Иеремия 2. Проклятый принц. Часть 2

— Нужшнаа, онна-а, ‒ вдруг страшно коверкая слова, произнесло это древнее существо. – Нету ей-ё!

От удивления Иеремия чуть не выпустил из руки меч.

‒ Ты знаешь наш язык?!

‒ Ты – говорить, я – учить. Сслышшатть!

‒ Это хорошо, но ты бы отпустил человека на пол. Он же сейчас умрёт!

‒ Не имеет значения! Только она. Найди её, и них-кто не ум-мрёт!

Наёмник про себя выругался, но это был наиболее безопасный способ остаться в живых. Настроение принца менялось, как ветер, поэтому нужно было принимать решения быстро:

‒ Хорошо! Я найду женщину, а ты обещай никого не убивать. Достаточно уже трупов!

‒ Ты указываешь принцу?! – с каждым разом речь его становилась всё лучше, и это уже пугало, как и его жуткие манеры убивать без всякого на то повода.

‒ Я тебя не боюсь! – брякнул Иеремия, хотя внутри у него всё дрожало от ужаса.

‒ Вижу и ээ-тто меня забавляет. Пока.

Несчастный хозяин таверны полетел через стол на землю и с трудом вдохнул смятой гортанью спасительный воздух. Некоторое время он сипел, но вскоре его дыхание пришло в норму, с лица стала сходить синева:

‒ Проклятая тварь! – выпалил он в сердцах, прежде чем мозг посоветовал не дерзить существу, способному выпотрошить отряд воинов, испытывая при этом жуткую скуку. Но принц, видимо, пребывал в данную секунду в хорошем настроении, потому что проигнорировал оскорбление, повернувшись к Иеремии. Едва странный принц сделал шаг по направлению к нему, как наёмник тут же перевёл меч в боевое положение.

‒ Оружие моей страны, ‒ произнёс принц почти без акцента. – Откуда оно у тебя?

‒ Подарили.

‒ Подарили? Кто?

‒ Уланари.

И тут принц рассмеялся и погрозил ему пальцем:

‒ Ты врёшь. Уланари мертвы или изгнаны из нашего мира. Если бы они еще прибывали в нашем мире, уж поверь, они бы уже слетелись сюда, едва я вышел из пустыни.

‒ Так и есть. Но кто-то остался.

‒ И кто же?! – на лице принца отразился живейший интерес.

‒ Хесстах.

‒ Эта б смогла. Скора на расправу и горяча, как огонь.

‒ Ты говоришь так, словно знал её лично, ‒ тут Иеремию кольнула игла ревности.

‒ О нет, что ты! Боюсь, мне бы не поздоровилось, займись она мной. Моя госпожа рассказывала мне о них, об Уланари. Хранителях порядка и справедливости, что вечно стояли у нас на пути. Они постоянно являлись, чтобы испортить нам жизнь, поэтому я и скрывался от них. Но сейчас посмотри, я здесь, а они ушли из этого мира.

‒ Подозреваю, ‒ Иеремия взвешивал каждое слово, ‒ что твоя госпожа ушла вместе с ними. Либо по какой-то другой причине.

‒ Нэхмет перестала отвечать на мой зов уже очень давно. Я принадлежу себе и только себе. А кто ты такой, что говоришь о знакомстве с богиней? Жрец? – принц рассмеялся. – Кто же ты, мой сведущий друг?!

‒ Я наёмник, солдат удачи. Сражаюсь за того, кто больше платит.

Принц вроде как задумался:

‒ А не хочешь послужить мне? Я щедро заплачу тебе.

‒ Чем же, ваше высочество? – Иеремия почувствовал, что обстановка накаляется.

‒ О, не беспокойся, цена будет царской! Я одарю тебя бессмертием! – с этими словами принц бросился на него, выставив перед собой когти.

Иеремия пнул стоявший рядом табурет под ноги принца и со всех ног кинулся из кухни. Он рассудил, что в замкнутом пространстве шансов противостоять чудовищу в человеческом обличии у него нет. Но едва успел выскочить в обеденную залу. Раздался грохот сапог, и с копьями наперевес в «Волшебного барана» ворвался отряд городской стражи. Первым им на глаза попался наёмник и его едва не проткнули дюжиной стальных наконечников, если бы следом не появился виновник происшествия и, ощерившись, не бросился на нежданную преграду. Иеремия сначала хотел сбежать, но решил досмотреть до конца финал этой драмы.

Стражники, которых набирали из горцев Фаргулистана, и не такое видели в своих горах, потому как не растерялись и взяли чудовище в оборот. Выставив стену щитов, они стали отжимать беснующегося демона. Офицер в традиционном тюрбане, намотанном на шлем, отдал команду, и копья ударили разом. Один наконечник вошёл в предплечье принца, второй вонзился в бедро, третий распорол мышцы живота. Издав оглушительный вопль, чудовище вырвало копья из своего тела и, орошая пол густой чёрной кровью, выбросилось в окно:

‒ Скорей за ним! – проревел офицер и первым кинулся на улицу, следом потянулись и все остальные. Так что, когда Иеремия, обессилев от количества событий, сидел на уцелевшем стуле, а в таверну вошёл невысокий богато одетый господин, в зале были только они.

‒ Тот еще денёк, судя по всему? – вкрадчивым тоном спросил незнакомец.

Говорить наёмнику совсем не хотелось, но он рассудил, что такие вот вежливые господа так просто по тавернам не ходят и вопросов не задают. Особенно, когда следом за ним сунулся еще один офицер стражи, и незнакомец ленивым жестом отправил того восвояси. Офицер скрылся с видимым облегчением на лице.

‒ Давай я тебе помогу, ‒ неожиданно произнёс неизвестный господин. – Моё имя Фаррид ун-Гаалх, я имею честь быть…

‒ Недремлющим оком халифа, ‒ кисло произнёс Иеремия, ощущая острую необходимость чего-нибудь выпить. Желательно много и покрепче. – Слыхал про Вас.

Ун-Гаалх вежливо склонил голову:

‒ Надеюсь, только хорошее?!

Иеремия неопределённо пожал плечами, мол, всякое слышать приходилось.

‒ Не думал, что правая рука халифа занимается подобными делами, ‒ хмыкнул наёмник.

‒ Я занимаюсь всем, что угрожает безопасности нашего повелителя и его семьи, да продлят боги его года и правление. Так что же произошло в этой знаменитой таверне?

Иеремия вкратце пересказал события вечера, опустив только весьма примечательный диалог между ним и принцем. Тем временем в зал выглянул хозяин таверны. Он всё еще держался за горло, говорил медленно и с трудом. Увидев гостя, склонился в низком поклоне.

‒ Я рад, Масул, что ты остался в живых. Жаль твоих гостей, но тварь, их убивших, сейчас ловят абсолютно все стражи. Виновный понесет наказание, будь уверен.

Тот хотел что-то сказать, но горло его подвело, и он ушёл сразу, как только око халифа потерял к нему интерес.

‒ Если позволено будет спросить, ‒ осторожно начал Иеремия, ‒ если уважаемый господин находится в Джассреддире, то и …

‒ Халиф приехал с инспекцией дальних гарнизонов, а тут такая история, мой дорогой наёмник. Я настоятельно прошу не выезжать из своей комнаты и не покидать город, иначе…

Договаривать не пришлось, Иеремия был из понятливых, чтобы сразу просчитать возможные последствия подобной самодеятельности. Едва ун-Гаалх покинул залитую кровью и заваленную трупами таверну, наёмник вспомнил, что отправил девчонку в свою комнату и поспешил проверить, как она там.

Войдя в собственную комнату, он не сразу сообразил, где прячется Дарсия, и только тихое всхлипывание в углу выдало её. Широкий шкаф, в который путешествующие складывают свои вещи, был едва приоткрыт, и Иеремия перевёл дух:

‒ Дарсия, вылезай! Беда уже миновала, я так думаю. Чудовище ушло.

‒ А он не вернётся? – раздался голос, приглушённый постельными принадлежностями.

‒ Нет! Выходи, я чертовски устал и хочу лечь. Хотя от ванны сейчас я бы не отказался. – После этих слов дверцы шкафа открылись, и в комнате показалась Дарсия. Глаза её опухли от слёз и переживаний, шрам покраснел и, кажется, стал даже больше, она шмыгнула носом, неловко протискиваясь к дверям. Видимо она хотела что-то сказать, но замялась, а когда Иеремия уже открыл рот, выпорхнула из комнаты словно испуганная птичка. Наёмник покачал головой, осторожно поставил хопеш около кровати и тяжело рухнул на неё. Он прикрыл глаза и не заметил как задремал, хотя был уверен, что не сможет уснуть после пережитого.

Его разбудил осторожный стук в дверь.

‒ Кто?!

‒ Это я, господин, ‒ раздался голос Дарсии. – Я принесла вам ужин и накипятила вам воды. Пока вы будете есть, я приготовлю ванну.

Иеремии хотелось крикнуть, чтоб не мешали ему спать, когда он с удивлением обнаружил, что проголодался, и его организм не прочь перекусить. Да и от ванны глупо отказываться, так как ощущение грязи и крови на теле тоже никуда не годится.

Бормоча себе под нос ругательства, он впустил Дарсию, которая едва донесла огромный поднос с различными яствами и бутылкой «Золотой лозы», что продавалась по одному золотому.

‒ Хм, никак хозяин расщедрился, ‒ усмехнулся он.

Дарсия согласно кивнула, раскладывая тарелки и приборы на столе. Пока Иеремия с завидным аппетитом отдавал должное еде и вину, споро натаскала горячей воды в ванну, что стояла здесь же, в комнате, отчего цена номера сразу же вырастала на целый пул. Стыдливо отвернувшись, пока наёмник стаскивал с себя одежду и погружался в воду, она села рядом и стала намыливать ему спину и плечи. Сколько это продолжалось, Иеремия не знал, так как самым элементарным образом уснул. Проснулся он, однако, в своей постели и сразу же понял, что спит не один. Рядом с ним под одеялом тихонько посапывала во сне Дарсия. Он хотел сначала её разбудить, затем передумал и снова лёг спать. Уже засыпая, он почувствовал, как девчонка во сне забросила на него ногу и еще крепче прижалась к нему всем телом.

 

***

Спустя два дня, когда о страшном происшествии напоминали только новые двери и еще не примелькавшиеся лица вышибал, в «Волшебного барана» заглянул ун-Гаалх.

‒ Он ушёл в пустыню, ‒ без предисловий сказал он Иеремии. Остальные посетители делали вид, что заняты едой. – Хотя мы и истыкали его стрелами. Всё равно поднялся и ушёл. Халиф был в ярости, когда узнал, что одиночка вырезал целую кучу его подданных, ‒ доверительно сообщил он наёмнику. – Ему доложили о твоих подвигах, и мы приняли решение нанять тебя.

‒ Нанять?! – Иеремия плохо соображал до обеда, а после обычно изображал, что соображает еще хуже. – Не вознаградить? Вы ничего не перепутали?!

Но правая рука халифа погрозил ему пальчиком, мол, со мной в такие игры не сыграешь, и с аппетитом начал есть рыбу, приготовленную специально для него.

‒ Город оцеплен, и этой твари придётся прорываться сквозь стражу и гвардию халифа, если он захочет вернуться. Ты говорил с ним, отвечай, что ему нужно?

Иеремия вовремя сообразил, что Масул уже рассказал об их разговоре, и любое отклонение от темы беседы может закончиться ямой в городской тюрьме.

‒ Он ищет что-то, что напомнит ему о том времени, когда он жил. Он встретил здесь женщину, что похожа на его наложницу.

‒ Что за женщина?!

‒ Если б я знал, вряд ли бы сидел тут с вами, мой господин. Я видел её лишь мельком, она… она прекрасна.

‒ То есть, ты ничего о ней не знаешь, ‒ настроение ун-Гхаала стремительно портилось.

‒ Я скажу вам больше, мой господин. Никто не знает, включая нашего любезного Масула.

‒ А вот в этом я сомневаюсь, ‒ собеседник Иеремии с такой силой сжал серебряную вилку, которой ел, что она погнулась. – В общем, друг мой, я нанимаю тебя для отлова этой бестии. Думаю, ста золотых диргемов и признательности халифа будет достаточно?

Иеремия подумал для вида минутку, но больше для того, чтобы поддеть око халифа. Сто диргемов огромная сумма для наёмника. Многие из них, да и он сам, часто рисковали жизнью, причем, куда за меньшие деньги. Опять же, будет возможность испытать свой новый меч в бою. Поэтому спустя минуту он ответил согласием, а ун-Гхаал отбыл крайне довольный собой.

Масула взяли в оборот в тот же день. После беседы с советником халифа он пришёл в таверну на полусогнутых и сразу же налил себе из специального бочонка, где хранилась настойка как раз для таких вот случаев. Пока он наливал себе в стакан, половина жидкости расплескалась. Тогда он положил руки на стойку и увидел, как они трясутся.

‒ Ничего себе денёк, да?! – перед ним стоял наёмник, скрестив руки на груди. – Ты по глупости рассказал чуть больше, чем требовалось, друг мой, ‒ как ни в чём не бывало произнёс он. – И власть предержащие этим не преминули воспользоваться?

Масул потерянно молчал. Он уже сто раз проклял свой длинный язык, но пролитого не поднять, придётся выкручиваться. Не впервой уж. Но раньше он не имел дел с такими тяжеловесами и боялся, что его попросту раздавят.

‒ Они спрашивали про Аалу. А что я могу им рассказать. Приходила, танцевала, уходила. Всё!

‒ А кто ей прислуживал?

‒ Да твоя подружка и прислуживала, ‒ выдохнул хозяин таверны, выпивая второй стакан своей настойки. – Смотри, я от своих слов не отказываюсь, ‒ зачем-то добавил он. – Обидишь ‒ получишь в рыло.

Ближе к вечеру, когда Иеремия сидел в ванной, а Дарсия тёрла ему спину, он спросил её о таинственной танцовщице, и сразу же понял, что попал по больному. Девчонка насупилась и едва не протёрла ему спину до костей.

‒ Она тебе нравится?! Она всем нравится, ‒ будто бы сама с собой говорила девушка. – Я никогда не видела, чтоб мужчины смотрели на кого-то из моих знакомых так, как на нее. И, думаю, никогда не посмотрят. В ней что-то, что сводит с ума и без всяких трав и снадобий, — она тяжко вздохнула. – А я? Посмотри на меня, ни один мужчина не посмотрит на меня так, как на неё.

Сзади раздались явственные всхлипывания. Иеремия возвёл очи горе, но тут ему в голову пришла отличная, как ему показалось, мысль:

‒ Дарсия, перестань плакать, не выношу женских слёз. Я тут совершенно забыл, что в пустыне у меня есть знакомая и, если из этой истории я выйду живым, обещаю отвезти тебя к ней. Возможно, она сумеет исправить твои изъяны.

‒ Правда?! – девушка шмыгнула носом.

‒ Правда.

‒ Хорошо было бы. По правде говоря, я уже привыкла к тому, что мужчины видя «это» отворачиваются или стараются не смотреть в глаза. Но если… Ой, а я вспомнила!

‒ Что вспомнила?! ‒ Иеремия едва не подпрыгнул в ванной, которая и так с трудом вмещала его тело.

‒ Её аромат. Ну, то есть аромат её духов. Однажды на рынке я видела купца из Витании, что привозит духи для дам. Говорят, он поставляет душистую воду даже ко двору халифа. Так вот, он был добр ко мне и дал понюхать стоящие на прилавке пузырьки. От одного из них пахло как от Аалы.

Иеремия задумался. Дарсия могла и ошибаться, но что-то ему подсказывало, что не в этом случае. Тогда этот купец ‒ единственная ниточка, что может привести его к загадочной танцовщице. Бежать с докладом к своему нанимателю он не торопился, желая сам всё проверить.

‒ Постой, ‒ спохватился он, ‒ а какой формы был этот пузырёк?

‒ В виде бутона розы, ‒ мечтательно протянула девушка. – Он лежит в коробочке из зеленого бархата. Ах, что это за прелесть, ‒ она так умилительно прижала руки к груди, что наёмник не выдержал и рассмеялся. Дарсия убежала, унося банные принадлежности, а Иеремия лёг, задумавшись о завтрашнем походе на рынок. Спустя некоторое время, когда он уже потушил свечи, дверь, не запертая маленькой паршивкой, приоткрылась, и кто-то юркнул к нему под одеяло. Наёмник вздохнул, подставляя левую руку, на которую тут же улеглась черноволосая головка.

 

***

 

Рынок оглушал! Ему не впервой приходилось бывать на рынках, но то, что он увидел в Джассреддире, поражало. Здесь в одно многоглавое тысячеголосое существо слились, казалось, все без исключения – торговцы, купцы, покупатели, приказчики, сборщики налогов и, конечно, животные. Молча работали, наверное, только карманники. Иеремию толкали, хватали за рукав, хлопали по плечам, приглашали посмотреть товар, прицениться, поторговаться, а также наступили на ногу, попытались залезть в карман и так, наверное, было бы до бесконечности, если бы он не вышел в ряды, где торговали товарами для женщин.

Крику и сутолоки здесь было не в пример меньше, а товары ‒ не в пример дороже. Когда Иеремия увидел гребешки, щёточки, кисточки и палочки с непонятным назначением, любовно выложенные на широком прилавке, он понял, что еще многого не знает о женщинах. Он ткнул пальцем в приглянувшийся гребень из выбеленной кости какого-то зверя, украшенный затейливой резьбой и купец, дородный дармуриец, угодливо улыбнувшись, назвал цену. Сначала наёмник подумал, что ослышался и повторил свой вопрос, но уже сильно нахмурившись. Однако купца так просто было не запугать, он что-то произнёс на своём языке, и из глубины лавки появился охранник, по виду ‒ сущий головорез. Улыбнувшись исключительно паршиво, он вперил взгляд в Иеремию, будто провоцируя на драку. Иеремия улыбнулся столь же наглой улыбкой и одним движением метнул кинжал. Охранник побледнел. Дрожа, в двух пальцах от него из деревянного столба торчал вестник смерти, как раз на уровне горла.

‒ Сколько?! – еще раз повторил он.

‒ Серебряный пул, господин, и только для вас, ‒ промямлил купец, трясясь от страха.

‒ С вами приятно иметь дела, уважаемый, ‒ произнёс Иеремия, выкладывая на прилавок монетку. Выбранный гребень был тут же завёрнут в бумагу, перевязан лентой и передан новому владельцу вместе с кинжалом. – Меня интересует душистая вода.

‒ Это в двух рядах отсюда, господин. Лавка купца Джамуллы.

‒ Премного благодарен, ‒ усмехнулся наёмник, убирая в карман покупку. «Вот Дарсия обрадуется, ‒ внезапно подумал он. – А уж как Хесстах удивится! Надо будет и ей гребень прикупить, вон тот, с камешками. Ей он должен будет понравиться».

Добраться до указанной лавки оказалось трудней, чем казалось. Узрев, что наёмник идёт тратить деньги, сонные с виду купцы превратились в сущих дьяволов. Они искушали Иеремию тканями, лентами, бусами из огненных опалов, они взывали к его щедрости и чувствам к его гипотетической избраннице. Они перекрикивали друг друга, торговались и сбивали цену. Торговцы нелепо кидались под ноги, лишь бы он задержался у их лавки. В конце пути Иеремия всерьёз стал подумывать о применении насилия, но едва он вошёл в нужный ему ряд, как купцы тут же отстали. Зло сплёвывая себе под ноги, они возвращались к своим лавкам.

Причина такой перемены вскоре стала ясна. Если те цены показались наёмнику высокими, то здесь они были просто заоблачными. Иеремия быстро сообразил, что именно сюда приходят за покупками жёны городских богатеев. Лавку купца Джамуллы найти было просто – по запаху. Даже камень площади казалось, пропитался запахом душистой воды, которой он торговал.

Сам купец оказался совсем не таким, как его себе представлял Иеремия – молодой, наверное, моложе самого Иеремии, подтянутый. Длинные волосы, забранные в хвост и весёлая белозубая улыбка дополняли портрет. Широкие плечи и мягкая походка выдавали в нём воина.

‒ Что угодно господину?! Подарок для супруги или дочери? А может, для сводящей с ума красотки, чьё сердце может растопить лишь запах горных фрезий. У меня есть душистая вода из самого Ваджрапура. Ты не представляешь, друг мой, каких трудов стоило её привезти в эти края. Мой караван едва не погиб в этой проклятой пустыне.

Тем временем Иеремия думал, что потеряет сознание от обилия запахов. У него стала кружиться голова, и он прикрыл нос рукавом:

‒ Клянусь Хесстах! ‒ непроизвольно вырвалось у него. – Ты, видимо, джинн, раз можешь торговать этой дрянью?!

‒ К счастью ‒ нет, просто принюхался. Всё дело в привычке.

‒ Что верно, то верно, ‒ Иеремия продолжал держать руку у лица. – Меня интересует вода в пузырьке…

‒ В пузырьке, друг мой?! – возопил купец! – Никто не говорит «пузырёк» уже лет двести или около того. Говори «флакон» и женщины будут любить тебя уже за это.

‒ Ага. Как же! – фыркнул наёмник. – В общем, меня интересует вода во флаконе в виде розы на зелёном бархате.

‒ А ты не прост, мой друг. Или ты собрался наведаться в гарем халифа?! Хотя, какое мне дело. Пятьдесят диргемов ‒  и он твой.

Иеремия мысленно готовился к чему-то подобному, но купцу удалось-таки выбить его из равновесия:

‒ Пятьдесят (шакал их полюби!) диргемов! Да ты в своём уме?! Или так ты наживаешься на несчастных простофилях, что не могут завоевать женщину, кроме как подкупив её пузырьком дурно пахнущей воды! Отвечай, сын шакала!

‒ Полегче, дядя, ‒ засмеялся Джамулла, ничуть не обидевшись на взрыв негодования. – Сам посуди: я вёз эти благовония и душистую воду из самого Поднебесья. Полгода назад со мной отправился отряд таких же, как ты, молодцов и семеро из них сложили голову в этом путешествии. Я потерял три подводы и четырёх погонщиков. Должен же я был выплатить их семьям компенсацию?! К тому же эти флаконы только для двора халифа. Ни у кого другого желания столько тратить нет.

‒ Видимо, нет, ‒ буркнул Иеремия, размышляя, насколько можно посвятить купца в свои дела. Но тот показался ему парнем надёжным, и он рассказал ему краткую версию событий, не забыв упомянуть о недрёманом оке халифа. От упоминания о ун-Гхаале купец побледнел.

‒ Говоришь, не любит лицо показывать, хм, тут таких ‒ пруд пруди. Но тот флакон здесь у меня покупали только один раз. Да. Очень интересная дама и как раз с вуалью. То, что ты и просил. Но если ты купишь у меня, скажем, вот этот флакончик, я скажу, где она живёт.

‒ Что-о?! Ты знаешь, где она живёт?!

‒ Ну да. После того, как она отвергла все мои знаки внимания, только сильнее раздув мой к ней интерес, я взял, да и проследил за ней до самого её дома. Но затем навалились дела, и стало не до этой загадки, ‒ он улыбнулся. – Ну так что? По рукам?

Иеремия с сомнением посмотрел на маленький флакончик нежно-фиолетового цвета, на острых гранях которого играло солнце, бросая на него игривые блики.

‒ Сколько?

‒ Пя…

‒ Я отрежу тебе голову, негодяй, ‒ прорычал наёмник, едва только купец собрался назвать уже слышанную им сумму.

‒ … тнадцать золотых диргемов, и он твой. А также я покажу тебе дом, где живёт эта искусительница.

‒ Смеёшься надо мной?

‒ И не думаю! Красотка и мне показалась загадочной, проигнорировав все мои ухаживания. Тогда я проследил за ней, чтобы знать, где произрастает такой дивный цветок.

‒ И ты решил при случае испить его сладкий нектар, да?!

‒ Ты довольно груб, мой друг, ‒ купец сделал вид, что обиделся. – Но чего еще ждать от солдата.

В ответ на это Иеремия тяжело вздохнул и махнул рукой, мол, согласен:

‒ Но таких денег у меня с собой нет.

‒ Не беда, ‒ беспечно усмехнулся купец, тряхнув волосами, ‒ Мы сейчас пойдём до места, откуда ты увидишь цель своих преступных желаний, а затем дойдём до той берлоги, где ты остановился, и произведём окончательный расчёт. Идёт?

‒ Идём. Но только не поручусь, что, когда мы её найдем, я не убью тебя.

‒ Веселей, папаша, у тебя очень мрачный взгляд на вещи. Сдается, это из-за твоей диеты, слишком много мяса. Думаю, тебе нужен сельдерей и базилик.

‒ Заткнись уже!

 

***

Идти пришлось довольно далеко. Иеремии, никогда не бывавшему до этого в Джассреддире, пришлось бы ежеминутно спрашивать дорогу. К тому же, в отличие от городов, например, той же самой Корании, к которой он привык, здешние улицы были словно подвыпившие змеи – они извивались, пересекались и оканчивались тупиком в самых неожиданных местах. Иеремия истратил весь свой запас ругательств к тому моменту, когда Джамулла, придерживая его за рукав, глазами показывал на высокий белоснежный забор с небольшой калиткой из чёрного дерева и замком из Поднебесья.

‒ Вот сюда вошла та женщина, что разбила твоё сердце, друг мой.

‒ А ты меня не обманываешь? – прищурился наёмник. – Я тоже так могу ‒ водить, водить, а потом р-раз и облапошил наивного на пятнадцать золотых! А?!

‒ Великие боги! До чего трудно жить в эпоху циников и пессимистов! Ну, хочешь, мы будем сидеть здесь, пока она не выйдет? К тому же моё слово стоит гораздо больше, чем пятнадцать диргемов, ‒  Джамулла изобразил оскорблённое достоинство.

‒ Хорошо, ‒ внезапно легко согласился Иеремия, и купец удивлённо воззрился на него. – Но если ты меня «обул», спущу на тебя ун-Гхаала. Так и знай! А теперь пойдём, рассчитаюсь с тобой, пиявка.

В конце дня оба проделали изрядный путь к «Волшебному барану» и присели за столик, возле которого тут же появилась одна из служанок Масула:

‒ Чего господин изволит?

Джамулла тут же стал диктовать:

‒ Блюдо из птицы и побольше овощей. Бутылочку «Гранатовой крови» и фрукты в сахаре. Ты, друг мой, конечно, накинешься на мясо несчастных животных?

‒ Да! – огрызнулся Иеремия. – И мне того же, и позови Дарсию, милая.

Стрельнув глазами в молодого купца, девушка убежала на кухню. Посетителей было немного, и те как-то больше сидели у дверей таверны, поэтому Джамулла спросил, почти не понижая голоса, причём тут эта женщина.

‒ Говори тише, это раз! Я не могу сказать, это два. Устраивает?!

‒ Вполне! – блеснул зубами неунывающий купец. – Я слышал об этой таверне, но у самого никак не хватало времени сюда зайти. Кстати, ты дорогу запомнил или мне еще раз с тобой сходить?

‒ Слушай, ‒ не выдержал Иеремия, ‒ тебе не говорили, что ты подчас становишься невыносимым?!

‒ И не раз, ‒ вновь улыбнулся Джамулла. – Но говорили мне это такие же грустные и грубые личности вроде тебя. У которых проблемы с питанием…

‒ Да замолчи ж ты уже!

‒ Не раньше, чем принесут еду!

‒ О, Хесстах, порази говоруна молнией.

Молнии не случилось, а из кухни пришла Дарсия, принеся с собой запахи специй и готовящейся еды. В руках она держала бутылку вина и бокалы:

‒ Господин звал меня? — произнесла она, поворачивая голову так, чтобы купец не видел её шрама.

‒ Дарсия, хм, мне тут случайно подвернулся один проходимец, у которого я нашёл пу…, ‒ Джамулла под столом умудрился пнуть его ногой, ‒ флакончик душистой воды. И я подумал про тебя. В общем, вот, держи, ‒ он протянул девушке флакон, но её рука повисла в воздухе:

‒ Я не могу принять такой подарок, господин. Он стоит очень дорого!

‒ Твоя улыбка стоит гораздо больше, ‒ буркнул Иеремия, досадуя, что Джамулла увязался за ним. – Бери и иди. Мы с уважаемым купцом очень голодны и будем рады поскорее вонзить зубы во что-нибудь горячее и исходящее паром.

Дарсия ушла, прижимая к груди заветный флакончик, и как только она скрылась за дверьми кухни, Иеремия поднялся к себе и, вернувшись, ссыпал в ладонь Джамуллы требуемую сумму.

‒ В расчёте?

‒ Несомненно, ‒- купец спрятал деньги и посмотрел на наёмника:

‒ Что за девушка?

‒ Работает здесь, ‒ Иеремия прикинулся, что не понял вопроса. – А что?

‒ Красивая.

‒ Да? А я и не заметил.

‒ Друг мой, ‒ рассмеялся Джамулла, ‒ ты отвратительный лжец! У этого шрама есть история?

‒ Есть, но тебе я её рассказывать не буду.

‒ А всё-таки?

‒ Тебе не говорили…

‒ Говорили, говорили! Но мне интересно послушать тебя, мой друг, ‒ говоря это, он разлил по бокалам вино и посмотрел на Иеремию поверх бокала. – Хорошая история может быть поучительной.

‒ Или печальной, ‒ оборвал его наёмник, пригубив вина. – Ладно, расскажу, потому что, кажется, тебя проще убить, чем заставить замолчать.

В конце концов, он рассказал то, что поведал ему Масул. Купец выглядел задумчивым, допивая вино, он сказал:

‒ Я слышал об этих шакалах, мой друг. Они одно время собирались у Маншура Одноглазого неподалёку от Пустынных Врат. Он скупщик подобных вещиц и артефактов былых эпох, держит лавочку и кабак у района Виарулес. Где, кстати, живёт твоя новая пассия. Говорят, у него очень влиятельные друзья на самом верху и многие богачи покупают у него разные штучки. У богатых есть такая причуда ‒ скупать антиквариат.

‒ Охотно верю, ‒ Иеремия задумчиво вертел в руках свой бокал. – Встретить бы пса, ‒ задумчиво протянул он.

‒ И?

‒ Проткнул бы, как барана.

В это время подали заказ и Джамулла, как и обещал, замолчал, отдавая должное кухне Масула. Затем произнёс:

‒ Не сможешь.

‒ Почему это?! – вскинулся Иеремия.

‒ Потому что несколько дней назад из пустыни вернулся один из его подельников. Испуган был до седых волос. Он загнал лошадь перед самыми воротами города. Так вот он и поведал презабавнейшую историю о том, что всю их свору в пустыне убило какое-то чудище, которое они собирались ограбить. Смекаешь?

‒ А что могло ему помешать убить своих дружков, а затем выдумать какую-то там сказку?

‒ Его вид, друг мой. Ты сам можешь сравнить, как выглядит напуганный человек, и как выглядит человек, который испытал настоящий ужас. Это сразу видно, поверь! Я насмотрелся на таких в своих путешествиях.

‒ Хорошо, хорошо! Уговорил, ‒ про себя Иеремия уже сопоставлял несколько фактов, и картина стала вырисовываться. Делиться ею он не собирался пока ни с Джамуллой, ни с ун-Гхаалом. Следовало всё проверить. Но на улице уже смеркалось, а говорливый купец уже заказал вторую бутылку «Гранатовой крови». Музыканты сегодня играли что-то задумчивое и тоскливое, а сама обстановка располагала к неторопливой беседе. Джамулла рассказывал о своём путешествии в Поднебесье. О тех странностях и опасностях, что он встретил на этом пути. О народах, что обитают в той стране, которую в Корании многие считали едва ли не выдумкой. Иеремия рассказал несколько историй, что приключились с ним, пока он был в отряде Капитана. В конце концов, они расстались вполне довольные друг другом. Иеремия с трудом добрался до своей комнаты и, не раздеваясь, упал на кровать и тут же уснул.

 

 

***

 

С утра наёмник пребывал в отвратительном расположении духа. В голове царил первозданный хаос, который, к тому же, отзывался ноющей болью в висках. Во рту царила пустыня и ощущение, что только что прошедший караван оставил там все верблюжьи лепёшки. В дверь просунулась голова Дарсии и, увидев, что он уже не спит, она вошла, неся кружку какого-то отвара, от которого поднимался пар.

‒ Выпейте, господин, и вам сразу станет легче, ‒ произнесла она, протягивая кружку. Иеремия хотел сказать слова благодарности, но почувствовав, что сможет только каркнуть, промолчал, ограничившись кивком. Пока он пил, стараясь не обжечься, Дарсия принесла таз с водой и нагретые полотенца для умывания.

‒ Вас внизу ждёт господин, с которым вы говорили позавчера. Правая рука халифа. Кажется.

Иеремия чуть не поперхнулся отваром. Ун-Гхаал! В такую рань! Что ему еще могло потребоваться? Или шпионы уже донесли о его вчерашних передвижениях, и он прибыл за докладом. С утра ему не хотелось устраивать никаких встреч, но советнику халифа не отказывают. К тому же, отвар действительно начинал действовать, и тиски боли стали разжиматься. Умывшись и оставив всё оружие в комнате, пока в ней наводила порядок Дарсия, он спустился вниз, чтобы предстать перед нанимателем.

‒ Вы много бродили вчера по городу, ‒ без предисловия начал ун-Гхаал. – Нашли что-нибудь, заслуживающее внимания?!

‒ Кое-что, ‒ Иеремия был лаконичен. – Но мне потребуется время, чтобы проверить свои подозрения.

‒ Времени у вас как раз и нет. С самого утра мы собираем тела, что оставил этот убийца. Он прошёл сквозь посты и устроил резню в районе Вайрджаан.

‒ Кварталы бедноты, насколько я понимаю. Странный выбор.

‒ Отнюдь. Там очень легко спрятаться. Это настоящий лабиринт, в котором можно прятаться годами. Я рекомендовал халифу, пусть правит он тысячу лет, уехать из города. Но он хочет непременно изловить эту тварь и выставить его в клетке на всеобщее обозрение.

‒ Не всегда мы получаем то, что хотим, ‒ пожал плечами наёмник.

‒ Я хотел бы взглянуть на тебя, друг мой, когда ты произнесёшь эти слова в лицо Саддуле Амхир Шаддетту, которого в народе прозвали Свежеватель.

‒ Это еще почему?!

‒ Я всё забываю, что ты, друг мой, неместный, ‒ склонил голову ун – Гхаал. – Поспрашивай, тебе охотно расскажут эту историю. Поторопись, наёмник, ‒ советник халифа поднялся из-за стола, ‒ времени у нас мало. Если эта тварь снова устроит резню, полетят головы. И надо ли говорить, чьи из них будут первыми.

С этими словами он покинул таверну, а Иеремия продолжил сидеть, уставясь в одну точку. Мысль о том, чтобы покинуть «гостеприимный» город посетила его, беззастенчиво распихав все остальные. Но её пришлось пока отбросить как несбыточную. Уехать из города ему бы никто не позволил, к тому же в пустыне бродит его очень злой приятель-принц, встреча с которым не будет радостной, словно после долгой разлуки.

Заказав себе завтрак, он поднялся наверх. Дарсия каким-то образом проскочила мимо него, потому как в комнате её не оказалось. Вещи его были разложены и почищены, меч лежал на столе. Наступало время действий. Подхватив хопеш, он спустился вниз, где его уже ждала яичница с мясом, горячий хлеб и еще одна кружка отвара, коим его потчевала Дарсия. Наскоро перекусив, Иеремия собрался выходить из-за стола, когда в дверях появился внучок мастера Джеврата. А это значило, что ножны готовы и можно не бояться быть остановленным городской стражей. Оставив на столе пару медных монет, Иеремия подхватил краюху хлеба и двинулся навстречу мальцу. Сунув ему в ладошки вместо приветствия хлеб, он пошёл к выходу. Мальчишка разделался с хлебом в считанные мгновения и побежал рядом, показывая дорогу. Сегодня он был молчалив и сосредоточен, видимо, дед впервые отправил его за клиентом, и он волновался. Старик мастер тоже был взволнован. Но когда наёмник спросил его напрямую, что произошло, он ответил, что всему виной ночная бойня в Вайрджаане, где у него было много постоянных клиентов. Вернувшись к ножнам, Иеремия оценил мастерство старика. Тот сделал их таким образом, что, поменяв положение ремней, хопеш можно было бы носить и за спиной, и на поясе, если бы он, к примеру, сражался на лошади. Он заплатил мастеру Джеврату диргем вместо оговоренной суммы и ушёл раньше, чем увидел, как увлажнились слезами глаза старого мастера.

Следующим по списку его дел был визит к Джамулле. Молодой купец сам только что продрал глаза и вопреки сложившемуся стереотипу был хмур и немногословен. Длинные волосы были распущены, лицо было помятым, будто он спал не на кровати, а на лавке, подложив руку вместо подушки или валика.

‒ Говоришь, хочешь найти подельника Музира? Да на кой он тебе сдался?! Ты же вчера искал ту таинственную женщину. Разве нет? Давай лучше поищем её, чем какого-то затасканного расхитителя гробниц.

‒ Мне кажется, я знаю, почему эта тварь припёрлась в Джассреддир, Джамулла. И если ты не хочешь, чтобы пострадала твоя торговля пузырьками, то поможешь мне найти этого шакальего сына.

‒ А мы не можем подождать до обеда или там до завтра?! Я ведь даже не ел, да и после вчерашнего голова гудит.

‒ Надо было ачелу пить, а не «Гранатовую кровь», мой очень болтливый и не очень умный дружок. К тому же, Дарсия напоила меня волшебным отваром и я, как видишь, бодр и весел, чего не скажешь о тебе.

Купец пытался придумать контраргумент, но был вынужден капитулировать и, махнув рукой, ушёл в лавку. Иеремия заметил, что Джамулла торгует один и, в отличие от всех остальных, не уходит домой. А, следовательно, живёт он прямо в лавке. Очень странно, решил про себя Иеремия, но вдаваться в подробности пока не стал.

Ему пришлось ждать Джамуллу достаточно долго, но, когда он вышел, его чисто выбритое лицо дышало свежестью, волосы были собраны в идеальный хвост, а одежда ‒ чистой и отглаженной. На поясе у него висела кривая сабля в потёртых ножнах, за поясом заткнут кинжал.

‒ Да ты никак воевать собрался?

‒ Ты плохо знаешь публику, что собирается у Маншура. Я бы еще и отряд латников прихватил, но так как его у меня нет, придётся идти вдвоём.

‒ Думаю, я отлично знаю подобную публику, друг мой, — криво усмехнулся Иеремия, погладив рукоять хопеша. ‒ Так мы идём?!

‒ Идём, идём, ‒ буркнул купец, закрывая лавку.

‒ Не боишься, что ограбят?

‒ За лавкой присмотрят.

‒ А?!

‒ Не переживай за мой товар, наёмник, ‒ засмеялся Джамулла. – Беспокойся о предстоящей встрече. – А вообще, говорить буду я, а ты поддакивай в нужных моментах.

 

***

 

Питейное заведение и по совместительству ‒ лавочка древностей Маншура Одноглазого, находилось в переплетении кривых улочек Джассреддира ‒ одного из самых опасных районов города – Джавантау. Здесь могли выпустить кишки прямо посреди бела дня, и усиленные наряды стражи уходили с его улиц в надвигающихся сумерках. Границу района охраняла целая наёмная армия, не дающая хищникам пастись в угодьях района Виарулес. Богатые, если и заходили сюда, то либо по объективно крайней нужде, либо в сопровождении охраны. Либо же у них были какие-то свои тёмные делишки с кем-то из обитателей криминального района.

Идя по улочкам, на которых грязь не убиралась, наверное, с основания города, Иеремию преследовало чувство неминуемой беды. Всё здесь дышало агрессией, скрытой и от того еще более опасной. Наёмнику вспомнились подземелья, через которые он прошёл с Голосом и в которых познакомился со своей покровительницей. Воспоминания об этом придали ему уверенности, и он вознёс краткую молитву Хесстах, будто прося благословения перед битвой. На мгновение ему показалось, что он услышал её смех, а рукоять меча на миг накалилась. Но всё это длилось долю мгновения, поэтому он сосредоточился на цели визита. Наконец, за одним из поворотов они вошли в переулок, заканчивающийся глухой, кое-где осыпавшейся стеной. Возле одного из домов толклись какие-то мутные личности, поглядывающие на двух незнакомцев с великолепным чувством превосходства, дерзости и желания перейти к немедленным действиям в виде грабежа и насилия.

На вывеске, означающей заведение Маншура, была выведена голова верблюда и двулезвийный топор.

‒ Многообещающая вывеска, ‒ пробурчал Иеремия, нащупывая кинжал, чтобы в случае непредвиденной ситуации тут же пустить его в ход.

‒ Только не говори это его хозяину. Он уверен, что это лучшее место во всём Джассреддире. Ладно, входим.

Джамулла толкнул дверь, и она распахнулась, издав крик напуганного ишака, только долгий и пробирающий до костей. В полутьме питейной лавки находилось с полдюжины посетителей, что хмуро смотрели в свои кружки, но с приходом незнакомцев все взгляды сосредоточились на них. Проходя между столов, Иеремия буквально кожей чувствовал излучаемую этими людьми агрессию. За все годы наёмничества ему пришлось побывать в разных местах и сражаться с разными людьми и существами, но здешних посетителей он бы сам обошёл стороной.

За стойкой, протирая пивную кружку, стоял сам Маншур, если только у кого-нибудь из его подчинённых тоже нет одного глаза. Он протирал и без того чистый стакан со взглядом удава, смотрящего на глупого кролика.

‒ Приветствую тебя, Маншур, ‒ начал Джамулла.

‒ И ты будь здоров, мальчик, ‒ прохрипел одноглазый. Присмотревшись, Иеремия понял, что безобразные шрамы на месте ранения, лишившего его хозяина глаза, спускаются и ниже на горло. Отсюда и эта хрипота. – Что привело тебя в мою скромную обитель?

‒ Информация, Маншур.

‒ Информация стоит денег, тебе ли не знать.

‒ Поэтому я и пришёл к тебе.

‒ Кого ты привёл с собой. Я его не знаю, чей он человек.

‒ Он неместный. Наёмник. Я работаю с ним.

‒ Неместный? Откуда ты, любезный?!

‒ Отовсюду и неоткуда. Когда-то моим домом была Корания, затем им стал Отряд. Теперь я свободен от клятвы и принадлежу лишь себе.

‒ Таких людей нет, мой дорогой наёмник, ‒ заперхал одноглазый и ему тотчас завторили сидящие за столами. – Все кому-то или чему-то принадлежат. И нет исключений ни для богатых, ни для бедных. Но это разговор не для данного момента. Говорите, что за информация вам нужна, а я назову цену.

‒ Мы ищем человека из банды Музира, Маншур. Я слышал, он приходил к тебе. Мы хотим найти его.

‒ И вам нужен этот червяк?! – одноглазый неподдельно удивился. – Я бы понял, если вам захотелось чего-то запретного, чего-то, за что могут наказать. Что-то, на чём можно заработать. В чём подвох?!

Иеремия понял, что настало его время говорить:

‒ Я думаю, уважаемый Маншур, что этот человек знает что-то, что нужно устроившему сегодня в Вайрджаане бойню. И мне необходимо с ним поговорить. Иначе, боюсь, убийца продолжит нести смерть в вашем городе.

‒ Какое мне дело до смертей в моём городе, ‒ скривился одноглазый, отбросив полотенце. – Да пусть он хоть сгорит в пламени пожаров и убийств! Мне нет до этого никакого дела! Что этот город сделал для меня?! Что халиф сделал для меня?! Я отвечу тебе. Ничего! Я ничего не должен этому городу, этим людям и любым другим существам, если таковые сюда заявятся. Так сколько вы готовы заплатить за информацию об этом ценном члене общества?!

Внезапная смена тона и темы ввела бы в заблуждение любого человека, но не Джамуллу. По дороге к Маншуру он проинструктировал невольного напарника, что, если разговор зайдёт о деньгах, начинает пускай с минимальной суммы в пару золотых диргемов.

‒ Два диргема.

‒ Ситуация сложная, как я посмотрю. Вам, героям, нужно спасать город, а мне извлечь из этого выгоду. Еще одна попытка.

‒ Пять. И ни диргемом больше! – воскликнул Иеремия, подаваясь вперёд. – Большего он не стоит при любом раскладе!

Одноглазый Маншур на миг задумался, а затем снова засмеялся своим неприятным смехом:

‒ Ладно! Договорились, ‒ он повернулся к своим подчинённым и что-то сказал на каком-то странном языке. Один из бандитов (а рожи у них были самые, что ни на есть бандитские) вышел из общей залы и ушёл. После этого пять диргемов сменили владельца. Спустя какое-то время посланный за неудачливым расхитителем могил вернулся, растерянно глядя на своего господина. Склонившись, он стал быстро шептать ему что-то на ухо. Предводитель посмотрел на него таким взглядом, что посланник съёжился. Едва заметным жестом Маншур отпустил бедолагу и повернулся к своим гостям:

‒ Хм, тут накладка вышла. Наш постоялец решил свести счёты со своей незадачливой жизнью. Иеремия быстро взглянул на купца, но тот почти незаметно покачал головой, что значило ‒ нет, их не кидают.

‒ Хорошо, ‒ Иеремии не надо было делать вид, что он раздосадован, ‒ я хочу осмотреть тело и хотя бы приблизительно узнать, что он делал в последнее время.

‒ Для этого тебе не нужен этот шакалий потрох, наёмник, ‒ страх перед потерей лица был и у бандитов, а тут ситуация вновь выправлялась. – Несчастный Орруз отдал мне за постой и защиту единственное, что смог забрать с собой из той могилы ‒ какой-то древний амулет. Магии в нём нет никакой, и я его продал.

‒ Кому?! – В один голос воскликнули Иеремия и Джамулла.

‒ А вот за эту информацию вам нужно будет заплатить, ‒ на лице одноглазого появилась крокодилья улыбка. – И цена будет вдвое выше.

Рука Иеремии сама собой упала на рукоять хопеша, но его тут же накрыла ладонь купца:

‒ Держи себя в руках, ‒ одними губами произнёс он. – Он просто проверяет нас.

И тут же улыбнувшись, повернулся к внимательно наблюдающим за их переговорами:

‒ Уважаемый Маншур, сын Тагана. Мой друг ‒ человек неместный и с обычаями нашими знаком плохо, но и я могу сказать, что платить за кота в мешке даже в торговле не принято. Мы пришли в твой дом с уважением и всяческим почтением, но человек, который нас интересовал, странным образом умер. А теперь ты хочешь продать нам от дохлого шакала хвост?!

‒ Ты прав, купец, тот человек умер, но не по моей вине. Однако мне точно известно, где находится то, что вас интересует, и я выделю вам провожатого, скажем, за еще два золотых и то, только из-за моего хорошего к тебе расположения, Джамулла, сын Цохога. И за то, что моя жена обожает твои товары.

Купец вновь кивнул, и наёмник отсчитал еще два золотых кругляша в чумазую ладонь подбежавшего подчинённого, который и положил их перед своим господином.

‒ Раш’шим отведёт вас. А у меня, к сожалению, дела, и я вынужден вас покинуть, ‒ с этими словами Маншур Одноглазый скрылся за неприметной дверью, которую, к своему разочарованию, Иеремия не заметил до самого последнего момента.

К ним подошёл один из сидящих у самой стены подручных Маншура, неприметный и ничем не выделяющийся человек. На таких не задерживается взгляд и, как не старайся, не можешь вспомнить их лицо, хоть будешь смотреть на него в упор. Он пошёл вперёд уверенной походкой, словно всё здесь принадлежит ему, а эти двое ‒ досадное недоразумение, от которого нужно побыстрее избавиться.

‒ Куда ты поведёшь нас, любезнейший? – елейным голоском поинтересовался Джамулла.

‒ Советник живёт на улице Соцветий, это…

‒ В Виарулесе, ‒ закончил за него Джамулла. – Друг мой, ‒ он повернулся к Иеремии, у меня странное предчувствие.

‒ Не буду каркать, – в тон ему ответил Иеремия, ‒ но и у меня тоже. Хотя я и не знаю, о чём ты говоришь.

‒ Давай подождем, куда приведёт нас наш провожатый.

Тем временем Раш’шим, словно угорь, влился в толпу народа на улице и быстрым шагом устремился в одному ему известном направлении. Пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от проворного проходимца.

‒ Никогда не ходил этой дорогой, ‒ удивился Джамулла.

‒ Что тогда обо мне говорить, ‒ обмолвился наёмник, не спуская глаз с узкой спины их проводника. – Что будем делать, когда дойдём до места?

‒ Посмотрим по обстоятельствам, друг мой, ‒ купец тоже был сосредоточен, но и не прочь поболтать.

‒ Раш’шим, ‒ позвал он человека Маншура, ‒ не был ли ты свидетелем сделки с покупателем того талисмана.

‒ Имеешь в виду советника? – человек слегка шепелявил, что неприятно резало слух.

‒ И его тоже. Но не мог ли ты описать амулет, что привёз злосчастный Орруз.

Тот пожал плечами: ‒ Что тут описывать, круглый, золотой, весь исписан какими-то закорючками. Да мне всё равно, что там было. Еще одна сделка, обычный товар и обычный глупец, что собирает всякую рухлядь.

Он снова устремился к поставленной цели, а компаньоны, больше не переговариваясь, шли следом. Почему-то людей было не так много в это время суток, хотя еще вчера здесь было бы не протолкнуться. Иеремия решил, что это из-за вчерашнего убийства, люди напуганы и не хотят выходить из своих жилищ. Хотя нужда скоро погонит их: кого ‒ на работу, кого ‒ по делам. Ведь говорил кто-то, что торговля никогда не спит.

Спустя некоторое время даже Иеремия стал замечать знакомые места, виденные им, когда его вёл Джамулла. Вот дом с полуобвалившейся башенкой. Вот старая шелковица, ствол которой был перекручен временем, но маленькие плоды всё так же усеивали улицу под её ветвями. А вот здесь небольшой перекрёсток, на углу которого сидел точильщик с большой корзиной ножей, топоров, многие из которых уже потеряли товарный вид, но были наточены и хоть сейчас могли быть пущены в дело. Сегодня он тоже сидел, всё такой же флегматичный, прячущий лицо от солнца под широкополой шляпой. Неожиданно их проводник обменялся с точильщиком едва заметными кивками и продолжил свой путь. Иеремия хотел было задать вопрос, но в последний момент передумал, уже понимая, куда их привели.

‒ Это же…

‒ Ну да, ‒ разочарованной протянул Джамулла. – Мне стоило догадаться раньше, друг мой. Это сберегло бы твои диргемы.

‒ Я выбью их потом из…, ‒ он едва не проговорился при Раш’шиме о недрёманом оке халифа, но вовремя прикусил язык.

‒ Если я вам больше не нужен, я пошёл, ‒ скороговоркой произнёс провожатый Маншура.  – Дела.

‒ Передай своему господину, мы считаем его обязательство исполненным, ‒ с таким напутствием проводил его Джамулла, и коротышка кивнул с важным выражением лица.

‒ Опасная дрянь, ‒ прошипел Иеремия, когда Раш’шим отошёл достаточно далеко.

‒ С чего ты так решил? – купец удивлённо посмотрел на него.

‒ Он хочет большего и готов убивать налево и направо, лишь бы его заметили и возвысили. Попадались мне в отряде такие типы. Никакой морали, никаких принципов. Одни инстинкты и неуёмная жажда самоутверждения любыми способами. Он воткнёт в тебя нож, стоит тебе отвлечься хоть на миг. Его нужно либо гнать сразу в шею, либо убивать быстро и по-тихому. Он кажется серой мышкой, но зубки этой мышки смазаны ядом.

‒ Эк тебя разобрало, ‒ Джамулла еще раз посмотрел вслед удаляющемуся Раш’шиму. – Что ж, буду иметь в виду. А теперь скажи мне, что ты думаешь об этом.

‒ Думаю, надо стучать.

‒ Это был риторический вопрос, Иеремия, друг мой. Это дом одного из членов городского совета, если наш друг ничего не напутал. А это значит, что за этим милым забором нас может ждать всё, что угодно. От отряда городской стражи до специально натасканных боевых псов и отряда телохранителей.

Пока они присматривались к дому, дверь открылась, не издав ни звука. На улицу выглянула молоденькая девушка, видимо, служанка и, оглядевшись, прямиком направилась к стоящим, словно изваяния, напарникам.

‒ Госпожа велела передать, что ожидает вас в гости. И просит не отказать ей в этой просьбе.

‒ Кто же может отказать, если женщина просит, ‒ пробурчал Джамулла устремляясь следом за служанкой. Иеремии ничего не оставалось, как последовать за ним. Едва ворота за его спиной захлопнулись, он вначале даже подумал, что попал в западню. Так как сразу же за стеной находился длинный тоннель, в стенах которого были проделаны бойницы.

‒ Неуютно тут у вас, ‒ купец, не смотря на ситуацию, не мог сдержать свой нрав.

‒ Дом старый, он видел еще Пустынные войны. Это всё осталось с тех времён.

‒ Ого, ‒ уважительно протянул Джамулла, ‒ теперь я понимаю, откуда у советника такая тяга к древностям.

‒ И не только, ‒ служанка вздохнула, давая понять, что ей, как девушке простой придурь хозяев кажется излишней. – Госпожа ожидает вас в Синем зале.

Проведя гостей через целый лабиринт комнат, коридоров и лестниц, девушка вывела их в зал, чьи стены были выкрашены в цвет небесной глазури. Вместо дверей в него вели арки, украшенные лиственным орнаментом, а в центре журчал небольшой фонтан, в котором степенно плавали большие цветные рыбы. Вокруг фонтана были разложены ковры со множеством подушек.

‒ Госпожа сейчас будет, ‒ бросила напоследок служанка и была такова. Мужчины озирались, потрясённые открывшимся видом.

‒ Я никуда отсюда не уйду, ‒ произнёс Джамулла. – Никогда не видел подобной красоты.

-‒ Значит, вы никогда не были в Эскарацелле, ‒ произнёс из-за их спин приятный женский голос, в котором слышалось журчанье лесного ручья.

‒ Это столица альдари, ‒ зачарованно произнёс купец, поворачиваясь вместе с Иеремией. – Это слишком далеко, но после сегодняшнего дня я знаю, куда направлю свои стопы в следующий раз.

Они оба склонились в поклоне, когда в зал вошла хозяйка дома. На первый взгляд она была человеком, те же руки, ноги, голова, тело. Но при более пристальном рассмотрении становилось ясно, что это представитель другого народа или расы. Слегка вытянутая голова, на которой была просто невообразимая грива волос, которые слегка шевелились при движении. Или это был обман зрения, впрочем, Иеремия догадывался, что эта женщина обладает магией. Большие глаза, слегка вытянутые к вискам, тонкий нос и ярко-красные губы. Тело двигалось с непостижимой грацией, создавалось впечатление, что его хозяйка плывет под водой.

‒ Присаживайтесь, ‒ женщина-альдари повела рукой в сторону ковров, и Иеремия заметил, что кисти у неё тоже слегка вытянуты по сравнению с его собственными. И как только гости уселись на подушки, она грациозно опустилась напротив них. Её одежду составляли длинные шаровары пустынных кочевников и жилетка, расшитая жемчугом, оставляющая открытым живот и руки.

‒ Я заметила ваш пристальный интерес к моей персоне и не могла не поинтересоваться, чем он вызван?

‒ Это, по крайней мере, странный вопрос, ‒ не удержался Джамулла, блеснув улыбкой. – Вы просто поразительно красивы и половина, да какая половина, все мужчины в городе и всем халифате лежали бы у ваших ног, выходи вы чуть чаще из вашей крепости.

‒ Вы мне льстите, уважаемый Джамулла, ‒ произнесла она таким тоном, что Иеремии показалось, что у него растаял позвоночник. – Лично ваш интерес я заметила сразу же в лавке, когда была укутана с ног до головы. Клянусь извечным лесом, вы говорите это каждой смазливой мордашке.

‒ Вы жестоки, госпожа, ‒ не замедлил с ответом купец, улыбкой давая понять, что он говорит сейчас не в серьез. – Но на самом деле сюда меня вынудил прийти этот господин. Его зовут Иеремия, и он наёмник.

‒ Тот, на которого не подействовала магия танца и на котором лежит благословение одной из Древних.

‒ Всё так, госпожа, ‒ Иеремия тоже был поражён красотой альдари, но лучше, чем Джамулла, держал себя в руках. Хотя у него закрадывалась мысль, что вруби свои чары на полную, от них останутся лишь пустые оболочки истекающих слюной идиотов.

‒ Лисатиэль, ‒ подсказала она.

‒ Танец был бесподобен, но я уже видел нечто подобное, и поэтому у меня было преимущество перед той публикой.

‒ Где же вы видели нечто подобное, мой воин? – ему удалось удивить её.

‒ В Храме Богов, госпожа, ‒ произнёс он, видя, как расширились её зрачки от удивления. – Не вживую, ‒ добавил он, подумав.

‒ Тогда вы поистине счастливый человек, Иеремия, ‒ проворковала она. – Но что же всё-таки привело вас ко мне?

‒ Вот этот амулет, что сейчас болтается на вашей прелестной шейке, ‒ грубовато произнёс он, решив изображать простого солдата удачи без особых умственных задатков. – Вы купили его в лавке Маншура Одноглазого.

‒ Так и было, мои любезные господа. Но что вам до этого амулета, он не представляет никакой ценности. Просто кусочек золота, правда очень древнего.

‒ Я думаю, что он принадлежит тому убийце, что вырезал чуть ли не всю улицу в Вайрджаане вчера вечером. Так говорят на рынке.

‒ На рынке всегда что-то говорят, вам ли не знать, уважаемый Джамулла, ‒ произнесла альдари, и Иеремии показалось, что он сидит рядом с печью, таким жаром повеяло от её слов.

‒ Говорят, ‒ Иеремия почувствовал первым, что молодой купец «поплыл» и решил переключить внимание на себя:

‒ Он ищет его и будет лучше отдать ему это. Пока он снова не натворил дел.

‒ Это ваше мнение или кого-то более значимого?!

‒ Пока моё, но как только я выйду отсюда, с ним или без него, моё мнение станет мнением ока халифа, ‒ отчеканил наёмник.

‒ Тогда вам просто не нужно выходить, мои дорогие, ‒ сказала она, и в её голосе прозвучали опасные нотки. Мне придётся убить вас и сказать, что вы хотели ограбить и изнасиловать меня. Вы же с этим проникли в мой дом?! – последние слова она прорычала, завершив их шипением дикой кошки.

‒ Убей их! – крикнула она, и в комнату ворвался их старый знакомый в лохмотьях с вытянутыми руками, на которых наливались чернотой кривые когти. Любовное опьянение тут же покинуло Джамуллу, и они вскочили спиной к спине, едва не наступая в фонтан ногами.

‒ Никогда не верь красивым женщинам!

‒ Она не человек!

‒ Всё равно не верь! – пропыхтел купец, отмахиваясь от принца. Иеремии досталась Лисатиэль, которая превратилась в лесную фурию, размахивая выхваченным откуда-то кинжалом с кривым длинным лезвием, на котором явно виднелись следы какого-то состава, вероятней всего, это был яд.

‒ А ты, я смотрю, готовилась, ‒ бросил он ей, уклоняясь от очередного взмаха кинжалом. Хопеш пока еще оставался в ножнах, но по скорости её атак наёмник почувствовал, что меч будет не лишним. Избежав очередного столкновения с её ядовитым клинком, он решил внезапно прийти на выручку Джамбулле и метнул кинжал в грудь принца. Чудовище это не убило, но пришедшуюся так кстати заминку использовал купец. Своей саблей он резко отсёк своему противнику правую кисть. Принц никак не прореагировал на эту потерю и продолжил теснить соперника. Иеремия тем временем извлёк хопеш и атаковал альдарку, которая при виде сияния клинка зашипела, как вода, пролитая на раскаленную плиту. Крутя «восьмёрки», наёмник оттеснил её от фонтана, где места для двух сражающихся пар было мало и могло повлечь за собой нежелательный в этом случае проигрыш.

‒ Для чего вся эта затея с принцем, ‒ произнёс он, уклоняясь от атаки.  – Чего ты хотела? У тебя же есть всё?!

‒ Тебе не понять, глупый наёмник! Это всё для …

Что хотела сказать Лисатиэль, осталось загадкой, хотя позже Иеремия и сожалел, что нанёс свой удар, не дав ей произнести истинную цель. Но в тот миг он не сомневался в своём решении. Женщина была опасна, не так, как та же Маджара, но и не считаться с ней было бы верхом глупости. В тот же миг, как её сердце остановилось в груди, разрубленной хопешем, исчезла и связь между ней и принцем. Древнее существо прекратило атаковать Джамуллу, чему порядком измотанный купец был только рад. Словно не замечая стоящих противников, он подошёл к телу альдари и снял с её шеи амулет.

‒ Ман-шу-ки, ‒ произнёс он одними губами, но Иеремия услышал. Затем он поднял на них пылающий взгляд:

‒ Может, еще встретимся, ‒ произнёс он почти без акцента и скрылся в проходе, из которого появился.

‒ Нам тоже пора отсюда убраться как можно скорее, ‒ произнёс Джамулла.

‒ Но служанка нас видела!

‒ Она видела двух мужчин. Не думаю, что она знает наши имена. Всё уходим, ‒ потянул его за руку купец. Просить Иеремию дважды не было нужды, и они бросились в тот же проход, в котором скрылся принц.

 

***

 

Тем же вечером по городу разлетелись слухи один другого страшней, но наемник, в это время державший ответ перед ун-Гхаалом, их не слышал. Око халифа остался крайне доволен, но в конце их встречи сказал:

‒ Здесь погребено много тайн, но часть из них, я думаю, нам раскроет советник. Остальное навеки уйдёт в песок, как и почти всё в этом мире. Халиф будет доволен, как и я. Вот твоя награда и еще, ‒ старик снял с пальца кольцо с гранатом. – Возьми, одевай его иногда и, если ты мне понадобишься, я с тобой свяжусь. А можешь и ты со мной. Но только если что-то действительно важное, а не когда тебе понадобиться собутыльник. А из города тебе всё-таки лучше уехать, целее будешь.

Вечером того же дня Иеремия покинул город на купленной молодой лошади. На прощание он оставил Дарсии мешочек с деньгами и тот гребень, что так и не успел ей отдать в день покупки. Девчонка плакала, но Иеремия взял слово с Масула, что тот подыщет ей подходящую партию, и с этим отбыл. У самых ворот города его ожидал Джамулла:

‒ Куда ты теперь?

‒ Не знаю, может, в Коранию. Тысячу лет не был дома.

‒ Если вдруг наметится приключение, дай мне знать.

‒ Обязательно.

На этом они и расстались, Иеремия ехал вперед, не замечая, как с холма за ним следила одинокая фигура, закутанная в плащ кочевника.

 

(с) Денис Пылев

Иеремия 2. Проклятый принц. Часть 2: 2 комментария

  1. История очень понравилась, спасибо, затянула с первых строк. Но в конце, на мой взгляд не очень удачно. Создалось впечатление, что автор очень торопился дописать. Вопрос: куда вы авторы торопитесь? В угоду читателям не стоит, потому что больше потеряете, чем приобретаете. Если не прав, извините, может быть дело во мне. Мы читатели торопим, а потом носом воротим.

    1. Торопим, потому что пока дождешься уже забудешь о чем читал, да и автору должно быть приятно прочитать, что читатели ждут продолжения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *