Паола. Книга 1. Глава 5.1

Странное происшествие почти у границ лесов тёмных эльфов, наводило на новые, гнетущие мысли. Клубок событий стягивался всё туже, а она продолжала бродить во тьме незнания. Ей нужны были ответы, и чем быстрее, тем лучше. Так размышляла Паола на бегу, присматривая за мальчишкой, чью жизнь спасла. Не обладая ночным зрением, бежать по лесу было сродни чуду. Но, юнец не сдавался, старался не отстать, волоча здоровенный двуручник. Сил у него это отбирало много, и в конце концов, он рухнул как подкошенный, жадно ловя ртом воздух.
— Поднимайся! – рявкнула Паола, вздёргивая его на ноги. Она злилась, что он замедляет её. Но, спасая юношу от страшной смерти постигшей его спутников, она чувствовала, что совершила правильный поступок. Те твари, что напали на неё у самого Друунга, не имели отношения к его исконным обитателям. Да она вообще и представить себе не могла подобного! К тому же, кто тот маг, на которого её гнали словно дичь?! Вопросы, вопросы. И снова ни одного ответа. Только некое чувство гнало её к дому. Чувство опасности или предвидения. И почему-то вины.
Обернувшись она посмотрела на юношу. При свете Луны, он выглядел не краше мертвеца. Совсем как его дружок… Стоп. Стоп, Паола! Оборвала она саму себя, Глаза мёртвого мальчишки, поднятого странной магией. Не зеленым ли горели они? В тон молнии спалившей старшего в их компании. Лишь одна раса на Зидии владела подобной магией. И только сид’дхи владели некромантией. По крайней мере так было раньше. Чувство, что её ведут вспыхнуло с новой силой. Та встреча в Хвандаре была не случайна?!
Задумавшись, она остановилась. Опёршись на ствол дерева погрузилась в свои мысли, отстранённо наблюдая за человеком. Нужно спешить, предупредить Владыку. До их укрытия оставалось не так далеко. Путь ей преградили, когда оставалась лишь пара дней пути. Паола решила сделать крюк, и всё равно выйти к Син’краэталь, Логово Прекрасной, с тёмноэльфийского. Оставался один вопрос, что делать с человеком? Пройти сквозь Иль’хашшар он сможет только с ней. Но, он же будет её задерживать. Паола едва не взвыла. Тёмные боги, ну сколько можно ставить перед выбором несчастную женщину! Одни решения следуют за другими, а те приводят к следующим! И так по кругу!
Она вновь посмотрела на юношу.
— Откуда вы шли?
— Из Академии Мунин, в Тай-Валенте, госпожа.
— Слыхала о такой. Там вас, щенков, учат держать железяки вроде этой, — она подбородком указала на цвайгхандер.
— Не только, — мальчишка насупился. – Мой наставник владеет всеми видами оружия.
— Надеюсь, это не его мы оставили на той милой поляне?
— Нет. Это Гаспар Джедд, один из наставников Академии. Мы просто сопровождали его в столицу. Вместе с Согрой Шеном. – Лицо мальчишки скривилось, будто он собрался заплакать, и вампирша закатила глаза. Только истерик ей не хватало! Но, человек взял себя в руки.
— Кто убил их, госпожа?! – задал он наконец вопрос.
— Отличный вопрос, малыш. И я дорого бы заплатила, чтобы узнать на него ответ. Сейчас я думаю над тем, что делать с тобой. И никакие мысли в мою голову не приходят. Может, ты мне подскажешь?
Мальчишка вздёрнул подбородок:
— Я собираюсь отомстить!
Вампирша фыркнула и криво ухмыльнулась:
— Да ну?! Твой наставник погиб даже не увидев противника. А я готова побиться об заклад, что дрался он не хуже меня. Как, и главное, кому, собирается мстить юный тэйр?
— Я пойду с вами, госпожа. Вы ведь тоже не оставите это дело так?
— Что ты можешь об этом знать, юный глупец?! Это не рыцарские романы, где вы скачете такие все в белом и поражаете всех врагов с одного удара. Это реальная жизнь! И в ней иногда умирают. Даже рыцари на белых конях.
— Всё равно. Я пойду с вами, и когда вы их встретите, увидите, что я не просто так за вами увязался.
Паола сперва не на шутку рассердилась этому упрямству но, подумав, решила не портить себе кровь, а избавиться от мальчишки в первом же людском поселении. Не оставлять же его с тёмными, в самом деле.
— Ладно, давай дождемся утра, а там видно будет, — подытожила она весь разговор. – Если сможешь, поспи, я покараулю. И никаких вопросов, ясно?!
— Да, но….
— Я сказала никаких вопросов, — прорычала вампирша, сверкнув глазами. Мальчишка разом скис но, повздыхав, свернулся клубком и уснул, обнимая свой меч.
Паола запрыгнула на ветку росшего рядом платана и, забравшись на самый верх, осмотрела окрестности. Под звёздным небом ничего не изменилось. Та же тишина и благость. Если не считать сид’дхского мага, что вероятно пытается взять её след. Странно всё это. У неё в руках было несколько ниточек за которые она собиралась в скором времени потянуть. И потянет, дайте только время. Завтра к вечеру они достигнут маленького городка с названием Квесали. Город людской, однако название оставили эльфийское. Чёрт его знает, но с эльфами люди почему-то жили в мире. Никаких войн, никакого геноцида. Словно их племя явилось на Зидию исключительно для погибели вампиров. Ограничившись с тёмными несколькими пограничными стычками на рубежах и около Друунга, люди словно забыли о их существовании. Нет, торговля велась, и посольства мотались туда-сюда. Всё честь по чести. Один из тёмных стал даже советником императора. Но, что-то беспокоило Паолу. Чувство неправильности, что ли. Да она сама, наверное, не смогла бы объяснить происходящее в её душе.
За раздумьями пролетел остаток ночи, и когда она растолкала мальчишку на рассвете, вид у неё был хмурый.
— Пойдем в сторону Квесали, — объявила она тоном Предвестника. – И никаких споров. Там попробуем найти тебе дилижанс до Тай-Валенты.
— Но….
— Никаких но, мальчик! – повысила голос вампирша. – У госпожи есть куча срочных дел. И, боюсь, ты в них не на первом месте.
Неожиданно легко юнец сдался. Не было ни уговоров, ни мольб, ни обещаний. Короткий кивок головы, и тяжёлый двуручник опустился на плечо юноши.
— Там за ракитником, ручей. – обмолвилась Паола, — Напейся. И фляга твоя осталась на той поляне, конечно же. Я видела, что лагерь вы почти разбили.
— Госпожа…
— Аэдаль Тинори.
— Госпожа Тинори, вынужден просить Вас вернуться со мной к той поляне, — Хоук склонился в коротком церемониальном поклоне. – Я должен забрать клинки моих спутников для Галереи Скорби.
— А по другому никак нельзя покончить жизнь самоубийством?! Я знаю более лёгкие способы.
— Тогда я пойду туда один. И все ваши усилия по моему спасению окажутся тщетными.
— Ты меня шантажируешь, мальчик? – Паола изогнула бровь, рассматривая человека словно занятную зверушку. – Ты думаешь, что я не буду спать по ночам, если с тобой что-нибудь случится?! Да плевать я хотела на тебя и всё твоё племя! Хочешь помереть, иди! Мешать не буду.
Но, к её удивлению, юнец развернулся и молча пошёл в ту сторону, откуда они вчера бежали. Без слов, без скандала, просто пошёл. Паола удивилась, но злость еще кипела в крови. Она сплюнула и пошла в сторону Квесали. Спустя час, над лесом пронёсся крик ярости, сопровождаемый отборной руганью:
— Мерзавец! Подлец! Молокосос! Шантажировать меня! Да как он вообще посмел, человеческий выкормыш! Да я…
Однако, ругань раздалась в той стороне, куда ушёл Хоук. Чувство опасности никогда не подводившее вампиршу, говорило ей сейчас, что парня нужно спасать. То место, словно заговорённое притягивало неприятности. А их в последнее время и так было изрядно. Вскоре ходьбу сменил бег, и Паола летела словно птица, чуявшая, что потомству грозит прыткая ласка. Она успела вовремя! На злополучной поляне человеческий выкормыш отмахивался своим мечом от двух «кроковолков», как для удобства решила называть этих чудищ Паола. А в стороне за этой картиной наблюдала тройка сид’дхов. Будто чужие этим местам, они выделялись какой-то нездешностью. Словно были из другого измерения или времени. Паола решила не спешить. Видно было, что пацан весьма ловко орудует своей оглоблей и если не совершит ошибки, тварям его не достать. В ближайшее время. Сид’дхи видимо делали ставки, и вмешиваться не спешили.
Паола заняла за деревьями выгодную позицию и приготовилась ждать. Бледнолицые охотники с волосами, заплетенными в множество косичек, привели её в ярость. Снова они! Снова сид’дхи, побери их тьма! Она сдерживала позыв броситься на них, закружиться в яростном танце. Нет, она выждет наверняка. Тем временем юнец отрубил уродливую голову одной твари, и сид’дхи разразились гневными криками. Бросив спор, они устремились к нему, извлекая широкие мечи с зазубренными лезвиями. Паола с сомнением посмотрела на тьягу. Трое сид’дхов слишком много для честной схватки. Этих гадов можно было ненавидеть, но не недооценивать. Они были сильны и чертовски опасны в бою на мечах. Убрав тьягу в заплечные ножны, вампирша призвала Когти, враз придавшие ей демонический облик.
Тем временем, Хоук отбивался уже от четверых противников, и только длина клинка удерживала их на расстоянии. Но так не могло длиться вечно. Жуткая тварь постоянно атаковала ноги вынуждая открываться для высоких ударов и ударов в прыжке. Жаль он не послушал ту красивую женщину, Аэдаль Тинори. Сейчас бы шел с ней в сторону Квесали, а не готовился встретить смерть. Впрочем, поступить по другому он всё равно не мог, а значит и умрет не зазря.
Дикий крик вплёлся в мелодию последней битвы Хоука. Когда один из странных воинов, взявших его в кольцо, едва он пересек поляну, не распался на части. На сцене появился еще один актёр, и это была его спасительница. Но сейчас с ней произошли разительные перемены. Вместо меча странные когти, горящие фиолетовым пламенем. На лице маска самой смерти. Она стряхнула остатки несчастного и бросилась на второго с умопомрачительной скоростью. Отбив выпад короткого, страшного клинка, своими когтями, она зачем-то сблизилась со своим противником, и бросилась ему на шею. Хоук, засмотревшись, едва не пропустил выпад оставшегося противника. И, отмахнувшись мечом, снова отыскал глазами госпожу Тинори. Но, на её месте сейчас была совсем другая личность, с горящими глазами и острыми клыками, растущими из-под верхней губы. Лицо её было залито кровью, и дикий рык, рвавшийся изо рта, сделал бы честь толпе орков.
Последний воин обернулся, чтобы встретить настоящего противника, и Хоук сразил его в спину. Как учил их мастер Гьен. «Никакого геройства на поле битвы! Видите спину –бейте! Плюньте в лицо, разорвите рот! Мне всё равно. Главное, вы должны выжить!». Но последний зверь сбил его с ног, и они покатились по траве. Смрадное дыхание чудища оглушало не хуже удара, а слюна жгла, словно крапива. Юноша почувствовал, что когти прорывают его куртку и вонзаются в тело. Тень мелькнула рядом с его лицом, и голова твари покатилась по земле, в фонтане дурно пахнущей крови.
— Отбегались, ублюдки! – Произнес уже знакомый голос. – Вставай пацан, хватит валяться в обнимку с этой мерзостью.
Протерев глаза от слюны, травы и крови, Хоук поднялся на ноги, обводя блуждающим взглядом поле скоротечной битвы. Рядом стояла его спасительница, уже в нормальном облике.
— Я тебе говорила? – спросила она, вытирая с лица кровь.
— Угу. – буркнул Хоук, в голове которого начали складываться некоторые детали происходящего. То, во что он оказался втянутым против воли, становилось всё опасней. – Кто они? И кто вы?
— Я – твоя спасительница. А они сид’дхи. Ваши союзники в последней войне. Ты не учил историю в своей Академии?!
— Учил. Просто я представлял их немного другими.
— Ну, можешь насмотреться на них в сласть. Только быстро. Это простые воины, а вчера здесь был колдун. Если он вернется, нам не выжить. Ясно?!
— Предельно.
— Тогда собирай вещи, и мы уходим отсюда на рысях. До Квесали день пути. Поторопимся, будем завтра днем.
Пока юноша собирал разбросанные по поляне вещи и подбирал оружие наставника и друга, Паола сосредоточилась на обыске тел сид’дхов. Старая привычка часто выручала в сложных ситуациях. Мало ли какие полезные мелочи окажутся в карманах противника. В данном случае, полезных мелочей не оказалось. Да, Паола и не рассчитывала что-то найти. Еще со времен Падения стало ясно, что простые сид’дхи на удивление безлики. Словно не имели личных отличий, амбиций и предпочтений. Зато с тела колдуна можно было собрать неплохой урожай трофеев. Одна проблема, сразить их колдуна в честном поединке было проблематично, поэтому вампиры быстро приноровились убивать их исподтишка. Сид’дхи правда сообразили, что их вырезают в одиночку и снарядили своих колдунов отрядами отлично натренированных убийц.
То, что рядом с землями эльфов она столкнулась с воинами врага, наталкивало на страшную мысль о новой войне. Но, она гнала от себя эту мысль. Пока. Древний мрачный лес остался безучастным к подобному произволу. Хотя она могла прозакладывать что угодно, тёмные следили за всем сражением. Но почему не вмешались?! Снова загадка. Тем временем юноша собрал свои пожитки и подошёл ближе:
— Я готов.
— Отлично, — Паола вытерла руки и упрятала за пояс длинный изогнутый нож с характерной заточкой и странной гравировкой. Свои вещи она прозорливо упрятала в схроне, известной лишь её клану. Случись что, рано или поздно их бы обнаружили. Так что путешествуя налегке, она чувствовала себя комфортно. В отличие от Хоука, который словно тягловый бык, тащил груду железа. К середине дня парень стал сдавать, и вскоре бы окончательно выбился из сил, если бы вампирша не отобрала у строптивца мешок с мечами. Оставшийся позади маг сид’дхов пугал её. Хотя больше, наверное, её пугала неизвестность.
Устроив вечером привал, Паола едва не пинком отправила человека спать. После того, как юноша поел, его моментально разморило. От такого часового толку ноль. И он и она это понимали. Так что сопротивлялся Хоук из чистого упрямства. Но, едва его голова коснулась мешка, он тут же засопел. Вглядываясь во тьму ночи, вампирша размышляла о прошлом. Впрочем ей это быстро надоело. Она склонилась над человеком, изучая. Тело взрослого, но черты лица еще принадлежали юноше. Их еще не потрепали годы и лишения, печали и испытания. Складки тревог не залегли вокруг глаз, а упрямство и ярость не отложились у губ и носа. Волосы короткие, пострижены на военный манер. Нос прямой и ровный, без переломов, уродующих на всю жизнь. А это тоже говорит о многом. К примеру, что его хозяин действительно хорош в рукопашной, раз ему ни разу его не сломали. Или вообще ни разу не дрался, что крайне сомнительно. Паола слышала о методах преподавания в этой академии. Неженок там не держали. Закончив осмотр, она прислонилась к дереву, буквально сливаясь с ним, и так просидела до самого утра.
Утро застало их в дороге. Вампирше не терпелось поскорей избавиться от попутчика и рвануть в сторону места, которое она могла назвать домом. Но, всё снова пошло на перекосяк. Выйдя у развилки дорог, так удачно граничащей с лесом, она почувствовала странный запах. Со временем он усилился, и Паола сделала неприятный вывод, что запах шёл со стороны города. Он был ей хорошо знаком. Когда то давно так пах город, подвергнутый чистке, во время эпидемии серебряной чумы . И сейчас ветер видимо играл с ней дурную шутку. Либо воображение разыгралось от пережитого. Она не стала ничего говорить юноше, чтобы не подвергать его еще большему стрессу. Но лимит времени у неё был весьма короток. Если в городе чума, она обойдет его по широкой дуге. Но это означало, что мальчишка последует за ней. И весь продуманный план сгорит синим пламенем.
— Уйдем с дороги, — обрадовала она спутника.
— Но почему?! Квесали уже близко, — удивился её нечаянный попутчик.
— Ты чуешь запах?
— Нет, – потянув носом признался юноша.
— А я чую. И говорю, сойдём с дороги, — отрезала вампирша. – Мне так будет спокойней.
— Как скажешь, — Хоук ничего больше не добавил, но двуручник опустился на плечо так, чтоб можно было пустить в ход в случае чего.
Городок вынырнул из-за поворота, как притаившийся грабитель. Тихо, внезапно и стремительно. Невысокие стены служили ему скорее для антуража, чем для реальной защиты. Накренившиеся, кое-где осыпавшиеся, они словно стыдливо шептали о том, что знали лучшие времена. Ворота распахнуты настежь и всякое отсутствие движения по дороге. Ну не бывает такого, хотелось крикнуть Паоле. Однако она сдержалась. Запах стал насыщенней и был унюхан юношей:
— Что это за запах? – удивился он, морщась.
— Запах смерти, — коротко бросила вампирша. – Запах бойни с последующим сожжением.
Хоука передернуло. Он не мог похвастаться богатым опытом. Зато никогда не жаловался на воображение.
— Стражей-взяточников не видать, — комментировала тем временем вампирша. – А этих никакая погода не удержит от осчастливливания граждан сбором пошлины. Здесь что-то не так. Но выяснить я обязана, — сказала она вслух, а про себя добавила. — Ради клана.
Юноша сглотнул, но кивнул головой и сдернул с плеча меч. Крадучись, они двинулись дальше, вдвое больше оглядываясь по сторонам. Стены вырастали в размерах, но даже так, казались игрушечными. Створки, покрытые листовым железом, были приоткрыты ровно на столько, чтобы въехал всадник. И никаких признаков живого города – крики птицы, гул людских голосов, шум ремесленных мастерских, словно растворились в тишине. Подойдя ближе, они одновременно заметили валявшийся на земле шлем городского стражника. Госпожа Аэдаль прижала палец к губам, казавшимся юноше ярким пятном, на фоне бледной кожи лица. Её сабля выпорхнула из ножен одним стремительным движением. Знаками она показала Хоуку, чтобы он сбросил пожитки. Юноша кивнул в ответ. Вещи остались в канаве, прикрытые листами лопуха, достаточными чтобы в них прятаться.
Мощёная камнем главная улица, начинавшаяся сразу от ворот, была безлюдна. Но, где то там в глубине улиц, Паола чувствовала жизнь. Крадучись, они двинулись по ней. По городу гулял запах дыма, сожжённой плоти и ужаса. Словно он, ожив, хватал незваных гостей за руки, прося, нет, требуя остановиться и не пытаться узнать страшную тайну. Но вампирша, презрев опасность, двигалась в сторону главной площади городка, его каменному сердцу. Улица окончилась резко, выпустив гостей города на овальную площадь, ранее забитую людьми и нелюдьми в любое время года. Сейчас она пустовала. По крайней мере для Хоука, Паола сразу поняла суть происшедшей трагедии, но не успела предупредить спутника.
В центре площади мерзким, зеленым пламенем, горела огромная пентаграмма. Все грани которой испускали едкий дым. Магическая фигура словно дышала, пульсируя. В центре её высилась гора сожжённых брёвен. И только присмотревшись, Хоук понял, что речь идет не о брёвнах, а о людских телах. Здесь упокоились жители Квесали. По крайней мере большая их часть. Паола про себя ругалась последними словами. Нечто подобное описывали старейшие в клане вампиры, пережившие Падение. Тогда сид’дхские маги использовали подобные костры, для подпитки своей магии. Которая в конце концов сокрушила магию камней Ночи. Но для чего сейчас нужна была эта гекатомба, Паола не понимала. Ведь никто не воюет с сид’дхами сейчас. Они снова ведут отшельнический образ жизни. Её измышления прервала группа воинов-сид’дхов, конвоирующая группу горожан.
Люди кричали, стенали, просили освободить их. Но натыкались лишь на оскаленные рты и неприятный смех своих палачей. Самое страшное, что горожане не понимали, почему с ними сотворили весь этот ужас. Войн империя не ведет уже некоторое время. Квесали сугубо мирный город, в нём не было даже гарнизона. Но, видимо, это и было той соломинкой, определившей судьбу города.
Прижавшись в стене дома, вампирша наблюдала за разворачивающимся действом. Одной рукой сдерживая рвущегося в бой юношу, глаза которого были наполнены слезами. На противоположной стороне площади Паола рассмотрела алтарь, к которому подвели людей. Чёрный камень, украшенный непонятными рисунками и иероглифами сид’дхов, как она предполагала, вызывал чувство отвращения. Словно был живым или таковым казался. С другой стороны показался маг, одетый иначе, чем встреченные ею ранее сид’дхи. Его плащ странно напоминал содранную человеческую кожу. Лицо исполосовано ритуальными шрамами. Но хуже всего были его глаза, в которых бился зелёный туман. С некоторых пор, зеленый стал прочно ассоциироваться у Паолы со смертью. В руках маг сжимал жезл выполненный в виде позвоночника с черепом в навершии. Едва завидев своего палача, люди разразились криками, и самые отчаянные попытались вырваться. Тщетно. Их порубили воины, бросая тела в пентаграмму, оставшихся подогнали к магу. Следующая сцена навсегда отложилась в памяти Паолы и Хоука.
По команде мага, пленника клали на алтарь, и несчастный, словно бы прилипал к поверхности. Паола видела, как вздувались вены на руках обречённых, но камень не замечал этих усилий. Вампирша готова была поклясться, что алтарь начинал поглощать плоть еще до того, как жрец проламывал очередной жертве голову. Так ли это, она не узнала, так как тела бросали в пентаграмму, и они исчезали в зеленой взвеси, парящей над местом ритуала. По спине Паолы поползли мурашки. Она заметила, что даже её нечеловеческую сущность начинает мутить от пристального взгляда на пентаграмму. Хоук же, то бледнея, то зеленея лицом, едва держался на ногах, стараясь удержать внутри съеденное на завтрак.
Если дать им завершить ритуал, подобная участь ждёт всех в округе. Она решила действовать. Не потому, что жалко людей, а потому, что ни одно живое существо не заслуживает подобной участи. Настало время действовать, и здесь она чувствовала себя как рыба в воде. Шепнув Хоуку, чтобы отвлёк внимание сид’дхов она вбежала в первые же двери, и по лестнице устремилась на чердак. По черепичным крышам она скользила к тому месту, где орудовал жрец. Пару раз она чуть не сорвалась, лишь в последний момент не дав черепице выдать себя раньше времени. Тем временем, человек, сдёрнув с плеча меч, не скрываясь пошёл по направлению к сид’дхам. Меч он тащил за рукоять, выбивая снопы искр из брусчатки. Противный звук моментально наполнил пространство и привлёк внимание убийц. Взгляды бледнолицых садистов обратились на одиноко бредущую фигуру. Раздался смех. Даже жрец на долю секунды отвлёкся, но махнул рукой, как бы благословляя на убийство.
Получив команду, воины бросились на юношу, на бегу извлекая из ножен свои страшные мечи. И тут человек снова удивил вампиршу. Вместо того, чтобы обороняться и погибнуть, он сразу пошёл в атаку, чем несказанно удивил и Паолу, и сид’дхов. Только им это удивление стоило одного воина, а Паола преодолела еще пару крыш. Наконец, она спряталась за трубой дома, чьи слепые окна смотрели прямо в спину магу. Жрецу оставалось добить еще пятерых-шестерых, когда Хоук обманным финтом отсёк ногу в колене самого медлительного сид’дха. Рёв боли и ярости ударил в небо. И казалось, что оно ответило им по своему. Начинало темнеть. Впервые с начала дня вампирша взглянула в небеса. Чистые и голубые, они на глазах наливались свинцовой тяжестью, будто в ожидании гневной бури. Клочья туч сливались в водоворот, что нацеливался на площадь в Квесали. Паола получила еще одно доказательство, что медлить нельзя, и прыгнула с крыши, призывая Когти.
Она так и не поняла, успел заметить её жрец или нет, но падая коршуном на свою жертву, будто попала в патоку, тягучую и густую. Паола, словно бы со стороны видела, как медленно движется её тело, преодолевая невидимую преграду. Как замедляется время, попавшее в ловушку заклинания. Жрец видимо что-то почувствовал в последний миг. Но обернулся лишь для того, чтобы встретиться глазами с пикирующей на него самого смертью. Едва Когти встретились с плотью врага и, преодолев последнее сопротивление, вкусили его крови, в воздухе словно лопнул мыльный пузырь. Время вернулось в своё обычное русло. А Паола вонзила клыки в горло дирижёра этой смертельной симфонии. Едва только сердце сид’дхского колдуна дало сбой, по пентаграмме прошла судорога. Пламя из зеленого стало обычным, но теперь к нему примешался запах, которого она никто не слышала. В мареве над жертвенной пентаграммой, словно появилась лужа жидкого серебра, сквозь которое вампирша увидела очертания другого мира. И тварь, что рвалась на Зидию, вызванная жертвой сид’дхов. Огромная косматое чудовище, напоминавшее человека, но с гротескной головой, увитой бараньими рогами. Озёра тьмы, что заменяли ему глаза, уставились прямо на Паолу, и она содрогнулась от водопада гневных видений, злобы и пыток, что ворвались в её сознание. С трудом она отвела взгляд, заметив, что чем слабее дёргался маг, тем сильнее пробегала рябь по порталу.
Вот уже в нем показались пальцы неизвестной твари, и рвотный позыв сжал в кулаке желудок вампирши. Настолько он был противоестественен, что казалось, сама природа отвергала его. Немедля, Паола вырвала когти из груди поверженного жреца и одним ударом отсекла голову. Рёв злобного разочарования отбросил её от сид’дха, протащив по брусчатке. Портал, каким была лужа расплавленного серебра, обрушился на землю и тут же растворился, оставив лишь тошнотворный запах.
С трудом поднявшись на ноги, Паола успела увидеть, как оставшиеся в живых сид’дхи бегут из города, предоставив их своей судьбе. Небывалый приступ трусости, когда до победы осталось лишь полшага, был не похож на них. И сперва вампирша решила, что это какая-то новая ловушка. Но нет, во всём Квесали остались лишь она, да тяжело дышащий Хоук, опустившийся на землю там, где стоял.
— Живой?! – Окликнула она его.
В ответ юноша лишь мотнул головой. Сил стоять и говорить у него не было. А уходить отсюда нужно было быстро. Вряд ли эти бледнолицые садисты вернутся, а вот с имперскими властями объяснятся не хотелось вовсе. Паола, собравшись с силами, поковыляла к Хоуку:
— Пойдём мальчик. Нужно уносить отсюда ноги.
— Но почему?! – возмутился тот. – Мы же…
— Вот именно. Что ты расскажешь имперским ищейкам? Что просто пришёл и увидел всё представление, а потом взял и победил отряд сид’дхов, с которыми у вас мир? Нет. Хочешь я кратко обрисую тебе, что будет? Тебя обвинят во всех смертных грехах и отправят на костер.
— Но…
— Я тебя предупреждала на счёт той поляны. Хочешь еще раз наступить на грабли, учти, второй раз я тебя выручать не стану.

(продолжение следует…)

© Денис Пылев — Дневники.Онлайн / Сайт автора

Другие Авторы / Сборник рассказов


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх