Самый счастливый человек

— Джонни, солнышко, когда будем на похоронах, я прошу тебя, убери с лица эту дебильную улыбку, — после смерти мужа внутри Маргарет что-то сломалось, и теперь её язык работал как самое грязное помело в общежитии.
Но Джонни не убрал улыбку. Даже когда мать прилюдно отшлепала его по заднице и в очередной раз напомнила о том, что она его не хотела. Джонни улыбался, улыбался так, как завещал ему его отец, и эту улыбку он пронес через всю свою жизнь.
Мать Джона забрали в дом с мягкими стенами через два года после того, как рак скосил её мужа. Воспитанием Джона занимался интернат.
— Эй, Джон, ты что, дебил? — эту фразу Джон впервые услышал на третий день в учебном классе. И если бы каждый раз, когда в его адрес звучали эти слова, Джону давали бы цент, то к двадцати годам он уже смог бы купить улыбки половины этой чёртовой страны, где он родился. Но Джону давали только по лицу.
За всю жизнь Джон перенес три сотрясения мозга, лишился в драках пятнадцати зубов (пять из которых были молочными) и дважды попадал в больницу с отбитыми почками, а всё из-за простой открытой улыбки. Джон улыбался всегда: меньше в обычное время, больше, когда был счастлив и очень сильно, когда ему было паршиво.
Секс Джон познал только в двадцать пять, когда после продажи родительской лачуги в его карманах шуршали наличные, а зудящие гормоны не могли заглушить ни виски, ни бег на длинные дистанции, которыми он злоупотреблял ежедневно.
С тех пор половая связь у Джона была ещё раз 5-7, не больше, ведь с деньгами у парня всегда были проблемы, а обычные девушки старались обходить его стороной.
Работу Джон менял чаще, чем Земля времена года. Ни одно начальство не выносило придурковатого сотрудника, который в ответ на оскорбления и унижения смотрит на тебя так, словно ребенок, который обмочил штаны и рад этому.
Не имея представления, как и на что жить, Джон отправился добровольцем на войну, которая пришла в его страну совершенно внезапно. Три месяца в тылу Джон учился убивать людей и за приобретение этих навыков его кормили, одевали и платили хорошие деньги.
Когда Джон поехал на фронт, платить стали ещё больше, и он делал всё, что в его силах, чтобы деньги не заканчивались. Это означало, что он шёл на смерть, чтобы выживать. Первое время сослуживцы окликали Джона старым добрым прозвищем Джонни-дебил, всячески стараясь напоминать ему о том, что дебилы долго не живут. Но когда во время боевого выезда Джон в одиночку положил 15 человек (причём двоих он убил голыми руками, несмотря на простреленную ногу), его стали обходить стороной и прозвище сменилось на Жуткий Джо или (как его называли по ту сторону баррикад) Улыбка смерти.
Однажды Джона взяли в плен. Враги боялись его до такой степени, что зашили ему рот, лишь бы этот псих не мог улыбаться. В плену Джо провёл около пяти дней и чуть не умер от обезвоживания. По ночам, лёжа на каменном полу и слушая, как за стеной пытают кого-то из несчастных, обессиленный Джон часто отрубался. Во сне ему являлся отец. Джон плохо помнил его лицо, и во сне оно было размытым, но в памяти крепко засела белая в жирных пятнах майка и старое затертое вельветовое кресло. В одной руке отец всегда держал полупустую бутылку, в другой — пульт от телевизора.
— Джонни, малыш, почему ты плачешь? — смотрел отец на зареванного сына своими стеклянными глазами. — Разве я не говорил тебе, что слёзы — это удел трусов? Слёзы для слабаков! Ты должен улыбаться! Как твой старик! Смотри на меня, Джон, я умираю, а мне плевать, я улыбаюсь в лицо смерти, и ты должен улыбаться, улыбайся Джон! Улыбайся всегда, особенно, когда эти говнюки будут пытаться задавить тебя снова, сломать твой дух, ты должен улыбаться, давай я научу тебя!
Тогда отец начинал бить Джона, а тот должен был улыбаться в ответ. (читайте далее…)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *