Бар Чеширски. История одного кота Часть 1 Глава 24

Поворот не туда

Впервые за долгое время Бар увидел своего отца. Это был здоровый крепкий кот, легко поднявший его и подкинувший почти до самых облаков. Бар от неожиданности крикнул, но вместо привычного баса услышал лишь мелкий писк.

— Ты что, боишься? – спросил отец, подхватывая его.

— Нет, – огрызнулся Бар, боясь признаться в собственном страхе.

Затем бросок и ещё один, и ещё. Вскоре он перестал бояться и просто наслаждался голубым небом, которое становилось то ближе, то дальше под одобрительные крики отца. Наконец он устал и прижал Бара к себе. Бар чувствовал, как подымается грудь отца. Он обвил его лапками и прижался сильно-сильно, как мог.

— Ты со мной навсегда? – тихо спросил он, дыша отцу на ухо, которое тот прятал от его горячего дыхания.

— Конечно, малыш. Конечно, навсегда, что нас может разлучить? – ответил он и отстранил сынишку от себя, вытянув на сильных лапах.

— Я люблю тебя, пап, – довольно промяукал Бар. – Ты самый лучший на свете!

— А знаешь почему? – глаза отца хищно заиграли.

— Почему?

— Потому что я – хищник, а ты – жертва! – крикнул он и обхватил его лапами.

— Ах ты! – пискнул Бар и начал вырываться, стараясь укусить его. Но отец был слишком ловким, чтобы хоть как-то пострадать от его укусов, поэтому Бар просто сжался в пушистый комочек, который со всех сторон обхватил отец. Тепло, хорошо, мягко, как и положено, когда ты рядом с тем, кто тебя любит.

А затем его вдруг не стало. Бар раскрыл глаза и понял, что стоит под огромным деревом, ветви которого, казалось, касаются самих облаков. Он огляделся. Вокруг никого не было. Ни одной живой души. Лишь ветер, который шевелил его шерсть. Он повернулся. Перед ним была могила его отца с небольшим камнем, на котором была дата рождения и смерти. Внутри всё сжалось, казалось, что холод, пронзивший его сердце, вот-вот остановит его. Но выдержав эту боль, Бар протянул руку и положил розу на холодный серый памятник. Затем увидел ещё один, точно такой же, но уже матери. Он так и не смог спасти тогда от отчима, забившего её, когда она спасала своего котенка. Бар упал на колени и заплакал. У него уже не было сил бороться с этим холодом внутри себя – он подвёл их. Он подвел отца, он подвел мать, он не смог защитить их. И тут Бар проснулся.

Он лежал на диване в своем мятом костюме, на который падал яркий свет зенитного солнца. Рядом на столе валялось несколько журналов, среди которых гордо красовался пустой стакан из-под виски. Бар посмотрел на телефон. Ни одного звонка. Затем на часы. Двенадцать часов дня. Он медленно поднялся и, почесывая затылок, пошёл на кухню. У него было полное ощущение, что сейчас отпуск – его никто не беспокоил. Ни одного звонка до двенадцати часов? Как же это всё не похоже на Милтона, почти фантастика. Носорог явно не подвёл его.

Бар взял таблетку кофе и закинул её в кофеварку. Неужели так выглядит настоящая победа? Когда вот так легко ты можешь встретить утро и заварить чашечку кофе, не наблюдая за телефоном, который трещит от входящих. У Бара немного побаливала голова – так бывало каждый раз, когда он видел сны.

Сев за кухонный стол, он сделал пару глотков и поднял старую газету. Как обычно, в гонках выигрывал Макнили, а Изи Хендротс снова взяли кубок. Конечно, если в твоем составе одни буйволы, то крайне сложно не взять чемпионство. Бар сделал ещё один глоток. Это утро было просто прекрасным.

Понемногу головная боль ушла. Бар взял пальто и направился к двери. Он уже отвык от такой неги, как выспаться. И это хорошо, ведь, когда он не высыпался, он не видел и этих снов из детства. У двери он всё же остановился и задумчиво посмотрел на свою квартиру, он не так часто видел ее в то время, когда яркий дневной свет полностью освещал это холостяцкое пространство.

Добравшись до участка, Бар первым делом пошёл в кабинет Милтона. Он даже успел соскучиться по этому нервному капитану и его вечным утренним звонкам. Бронкс, как обычно, сидел в кабинете. Только в этот раз он был какой-то взъерошенный и отрешенный.

— А, Чеширски, привет, – сказал он отстранённо. – Что-то случилось?

Бар нахмурился. Такого Милтона он вообще никогда не видел за всё время службы. Ещё ни разу тот не встречал его таким растерянным. Бар подошёл к нему ближе и посмотрел в глаза. Они были красные, от Милтона разило алкоголем.

— Всё в порядке, сэр? – спросил Бар.

Милтон посмотрел на него. Его взгляд был полностью пустой. Милтон едва улыбнулся и, качнув головой, откинулся на стуле, затем вытащил из-под стола бутылку виски и поставил её на стол.

— Давай выпьем.

Бар задумчиво посмотрел на бутылку. Давненько он не пил с двумя капитанами два дня кряду. Но возражать не стал, сел напротив Милтона и дождался, пока тот не плеснул ему его порцию.

— Давай, Бар, помянем его. Я знаю, ты тоже знал Арни, это был хороший коп, – буркнул Милтон и опрокинул стакан.

— Арни? Сэр, вы о Арни Вальсе? – спросил Бар, отодвигая стакан.

— Да, о нём, черт меня возьми. Все утро о нём, старом дураке.

— Что случилось? Я только вчера был у него, – Бар привстал со стула.

— Да как, напился и вылетел с обрыва по дороге домой. Наглухо.

Бар так и сел. Такого поворота он явно не ожидал. Чтобы вот так убрать капитана полиции, да ещё подстроив это под несчастный случай. Как же он недооценил Толстопуза. Бар сжал кулак и посмотрел на Милтона. Старик был пьян, толку от него было немного. И все же, что-то надо было вытрясти.

— Это несчастный случай. Я правильно понимаю?

— Да. Этот Джорски всё утро распространялся на тему, что, несмотря на пагубную привычку, всё же мы потеряли хорошего зверя. Кажется, теперь его поставят на место капитана. Эх, не нравится он мне.

— Мне тоже, – ответил Бар и залпом осушил стакан.

Милтон вздохнул и налил ещё.

— Я слышал, ты с ним сдружился в последнее время, – тихо спросил он.

— Да, было такое. Он часто говорил о вас. Сказал, что хочет помириться.

— Да как-то глупо всё у нас получилось, очень глупо. А ведь раньше мы держали весь город в своих руках. Когда есть команда, то враги всегда боятся. И вот теперь я даже не успел ему ничего сказать перед смертью. А ведь знаешь, мы поклялись, что обязательно попрощаемся друг с другом, глупая клятва, не так ли?

— Не согласен, – ответил Чеширски, стараясь поддержать капитана. Он совсем не узнавал его. Вечно зацикленный на работе, требовательный, нервный от любой оплошности, Милтон выглядел настолько опустошенным, что казалось, это был кто-то другой. Бару даже стало жаль его, видно, тот был привязан к Арни куда сильнее, чем он предполагал.

— Рассказывай, что у вас там было. Ты привел Сильвестра в участок Арни? – сказал Милтон, пытаясь собраться с мыслями.

— Да. Вместе с отпечатками. Точно такие же были и на котятах. Это прямая улика, по идее, на него сразу же должны завести дело.

Милтон задумчиво пожевал свой ус, затем взял трубку и позвонил.

— Добрый день, это капитан Милтон Бронкс, тридцать шестой участок. Вчера к вам мой детектив Бар Чеширски привел подозреваемого, Сильвестра, не подскажите, где он сейчас? А почему? Спасибо, доброго дня, – он положил трубку и посмотрел на Бара. – Его отпустили за недоказанностью улик и, судя по всему, твоё сотрудничество с тридцать седьмым участком закончилось.

— Но это нельзя так оставлять. Надо, я не знаю, послать запрос. Это же железобетонное доказательство, капитан! Там пальчики. Сэр, вы понимаете, что это не просто так?

— То есть, ты хочешь сказать, что Арни убил Толстопуз?

— Ну конечно, сэр. Сильвестр – его правая рука, которого я привожу в участок с уликами, полностью подтверждающими его участие в убийстве. И в эту же ночь погибает капитан участка, который обещал поддержать это дело и посадить Сильвестра. Вы просили отчет, вот, пожалуйста, я раскрыл дело.

— Я просил тебя об этом несколько дней назад. Я разве не говорил тебе, что мне нужна полная отчетность, Бар? Я разве не объяснял тебе это? Почему эти отпечатки не на моем столе? Зато теперь я могу тебя поздравить, у нас мудак-капитан в тридцать седьмом, и мой друг с раздробленной головой в канаве. Ты просто мастерски ведешь дела.

— Но, сэр…

— Не сэркай мне, пока я тебя за дверь не выставил, идиот. Хотя, я могу дать тебе шанс.

— Я понял. Мне нужно принести отпечатки Сильвестра, те, которые я сдал Джорски, когда вчера был у него в гостях, так?

— Да. Если они действительно есть.

— Но сэр, в смысле, капитан, если я их найду, то зачем мне вы, это и так прямая улика.

— Ты хоть и старый детектив, но всё же дурак. У нас убрали капитана полиции, ты думаешь, будет много таких, кто возьмётся за это дело? Или ты пойдёшь с этим к журналистам, которые тоже хотят жить? Сейчас всё изменилось, Бар. Журналистика уже не та, что прежде.

— Хотите отомстить? – сказал Бар, поднимаясь.

— Только если ты принесешь мне улики. Это серьёзные звери и прежде чем начать полномасштабную охоту, мне нужны железные доказательства.

— Они будут, – отрезал Бар и, немного подумав, добавил: – Не знаете, когда состоятся похороны?

— Завтра, – тихо сказал Милтон, убирая виски со стола и поправляя галстук.

Бар кивнул и вышел из кабинета. Он был рад, что Милтон, наконец, вернулся в свой привычный ритм. Иногда злость куда полезнее нежных успокоительных слов. А месть – кучи ненужных лекарств.

© Даниил Дарс


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх