, как полностью выжму свою работу. Пока я слишком к ней привязан и материально, и морально. А потом – да, обязательно уеду и поселюсь в какой-нибудь глуши, где буду с утра до вечера пить чай. Я, кстати, его больше люблю. Если, конечно, ты меня не посадишь до этого времени.
— Ой, очень смешно.
— Я бы сказал – грустно. А ты так и не поделился, почему остаешься в городе, всё ради работы?
— Если честно, то не совсем. Там живет моя принцесса, ей он нравится. Уж не знаю чем, но нравится и, кстати, кофе она готовит в тысячу раз лучше. Ты хоть представляешь, что такое просыпаться рядом с любимой кошечкой по утрам, когда ты чувствуешь кофейный аромат, который так щекочет ноздри, а потом ты видишь её? О, поверь, никакой городишко с этим не сравнится. В такие минуты мне вообще ничего, кроме дивана, не нужно.
— Да ты романтик. Вот уж не ожидал что наш коп такой чувствительный.
— Я просто влюблен.
— Тогда да, ты выиграл. С любовью мало что сравнится. Кажется, мы пришли. Вот она, наша красавица.
Чеширски посмотрел на небольшие резные ворота, за которыми стоял большой двухэтажный особняк, выполненный из белого и красного камня. Джереми восхищённо присвистнул и направился во двор, украшенный коротко стриженными мягкими кустами. Но не успел он пройти и двух метров, как к нему тут же подошла невысокая панда и приняла багаж. У Чеширски его также забрали.
— Сервис, – поднял мохнатый палец Джереми. – Тут знают, за что платятся деньги.
— Боже, всё, хватит, пошли искать этого мастера по спускам, мастера по горнолыжным спускам. Слишком уж всё слащаво.
— Ты просто слишком молодой ещё, – сказал Барсук и протянул хрупкой ослице на ресепшене паспорт.
— У вас седьмой номер, вверх по лестнице на второй этаж. Номер на двоих, – отчеканила девушка.
— Ты взял номер на двоих? – поднял брови Чеширски.
— Так дешевле.
— Ой, не переживайте, у нас очень уютно, – улыбнулась самочка.
— Да я не переживаю, просто обычно мы не берем одну комнату.
— Я вас понимаю, но, поверьте, там очень уютно, – ещё лучезарнее улыбнулась девушка.
— Святая кошка! – выдохнул Чеширски. – То есть, вы думаете, что?
— Спасибо большое, а то мы очень устали, – громко сказал Джереми, проталкивая Чеширски к лестнице. – Давай, топай. Пора заселяться.
— Да, но я не такой.
— Пара дней в этом раю и станешь, – усмехнулся барсук.
— Чего?
— Да шутка это. Я что-то не понимаю, кто из нас старый, ты или я?
— Видимо, я.
Они поднялись на второй этаж и вошли в номер. Это была просторная комната с одной большой кроватью и широким окном. Чеширски задумчиво посмотрел на кровать, затем на Джереми. С широкой морды барсука не сходила улыбка.
— Что?
— Здесь одна кровать, Джереми.
— Я вижу, зато смотри, какая мягкая.
— Это абсолютно не смешно.
— Да я и не смеялся. Она действительно мягкая. Вот, потрогай. Детектив, вы меня стесняетесь?
— Ещё одна такая шутка и у тебя станет на один зуб меньше! – начал кипятиться Чеширски. – Где мне спать-то?
— Ляжешь на полу. Ты же вот весь какой гибкий. Так что поспишь там.
— В принципе, можно.
— Ну, вот и разрешили одну из проблем. Теперь давай спустимся вниз и поищем брошюрки с картой этого городка. Думаю, нам стоит прогуляться до дома Артура Абигейла днем, чтобы потом не плутать по ночи.
— Думаешь, лучше нагрянуть к нему ночью?
— Я думаю, да.
— Он же без семьи? Так как я не полезу к нему, если у него дети и жена.
— Боишься всех разбудить?
— Можно сказать и так.
— Ну, тогда не переживай, он просто не может её иметь, так как гомосексуалист. Бедный крысеныш засветился почти на всех тусовках, где практиковали извращённые фантазии богатых зверей.
— Господи, святая кошка, куда я попал.

© Даниил Дарс


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх