Первое дело. Глава 20

Теплая постель

Ванна, ванна, ванна. А затем кровать. Бар ещё у дверей почувствовал её запах. Приятно потягивая сладкий воздух, он заглянул в спальню. Жанни крепко спала. Оставив её одну, он прошмыгнул в ванну, где, быстро раздевшись, залез в душ, тихо включив воду. Боже, никогда ещё он не был ей так рад, как в этот раз. Быстрей, быстрей смыть всю эту гадость.
— Боже, что это?
— А? – вздрогнул Бар, едва не выронив душ. – Жанни, детка, нельзя же так подкрадываться.
— Ты где был? – протирая сонные глаза, спросила она. – И откуда эта вонь?
— Я расследовал дело. Слушай, мне не мешало бы помыться.
Но Жанни словно его не слушала. Наоборот, она наклонилась над грязным пальто и тут же отскочила, словно от прокаженного.
— Так вот откуда воняет! Где ты был, Чеширски? По помойкам лазил?
— По канализации, – ответил Бар, блаженно подставляя морду под струю воды.
— Спать будешь на диване.
— У нас нет дивана.
— Ну, это уже твои проблемы, но в постель ты не ляжешь.
— Да ладно! – Чеширски повернулся к ней. – С чего ты тут раскомандовалась. Это, между прочим, работа, и она приносит деньги.
— Я с таким вонючим котом не лягу в одну постель. Спи на ковре.
— Я уже чистый кот. На вот, понюхай! – сказал он и протянул лапу.
Жанни осторожно поднесла свой очаровательный носик и тут же получила струю из душа прямо в морду.
— Ах, ты сволочь, Чеширски! – взревела она, обнажив зубы. – Ну, сейчас ты у меня поплатишься.
— Это у меня водичка, детка, так что здесь всё решаю я, – игриво помахал душем Бар, но тут же пожалел, так как Жанни бросилась к нему, нисколько не смущаясь возможной атаки.
Теплая вода, мокрая кошка, горячие чувства. Все снова смешалось в кошачьей квартире, выровняв его сложную детективную жизнь до необходимого жизненного блаженства. Как будто и не было канализации, собачьего мафиози. Только он и Жанни, очаровательно спрятавшая ушки от теплой воды. Прижав её к плитке, он снова и снова чувствовал, как эта несравненная кошка дарит то, что так необходимо копу – покой.
— Тише, тише, мокрый кот! – сказал она, отстраняя его лапкой. – Ты точно был в канализации?
— Вот уж в чем – в чем, а по этому поводу я бы не сомневался.
— Знаешь, ты меня, если честно, уж начал доставать своей работой. Началось всё, конечно, мило, ты просто стал приходить поздно по ночам, потом ты стал приходить раненный, а теперь вот ещё и вонючий! Скажи, чего мне ждать в следующий раз?
— Сегодня я приду с розочкой и вовремя. Так что, если ты приготовишь романтический ужин, я думаю, это будет очень неплохим подспорьем к вечеру.
— Может, в ресторан?
— Жанни!
— Да, да, я понимаю. Просто вдруг ты взял какую-нибудь взятку.
— Ты же меня знаешь.
— Да, знаю, – она улыбнулась и провела пальчиком по его морде. – Мой честный красавчик. Розочки будет вполне достаточно. Но только я хочу, чтобы она была самая красивая.
— Она будет самой красивой из всех. Как и ты.
Он снова поцеловал её. А потом ещё и ещё. И, как всегда, словно упал в забытье от нежной кошачьей ласки, которой она одарила его. Ох, уж эта Жанни, этот удивительный кошачий цветок, который ему удалось посадить в своей квартире. Он посмотрел в окно. Полная луна, сочившаяся из него, освещала почти всю комнату. Его, её, их кровать и коридор. Чеширски улыбнулся и закрыл глаза, обвитый её тонкими лапками и игривым хвостом, он чувствовал себя абсолютно счастливым.
Привычно смывшись с утра пораньше Бар, зацепив с утра стаканчик с кофе, едва не опоздал к линейке, которую так некстати организовал Освальд, бойко шагавший вдоль нестройных рядов полицейских. Настроение у него было прескверное. И, сидя на стуле, Бар инстинктивно почувствовал, что ему тоже обязательно перепадет.
— Итак, господа, – начал Освальд. – Вы все прекрасно знаете, когда я собираю вас в кучу. Это происходит ровно по одной причине, когда в моём кабинете звонит чёрный телефон. Звонит он не так часто, прямо скажем, редко. И, как правило, это звонок лишь от одного зверя. Господина инспектора. Замечу сразу, господин инспектор никогда не звонит, если у нас всё хорошо. Трубка просто молчит. А, стало быть, я могу спокойно заниматься своими делами, будучи уверенным, что вы меня не подвели и инспектору не к чему придраться.
— У нас всё нормально, капитан, – заметил рыжий лис, подняв лапу.
— Нормально? Марти, ты слишком добр к себе. Но ты выступишь отличным примером для того, чтобы вы все осознали, что делает с нами эта слепая уверенность. Как мы видим, мистер Марти считает, что у него всё хорошо. Что ж, давайте это обсудим.
— Ну не надо, капитан.
— Значит, одно убийство, один труп. Преступник не найден.
— Сэр, несчастный случай. Так бывает.
— Марти, это банкир, и если его сбила машина, то это стоит расследовать. Тем более, если это банкир мафии. Ты уже месяц с этим делом возишься, и пока я не вижу результатов. Впрочем, если не можешь с этим справиться, то я могу найти тебе что-то попроще, а это дело передать кому-нибудь из новеньких, кто не стремится сделать нам ещё один висяк.
— Несчастный случай.
— Ты испытываешь мое терпение?
— Простите, сэр.
— Так, господа, не будем забывать, что Марти тут не один, у каждого из вас есть подобные вещи. И я хочу, чтобы вы сегодня же сделали мне отчет обо всех делах, где вы не успеваете. Я лично, как родная мамочка, посижу с вами и просмотрю все ваши ошибки. Медленно, спокойно, нежно. У меня ведь полно времени на это. А вы вовсе не должны все делать самостоятельно. Я ведь прав?
В кабинете воцарилось молчание. Освальд медленно обвёл всех взглядом, остановившись на Чеширски.
— Чеширски, ты после собрания ко мне. С тобой отдельный разговор. А теперь ещё раз. До конца этой недели каждый должен подчистить хвосты. Никаких несчастных случаев. Разве что самых явных. Не надо играть здесь в дураков! Это полицейский участок и мы здесь для расследования и поиска преступников, не для протирания штанов. Теплая домашняя постель это не наш профиль, мы обязаны дышать улицей.
Бар краем глаза заметил, как лис ухмыльнулся и передразнил капитана, пока тот отвернулся. Не то чтобы Чеширски сильно любил начальство, но подобные вещи он не любил ещё больше. Тут лис повернулся, и он встретился с ним взглядом. Как же приятно, когда не надо скрывать своих чувств, особенно по отношению к коллеге-взяточнику. Конечно, лично Бар с ним не был знаком, но иногда и одного взгляда хватает, чтобы понять всю шкурность зверя.
— Капитан, к вам пришли, – сказала очаровательная мордочка дежурной белки Альбы, столь неожиданно появившаяся в проёме двери. – Это из управления.
— Да знаю, знаю, – сразу изменился в лице Освальд. – Пусть подождут.
— Но сэр.
— Я сказал, пусть подождут, за пять минут ничего страшного не произойдет, – он посмотрел на Бара и затем снова обратился ко всем присутствующим. – Итак, джентльмены, у вас время до конца недели, так как если вы не успеете, то из мамочки я превращусь в папочку и уж тогда вам точно станет страшно. А теперь все свободны. Кроме тебя, Чеширски.
Полицейские привычно поднялись со своих стульев и пошли к выходу. Бар остался сидеть, так как капитан тоже никуда не уходил. Наконец, когда все остались одни, он тихо выдохнул и присел на второй стул.
— У меня в кабинете двое из внутреннего отдела. Это по поводу Хайнлайна. Не хочу драматизировать, но ситуация очень дерьмовая. Хайнлайн изрядно попортил им нервы, и они очень хотят его крови. Я знаю, ты у нас парень горячий, Бар, но с этими ребятами важно работать с холодной головой. Я думал, они придут попозже, хотел тебя немного поднатаскать, но ошибся и теперь тебе продеться крутиться самому. Главное – тебе не придётся врать, Хайнлайн ведь не стрелял в него?
— Конечно нет, сэр, – сказал Бар, прищурившись. На мгновение он уловил сомнение в голосе Освальда.
— Ну и хорошо. Значит, осталось только сказать правду. Но и её давай размеренно, эти парни умеют вытаскивать то, что нужно им. Ох, Чеширски, если бы только знал, как они умеют обрабатывать зверей.
— Я справлюсь, сэр.
— Да уж, это точно. Я слышал, ты тут живешь насыщенной жизнью?
— В смысле?
— Лазишь по каналам по ночам.
— Но откуда? Джереми?
— Нет, барсук ничего не сказал. Уж что-то что, а когда надо, он молчать умеет. Ладно, это я сказал, чтобы развеять обстановку, не ломай голову, я в этом городе уже двадцать лет капитан. Помни, сейчас твоя главная задача – оставаться полностью спокойным и хладнокровным. Психанёшь – все, пиши пропало.
С этими словами он поднялся, подождав, пока Бар выйдет из кабинета и направился к своему офису, где за стеклом его дожидались две темные фигуры.

© Даниил Дарс

Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх