Смотритель 11

— Маша, внученька! – бросилась на девушку Яга, целуя щеки. – Пришла, родная! Не забыла Бабушку Ягу!

— Ну, бабуль, прости! Все некогда было. Сама, ведь, понимаешь – дела. Сказки да сказки! Никакого личного времени, чтобы к родным в гости зайти. – Клякса попытался вырваться из объятий старухи, но получилось плохо.

— Ска-азки! – протянула старуха. – Совсем девчонке не дают покоя! Неужели нельзя мирно жить? Вот, мы, например, с Кащеем-то – живем в добре и мире, не трогаем никого.

— Ага. – закивал саркастично воин в черных доспехах. – В добре, значит, и в мире. А еще, реки у нас молочные, значит, текут, и берега там, значит, кисельные. А на берегах тех, значит, пряничные деревья растут, да с них куличи падают. Вот.

— Замолчи ты, старый! – Яга, отпустив, наконец, девушку, помчалась куда-то, чтобы накрыть на стол. О чем сказала, утопая где-то в залах замка.

— Деда, что здесь произошло? Откуда все эти скелеты? Почему Бабушка здесь?

— А тебе все расскажи да покажи. С ходу и в лоб. Ты, значит, не торопись. Расскажу тебе обо всем позже. И наедине лучшее будет. А то, значит, защитничку твоему, хоть и знатный он воин, не верю пока. Вот, меч Кладенец добудет, тогда и поговорим. – Кощей еще раз смерил объект обсуждения оценивающим взглядом. – Хотя, значит, сомневаюсь я, что получится у него. Не очень ты себе хорошую пару, значит, выбрала, внучка.

— Коще-ей, ну прекрати ты так над моими друзьями глумиться! Хорошие они! Правда. Вот увидишь. И не надо снова всех за мечом отправлять, а то получится снова, как с тем Иваном-Дураком, который оказался не тем Иваном.

— Ты Яге только не говори, — улыбнулся воин. – А то снова, значит, скандал закатит. Ну, что стоишь, молодец? Бери своего котенка, пойдем ужинать! А то, небось, изголодал, так мечом махать-то! – Глаза кощея сверкнули так, словно это падающий в пропасть алмаз отразил последний лучик света. Он повернулся и твердо зашагал по каменному полу, звеня тяжелыми металлическими сапогами. Гости пошли за ним.

— Ты не бойся его, Смотритель. Он добрый на самом деле. Просто шутки у него такие. Понимаешь, жизнь у него такая. Вся в войне. Винить его в этом не стоит, Автор таким его придумал, и ничего не поделаешь.

— Да и не собирался я его бояться. Да и не в обиде за то, что он так. Не понимаю что ли, что лицо я здесь новое, еще не знакомое. А вокруг, тем временем, творится что-то невообразимое и страшное. Всем стоит задуматься над тем, кого пускаешь на порог своей избы.

И НЕ ВЗДУМАЙТЕ, ЗНАЧИТ, ЯГЕ НАПОМНИТЬ ПРО ЕЕ ИЗБУ – прозвучал в голове гостей металлический голос, который почти парализовал их, но они не остановились. – ОНА ВСЕ ЕЩЕ НЕ ПРИШЛА В СЕБЯ,ЗНАЧИТ. ЕЛЕ ОТГОВОРИЛ ЕЕ МСТИТЬ.

Дальше шли молча, разглядывая высокие каменные стены замка, на которых, с постоянным интервалом, висели огромные масляные картины, освещенные факелами. На картинах, почти на каждой из них, был изображен могучий воин в белых доспехах. Тут он разил своих врагов двуручным мечом. Дальше – преклонялся перед Древом Жизни. Снова разил врагов. Произносил речь перед воинами в блестящих металлических доспехах под белыми плащами. Держал речь, сидя за длинным столом вместе с другими людьми, видимо, знатных чинов. Прикрывал щитом обычных людей, указывая, куда им бежать. И так – почти бесконечный зал.

НЕ ПЫТАЙСЯ ПОНЯТЬ, ЧТО ТЫ ВИДИШЬ, ВОИН. ЭТО БЫЛО ДАВНО – Смотритель понял, что слова были адресованы только ему. Понял и то, что задавать вопросов не стоит. А если и стоит, то лучше сделать это потом.

Запахло так, что в желудках гостей проснулся какой-то маленький зверек, который тут же принялся ворчать и шевелиться. Послышалось, вдруг, пение Яги.

ПРИЯТНО ВИДЕТЬ ЕЕ ТАКОЙ.

— А вот и вы! Садитесь, наконец, за стол! Только, сначала, руки всем помыть. Кощей, сними, наконец, свои звенелки! Терпеть не могу, когда ты так расхаживаешь по замку!

— Хорошо, дорогая моя. Я мигом! – Сказать, что Смотритель удивился – не сказать ничего. Тот самый миг, о котором сказал Кощей, пролетел еще быстрее, чем ожидалось. Вот, большой воинственный старичок подходит к столу. Миг! И это уже такой же старичок, только одетый в черный костюм.

— Мое любимое, надел? Ах, и почему я уже не та молодая девчонка, сбегающая с уроков по знахарству и колдовству, чтобы… Да-а, были годы! – Старуха на миг погрузилась в воспоминания, еще раз вздохнула и принялась накрывать на стол.

— Интересное было время, — отвлекся на воспоминания и Кощей.

— Смотритель, а ты не стесняйся, бери все, до чего сможешь дотянуться! А до чего руки коротки – попроси, чтобы подали. Кощей! Не корми котенка под столом!

— Я не кофовок! – возмутился Фрэнк с набитым ртом. – Я фобака!

— Хороший котенок, — погладил пса Кощей. – Когда я ем, значит, я глух и нем. А что сразу Кощей? Ты посмотри, какой он маленький! Моего Хохолка видела? Вот то пес! А это, значит, – котенок.

— Он неисправим! Кушайте, внучки! Мухоморы, Смотритель, бери. Вкусные! По бабушкиному рецепту делала!

Сидели долго. Говорили мало. Но, когда говорили, было шумно. Яга доливала всем свою настойку, иногда шутила про то, как заблудился однажды ее Волшебный Клубок и попал в швейную мастерскую, и так появился ковер-самолет.

Разошлись поздно. Яга, на которую подействовала настойка очень быстро, ушла первая. Позже Кощей развел всех по своим комнатам и задержался у Кляксы. Когда уложил ее в кровать, сел с краю и долго молчал. Потом заговорил. Тихо.

— Маша, внученька…

— Ты заколдовал ее, да?

— Совсем немного. Мне пришлось. Я знал, что ты заметишь. Ты меня поймешь. Она, значит, сильно переживала, когда ее Избу сожгли. Долго лила крокодильи слезы. А потом, когда все силы, значит, иссякли, а глаза высохли, остановилась, вдруг, подняла на меня красные глаза и зло, значит, сказала, что отомстит. Пришлось, значит, воспользоваться моментом. Если бы не заколдовал, то отомстила бы, понимаешь?

— Понимаю, дедушка. Но кому бы она мстила?

— А ты не видишь, значит, что творится в книге? Хотя.. Не видишь. Тебя, значит, давно видать не было в гостях у нас.

— Мне Смотритель обо всем рассказал. Это происходит не только в вашей книге.

— А что мне, значит, до других книг? Что мне до них, когда мой мир, мои владения – все, что я знал с самого создания, рушится? Забывается в этом хаосе! Маша. Недавно, значит, Смерть приходил. Ты знаешь Смерть? Он не из нашей книги. Да и не знаю я таких книг, честно признаю. Чужая она. Но Смерть знаю. Задушевный, значит, персонаж… — Кощей вздохнул. – Подошел он ко мне, значит, положил руку на плечо. А в глазницах его огоньки, значит, так засветились, будто грусть в нем, и понимание, что вести принес скверные. Он, значит, и говорит, мол, появились у него новые песочные часы, которых раньше не было. И одни, значит, в деревянной резной рамке, покрытые разноцветным мхом, и песок там особенный. И написано на них, значит… Баба-Яга. И песка в этих часах, значит… мало, говорит, песка в этих часах. – Кощей, казалось, весь сжался. Сейчас он не выглядел таким статным и серьезным. Спина сгорбилась, лицо покрылось морщинками, выдающими замшелую старость, глаза затянула пелена. Клякса положила свою ладонь ему на руку.

— Дедуль…

— А я Бессмертный, внученька. Понимаешь? Бессмертный, и все тут! – Кощей повернулся к девушке. Его глаза сверкали, отражая огонь от свечей. – Помоги, родная! Верни все на свои места! Прошу тебя, внученька, верни все, как было! Я же тогда… — глаза его полыхнули и стали угасать. – Как в старые добрые времена… — Он смотрел сквозь Кляксу. Ему виделись бои. Смерть. Ужас. Резко встал и направился к выходу. И, прежде чем закрыть дверь, произнес мысленно.

СПАСИ. ТЕПЕРЬ ЭТО ТОЛЬКО В ТВОИХ СИЛАХ, ВНУЧЕНЬКА.

© Аким

Другие авторы  /   Сборник рассказов

Состояние Защиты DMCA.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *