Пираты Найратского моря. Книга 4. Глава 1

Пролог.

Его привели в чувство крики чаек и мягкие подталкивание волн. Будто море само хотело побыстрее избавиться от нежелательного мусора в своих водах. Солнце с притворным любопытством заглядывало ему в глаза, вынуждая закрыться рукой от столь назойливого внимания. Перекатившись на живот, он с трудом согнул сперва руки, а затем ноги. Постояв некоторое время на четвереньках, он сделал попытку встать. Ему это удалось не сразу. Несколько раз он падал навзничь, в объятья песка и волн. Наконец, приняв устойчивое положение, он побрёл в сторону раскидистых пальм, росших в нескольких десятков шагов от полосы прибоя.

Накатившая следом жажда мигом выбила все мысли и желания. Горло сковали шершавые пальцы, не дающие сделать вдох. Обведя распухшим языком потрескавшиеся губы, Флозерин рухнул между корней пальмы, дававшей самую большую тень. Он постарался привести мысли в порядок, но, коварные напоминали голубиную стаю, перед которой просыпали мешок крупы. Бестолковое толкание и полное отсутствие дисциплины.

Прищурившись, он смотрел на безмятежную водную гладь, расстилавшуюся перед ним, на сколько хватало глаз. Память, постепенно возвращалась, выстраиваясь в чёткую картину. Был бой. И он этот бой проиграл. Вчистую!

Обхватив руками голову, Флозерин застонал. «Развратница» благодаря мастерству капитана и команды, некоторое время сопротивлялась имперскому галеону. Но силы были неравны. Последнее, что сумел вспомнить эльф, это как невидимая сила отрывает его от палубы и, словно щепку, выбрасывает за борт. Удар об воду выбивает воздух из лёгких и, мгновением позже, на него обрушилась тьма.

«Рована! – молнией ударило воспоминание. – Где она?!» Но, память возвращалась вместе с усиливающейся головной болью. Последние части мозаики встали на место, и Флозерин подскочил, как ужаленный. Усталость и боль, даже жажда отступили на задний план. Взгляд эльфа заметался по берегу и водной глади. Но, натыкался только на следы вчерашнего боя, еще не скрытые морем: обломки корабля, частью плавающие, а частью уже прибитые к берегу, усердными волнами. Труп моряка, что уже облюбовали чайки. А ведь всё начиналось довольно неплохо.

 

Глава I.

По праздничным дням Медесса напоминала цветочный луг, где сотни, тысячи бабочек, порхая от цветка к цветку, разносили пыльцу. Правда, жители города прикрываясь праздником, устраивали драки, ограбления и занимались мелким мошенничеством. День открытия Унаири праздновался с размахом, на что городские власти никогда не скупились. Поэтому, чтобы поглазеть на карнавал и поучаствовать в гонках на шкивах, приезжали поданные из Империи, Султаната. Даже кавлерги, позабыв о расовых предубеждениях на короткое время, отдавались во власть блаженного ничегонеделания.

В день Открытия улица Костоправов была погружена в благостное состояние духа, когда даже злейшие враги, ощерившись друг на друга, преподносят это как радость от встречи. Эльф вышел из дома, по привычке предварительно осмотрев крыльцо на предмет всяческих «подарков». Путь его лежал в Средний город, где проходила основная часть гуляний. Но, видимо всё тот же мелкий, зловредный божок, взявшийся по недомыслию присматривать за ним, состроил гримасу. Отряд скарцени, не смотря на всеобщее ликование, сосредоточенно маршировал по улице, как раз в сторону его скромного жилища.

Флозерин собрался было рвануть в проулок и раствориться в еще большей толпе. Но змеиные воины заметили его и его маневр, и едва не сорвались на бег.

— Проклятье! – выругался он. – Ну хоть в праздник, можно не видеть ваших…э, лиц, уважаемые.

— Губернатор пос-слала з-са тобой, эльф, — прошипел старший, со знаками сержанта на плече. – Дело без-сотлагательное.

— А других у неё и не бывает! – Буркнул раздосадованный эльф. – Хоть бы голубей завела, скупердяйка.

Скарцени с каменными лицами перестроились так, что отрезали все пути к его бегству. С чувством юмора у этих парней был острый дефицит, поэтому Флозерин только вздохнул и отправился в сторону Верхнего города. Так, с конвоем из змеиных воинов, он и добрался до особняка губернатора Унаири – Пиррэ ун-Халлис. За воротами его встретил Шибуми, единственный из скарцени, не вызывавший у эльфа чувства тревоги. Но, весь вид начальника охраны говорил о том, что ягодки еще впереди:

— Из-свини, эльф, но дело действительно с-срочное. И тайное, — подумав добавил он. Флозерин возвёл очи горе и, с видом ужасно занятого и утомлённого жизнью мыслителя, вошёл в приемную губернатора. Он видел ее светлость в ярости, видел на палубе корабля, во время сражения. Видел творящей волшбу, и даже ту её половину, о которой не знала и её охрана. Но никогда не видел её ТАКОЙ.

Губернатор Пиррэ ун-Халлис была фьери и, непосвященный, легко спутал бы её с человеческой девочкой подростком. Но ровно до того момента пока не взглянул в её глаза. От одного её взгляда у взрослых мужчин подгибались колени, еще до того, как она начинала колдовать. Сегодня фьери не метала молний, но запах сырости был почти не переносим. Сама фьери сидела в кресле, сложив руки на животе, а ноги в изящных ботиночках водрузила на стол. Платье, как и прическа находились в плачевном состоянии, но Флозерина поразили её глаза, похожие на озера тьмы. Черты лица заострились, возле губ залегли глубокие складки.

— Садись, — хрипло произнесла губернатор не пошевелившись и не сводя с эльфа тяжёлого взгляда. И как только он осторожно примостился на край стула для посетителей, фьери тяжело вздохнула и, убрав ноги со стола, подошла к нему.

– У меня плохие новости, эльф, — проскрипела она чужим, старческим голосом. – И боюсь, они плохие для всех нас без исключения. Но прежде чем посвятить тебя в них, я должна взять с тебя слово, что ничего из сказанного здесь не просочиться на улицы города. Пока ни слова даже твоему другу гному, хотя ему я доверяю и, особенно этой дикой кошке, — тут Пиррэ ун-Халлис передёрнуло.

Флозерин благоразумно молчал, боясь прервать словоизлияния губернатора и был вознагражден:

— В Империи произошел переворот, эльф. И если ты сейчас скажешь, что нас это не касается, я превращу тебя в жабу.

На секунду Флозерин ощутил, как желудок провалился в пропасть. Империя была залогом порядка, гарантом процветания для колоний, таких как Унаири. Сама госпожа ун-Халлис получила патент на губернаторство из рук императора. А зная роль Архипелага в пополнении казны государства, можно представить какая борьба развернётся за обладание Унаири. Особенно когда идет война, и деньги так необходимы.

— Но, это еще не все плохие новости, эльф, — произнесла губернатор, выдержав небольшую паузу. – Император убит. Как и большая часть его семьи. Осталась лишь принцесса Рована, но она в бегах. И пока войска бунтовщиков и роялистов перемалывают друг друга, все секретные службы ищут принцессу.

— Я все же спрошу, — невзирая на опасность, перебил губернатора эльф. – при чём тут Унаири?! Мы и близко не приближались к человеческой империи с её войной!

Фьери устало покачала головой и сделала хороший глоток вина из хрустального бокала.

— Девочка последняя из Маржидов, это раз. Сбежав, она прихватила символы власти, это два. Если она вернется к лоялистам, многие перестанут поддерживать бунтовщиков, это три. Если случится обратное, то кто-то из заговорщиков создаст новую династию. А если они не глупцы, то возьмет её в жёны, и после рождения наследника тихо отравят, как старую собаку.

— Но она же человек! – Вновь перебил фьери эльф. – А от людей одни неприятности.

— Ты прав. Как и много раз до этого. Но, я еще не дошла до того момента, когда познакомилась с ней, во время той достопамятной поездки. Мы были примерно одного возраста, ты понимаешь о чем я, и дитя привязалось ко мне. Поэтому, перед отбытием я подарила ей амулет, активировав который, она сможет связаться со мной только один раз. А после этого амулет работает, как путеводный маяк.

Флозерин лишь удивлённо поднял бровь. Что тут скажешь?!

— Она связалась со мной этой ночью. Рассказала о смерти семьи, о событиях в городе. Сказала, что группа верных гвардейцев постарается вывести её из столицы и посадить на корабль до Унаири.

— Но, ваша светлость, — эльф даже привстал. – Вы понимаете, что это значит, принести войну сюда, на острова!

— Ты предлагаешь отдать её этим зверям! – Внезапно взорвалась фьери, и шипение змей из тёмных углов кабинета стало оглушающе громким. – Предлагаешь нарушить клятвы, данные мной сюзерену! А?! Стать такой же лживой, как и всё их людское племя?! Ты это мне предлагаешь, Флозерин Дардаэннех?!

Пораженный этой вспышкой гнева, эльф на некоторое время потерял дар речи.  Но и сама фьери быстро успокоилась и взяла себя в руки:

— Прости, сорвалась. — без тени раскаяния произнесла она, доливая себе вина. – Просто я не могу отвернуться от неё. Только не сейчас.

— Понимаю, — спокойно сказал эльф. – Но, если я здесь, значит у тебя есть план?

— Да, смотри,- ловким жестом фокусника, фьери извлекла карту, разворачивая её на столе. – От Унаири до имперских портов около трёх недель пути. Но девочке потребуется еще время добраться до порта и сесть на корабль. Это самое слабое место во всем плане, где от нас ничего не зависит, и повлиять на него мы не сможем.

— Чисто гипотетически, многоуважаемая госпожа ун-Халлис, мне не совсем хочется вмешиваться в людские дела. Они всегда дурно пахнут. В случае, если мы спасем принцессу, что будет дальше? Мы объявим войну мятежникам? С отрядом скарцени и парой кораблей. И нет, я не насмехаюсь. Просто пытаюсь представить последствия, прежде чем они обрушаться мне на голову.

— Там будет видно, мой друг. – Фьери внезапно оказалась рядом, и её бездонные глаза буравили Флозерина, выискивая слабость и нерешительность. – Я обещала принцессе помощь, если она доберется до Унаири. И, смертью клянусь, нет в мире той силы, что заставит меня изменить своему слову!

Но Флозерина не так просто было сбить с толку:

— И всё-таки, что может быть страшнее чем оказаться в центре междоусобной войны, да к тому же еще и людской. Нет, я не расист, ваша светлость, но я наелся этим в своих благословенных лесах. По крайней мере у моих сородичей было представление о чести, достоинстве и уважении к противнику. Есть ли эти качества у людей?!

— Думаю, да. – Не отводя взгляда, произнесла губернатор, — А если и нет, то тебе представиться шанс научить их этому, эльф. И, — спустя мгновение добавила она, — напомни мне, почему никто не любит эльфов?

Флозерин фыркнул и отвел взгляд:

— Хорошо,- тон фьери смягчился, она подошла ближе: — Мне просто некому больше доверять. Сегодня завтра о перевороте станет известно и здесь, в Медессе. Ты и сам можешь представить, что начнется тогда. А если прознают, что мы прячем принцессу, нас накроет кровавый прилив. Поэтому сейчас я могу доверять лишь своим скарцени, тебе с гномом и этой дикой кошке.

— Хватит называть Милли дикой кошкой, — оскорбился эльф.

— А я и не её имела в виду, — усмехнулась фьери, — а эту безумную эльфийку ап-Хеннах, на чьем корабле ты поплывешь.

— Неплохо. Однако я еще не услышал о награде, столь огромной, что заставит меня сойти с ума от радости. И видимо только поэтому сунуть голову в пасть льва.

— Спаси девчонку, эльф. И ты ни о чём не пожалеешь. Клянусь тебе в этом Заветной Чащей.

Всё-таки не смотря на весь лоск цивилизации, фьери оставались варварами, хотя и смертельно опасными. Так что покинул поместье губернатора, Флозерин в премерзком расположении духа, что никак не вязалось с общей атмосферой праздника. А от мыслей, что еще придется обрадовать Дэйрдре с командой её головорезов, во рту появилась оскомина. Единственное, что несколько смягчало ситуацию, было обещание награды и то, что на «Скромнице» подвизался артиллеристом Герхард. А это обещало сделать путешествие не таким скучным.

Стоило эльфу появиться в Порту, как его врожденное чувство опасности впервые за долгое время подало свой мерзкий голосок. Толпы подвыпивших моряков, зевак и праздношатающихся бродило по набережной, затевая порой стычки. Но Флозерин старательно обходил такие беспокойные места, держа путь на «Развратницу». Чувство неясной тревоги преследовало его по пятам, и он всерьез задумался о следящей магии. Дело становилось всё веселее, не успев толком начаться. Следовало заглянуть к Кошачьей Леди перед отъездом, пополнить запас магических зелий, а сейчас нужно предупредить Дэйрдре о самоубийственном прыжке в бассейн с акулами.

К счастью, на причале Флозерин заметил знакомого матроса и поспешил к нему:

— Привет, Клоп. Капитан на борту? – вместо ответа, Клоп сморщился, будто вступил в нечто противное и дурно пахнущее. Вместо ответа, он лишь мотнул головой в сторону корабля.

— Спасибо тебе, Клоп! Да благословят тебя боги за доброту и отзывчивость! – Не смог удержаться эльф от колкости и взбежал по сходням прежде, чем Клоп успел изрыгнуть облако брани.

— Никто не любит эльфов, — притворно вздохнул Флозерин, вспоминая разговор с губернатором. Постучав в резные двери капитанской каюты. Он выслушал пожелания здоровья и пару нелестных эпитетов, но с трудом сдержав смех, постучал снова. Вот теперь следовало отойти!

— Проклятье! – Раздался рёв капитана, и в створку вонзилось нечто острое и тяжелое. Зная о повадках командора, Флозерин шагнул в сторону и постучал еще раз:

— Да входите уже, раздери вас Морской Отец! – прорычали из-за двери. Лишь после этого эльф просочился в приоткрытую дверь. В каюте капитана царил хаос. Навигационные карты валялись, как прошлогодняя листва, из стены украшенной тонкой резьбой торчало с десяток метательных игл. На полу, во всем своем великолепии стоял поднос с дорогим марочным вином и закуской. Бокалов было два. А посреди всего этого бардака стояла разъярённая фурия, командор Дэйрдре ап-Хеннах, собственной персоной. Из одежды на ней были лишь бриджи и наспех наброшенная рубашка из шёлка, которая скорее подчёркивала, чем скрывала наготу эльфийки. Сказать, что она была не в духе, значило сильно покривить душой:

— Ну, вы только посмотрите кто к нам пожаловал?! – Прорычала она, раздувая тонкие ноздри. – Родственничек, понимаешь!

— Остыньте, командор! – резко бросил Флозерин. – У нас с вами приказ от нашего «благодетеля». И да, мне жаль, что я прервал ваши утехи, но, боюсь, время не ждет.

Эльфийка стрельнула глазами в сторону открытого окна.

— Эй, малыш, залазь обратно, это всего лишь выходец из Великого леса, чтоб его!

За окном раздалось невнятное ругательство, затем появилась рука и через мгновение в каюте оказался еще один эльф:

— Хм, — усмехнулся Флозерин, — значит тебя не скормили акулам, мальчик?! Это радует.

— Хватит ёрничать! Мне совсем не хочется разнимать вас и применять силу. Говори с чем пришел и выметайся, у меня военный совет в разгаре.

— Да уж, вижу, — не удержался Флозерин, и тут же заработал короткий рык со стороны мальчишки, и точно такой же со стороны его командира.

— Ладно, ладно. Может же старый уставший эльф пошутить! – Он поднял руки в примирительном жесте и начал излагать суть своего визита. Несколько раз Дэйрдре прерывала его повествование цветистыми ругательствами. Юноша, которого они взяли в плен на корабле Гронт-Хага, молчал, внимая каждому слову.

— Обо всём этом, — закончил свой рассказ Флозерин, — знаем лишь мы и губернатор. И до определённого часа, пускай всё так и остаётся.

— Согласна, — склонила голову командор. – Мне потребуется остаток дня, чтобы вытащить большую часть команды из кабаков и борделей. Ближе к вечеру я ожидаю Рубио со «Скромницей» и твоим другом. Предлагаю провести совет и отплыть с Унаири ночью. – Она нахмурилась и потерла рукой лоб, — Если в деле замешены люди, добра не жди.

 

Всеобщее благостное настроение, никак не отразилось на эльфе, когда он пробирался по забитым веселящимися людьми и нелюдьми улицам Медессы. Но, мрачное настроение не помешало ему заметить усиленные патрули Стражи. Ребята были на удивление трезвы и мрачны. Видимо, на разводе побывал Шибуми, внушив лоботрясам всю ответственность их миссии. Добравшись до улицы Костоправов, эльф снова почувствовал чей-то пристальный взгляд, но обнаружить его источник не сумел. Дверь дома оказалась открытой, чего не могло быть, так как Милли была дома, вернувшись из одного из своих странных путешествий, наводила порядок и закупала продукты.

В коридоре чувствовалась магия, словно кто-то проник в дом силой.

— Фло, это ты?! – Раздался из гостиной напряженный голос Милли. – Скорей сюда!

Ворвавшись в комнату, эльф замер с лицом, которое должно увековечить в камне. Впрочем, та сцена от которой он впал в ступор, также требовала руки скульптора. На полу, среди разбросанных подушек и обломков чайного столика, лежало два тела, придавленных сверху огромной чёрной пантерой. Хищная кошка щерила огромные клыки и охаживала себя хвостом, что говорило о едва сдерживаемой ярости. Присмотревшись, Флозерин понял, что один из незваных гостей мёртв. Второй изрядно помят, но еще дышит. Пока. Оба были людьми.

Достав из кладовой верёвку, он связал выжившего, и лишь после этого Милли перекинулась обратно в человека.

— Ты цела?!

— Я то да. А вот тот, — она указала на мертвеца. – не очень. Гады застали меня врасплох, поэтому я и потеряла контроль.

— Ну, хорошо. Я рад, что на тебе не царапинки, иначе, ты бы наверное попросила отгул. А сейчас не самый удачный момент. – Эльф мастерски проигнорировал возмущенное восклицание своей домоправительницы. – А теперь, давай-ка пообщаемся с нашим «гостем», — он рывком поднял человека и усадил на любезно подставленный Милли табурет.

Человек выглядел, как человек. С навсегда выбитой спесью, присущей их расе и следами от когтей, оставленных Милли – оборотнем. Раны кровоточили, но это, не помешало Флозерину отвесить ему звонкую оплеуху.  Потом еще одну.

— Мне кажется, я вхожу во вкус, не находишь, — обернувшись к Милли, эльф снова занес руку.

— Хва – тит, — хрипло прошептал пленник.

— А-а, наша птичка проснулась и запела! Пой дальше.

— Пошел к чёрту, длинноухий ублюдок, — человек сплюнул кровавую слюну.  – Я ничего тебе не скажу.

— А мне и не надо, — хмыкнул Флозерин посторонившись. Мгновением спустя, чёрная лапа одним ударом смела наглеца с табурета. Тот коротко взвыл, но признаков сотрудничества не выказал.

— Милли.

Новый удар лапой, и когти вспарывают бедро человека, словно гнилой холст. Пленник захлёбывается криком и теряет сознание. Ковш воды и несильные оплеухи приводят его в чувство.

— Я могу заниматься этим, пока у тебя не кончиться кровь или целые кости, — скучающим тоном заявил Флозерин, когда взгляд человека немного прояснился. – Или могу отправить тебя на гарнир своей домоправительнице. Так что ты выбираешь, друг мой?

— Да пошёл ты…

— Неправильный ответ, — вздохнув, эльф наступил на разорванное бедро пленника. Тот взвыл и снова потерял сознание.

— А ты не слишком кровожаден, Фло? – Спросила Милли, вернувшись с еще одним ковшом воды. – Оно того стоит?!

— О-о, еще как стоит, моя дорогая! В свете последних событий, оно не только стоит, но еще принуждает к еще большей жестокости. Я подозреваю, что наши друзья вломились к нам не спроста. И их не интересуют твои украшения и мои кровно заработанные. Давай-ка приведем его в чувство и подробно расспросим.

Когда глаза пленника снова раскрылись, эльф с благожелательной улыбкой сидел на подушках:

— Очухался, друг мой, — с улыбкой спросил он. – Мои вопросы остаются прежними. Кто ты и кто тебя послал? Но, боюсь времени у тебя остаётся не много. Если в ближайшее время мы не остановим кровь, ты – труп. Поэтому советую не тратить время понапрасну.

Пленник зашевелился, зашипел от боли и бросив на эльфа ненавидящий взгляд начал говорить:

— Меня зовут Джоурд Румерт. Я подданный империи и служу лорду Каницу Мервеллиону.

— То-есть шпионишь для него?

— Тебе всё равно не понять, уродец. Империя должна принадлежать людям, а не каким – то там Перворожденным.

— Интересная концепция, Милли, — усмехнулся эльф, — но ты продолжай. Что сказал тебе твой хозяин, Джоурд?

— Следить за твоим домом. И если ты встретишься с этой выскочкой фьери, убить.

— Ишь, как вы запрыгали. Так это твой хозяин стоит за переворотом и смертью императора?

— Я ничего больше не скажу.

— Очень жаль, — быстрым движением Флозерин погрузил в грудь мужчины кинжал, подобранный им на полу.

— Что ты сделал, чёртов эльф! – Вскричала девушка. – Зачем ты его убил?!

— А что бы мы с ним делали, милая Милли? Ты не подумала? К тому же, ставки в этой игре, только что выросли до небес, — криво усмехнулся эльф. –Боюсь, мне не обойтись без твоей помощи.

— Так ты объяснишь мне толком, что происходит? Или мне придётся блуждать, как слепцу во тьме твоих verdanhe секретов.

— Знаешь гномий?

— Герхард научил паре ругательств.

— Вот ушлый недомерок! — восхитился Флозерин. – В общем, я отправляюсь к твоей тётке, а ты приберись здесь. Всё.

 

Снова оказавшись на улице, Флозерин уже не так радовался погожему деньку, отправляясь на Парк-лейн. Кошачья Леди была на постоянном месте в окружении своей мяукающей свиты. Зеваки, разинув рты наблюдали на почтительном расстоянии городской достопримечательностью. Кошки то разбегались в стороны, то усаживались у ног хозяйки стройными рядами. А то, покрывали её с ног до головы шевелящимся, мурлыкающим ковром. Сегодня животные были явно в ударе. Завидев эльфа, они издали дружное шипение. Из-под глубоко надвинутого капюшона, послышался скрипучий смех:

— А вот и наш эльф, мои крошки. Да-да. Снова пришёл за помощью. Не знает, что делать. Мы ведь поможем ему, мои маленькие?

Кошки ответили неуверенным мявом, но Флозерин уже доставал коробку с апелийскими сладостями и голоса кошек зазвучали бодрее. «Маленькие бестии, — невольно удивился он, — неужели они их едят?»

— О нет, глупый эльф! Конечно они их не едят. Это для меня. Когда-то это было моё любимое лакомство.

— Прошу простить меня, госпожа, — склонил он голову, думая, что глупо с его стороны думать вслух. И вновь обещая себе не думать слишком «громко» в присутствии колдуньи, пускай она даже и изображает городскую сумасшедшую.

— Что же потребуется от меня на этот раз, эльф?

Флозерин пожал плечами, всем своим видом показывая, что готов полностью положиться в этом вопросе на повелительницу кошек. Одновременно он наблюдал за прогуливающимися по улице сливками общества, выгуливающих своих дочерей. Они только что не крутили пальцами у виска, наблюдая за общением эльфа и сумасшедшей старухи. Одна из семей, людская, не выдержала и громко рассмеялась, глядя как гугнивая старуха затрясла тарелкой с мелочью. Флозерин только успел отметить, как разом замолкли кошки, усевшись вокруг своей хозяйки. Десятки немигающих глаз уставились на заходящегося в смехе отца семейства. Местные обыватели расходились широким полукругом, шёпотом делая ставки на то, какой фокус выкинет Кошачья Леди в этот раз. Прибывшие с материка, слишком поздно поняли, что дело нечисто. Кошки разом распахнули пасти исторгая вопль, настолько низкий, что казалось, завибрировала земля под ногами. Супруга и дочь приезжего богача упали в обморок, а сам он остался стоять с широко открытым ртом. По дорогим штанам расплывалось пятно неприятного цвета и запаха. Их никто не трогал, и счастливые зрители расходились, обсуждая увиденное.

— В прошлый раз было веселее, матушка, — произнес прилично одетый господин с широкой бородой, опуская в плошку серебряную монету. По виду он напоминал цехового мастера, и Флозерин кивнул сам себе, заметив у бородача кольцо со скрещенными молотом и киркой. Гильдия каменотёсов.

— Однообразие в нашем ремесле пагубно сказывается на репутации, мастер Шубин, — абсолютно нормальным голосом произнесла Кошачья Леди. – Ступай с миром, сынок.

Поклонившись, бородач ушёл, кажущийся очень довольным. Неожиданно легко поднявшись, колдунья поманила эльфа за собой, и, сопровождаемая чинно вышагивающей «гвардией», отправилась к дому. Флозерин шёл чуть позади, впервые наблюдая столь колоритное шествие.

В этом году перед домом Кошачьей Леди росли розы небывалой расцветки закатного неба. Столь яркими и сочными были бутоны, что становилось ясно — без магии Леса здесь не обошлось. И конечно же, здесь были кошки, всевозможных окрасов и расцветки.

— Заходи, — не оборачиваясь обронила колдунья. И вновь эльфа поразила та метаморфоза, что произошла с голосом. Будто уйдя с Парк-лейн, Кошачья Леди помолодела. В её движениях чувствовалась плавность и гибкость, не характерная для стариков. Впрочем, Флозерин бросил разгадывать этот ребус и скромно стоял на верхних ступенях лестницы, ведущей в лабораторию.

— Если в деле замешены люди, тебе понадобится оборотное зелье, — колдунья ловко выудила из беспорядка на столе нужный флакон. – «Искорки» и, пожалуй, «Дух огня». Что-то еще?

— «Чернила», — подумав, добавил он, прикидывая, достаточно ли золота у него с собой. Сумасшедшая или нет, но в кредит колдунья не продала бы и дохлую мышь.

Присовокупив еще один флакон к кучке стоящих, Кошачья Леди совсем по стариковски всплеснула руками:

— Тьфу ты, чуть не забыла! Последняя моя придумка, эльф. «Последний шанс» называется. Даю бесплатно, так как эликсир не испытан.

— А как он действует, матушка?

— Как, как! – сварливо пробухтела колдунья. – Бросай под ноги и беги.

Флозерин подумал было отказаться, но поразмыслив, махнул рукой и сгреб в карман флаконы, оставив на столе оговоренную однажды плату. Но, едва он двинулся к дверям, его остановил голос Кошачьей леди, звучавший как оракул:

— Принимай решения обдуманно, эльф. Это приключение самое опасное из всех. Люди коварны и злопамятны. Постарайся не поворачиваться к ним спиной. И не впутывай мою племянницу в это дело.

Флозерин обернулся, но в комнате остались лишь кошки. Их госпожа исчезла неведомо куда:

— Вот так всегда, — буркнул эльф и быстрым шагом покинул владения колдуньи.

(продолжение следует…)

Пираты Найратского моря   Книга 1 Книга 2 Книга 3 Книга 4

© Денис Пылев — Дневники.Онлайн

Другие произведения автора

Сайт автора

Другие Авторы / Сборник рассказов


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх