Глава 30

После ночи приходит утро

Бар открыл глаза. Даже сквозь сон он почувствовал, что она рядом. Большие красивые ее глаза, казалось, забирали весь лунный свет, падающий через большое окно их небольшой кухни. Да, да, Чеширски не стал идти в кровать, а решил примоститься на небольшом диване возле окна и, более того, на тот момент ему показалось, что это правильное решение.
Овладев его вниманием, Жанни задумчиво постучала коготком по его груди, после чего как бы невзначай бросила взгляд на кровать, с которой, по всей видимости, только что встала. Затем снова повернулась к нему с легкой усмешкой.
— Я могу всё объяснить, – тихо сказал Бар, словно бы громкий голос мог сбить этот неожиданный сказочный миг.
— Я понимаю, – задумчиво сказала Жанни и положила голову ему на грудь, коснувшись его холодной щекой. – Ты был в лесу?
— Да, мы искали тело.
— Ночью?
— Такая работа…
— Хм странно, я думала, тебе больше по канализациям лазить нравится.
— Небольшая перемена всегда полезна.
— Перемена – это хорошо, только вот любопытно, когда ты лазил по канализациям, ты приходил ко мне, а когда зашел в лес, то приходить не стал. Хотя там же чище.
— Это по причине позднего времени, я не хотел тебя будить.
— Правда? – Жанни снова подняла голову и игриво постучала когтем по его носу. – А ты меня не обманываешь? Ты, случаем, не мартовский кот?
— Господи, святая кошка! Детка, ты за кого меня принимаешь? Моя порода идет от крысоловов, там мартовскими и не пахло никогда.
— Это хорошо. Я не хочу расстраиваться и думать, что ты мне неверен.
— Жанни, малышка, ты чего? Кроме работы и тебя у меня никого нет. Да и работа… Ты же знаешь, что старика взяли за то, чего он не совершал. Я должен его вытащить.
— Ты и меня должен вытащить из кровати, но ты этого не делаешь. Я не вижу тебя целыми днями. Разве это нормально?
— Мы уже обсуждали эту тему.
— Да, да, и тогда ты обещал приносить мне розу каждый день.
Чеширски улыбнулся и убрал упавшую шерсть с её лба. Роза, он никогда не смог бы забыть это. Ведь это было единственное извинение за его ночную отлучку. И в этот раз он тоже всё сделал правильно. Изящный цветок уже дожидался её на кухне.
Он снова погладил её. Красивая, мягкая, нежная. С ней он забывал обо всем. О наркомане в небольшой хижине на окраине леса, о бандитах, облеплявших его, словно куски липкой грязи, о старике Хайнлайне, стыдливо прятавшем свои темные дела. Даже об этом мрачном городе, казавшимся ему рядом с ней симпатичным. Она действительно была чудом, так как творила чудеса, лишь присутствуя в этом мире.
Он обнял её и прижал к себе. Мягкая, теплая, она была тем, что наполняло его жизнь, тем самым огоньком, без которого он просто не смог бы выжить в этом черном городском аду. Он подпитывался ею. Её теплотой и лаской. Бар чмокнул её в лобик и снова посмотрел в глаза.
— Что ты так смотришь, словно видишь меня впервые? – улыбнулась Жанни.
— Я просто хочу понять, как ты можешь оставаться такой красивой.
— Тебе этого не понять, это наш девичий секрет.
— Мне кажется, что ты совсем не стареешь.
— Дурак, это не самый лучший комплимент.
— Подожди, ты обиделась на слово, кажется?
— Ах, ты ж, скотина! На, получи! – сказал она и попыталась стукнуть его своим маленьким кулачком, но Бар предполагал подобную атаку и легко поймал его.
— Копов бить нельзя. Это преступление.
— Тебя можно. Ты канализационный коп, таких все бьют.
— Вот это уже нахальство! Вы арестованы за оскорбление полицейского при исполнении обязанностей!
— Это мы ещё посмотрим! – просопела Жанни, пытаясь вырваться из его объятий, но Бар крепко сжал её и не давал ни единого шанса.
— Так нечестно. Ты просто сильней меня.
— И что?
— Как что? Это нечестно.
— Почему это нечестно. Я же не жульничаю, я просто сильней, – мягко сказал Чеширски и положил морду ей на голову, продолжая удерживать.
— Чеширски, у тебя последнее предупреждение, отпусти меня сейчас же! – грозно воскликнула Жанни, пытаясь стать серьезной.
Бар улыбнулся и посмотрел в окно. Большое. Оно хоть и было в паршивой раме, но всё же очень хорошо передавало красоту ночи, позволяя мягкому свету луны полностью освещать их. Ему даже показалось, что без занавесок, без каких-либо ещё неестественных преград, оно было куда красивее.
— Я сюда повешу синие, – словно прочитав его мысли, заметила Жанни, также наблюдая за луной.
— Можем, оставим всё как есть?
— Вот если меня тут не будет, так и оставишь.
— Хвать тебя за носик, – сказал Бар, легонько прихватив её. – Не говори таких вещей.
— Тогда будут синие! Я всегда хотела синие шторы. Ещё маленькой.
— Мы же договорились, что не будем говорить о детстве.
— Если немножко и о мечтах, то можно.
— Ты мечтала о занавесках?
— Я мечтала о доме, моем доме. Где буду я и мой муж.
— Муж?
— Ох, Чеширски! Ох, ты получишь!
— Тихо, тихо, тихо, я шучу! Конечно же, я муж, но мне было бы приятней «принц». Все же девочки мечтают о принцах, а не о мужьях.
— Но принцы не лазят по канавам.
— Я принц без наследства.
— И без манер.
— А вот это неправда, я бываю крайне галантным. И принца делает то, что с ним рядом принцесса. Не может же принцесса быть рядом с трубочистом? Так что у меня все доказательства налицо.
— Подхалим.
— Немножко.
— Да какое там немножко. Подхалим он и есть подхалим, – задумчиво сказала Жанни, слегка прищуриваясь от лунного света.
— Можно я тебя поцелую?
— Я даже не знаю. Это так неожиданно.
— Ах ты, киска!
И вот он снова чувствует тепло, покой, умиротворение, позволяя даже луне немного подсмотреть за этой волшебной игрой чувств. Но это ничего, она всё равно никому не расскажет о том, что увидит в эту ночь, когда две кошки снова сольются в прекрасном танце любви. Оторвавшись друга от друга лишь спустя несколько часов, когда жалость кошки пересилит её страсть, дав влюбленному коту несколько часов на сон.
Утро. Привычно оставив её в кровати, Бар тихо подкрался к двери, стараясь ничем не выдать себя. Он не любил, когда она просыпалась, как-никак, а кошки всегда любили спать подольше. Может, поэтому их и было так мало среди полицейских. Быстро спустившись вниз, он открыл двери и поднял руку. Солнце светило куда ярче обычного.
— Как дела, детектив? – услышал он грубый прокуренный голос .
Убрав лапу, Чеширски увидел Тода Харди, лениво облокотившегося о красный мустанг. Так же лениво он попивал кофе. Бару показалось, что кривой кот выглядел крайне довольным. Впрочем, он мог и ошибаться, так как по его кривой морде понять что-либо было очень сложно. Завладев его вниманием, Тод оторвался от машины и подошёл к нему.
— Вы тоже не любите утро, да? – сказал он, прихлебывая из бумажного стакана.
— Похоже, что да, – вздохнул Бар и проклял свою чертову судьбу, как обычно обосравшую даже столь приятное, казалось бы, утро.

© Даниил Дарс


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх