Паола. Книга 2. Сияние 3

Ожидание и сомнения, вот, наверное, самая неразлучная пара в мире. Ибо ничто так не цепляется друг за друга, как они. Пока отсутствовал странный хозяин не менее странного места, Паола испытывала чувство сильного душевного дискомфорта привычная к совсем другому темпу жизни. Она даже размялась, проведя несколько схваток «с тенью». Затем налила себе вина из графина, который стоял на захламлённом столе, словно бросая вызов окружающей обстановке своим блеском и кажущейся хрупкостью. Паола сразу определила материал, из которого он был сделан. Драконье стекло. Расплавить его можно было только в жерле вулкана, а уж разбить и того сложней. Исилийские мастера хранили секреты его производства в строжайшей тайне, отгородишись от желающих непомерной ценой и, как следствие, редкими заказами.

Вино тоже было странного, никогда ранее не виданного синего цвета. Паола могла поклясться, что нигде на Зидии не производили подобного напитка. Ну или она про такое никогда даже не слышала. Забавно получалось. Она прожила совсем немаленькую по меркам людей жизнь и всё равно сохранила способность удивляться. Хорошо это было или нет, она не знала. Но что-то подсказывало ей, что, только удивляясь, разумное существо может развиваться, прогрессировать. И это касалось, наверное, абсолютно всего – войны, любви, философии и даже, наверное, религии, хотя в этом-то она не была никогда особо сильна. Хотя, если быть до конца честной с самой собой, у неё не было времени, чтобы просто остановиться и всё хорошенько обдумать.

Быть может, она бы совсем по-другому выстроила свою жизнь и стала бы, к слову, художником или женщиной-учёным, а не вечно попадающей в переплёт поверенной главы клана.

— Философствуешь?! – раздался насмешливый голос грасс Януата. – В этом месте ко мне всегда приходят глубокие мысли. Поэтому и сок синего лотоса у меня стоит только здесь. Его выращивают на другом конце мира странные племена людского рода. Для них он является символом мудрости и просвещённости. А цена его поистине заоблачная, чтобы хлестать его как какой-то кагор в трактире.

Паола смутилась, затем поняла, что её поддразнивают, и «родич» если и сердит, то не так сильно, как старается показать. Тем не менее она сделала виноватое лицо и извинилась, но Вардан грасс Януат лишь отмахнулся и присел на краешек кресла, держа перед лицом осколок Кристалла Ночи.

— Задача была непростой, но я, кажется, справился. – Он налил сок лотоса и себе в бокал, как по мановению волшебной палочки, оказавшейся у него под рукой, чему Паола, правда, совсем не удивилась. Януат были чародеями почти все. И самые сильные волшебники выходили из их клана. Хозяин сделал приглашающий жест, и она присела напротив, излучая крайнюю заинтересованность.

— Я сразу опущу неинтересные тебе подробности магического ритуала Поиска, скажу только, что сегодня оно далось мне куда тяжелее, чем в обычное время. Словно что-то или кто-то мешал мне. К тому же я посмотрел ситуацию в людской империи и готов поделиться с тобой еще одним знанием. Бесплатно, так сказать.

— Не томите же! – Паола едва могла усидеть.

— Название Алманнажар тебе что-нибудь говорит?

— Нет.

— А мне да. Это портовый город в Островном Союзе. Часть Кристалла находится там, и это всё, что я могу тебе сообщить. Остальное от меня, увы, скрыто. Мои магические способности не так уж и велики в отличие от моего двоюродного брата. Будь он жив, рассказал бы тебе, на чьей шее он висит или в чьей диадеме сияет. Но судьбе было угодно распорядиться иначе. Он погиб, а я отверг все мечты и обязанности перед моим народом и сделался Летописцем.

— Я благодарна вам, — Паола преклонила колено, но была тут же поднята на ноги:

— Нет нужды, ит’хор. Я уже позабыл, что такое быть принцем крови. Прошу, не буди во мне эти воспоминания.

— Как скажите, грасс Януат.

— Летописец. Просто Летописец.

— Хорошо.

— Я помогу тебе добраться туда. Но на сами острова для меня путь закрыт. Я постараюсь по возможности сократить тебе дорогу, но не забывай, этих тварей становится всё больше, и может статься так, что люди проиграют эту войну. Тогда и твои поиски окажутся никому не нужными.

— Я думала над этим. Но мне кажется, у меня еще есть время. Постараюсь не подвести свой клан и моего Владыку.

— Хорошо, — резче, чем хотел, произнёс Летописец. – Не будем задерживаться. К сожалению, у меня нет припасов, но я собрал тут небольшую сумку тебе в дорогу. Кое-что, уверен, тебе пригодится.

Он протянул ей небольшую сумку, и Паола повесила её через плечо. Её сородич развернулся и пошёл в ту комнату, в которой показывал ей виды из окна, вампирша молчаливой тенью последовала за ним. Окно было на месте, вот только пейзаж за ним сменился. Теперь по ту сторону весело плескались волны, накатывая на песчаный пляж. На небе бежали редкие облака, словно пугливые газели, стремящиеся скрыться с чужих глаз.

— Это — побережье Радужного моря -далеко отсюда, в землях лошадников.

— Ты говоришь о кентаврах?! Не самые гостеприимные существа.

— Не самые. Но это ближайшая точка, куда я смогу тебя доставить, Паола грасс Ит’хор. Оттуда тебе придётся добираться до Сартарино, а там на корабле доберёшься до Островного Союза и Алманнажара. Будь аккуратней, лошадники хорошо наловчились распознавать и убивать вампиров, особенно в последние годы перед Падением. Их шаманы многих из нас одолели в «честных» схватках.

— Я практически ничего не знаю об этом, Летописец. Я родилась уже в изгнании.

— Может это и к лучшему, — произнёс он задумчиво. – Нет нужды на собственной шкуре испытывать все ужасы Падения, чтобы понимать, как это страшно. Достаточно почитать, — он протянул ей небольшую книжку с толстым кожаным переплётом, оббитую по углам железом. Весила она, несмотря на размеры, изрядно. – Мой прощальный подарок. Может, если Тёмным богам будет угодно, мы с тобой еще встретимся. А если нет, ты знаешь, на какое болото следует вернуться.

Он улыбнулся краем губ и молча указал ей на окно, будто приглашая. Второго намёка не понадобилось, Паола подобралась и одним длинным прыжком покинула помещение с тем же самым чувством прорванного пузыря. Сразу же навалились звуки. И только теперь она поняла, что всё это время находилась в абсолютной тишине. Плеск волн, крики морских птиц и шелест листвы показались ей настоящей музыкой. Обернувшись, она успела заметить, как в воздухе растворяется полупрозрачный оконный проём, в котором виднеется силуэт Летописца с поднятой в прощальном жесте рукой.

— Прощай, Вардан грасс Януат. Может еще и свидимся.

***

Солнце клонилось к закату, когда Паола ступила на песок неизвестного пляжа. Судя по всему, место было необитаемым, что, однако, её полностью устраивало. Встречать других разумных существ ей пока не хотелось. Жажда еще не напоминала о себе, значит у неё было предостаточно времени для спокойного изучения местности.

Море ласково плескалось прямо у её ступней, и Паола не выдержала. Раздевшись в считаные секунды, она бросилась в волны. За время, поведенное в гостях у Летописца, ванны он ей не предложил, а болотная жижа, приправленная грязью, оставила на ней достаточно ощутимый след. Поэтому, накупавшись всласть и выстирав насколько возможно свои вещи, вампирша развела костёр, благо кора была достаточно сухой и горючей и её не нужно было искать. Местные деревья росли, словно живая изгородь, отделяя песчаный берег от джунглей. Разложив на песке свои мокрые вещи, она завернулась в запасную рубаху и села созерцать огонь и предаваться построению планов. Морской воздух пах солью и гниющими водорослями. Песок, прогретый за день солнцем, медленно отдавал тепло, призывая расслабиться и забыться спокойным сном без кошмаров, в котором Хоук еще жив и забавно пыхтит, когда сердится на неё. В конце концов, Паола подкинула еще древесины в костёр и, укутавшись в одеяло, уснула, убаюканная шёпотом волн и звёзд.

Проснувшись с первыми лучами солнца, вампирша собрала разложенные вещи, которые к тому времени почти высохли. Вытряхнув из них пару скорпионов, она оделась и, собрав вещи, внимательно посмотрела на сумку, переданную ей Летописцем. Руки тянулись посмотреть, что внутри. Но неясное чувство остановило её в последний момент. Перебрав свой заплечный рюкзак, она уложила в него и сумку, и книгу, так и не заглянув в нее. Ей показалось уместным сделать это в более подходящей обстановке: с бокалом вина и треском дров в камине. А может за окном в это время будет злиться вьюга и биться в закрытые ставни снежными кулаками. Улыбнувшись своим мечтам, Паола закинула за плечи рюкзак и, пристроив тьягу, двинулась вдоль пляжа, стараясь найти жилое поселение или дорогу на худой конец.

Шла она босиком, радуясь возможности снять так опостылевшие за время путешествия сапоги, под властью желаний ощутить под ногами прохладный морской песок и попросту насладиться возможностью не оглядываться постоянно в ожидании погони. Как хотелось бы идти так до скончания времён, но вкусив блаженного спокойствия, Паола постаралась выбросить из головы провокационные мысли и сосредоточиться на цели всего путешествия. Не с первого раза, но у неё это получилось, и она отстранённо взглянула на окружающее её райское место. Идти стало гораздо легче.

В середине дня, когда раскалённый диск солнца стал припекать совсем уж невыносимо, она решила сделать привал, а заодно и подкрепиться остатками припасов. Воткнув тьягу в песок, Паола выбрала самую густую тень на границе джунглей и, достав флягу с водой, присела на песок. Казалось, солнце вытягивает все силы, стоило только показаться перед его яростным оком. Оглядывая окрестности, вампирша заметила вдали, почти у самого горизонта, одинокий парус. Но он очень скоро исчез. Впереди пляж перегораживала небольшая скальная гряда. Заприметив её издалека, Паола решила, что преодолевать её будет с утра, но учитывая срочность миссии, передумала. Представив все выгоды, которые сулил сегодняшний переход, вампирша скрипнула зубами и полезла на скалы. Скала действительно оказалась невысокой, и к тому моменту, когда солнце перестало палить, как одержимое, Паола уже добралась до вершины.

Когда Паола переправилась через хребет, она рассмотрела город вдалеке и корабли, что заходили в порт. Приободрённая этим открытием, она в два счёта натаскала себе брёвен для ночного бдения. Чрезвычайно счастливая, она сидела у костра, собираясь нанизывать на палку каких-то зверьков, которых поймала неподалеку в чаще. Так как предстояло вновь бездельничать, она достала полировально-точильный набор, чтобы подправить и наточить лезвие тьяги, которая в последних боях изрядно пострадала. За этим успокаивающим занятием её и застал закат. Потратив еще некоторое время на созерцание ночного моря, вампирша уснула, подложив под голову мешок.

С утра она вновь продолжила путь в сторону городских стен, которые сейчас купались в рассветной дымке. Ранние лучи окрасили высокие стены в нежный оттенок розового цвета, что неожиданно привело вампиршу в хорошее расположение духа. Двигаясь вдоль береговой линии, она не старалась больше искать дорогу, полагаясь на своё чувство направления, поэтому, появление весьма разношерстной компании, выкатившейся ей наперерез, вызвало у нее лишь легкую досаду.

Троица кентавров преградила ей путь, а сопение и лязг доспехов у нее за спиной подтвердили догадку о второй части отряда, преграждающей пути отступления.

— Стой! Кто такая?! Куда направляешься?! – прорычал кентавр в искусно разукрашенном доспехе, закрывающем верхнюю часть туловища. Волосы его были украшены густой сединой, и столь же обильно его лицо и руки были усыпаны шрамами, часть из которых была боевыми, а другая ритуальными. Высокий гребень украшал шлем, плотно охватывающий голову воина, оставляя открытыми только глаза и часть лица до подбородка.

Бросив быстрый взгляд за спину, Паола убедилась, что путь назад преграждают четыре копейщика в форме городской стражи, а значит — это не обычные бандиты. Медленно убрав руку от рукояти своего оружия, она с интересом наблюдала за дальнейшими действиями напавших. То как её быстро окружили, преграждая возможные пути отступления и сопротивления, было похоже на действия Красных Шипов, элитного отряда, который нанимали богатые города для решения внутренних и не только проблем.

— Я одна. Иду в город, чтобы купить себе место на корабле.

— Куда-то собралась?! – уже мягче спросил командир этого странного отряда.

— Мне нужно попасть на Островной Союз.

— Рановато ты что-то собралась на тот свет. Жаль, молодая, могла бы еще жить.

— Всё так плохо?!

— А ты как будто не знаешь? – буркнул вожак. – Островной Союз сцепился с Хазарром. Только перья летят!

— Мне нет дела до их разборок, — жёстко заявила Паола. – Мне нужно попасть на острова по личному делу. То, что кто-то что-то не поделил, мне без разницы. Это не моя война.

— Хм, — старший в команде потёр подбородок, раздумывая какое решение принять. – Просто ты выглядишь, как заправская наёмница. Вот я и думаю, пустить тебя в город или отправить обратно в империю со следами моих копыт чуть пониже твоей спины.

— Попробуй и узнаешь, что в эту игру можно играть вдвоём, — Паола неуловимым движением выхватила тьягу и описала ею восьмёрку, в то время как остальные стражники не успели даже подумать о том, чтобы достать оружие. Кентавр скривил губы в оценивающей гримасе:

— Очень резво! Очень. И то, что я всё еще жив, говорит о твоих мирных намерениях?!

— Тебе решать.

— И то верно. Что ж, ты можешь войти в город, но держи своего стального друга в ножнах, иначе….

— Я буду паинькой.

— Ладно, ступай уже, паинька! И если не передумаешь, спроси Джову Флоссома в трактире «Пескарь-мореход». Он водит свою посудину как раз в те воды.

— Я передам ему от тебя привет при встрече, командир.

Но кентавр уже дал отмашку, и воины по одному скрывались в зарослях. На вампиршу никто не смотрел, и она спокойно пошла к городу. Сартарино встретил её шумом, в котором самым причудливым образом переплелись людские голоса, крики животных, скрип тележных осей и многое другое. В городских воротах, как и во всём остальном мире, стража содрала с неё две серебряные монеты за вход и еще одну за ношение оружия. Паола поскрипела зубами, не приветствуя подобное расточительство, но заплатила безропотно, понимая, что не стоит привлекать к себе ненужного внимания.

Попав за высокие городские стены, она молча выдохнула и отправилась искать названный трактир. Уже через полчаса, она расплачивалась за постой в этом самом трактире. Хозяин, услышав про Джову Флоссома, сначала нахмурился, но потом оттаял и подробно рассказал, когда тот прибудет. Паоле не оставалось ничего другого, кроме как за оставшееся время привести себя в порядок. Чем она и занялась.

Заказав еду себе в комнату, располагавшуюся на втором этаже, Паола уселась в общем зале, с удовольствием потягивая превосходное красное вино и разглядывая посетителей. Публика здесь разительно отличалась от имперской. В основном, заходили исилийцы и другие представители человеческих рас. Хотя в дальнем углу сидела парочка релкатов, разом всколыхнувшая в её памяти воспоминания, связанные с происшествием в Арене. Но синекожие общались только между собой и, казалось, плевать хотели на окружающих. Судя по всему, это заведение кентавры не посещали, чему Паола была только рада и про себя поблагодарила командира стражи за дельный совет.

Ей раньше приходилось бывать в городах лошадников, но никогда до этого она не бывала в портовых городах. Там, где сходились воедино различные культуры на основе культуры кентавров, а не, как она уже привыкла, людей. Улицы в городе были шире и прямее, вывески висели выше, чем это было принято в Айринской империи. Надписей было очень мало. Лошадники предпочитали обходиться разрисованными вывесками, прямо указывающими на род занятий их владельца.

Едва только бокал опустел, в дверях кухни показалась служанка с её ужином, и Паола с нетерпением отправилась за ней, предвкушая скорую встречу с едой и кроватью. Пока она отдавала дань вежливости мастерству повара, её комната претерпела некоторые изменения. Ванны в трактире не было, поэтому она попросила принести ей в номер здоровую бадью и наполнить её горячей водой. Молчаливая служанка неясных кровей забрала её одежду для чистки, принеся взамен длинный тёплый халат. Паола перепрятала Кристалл в свои вещи и положила тьягу так, чтобы могла дотянуться до неё одним движением. Как только все её пожелания были учтены и еще одна монета сменила своего владельца, вампирша со стоном блаженства опустилась в бадью и так лежала, пока вода не начала остывать. Выбравшись из воды и завернувшись в халат, она выпила еще вина, и довольная жизнью рухнула на кровать. День был не то чтобы насыщенным, но долгая погоня и последующие события выпили её «досуха».

Утром с первыми лучами солнца в её дверь постучали. С Паолы мигом слетел весь сон, и она на цыпочках подкралась к двери. Судя по дыханию, по ту сторону дверного полотна стоял один человек, поэтому вампирша отложила тьягу в сторону и отодвинула щеколду. На пороге возник молодой совсем, по её меркам, самый что ни на есть настоящий пират. В широких кожаных штанах, белой рубахе, распахнутой на груди, и повязке на голове. На поясе у него висел тяжёлый абордажный палаш с резной гардой, полностью закрывающей кисть руки. В ухе поблескивала золотая серьга с драгоценным камнем, но еще ярче горела его улыбка:

— Ты искала со мной встречи, красотка?! Капитан Джова к твоим услугам, если тебе есть чем заплатить. Тебе ведь есть чем заплатить, дорогуша?!

— Еще бы, ты маленький самодовольный стручок! – буркнула злая спросонья на весь белый свет вампирша. Ей стоило огромного труда, чтобы не схватить мерзавца за шиворот, втащить его в комнату и пересчитать рёбра. Но раскрывать своё инкогнито из-за возомнившего о себе невесть что пирата она не собиралась. Поэтому пробурчав, чтобы он ожидал её внизу, Паола захлопнула дверь перед его носом и начала одеваться.

Спустя пятнадцать минут она спустилась в зал, где из-за столь раннего часа посетителей практически не было. Лишь за одним столом сидела пара каких-то бродяг — иначе по виду одежды   их нельзя было охарактеризовать — и потягивали недорогое пиво. Обернувшись на звук её шагов, они оба, как по команде, замолчали и вернулись к беседе спустя некоторое время. Ничем не примечательные личности, из, тех, которых встретишь и сразу же забудешь. Таким легко было скрываться в толпе, на карнавале или любом другом массовом мероприятии типа дня основания города.

Перед улыбающимся капитаном стояла початая бутылка вина и два бокала. Присев напротив, вампирша вперила тяжёлый взгляд в своего нового знакомого. Он протянул руку и налил ей в бокал тёмно-красной жидкости с травяным запахом. Паола вопросительно подняла бровь:

— Это вальярре. Травяной настой из одной очень редкой травы на Саархаре. Попробуй и скажи, что это не лучшее из всего, что ты пила до этого, — капитан Джова вновь улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой.

Паола пригубила настой и удивлённо подняла брови:

— Однако! Неожиданно. Весьма неожиданно. Но вернёмся к теме нашей беседы, капитан. Мне необходимо попасть на Острова как можно быстрее.

— С чего бы такая спешка, милашка!

Вампирша вздохнула и, пригубив чудного настоя, сказала:

— Договоримся так, еще раз назовёшь меня милашкой, я сломаю тебе нос, а может еще и пару костей, если начнешь упорствовать. И цель моего визита — моё личное дело, и тебя, капитан, оно совершенно не касается. Проявишь интерес…

— Понял, понял! Сломаешь мне нос!

— Прекрасно! Ты справился. А теперь, когда мы оба перестали молоть чушь, капитан, давай обсудим условия моего путешествия.

— Сразу видно бывалого путешественника! Что ж, с такого человека и деньги брать стыдно. Поэтому за переезд я возьму двенадцать золотых. Если потребуется отдельная каюта, а не гамак под палубой, гони еще шесть. Итого восемнадцать, что по нынешним меркам чистая благотворительность, дорогуша. Согласна?!

— Согласна на пятнадцать, если отправимся прямо сейчас. И в каюте под одеялом я не обнаружу тебя.

— Ты невыносима.

— Моё имя Аэдаль Тинори. К твоим услугам, — Паола допила настой и бросила мелкую серебряную монетку на стол. – Заберу вещи и спущусь, никуда не уходи.

Чтобы подняться в комнатку и забрать мешок с пожитками, ей понадобилась пара минут, но уже от дверей она услышала звон стали и поспешила вниз. В зале она увидела занимательную картину. Двое непримечательных бродяг теснили бравого капитана, на удивление слаженно работая в паре. Один (отличался) более высокого роста орудовал двумя длинными кинжалами. Второй же с растрёпанной курчавой бородой размахивал кривой саблей. Оба по очереди атаковали Джову, загоняя его в угол. Еще пара минут боя — и улыбчивого пирата прирезали бы, как барана. Паоле пришлось вмешаться.

— Друзья! Друзья мои, очень жаль, что прерываю ваше веселье, но этот человек нужен мне живым. После выполнения взятых им обязательств можете его прирезать, но не раньше.

— Скройся с глаз! Нам нужна голова этого шако[1].

— Я честно предупредила, — произнесла вампирша и прыгнула с последних ступенек, занося тьягу для сокрушительного удара. Нападавшие бросились в стороны, что дало Джове передышку и возможность выбраться из угла, в который его столь профессионально оттеснили. Тем временем Паола начала теснить высокого противника, вооружённого кинжалами. Она сразу же взвинтила темп атаки и после серии рубящих ударов по плечам и голове резко ушла вниз и длинным плавным движением перечеркнула обе ноги противника. Вскрикнув пронзительно, мужчина выронил оружие и кулем рухнул на пол, под ним быстро расползлась лужа крови. Вампирша оборвала его страдания одним точным ударом в сердце.

Тем временем Джова уже несколько раз достал своего противника, но раны были неглубокие, и противник еще сражался, но все в трактире понимали, что это лишь вопрос времени: пирату придётся его добить из чистого альтруизма, когда он ослабеет настолько, что будет желать смерти, как избавления от мучений. Паола переместилась и атаковала его справа. Отразить атаку он сумел, но раскрылся достаточно, чтобы кулак вампирши попал прямо в висок бородатого. Глаза того закатились, и он потерял сознание.

— Ну и что это такое, проглоти тебя акула?! – она кипела негодованием, и было что-то в её глазах такое, что бодрый капитан отшатнулся и тут же примиряюще поднял ладони:

— Спокойно, спокойно! Не надо нервничать. Это всего лишь какое-то недоразумение. Меня с кем-то спутали.

— Так может мне уточнить?! – Паола шагнула вперёд, приподнимая лежавшего без сознания за грудки.

— Нет, нет! Зачем же беспокоить человека. Пусть… лежит.

— Хорошо, – вампирша отпустила человека и повернулась всем корпусом к Джове Флоссому. – Говори.

— Ну-у, это старая история. Когда-то мы перевозили богатого пассажира, с которым ехала его дочь. В общем, мы с ней стали близки, весьма близки. Хм. Но папочка оказался против нашей любви и спрятал её от меня на островах. В конце концов я нашёл Орелию, но она к тому времени была уже замужем, и я вспылил, – тут Джова покраснел, и стало ясно, что продолжение истории окрашено в красный. Некоторое время он молчал. — Мы бились с её мужем на дуэли, и вышло так, что она тоже погибла. Да. Короче, этих деятелей послал её отец. Они регулярно меня находят, так что какая-то из этих встреч окажется и для меня последней. Вот и вся история, ты довольна?

— Абсолютно! Теперь пойдём, я с радостью покину страну лошадников, ибо чувствую себя здесь неуютно.

Перед уходом, Паола окинула взглядом опустевший трактир. Странно, но до сих пор не видно было ни хозяина, ни его служанок. Никто не кидался убирать тела и кровавые пятна на полу. Никто не требовал возмещения ущерба. Поведение трактирщика, каким бы он ни был, выглядело более странным, чем седло на корове.

— Эй, Джова, а ну-ка выгляни в окно. Не видишь ничего необычного?

Пират осторожно приблизился к небольшому окну и выглянул сквозь приоткрытые ставни.

— Поздно. Нас окружили.

© Денис Пылев, 2017

 

[1] Презрительная кличка. Что-то вроде «живой мертвец».

Паола Книга 1   /    Паола Книга 2

Мифы Древней Греции на новый лад


Состояние Защиты DMCA.com

Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх