Глава 31

Тет-а-тет

— Что вы здесь делаете? – спросил Бар, недовольно рассматривая лейтенанта.
— Жду вас, детектив.
— И зачем?
— Хотел вам предложить встретиться с мистером Хайнлайном.
— С Хайнлайном?
— А почему нет? Вы же до сих пор так с ним и не виделись.
— Это куда сложнее, чем кажется, лейтенант. И, я думаю, вам это хорошо известно.
— Да, известно. Поэтому я и решил помочь вам в этом.
— Могу спросить, почему?
— Что, в доброту уже не верите?
— В вашу – нет. Я думаю, у вас её просто нет, лейтенант.
— Возможно. Но какая разница, есть она у меня или нет. Уверен, вас интересует это предложение.
— Да, интересует.
— Тогда садитесь, поехали.
Чеширски посмотрел на красный мустанг, поблескивающий под солнечными лучами. Харди, поймав его взгляд, улыбнулся, но ничего не сказал, а молча сел в машину. Чеширски открыл двери, внутри всё было обито кожей.
— А где ваш напарник?
— Если честно, то не знаю. У него обычно утро не так рано начинается, – обронил Харди, крутанув ключ в зажигании. – Вы не боитесь быстрой езды?
— Нет.
— Хорошо, а то на такой машине медленно ехать, это как в церкви плюнуть.
Харди не соврал, гнал он действительно неплохо, доехали до тюрьмы буквально за десять минут. Выйдя из машины, Чеширски сразу же заметил грузного шерифа, стоявшего у дверей и с важным видом попивавшего кофе с пончиком. Вероятно, именно с таких копов и делали типичный голливудский облик полиции.
— Это шериф Томас Гарди, – заметив его взгляд, сказал Харди. – Попрошу быть с ним вежливым и не стараться рассмотреть его шею, он очень чувствителен к любому намёку на свой избыточный вес.
— Да я и не думал об этом, – соврал Чеширски.
— Томас, привет! Как жизнь? – крикнул Харди, подходя к этой грузной лопоухой собаке. – Это мой приятель, ну, о котором я тебе говорил.
— А, понятно, – пробубнил пес, снисходительно бросив взгляд на Чеширски. – только не долго.
— Всё, как договаривались. Слышите, детектив, у вас ровно десять минут.
— Пять! – буркнул шериф.
— Да ладно, дай зверям пообщаться. К чему эти злобства.
— Хорошо, пусть десять. Черт с вами. Но с тебя должок.
— Разберемся, – ответил Тод и, качнув двери, вошёл внутрь тюрьмы. Бар пошёл следом, спиной ощущая пренебрежительный взгляд собаки, явно не страдающей толерантностью по отношению к кошкам. Ох, как же он не любил таких зверей.
— Техасец, – словно подслушав его мысли, заметил Харди. – Не обращай внимания, пока ты при нём не пальнул из своего пистолета, он тебя и за зверя-то считать не будет.
— Зачем ты мне помогаешь?
— Я себе помогаю. Чем быстрее ты поймешь, кто такой Хайнлайн, тем быстрее я сделаю свою работу. Мне скрывать нечего, а вот ему – да…
Тод подошёл к двери и открыл её. Это была переговорная, где с одной стороны сидели посетители, с другой – заключенные. Формально, конечно, Хайнлайн ещё не был заключенным, но Харди, видимо, не особо волновали эти условности.
— Присаживайся, сейчас скажу, чтобы привели твоего коллегу. Да и, как ты понял, тут прослушки нет. Можете секретничать о чем угодно. Адвокаты, мать его так.
— Спасибо.
Чеширски проводил Харди до двери. Этот худой невысокий кот, максимум шестидесяти килограмм весу, никак не хотел казаться чем-то маленьким и безобидным, буквально по воздуху распространяя флюиды опасности. Чеширски вздохнул и повернулся к стеклу. Все же нельзя расслабляться, Тод Харди его противник, а не друг.
Спустя две минуты он увидел Хайнлайна. Старик заметно сдал, но всё же держался молодцом, привычно улыбнувшись при виде своего кошачьего коллеги. Бар взял трубку и прислонил к уху, Хайнлайн сделал то же самое.
— Вот уж не думал, что тебя пригласят сюда, – усмехнулся Хайнлайн.
— Да, Харди делает все, что мы почаще общались.
— Он хороший коп. Знает свое дело, таких бы побольше в наше управление.
— Это из-за того, что он кот?
— Конечно, как иначе.
— Надо же! Я думал, по причине навыков.
— Чеширски, у тебя глаза горят. Говори, что накопал.
— Хорошо, всё-то вы замечаете. В общем, Бенгази умер вовсе не от отравления алкоголем, его убили, вспороли брюхо, а потом питались тем, что выпало.
— Звучит обнадеживающе.
— Это не главное. Главное, что мы выяснили, что Бенгази работал в Энтерпрайз Констракшн, которые владели доками до Толстопуза и по странному стечению обстоятельств продали их ему за небольшую сумму через подставную контору. Странно, да? С чего вдруг крысе продавать их коту?
Но Хайнлайн не ответил на вопрос, а лишь улыбнулся, наблюдая за ним. Старика явно забавляло его поведение, впрочем, Чеширски это было не важно, он раскрывал дело, а оно было не самое простое.
— Непонятно, – сам себе ответил Чеширски. – Джек Горни, владелец Энтерпрайз, явно не самый щедрый зверь, чтобы продавать жирные куски за бесценок. Он не трусливый и не банкрот, нет, тут явно что-то другое. И, кажется, мы нашли причину.
— Чеширски, хватит уже тянуть кота за хвост.
— Окей, дело в том, что Джек Горни попал в лавину. И так уж получилось, что из десяти выжило лишь трое, один из которых нам рассказал, что семерых просто сожрали.
— Он их съел? – повторил за Баром Хайнлайн.
— Да, представьте себе, сэр. И у нас уже два свидетеля.
— Кто об этом знает ещё?
— Как, кто? Лишь первый выживший, да второй. Один – горнолыжный инструктор, второй – снюхавшийся помощник Горни.
— Помощник, я так понимаю, у вас?
— Нет, с чего вдруг. Ну, почти.
Хайнлайн приблизился к стеклу, как будто Чеширски так лучше мог его услышать. Бар заметил, что в глазах старика заиграли беспокойные огоньки. И это был не страх, это было что-то другое.
— Послушай! Тебя, дурака, я понимаю, но Джереми… Он наверняка полез во всё это дело с тобой, так?
— Да.
— Хорошо. Это лучше, если бы ты расследовал всё сам. Послушай, Чеширски, вам надо всё прекратить.
— В смысле?
— Горни вам не по зубам. Я немного слышал об этой крысе, и если я все правильно понял, то самое лучшее, что ты можешь сделать, это свалить из города вместе с этим тупым барсуком. Можешь это дословно ему передать.
— Почему это я должен убегать, эта крыса совершила преступление!
— Чеширски, прошу, послушай меня. Я не самый лучший мастер убеждения и, более того, сам очень твердолобый, но поверь мне. Это всё добром не кончится. В лучшем случае вас с Джереми убьют. Это очень серьёзные ребята. И вы слишком глубоко залезли во всё это дерьмо.
— Если я это всё оставлю, даже не беря в расчет то, что там съели семерых, то вас, детектив, посадят за убийство, которое вы не совершали.
— Ты так в этом уверен, Чеширски? – Хайнлайн в упор посмотрел на Бара. В эту минуту он ещё больше постарел, словно снял маску. – Не за это, так за другое. Не то, чтобы я хочу исповедаться, но в чём-то Харди прав. И если он меня посадит, значит, так тому и быть. А что касается вас, то поверь мне, Чеширски, скоро ты узнаешь, что этот ваш горнолыжный инструктор отравился, упал с обрыва или его сдуло ветром. Нелепая смерть, с кем не бывает. Но это будет лишь начало. Затем придет очередь этого наркомана и будет очень хорошо, если вас не будет рядом.
— У нас есть аудиозапись.
— Да! И ты можешь слушать её по ночам. Вместо сказки. Если захочешь, конечно. Никто Горни сажать не будет, он миллиардер. К тому же, как мне кажется, он связан с Мордоком Багнсом. Крысы же… Они не могут без своей братии.
— Мистер Хайнлайн, мне кажется или вы испуганы?
— Я просто хочу сохранить тебе жизнь, сынок. Тебе и твоим возможным детям.
— Я пришел в полицию не для того, чтобы сбегать в кусты от первых же трудностей. Если это всё, что вы мне можете сказать, то, пожалуй, нам стоит закончить наш разговор, – сказал Бар и начал подниматься.
— Постой, Бар, – смягчился Хайнлайн, подняв левую лапу. – Постой. Я не хотел тебя обидеть. И не говорю, чтобы ты всё спускал этому негодяю. Но тебе ещё рано браться за это дело. Оно слишком сложное для тебя. Поверь, если я сяду, это совсем не так уж плохо.
— Но вы его не убивали!
— Бар, послушай, меня. Внимательно послушай. После того, как я сел сюда, я перестал видеть лицо жены Харди в своих снах. Это большого стоит.
Бар посмотрел на Хайнлайна. Да, таким он его ещё не видел. Впрочем, что он вообще о нём знал? Только то, что он хороший коп и честный малый? Вряд ли этого достаточно для полноты картины облика зверя. Да и с хорошим честным он явно поспешил. Хайнлайн был кем угодно, но только не честным копом.
— Я не оставлю это дело. Я доведу его до конца.
— Если все, что ты сказал, правда и мои мысли верны, то тебе, по крайней мере, будут противостоять три банды: коты, собаки и крысы. Ты это понимаешь?
— Вы забыли ещё богатую крысу.
— Хорошо! Ещё и маньяк-крыса.
— Почему маньяк?
— Да потому что, когда крыса съедает тех, кто рядом, она уже никогда не сможет остановиться. Это крысиная болезнь. Всё! Этот парень теперь всю жизнь будет убивать крыс. Это неизлечимо. А если он богат, то это ещё и опасно. Ему надо дать возможность нагуляться, совершить ошибки и только потом брать.
— Чтобы он ещё сожрал кого-нибудь?
— Да.
— Я сделаю вид, что этого не слышал. Мне пора! Я, кажется, принял вас за другого зверя, но теперь все стало на свои места. И я сделаю всё, чтобы вас предали честному суду.
— Чеширски, черт тебя побери!
— Всего хорошего, мистер Хайнлайн.
Бар поднялся и положил трубку. Хайнлайн все ещё сидел на месте, полагая, что сможет вернуть его к разговору. Но, увы, это было невозможно. Постучав по карманам, Чеширски вышел за дверь. Ему вдруг очень захотелось закурить. Хотя, казалось бы, зачем?

© Даниил Дарс


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх