Стражи Тридесятого моря. Сказ 3. За море-океан 22

Принимается предзаказ на книгу Стражи Тридесятого леса

Первые два дня на острове прошли незаметно: было много дел. О том, что Горыныч согласился помочь, они сообщили Яге сразу же после отбытия Змея, но остались весьма разочарованы: зеркальце постоянно рябило, звук доносился с искажением, и им с бабкой понять друг друга удалось с большим трудом. В довершение всего, на середине разговора поверхность внезапно потухла и связь со старухой прервалась. Видимо, расстояние до Тридесятого леса было таким огромным, что даже магический артефакт преодолевал его с большим трудом. Сообщение об их успехах, однако, достигло назначения и это было самое главное. Покончив с этим, путешественники принялись обустраивать свой быт: обследовали близлежащий лес и склон горы, выбрали место для стоянки и соорудили укрытие от солнца недалеко от реки. Попутно выяснилось, что рыба из нее при известной сноровке ловится достаточно легко и неплоха на вкус. Гуша также разыскала отмель, на которой водились уже известные им морские гады, а Иван, сияя от гордости, притащил здоровенные плоды в темной твердой оболочке — один из них едва не пришиб царевича, свалившись с дерева. Внутри обнаружилась сравнительно небольших размеров сердцевина с белоснежной и вполне съедобной мякотью. Взобравшись с десятой попытки по гладкому стволу и сбив с вершины еще несколько плодов, Ваня пополнил их припасы этой экзотической снедью.

Все кулинарные эксперименты спутники проводили на Сером — тот мог в любой момент перекинуться в звериное обличье, в котором был невероятно живуч. На исходе этих двух дней оборотень смотреть уже не мог на еду, зато было со всей достоверностью установлено, что голодная смерть путешественникам, вопреки опасениям Гуши, пока не грозит.

Потом время потекло медленнее. Насущные проблемы были решены, ожидание выматывало, и друзьям приходилось изобретать себе все новые и новые занятия. В один из дней, например, Иван и Серый отправились изучать остров, и даже нарисовали, вернувшись, на песке его карту, которую, правда, к утру смыло приливом. Гуша в это время затеяла постирушку, в результате чего ее спутники имели удовольствие весь вечер лицезреть подругу, облаченную в нарядное платье с Буяна. Потом от скуки затеяли ночное бдение на берегу: затаившись на краю леса, следили с замиранием сердца, как коварные волны подбираются все ближе, и даже различили в темноте каких-то тускло светящихся бесформенных чудовищ, вяло перебиравших щупальцами и ползавших на мелководье. Когда и это надоело, царевич и оборотень принялись состязаться в ловкости — кто больше поймает рыб, и многие речные обитательницы были ни с того ни с сего выхвачены из родной стихии, а потом с миром отпущены обратно. Гуша же подолгу сидела на берегу реки, разглядывая сверток с изображением Буяна, подаренное им княжной, вертела его так и сяк, хмурила лоб и задумчиво взвешивала в руках второй дар — ножницы. Заметив это, Серый предложил попытаться снова связаться с Ягой и расспросить бабку, не знает ли она, что за волшебство скрыто в рисунке, но девушка от этого предложения отмахнулась: она помнила слова княжны о том, что им следует самим догадаться, как действует чудо-картинка.

Спутники не мешали Гуше размышлять. Всех троих подспудно угнетала мысль об обратном пути. Раньше они рассчитывали вернуться на благополучно найденном корабле, но слова Горыныча о том, что они находятся очень далеко и им может не хватить припасов, чтобы доплыть до знакомых берегов, оставили тревожный осадок. Надежда оставалась лишь на то, что полученная ими безделушка все-таки как-то сможет помочь, поэтому они наблюдали за тем, как девушка расхаживает по песку, что-то бормочет и кромсает ножницами листья растений, но не вмешивались.

— Думается ей, что ли, так лучше? — заметил царевичу Серый, подбрасывая ногой ворох искромсанной листвы.

— Мне кажется, что княжна неспроста вручила аж два подарка, — поделился своими соображениями Иван.  — Может быть, без ножниц и картинка не сработает.

— Все может быть, — вздохнул Серый. — По крайней мере, Гушке не скучно. Эх, и куда ж наша ищейка трехглавая запропастилась!

Так прошла неделя.

На утро седьмого дня Серый проснулся раньше остальных и высунулся из-под навеса. Солнце золотило воду, и оборотень лениво вышел на берег, намереваясь для бодрости окунуться — вода в реке была студеной, зато она, в отличие от морской, не застывала на коже соленой коркой, а к ее прохладе он уже привык.

Глубоко нырнув, Сергей задержал дыхание. Мимо него, медленно шевеля плавниками, проплыла серебристая рыбина, и он попытался представить себе, как выглядит царство Водяного, которое в красках расписала напарница. Ничего не скажешь, у амфибии есть свои преимущества, подумал Серый, но тут же представил себе лягушку, отважно выступившую на поединок с матерым двоедушником, и, не удержавшись, фыркнул. В нос тотчас же попала вода. Отплевываясь и кашляя, оборотень вынырнул и едва не заорал от неожиданности: на него в упор смотрели золотистые глаза, а широкий ряд острых зубов приветливо оскалился. Средняя из голов оказалась как раз напротив его лица, две других молчаливо покачивались по бокам. Горыныч распластался по поверхности реки, умудрившись подобраться к их убежищу абсолютно бесшумно — его приближения не услышали не только Ваня и находившийся под водой Серый, но и Гушка.

— Напугал? — невинно осведомилось чудовище.

— Нет, это я от радости подпрыгнул, — мрачно отозвался смущенный Серый. — Ну, какие новости?

— Новости самые что ни на есть утешительные, вам понравятся, — заверил его Горыныч. — Налетал, я, конечно, немало, пока нашел ваших моряков. Зато, насколько я понял, все они живы и здоровы, более того — судя по тому, что их корабль поддерживается в порядке, они не теряют надежду вернуться домой. Это очень хорошо, я, признаться, опасался, что с этим возникнут сложности — например, они могли его на доски разобрать и дома себе отстроить, ан нет.

— Тогда надо поскорее обрадовать остальных, — решил Серый. — Сейчас всех разбужу, чтоб тебе дважды не рассказывать.

— Не спеши, — осадил его Змей. — Я сегодня все равно никуда не полечу — умаялся, знаешь ли. До завтра буду отдыхать и отсыпаться, а то глаз не сомкнул за время за время полета. Островов тут негусто, а на воду-то особо не спустишься — тут же акулы начинают донимать. Бестолковые создания. Съем одну, вторую — все равно лезут. Ну не истреблять же всю стаю, да и желудок у меня не резиновый.

С этими словами Горыныч выбрался на берег и шумно отряхнулся. На звук выскочили Гуша и Иван и набросились на долгожданного посланца с расспросами. Отвечал на них, правда, уже Серый. Горыныч, поприветствовав молодежь, судорожно зевнул всеми тремя пастями и собрался на покой, сообщив лишь, что путь до острова займет не менее суток.

— А вдруг он за это время опять уплывет? — обеспокоилась Гуша.

— Не уплывет, — лаконично ответил Змей и взмыл над деревьями. Несмотря на изрядные размеры, Горынычу нельзя было отказать в грациозности, и путники заворожено проследили, как он добрался до горы и приземлился на ее вершине. После этого Серый повернулся к Гуше.

— Уверена, что справишься? — серьезно спросил он.

— Надеюсь, — помолчав, ответила девушка. — Конечно, с такими заклинаниями я раньше дела не имела, но объяснили мне все очень доходчиво.

— Что ж, тогда и мы будем отдыхать, — постановил Сергей. — Чем мы, собственно, здесь и занимались. Из всех дел у нас — собрать тебе в дорогу немного еды и воды.

С этим спутники справились быстро, попутно разгрузив сумку Гуши от всего лишнего. Вечер приближался неторопливо, а ночь и вовсе, казалось, никогда не закончится. Спали все трое плохо — сказывалось волнение, поэтому, когда на рассвете под навес сунул голову бодрый и отдохнувший Горыныч, его встретили вялыми приветствиями и зевками.

— Ну вы и сони, — восхитился Змей. — Так даже я не могу. Подъем, неутомимые! Пора выдвигаться.

Позавтракали кое-как, впопыхах. Гуша взобралась на спину Горыныча, постаравшись устроиться там понадежнее. Змей комментировал процесс:

— Повыше садись, иначе соскользнешь. Ноги подбери, а не то крылом ударит, мало не покажется. Да не души меня за шею-то! Нет, все-таки в тебе больше трех пудов…

Наконец, девушка разместилась. Впервые за долгое время друзьям предстояло расстаться.

— Ну, что ж… Удачи, — сказал, помолчав, Серый. — Ждем тебя, Гушка, со спасенным купцом. А ты, чешуйчатый, не гони!

Горыныч пренебрежительно рыкнул — не учите, мол, и оттолкнулся от земли.

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com