Архив рубрики: Сказки на новый лад

Сказки на новый лад

Русалочья любовь

— Ой ты солнце красное, солнышко далекое. Ты скорей согрей меня в омуте глубоком. Ты взгляни на косоньку, что плела я, мучилась. Ручками холодными в волосах я путалась…
Сквозь плотную пелену сна пробился чарующий голос и выдернул Ждана наружу. В спину тут же впились узловатые корни деревьев. Юноша приподнялся на локте и огляделся.
Крохотную полянку со всех сторон обступили высоченные сосны. Недоступная синь неба едва мелькала сквозь их кривоватые кроны. Темно. Жутко. И только где-то в глубине чащи горели алыми пятнами яркие цветки папоротника.
На миг Ждану показалось, что лес ожил. Тот словно очнулся от древнего заклятия, вздохнул — тяжело и прерывисто – и взглянул на нежданного гостя сотнями глаз. Из глубины чащобы потянуло могильным холодом.
Вздрогнув, юноша осторожно поднялся на ноги.
— Ты коснись ладонями, теплыми да жгучими. Подари объятия томные, тягучие…
Ноги сами понесли Ждана куда-то вглубь леса. Прямо к хозяйке голоса. Однако мрачный лес не хотел отпускать его. Когтистые ветви принялись цепляться за льняную рубашку, вырывая порою целые лоскуты. А перевитые корни так и норовили ухватиться за лапти.
— С робких губ девичьих поцелуй сорви. За тобой я кинусь, только позови…
Внезапно лес расступился, и Ждан оказался на берегу маленького озерца. По пояс в воде стояла неписаной красоты девица. Продолжая напевать, она медленно расчесывала пшеничные волосы резным гребешком.
Не в силах остановиться, юноша шагнул прямо в воду и увяз в глубоком иле. По воде разбежались круги.
Обернувшись, девушка заметила гостя и залилась радостным смехом.
— Ты пришел!
— Кто ты?
— Я? – Красавица лукаво склонила голову вбок. И тут Ждан безвозвратно утонул в ее изумрудных глазах. – Будто не знаешь?
Точеная фигурка, неприкрытая ничем. На бархатистой коже застыли капли, как бусинки росы на листьях.
— Возьми, я сплела его для тебя, — она протянула гостю венок. – В прошлый раз ты забыл его.
Из этих рук Ждан готов был взять что угодно, а уж венок из кувшинок… Однако резко поднявшийся ветер вырвал свитые цветы и швырнул их в воду. Заколыхался камыш с осокой. Закачались вековые сосны на берегу.
— Не надо, — донесся едва слышный шепот. – Не бери…
На глазах красавицы выступили слезы.
— Я не нравлюсь тебе…
Ждан рванулся в сторону и, схватив венок, водрузил его себе на голову. Древний лес расстроенно ухнул и опять погрузился в сон.
— Как зовут тебя, девица?
— Верея, — оказавшись совсем рядом с возлюбленным, она впилась в его губы страстным поцелуем. – Теперь ты мой. Только мой!
Кожа девушки побледнела. Волосы обратились в водоросли. А зубки стали мелкими да острыми.
— Мой любимый!
Схватив суженого за рубашку, русалка оттолкнулась хвостом и потянула его вниз – в свое царство. Туда, куда не проникали солнечные лучи. В глубокий омут.
Ждан попытался сопротивляться, но было уже поздно. Он попробовал закричать, но захлебнулся.
— Ты мой и только мой, — шептала русалка, таща свою добычу все глубже и глубже. – Мой…

— Агрхк, — Ждан свалился со скамейки на пол. Его скрутило, и он принялся выплевывать воду вперемежку с остатками водорослей.
— Что? Что случилось? – С полатей слезла женщина. – Жданушка…
— Все хорошо, мама, — юноша отер тыльной стороной ладони рот и облокотился о скамейку. Губы горели от сладкого поцелуя.
— Сейчас, сыночка, подожди, — Ольха схватила лучину и подожгла ее от тлеющих углей в печи. – Вот так. Уже лучше.
Мгла немного потеснилась в сторону, отдав дитятко матери.
Черты Ждана заострились. Совсем молодой, еще нескладный юноша, он ничем не выделялся. Ни крепкого телосложения, ни высокого роста. И только глаза василькового цвета поблескивали на скуластом лице.
— Опять присни…
Оборвав себя на полуслове, Ольха тонко вскрикнула и зажала рот ладошкой.
— Можно сказать и так, — горько усмехнулся Ждан.
Он уже не боялся. Устал бояться.
Когда каждую ночь просыпаешься от кошмаров, рано или поздно ты привыкаешь к ним. Или уходишь к предкам. И хотя внешне юноша был весьма субтильным, внутри него клубился твердый дух.
— Вот только боюсь, маменька, недолго мне осталось. Зовет она меня. К себе зовет.
— Борись, Жданушка. Ты же можешь, — на глазах выступили слезы. – Не поддавайся ее чарам.
— Постараюсь, матушка, — он нашел в себе силы, улыбнуться. – Утро вечера мудренее.
В расползшейся луже на полу блеснул рыбий хвост и исчез.
* * *
— А чего ты к ведунье-то не сходишь. Может чем и подсобит.
— Во-во, клин клином вышибают.
— Да боюсь, кабы хуже не стало, — Ждан начал подправлять лезвие косы.
— Угу, — мелко закивал головой Митька. – Правильно.
— Чего правильного-то? – Скривился еще один приятель. – Утащит его эта бестия на дно или еще чего доброго захлебнется ночью и все.
— Зато душа без греха…
— Да что ты заладил-то?
— В церковь нужно идти. К батюшке Иллариону. Видит Бог, — Митька перекрестился, — святой это человек. Точно поможет.
— Тьфу ты, кто о чем, а вшивый о бане.
— Да ты, послушай. Намедни вот…
— Ладно, хватит лясы точить да небылицы слушать. От этих сказок животу полнее не будет, а сено само себя не заготовит. Отдохнули и хватит. Пора за работу.
Все разошлись в разные стороны, чтобы не мешать друг другу.
— Ждан…
Юноша обернулся. Позади него стоял дед Траян.
— Ты…это…сходил бы к ней и вправду. Может дельного чего и посоветует. А что дурного о ней гуторят, так то от страха. Не верь. Сила у нее природная, чай не просто так дадена.
— Так Вы что ж, дед Траян, в Бога-то не веруете разве?
— В Бога-то? – Он вынул из-за пазухи деревянный крестик и поцеловал его. – Отчего же? Верую потихоньку.
— Тогда…
— Так он там где-то, — старик махнул сморщенной рукой в небеса. – Далеко. А мы здесь. Как думаешь, подсобит сыра земля матушка детушкам своим неразумным или бросит их? Вот-вот.
Дед огладил бороду.
— Заболтался я с тобой. Пора уж мне.
— А…
— Зовут меня.
Старик обернулся и направился к лесу.
— Соскучился я по тебе, Устинья. Что ж ты бросила меня одного?
— Митька, — по полю бежала внучка Траяна вся в слезах. – Митька.
— Ну чего тебе, дуреха.
— Дедушка-то все.
— Что все? – Спросил парень и похолодел весь. Сестра уткнулась ему в грудь и зарыдала.
— Умер он.
Ждан обернулся к лесу, куда направился дед, но там лишь колыхалась под напором ветра трава.
— Устинья, — шептал он и несся навстречу любимой.
* * *
Обителью ведуньи оказалась низкая землянка. Крышу прикрывали огромные еловые лапы, а неподалеку в заходящих лучах солнца искрилось ровная гладь озера. Не того, что из снов. Другого. Но юноше все равно стало не по себе.
— Што? Шофет тебя, Шдан?
Рядом с приземистой дверцей стояла скособоченная старуха. Лицо ее больше напоминало печеное яблоко – все сплошь в глубоких морщинах. Пронзительные угольки глаз пристально смотрели на гостя.
— Откуда…
— Оттуда, — отрезала ведунья и скрылась в землянке.
Ждан помялся снаружи, не зная, что делать. То ли вслед идти за ней, то ли восвояси отправляться несолено хлебавши. Решив все же попытать удачу, он шагнул внутрь темноты и едва не стукнулся о низкую перекладину.
Пахло душистой травой. Повсюду висели сухие пучки заготовок.
— Невмоготу штало? – Прошамкала ведунья.
— Эээ…
— Вше шнаю, да только помошь тепе никак не могу. Не по шилам мне.
— А…
— Ярошлава шмошет. Шильнее она меня. Шипко шильнее. Найти ее только не прошто. Хотя мамка твоя шнает, чай пыла у нее.
— Мама?
— Утивлен, шмотрю. – Старуха ухмыльнулась. – Ну, та то не моя шапота. Штупай шебе.
Ждан уже был на улице, когда ведунья снова подала голос.
— Венок-то уше принял?
Юноша молча кивнул.
— Недолго тепе осталошь. Дня три, не польше, а может и того уше нет.
— Ку-ку, ку-ку, ку-ку…
— Люпишь ее, шмотрю. Да крепко ли?
— Я…
— Не отвешай, то тепе решать. Если да, то ешть одно шредштво.
— Какое?
— У мамки шпрошишь. Она точно шнает. Ну вше, иди.
* * *
Достав из печки чугунок с дымившейся кашей, Ольха поставила его на стол и села напротив сына.
— Припозднился ты сегодня. Думала уж случилось чего.
Ждан схватил ложку и принялся есть.
— Мам…
— Да, сыночка.
«Спросить или не надо? Могла бы, так сама бы рассказала».
— Крышу нам починить нужно, протекает. Завтра за дранкой поеду.
— И то правильно, а еще…
Он не слушал ее. Мысли все чаще возвращались к ведунье. «Люпишь ее…» А ведь он и вправду перестал бояться русалки. По нраву пришлась ему.
Погасив лучину, он устроился на лавке и постарался заснуть. Сквозь мутные слюдяные оконца подглядывал молодой месяц…

…и отражался в чернеющей глади озера. Он стоял по пояс в воде, но холода не чувствовал. Вдруг сзади его обдало брызгами, и кто-то закрыл глаза.
— Верея? – Неуверенно произнес юноша.
— А ты ждал кого-то еще? – Заливисто рассмеялась русалка. Своим холодным телом она прижалась к Ждану, отчего того бросило в жар. – Верно про вас говорят…
— И что же?
— Веры вам нет. Сегодня с одной, завтра с другой.
Она лукаво смотрела в его глаза.
— Вот и ты пришел без венка. А я-то плела его плела…
Ждан коснулся головы и обнаружил, что там ничего нет. Он заозирался по сторонам. Однако лишь глубоко в лесу горел красными огоньками папоротник.
— Все равно ты мой. Люблю тебя, — шептала Верея и покрывала лицо суженого поцелуями. – Возьми.
Она протянула венок из кувшинок, точь-в-точь, как и все разы до этого. Да только теперь Ждан не сомневался ни секунды. Он принял дар русалки. И та, больше не таясь, схватила его и понесла в свое царство – на самое дно.
— Ты мой. Только мой!

Очнулся Ждан в луже воды. Легкие болели, а тело продолжали сотрясать судороги.
— Сыночка…
Сил больше не осталось.
— Мама, сегодня я был у ведуньи, и она сказала мне, что ты знаешь, где отыскать Ярославу Черную. Что только она сможет мне помочь.
На миг Ольха замерла и без сил опустилась на пол.
— Не надо тебе к ней, — мертвым голосом произнесла та. – Ничего хорошего не выйдет.
— Но…
— Давай я расскажу тебе сказку.
— Мама…
— Давным-давно жила-была русалка. И была она красоты невиданной. Да вот влюбилась в одного молодца на свою беду. Ей бы украсть его, да на дно утащить, одна беда — не живут там люди долго. Холод их съедает.
И пошла она тогда к колдунье просить помочь ей с бедой эдакой. Мудрая ведунья выслушала несчастную и сказала, что в силах подсобить, да только плата будет неподъёмной. Готова ли та будет.
Три раза колдунья спрашивала. Три раза русалка соглашалась.
И вот на смену бессмертия пришла короткая человеческая жизнь. Правда, страшилась русалка не этого, а того, что предрекла ведунья.
Ведь за все существует своя плата. И порою она непосильная.
Год они прожили душа в душу, а потом в один прекрасный день ее мужа забрал лес. Плата за плату.
Повисла тишина.
— Мама, русалкой была ты?
— Да, — кивнула та головой.
— И теперь ты жалеешь?
— Да. Ярослава предложила мне и другой выход, но я испугалась. А он, оказалось, любил меня больше жизни.
— Есть и еще способ?
— Да. Но он очень опасен! Я не хочу терять еще и тебя, ведь он живет в тебе. В твоих глазах! Прошу тебя!
Она встала на колени и обхватила его ноги.
— Нет, сыночка, прошу тебя!
— Мама, иначе я просто скоро не проснусь.
Ольха долгое время молчала. Когда-то давно она сделала ошибку и не хотела теперь повторить ее снова.
— Есть легенда, что если подарить русалке венок из папоротника и та примет его, то человек обратится в лешего. И тогда он сможет быть с ней вечно. Однако если один из них недостаточно любит, то они оба обратятся туманом.
— Я люблю тебя, мама, — Ждан прижал Ольху к груди и очень долго стоял вот так с ней, прощаясь навсегда.

Больше в деревне его никто не видел. Погоревали малость, посудачили — не без этого, да и продолжили дальше жить своею жизнью.
Говорят, правда, появился в этих местах леший – защитник леса – с пронзительно синими глазами. Да русалка перестала таскать людей, словно нашла своего суженого.
Брешут, наверное…

© Дмитрий Ермолин

Стражи Тридесятого леса. Сказ 3. За море-океан 4

Глава 4

Яга встречала дорогих гостей в дверях. Промокшие и продрогшие напарники поспешили войти внутрь. Серый, за неимением другого выхода, устроился поближе к печке, а Гушка немедленно переоделась в свой старый сарафан. Расправляя подол, она подумала, что еще недавно ей казалась дикой сама возможность носить мужское одеяние. Однако первый же настоящий рейд показал, что длиннополое девичье платье для таких целей не подходит. Теперь помощница Серого носила брюки, рубаху и жилет, которые весьма поражали воображение поселян, а ей самой уже казались привычными.

Выглянув из-за печи, девушка увидела следующее: оборотень за обе щеки уплетал щи, низко склонившись над миской, Яга разливала по ярким чашкам ароматный чай, а Баюн, питавший неизвестно почему к Сергею особое пристрастие, громко мурлыкал, подпирая собой ноги гостя. Всеми покинутый Колобок отвернулся от присутствующих и печально смотрел в окно.

Сердобольная Гушка взяла обиженного питомца на руки и моментально перепачкалась маслом. Пришлось отсаживать повеселевшего Колобка на полотенце и приниматься за еду.

Не переставая жевать, Серый поведал Яге об их походе. Гуша передала бабке обломок ножа и та внимательно его изучила. Вдоль остатков лезвия вился затейливый черненый узор. Было ясно, что этот нож уже при создании был предназначен не для нарезки овощей.

— Его изначальный хозяин, — медленно произнесла Яга, — уже давно не принадлежит этому миру.

Гуша кивнула. Едва дотронувшись до лезвия, она уже знала, что незнакомец, лежащий среди кустов лещины, и в мыслях не имел заниматься перевоплощениями. Скорее всего он нашел этот нож торчащим из какого-нибудь пня, а то и просто из земли и не погнушался подобрать, не догадываясь, что из этого выйдет. А настоящий владелец артефакта уже не мог за ним прийти по самой уважительной из существующих на свете причин. Это означало, что по поводу двоедушника можно больше не беспокоиться.

Оборотни расслабились и приступили к чаю. Гуша заботливо подкармливала Колобка вареньем, а Серый, сыто откинувшись к стене, чесал за ухом Баюна. Умиротворенно поглядев на окно, за которым стремительно сгущались сумерки и шумел с новой силой ливень, оборотень заявил:

— Теперь зарядит надолго. Хорошо, что рейд закончили. Можно отдохнуть, кости отогреть…

Яга встрепенулась, но ничего на это не ответила. Все больше увлекаясь мечтами, Серый внезапно вспомнил свою бурную юность и былые путешествия и задумчиво протянул:

— А вот на море и сейчас тепло, наверное… Эх, съездить бы, на песочке поваляться, отдохнуть…

— Именно туда ты, милок, и отправишься, — сладким голосом пропела Яга. Сергей поперхнулся но полуслове, подозрительно косясь на старуху.

— Может, даже удастся поваляться на песочке, пока не могу сказать, — уверенно продолжала Яга. — Только отправляться придется как можно скорее.

— А с чего это мне торопиться? — мрачно уточнил Сергей.

— С того, что осенние шторма могут помешать тебе разыскивать пропавший корабль, — любезно пояснила бабка.

Серый онемел, а Гушка, которую терзало любопытство, немедленно начала расспрашивать Ягу про море, да про корабли, да почему их надо искать. Бабка охотно рассказала напарникам, что произошло в их отсутствие, и девушка тут же переключилась на обсуждение внезапной влюбленности Ивана и Василисы. Воодушевленные сплетни за чашечкой чая прервал Серый, до которого начало доходить, что ему предстоит выполнить очередное сложное и, возможно, опасное задание, причем на абсолютно чужой территории.

— Минуточку, — осипшим голосом произнес он. — Вы хотя бы представляете себе, какого размера море? Не говоря уже о том, какой оно глубины? Я, конечно, слышал про морских волков, но сам к ним явно не отношусь. Как, а главное — зачем мы будем искать этот давно затонувший корабль?

— Корабль не затонул, это достоверно известно, — возразила Яга. — Мне удалось его разглядеть — правда, разъяснить вам увиденное я не смогу…

С этими словами бабка достала с полки какой-то пузырек и выплеснула его содержимое в широкое керамическое блюдо. Вода, закрывшая дно, была зеленоватого цвета, ее поверхность рябила и морщилась, и изображение появилось далеко не сразу. Спустя несколько минут, однако, все присутствующие смогли насладиться видом корабля, в очертаниях которого было что-то настолько странное, что даже не имевшая понятия о мореходном деле Гушка смогла это заметить. Присмотревшись, оборотни поняли, что корабль, накренившись, лежит на поверхности земли. Вокруг суетились крохотные фигурки людей, и, видимо, что-то чинили.

— Ну хорошо, предположим, он не затонул, — неохотно согласился Серый. — Значит, надо хотя бы приблизительно понять, где он находится.

— А вот с этим-то как раз проблема, — со вздохом призналась Яга. — Видишь ли, Сережа, он вроде как на земле. И в то же время отыскать это место я не могу, как будто он постоянно перемещается.

— А что же делать? — недоуменно спросила Гушка.

— Я думаю, нужно показать это Водяному, — ответила бабка. — Полагаю, он больше кого бы то ни было из нас знает о море.

Яга осторожно перелила содержимое чаши обратно в пузырек, плотно его укупорила и передала Гушке. Девушка бережно убрала его в сумку и широко зевнула. Только тут все спохватились, что уже довольно поздно, и принялись укладываться спать. Серый остался у Яги, перекинувшись в волка и удобно устроившись на теплом половике. Постепенно в избушке воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шумом дождя и редким потрескиванием угольков в печи. Все обитатели быстро заснули, один лишь волк еще некоторое время щурил желтые глаза и недоумевал: по своей ли воле он завел разговор о море или его подтолкнули к этому неведомые чары.

(Продолжение следует…) Приятного чтения!

Иллюстрация — художник Борис Аджиев

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com

www.дневники.онлайн #сказки #сказканановыйлад #бабаяга #кощей #царевич#лягушка #гуша #серый #василиса #мистика #читатькниги #скачатькнигу#читатьонлайн #приключения #истории #кот #баюн #яга #царевичилягушка#анчутка #сказ #стражи #стражитридесятоголеса #лучшее #дневники #fb2 #книга#замореокеан #колобок #баюн #кот #оборотни

Стражи Тридесятого Леса. Сказ 3. За море-океан 3

Глава 3.

Все лесные звуки заглушались ровным шумом ливня. Промокшие деревья роняли с листьев тяжелые капли, хвоя елей серебрилась мелкой водяной пылью. Дождь размыл тропинку, идущую вдоль родника, пузырился в лужах, заливался за шиворот. Напарники в мрачном безмолвии побирались через чащу — клубка не хватило совсем чуть-чуть, и все было бы хорошо, кабы не разгул стихии.

Добраться до Яги к намеченному времени не получилось. День уже клонился к вечеру, когда блестящая нить волшебной пряжи вывела их к знакомым местам. Тучи ходили над их головами с самого начала пути, а некоторое время назад небо-таки обрушилось на землю потоками воды. К сожалению, чудесный клубок мог лишь сократить продолжительность дороги, а от атмосферных капризов никак не защищал, поэтому последние полчаса оборотни шли под проливным дождем и успели промокнуть до нитки. От разгулявшейся непогоды напарников не смогла бы защитить ни густая волчья шерсть, ни хладнокровие земноводного, равнодушного к осадкам, поэтому они обреченно остались в человеческом обличье, тем более, что сейчас до избушки Яги оставалось рукой подать. Гуша мелко тряслась, Серый бесился и сопел.

Когда очередная крупная капля задорно щелкнула мужчину по носу, терпение у него лопнуло:

— Дубовое — оно Дубовое и есть! — с ожесточением прорычал Сергей. — Это что же за дрова стоеросовые там обитают, чтоб вот так облажаться!

Гуша подавленно молчала.

Дубовое было совсем небольшим и небогатым поселением в несколько дворов. Местные жители не распахивали землю под поля и огороды — почва здесь была нехороша для этого, и существовали исключительно за счет охоты, сбора ягод, грибов и орехов, да еще водили несколько коз и содержали в загоне кур. Окруженное несколькими могучими дубами местечко словно затерялось в глубине Тридесятой чащи. Лес обеспечивал их всем необходимым для существования, а чего не находилось в лесу — то можно было выменять в городе на пушнину. Сушеные боровики и земляника тоже отлично шли. До ближайшей опушки дубовчанам были сутки езды по полузаросшей петляющей дороге. Лошадь с телегой в Дубовом имелась одна-единственная, у страшно гордого этим фактом пожилого холостяка, но для немногочисленного населения этого было достаточно.

Именно с владельца лошади все и началось.

Два дня назад он возвращался домой на телеге, груженой мукой, сахаром, солью и крупами. На окраине города его окликнул незнакомец. Узнав, что мужичок держит путь в чащу Тридесятого, он обрадовался, назвался охотником и попросил подвезти. Не подозревая ничего лихого, дубовчанин согласился, и дальше они поехали вместе.

Попутчик оказался человеком неразговорчивым. Почти всю дорогу он клевал носом, прислонившись к мешкам. На подъезде к деревне охотник проснулся, поблагодарил своего благодетеля, спрыгнул с телеги и исчез в лесу. Мужичок добросовестно довез груз до места и с чувством выполненного долга отправился отдыхать.

Сутки спустя деревню настигла беда. Один из охотников не вернулся домой к сроку. Отправившиеся на поиски обнаружили его недалеко от поселения, без сознания, страшно израненного когтями крупного зверя. Доставив пострадавшего домой, жители посетовали на распоясавшихся волков и положились на судьбу. Помочь раненому своими силами они не могли, и до города его довезти надежды было мало. Снарядившись, несколько мужчин обошли окрестности, но следов стаи не обнаружили, решили, что охотнику не повезло нарваться на матерого одиночку и на этом успокоились. А на следующий день несколько детей отправились за орехами, и вернулись домой бегом, насмерть перепуганные и растерявшие корзины. Зареванные добытчики поведали, что наткнулись на огромного злющего волка. И именно в этот момент до дубовчан дошло, что ведь вернулись не все…

Уже на подходе к поселению Гушка и Серый почуяли неладное. Лес вокруг затих и насторожился. Со стороны изб слышались крики, беготня и плач.

Сергей моментально напрягся и приник к земле, навострив уши и принюхиваясь. Гушка, не возвращаясь в человеческий облик, замерла неподвижно, завидуя острому слуху напарника. Услышав что-то в стороне от тропинки, Серый рванул на звук, не разбирая дороги.

Звук повторился, и теперь до Гушки тоже донесся истошный детский крик. Ребенок приближался к ним, видимо, пытаясь от чего-то убежать.

Отчаянным прыжком Сергей преодолел преградивший путь овраг и неожиданно оказался среди кустов лещины. Прямо перед ним, захлебнувшись от неожиданности воплем, стояла расцарапанная девчонка лет восьми. Завидев мохнатого жуткого зверя, она всхлипнула и попыталась скрыться, но было поздно. За ее спиной возникло оскаленное рыло преследовавшего ее чудовища.

Из кустов выступил высоченный волк. Он был выше Серого, но при этом отличался какой-то нездоровой худобой и облезлостью. Шерсть вокруг пасти повисла клоками, слипшимися от запекшейся крови. С клыков тянулась вязкая слюна, глаза бешено косили и отливали оранжевым светом. Завидев неожиданного противника, чудовище глухо зарычало и ощерилось, приготовившись нападать, но тут со спины Серого взвилась в прыжке лягушка.

Приземлившись перед ошарашенной тварью уже на человеческие ноги, Гушка толкнула девчонку себе за спину. Воспользовавшись замешательством врага, Серый бросился вперед и попытался ухватить его за шею. Тварь с неожиданным проворством увернулась. Между кустов лещины закипела схватка.

Оттеснив девчонку с открытого пространства, Гушка огляделась. Отметины лап чудовища четко виднелись на земле. Делать нечего, ребенка тут бросать нельзя, мало ли куда она кинется с перепугу. Крепко ухватив девочку за руку, Гуша помчалась через лес, внимательно всматриваясь в следы.

Им повезло — логово оказалось недалеко. Две могучие ели потеснили остальные деревья и сплелись ветвями, образовав что-то вроде шалаша. Гуша присела на краю полянки, чутко вслушиваясь в окружающие ее звуки. Из-за спины доносился шум битвы, который сбивал с толку, но вот откуда-то с хвойной вершины донеслось робкое щелканье синицы. Удостоверившись, что в зловещем шалаше пусто, девушка рванула вперед.

На полянке искомый ею предмет не обнаружился. Раздвинув густые колючие ветви шалаша, Гуша осмотрела стволы деревьев и радостно вскрикнула. В одном из них, на небольшом расстоянии от земли, сверкнул нож.

Попытавшись вытащить его, девушка потерпела неудачу. Лезвие засело глубоко в древесине и поддаваться не желало. Подумав несколько секунд, Гушка приняла решение. Оборотень упала на спину, прицелилась и с силой ударила по рукояти ногой.

Лес огласил пронзительный вой. Гуша устало поднялась на ноги, подобрала с земли обломок ножа, приобняла перепуганную девочку за плечи и медленно пошла назад.

Под ореховыми кустами лежал незнакомец. Лицо было изможденным и бледным, дыхание — прерывистым. Серый, дабы не пугать ребенка, уже принял человеческий облик. Щеку его пересекала глубокая царапина. Оборотни переглянулись и, не говоря ни слова, подняли тело с земли и потащили в деревеньку. Девочка робко следовала за ними.

В Дубовом пришлось задержаться до следующего утра. Гушка разрывалась между избой, где лежал раненный поселянин, и подворьем лошадевладельца, который, охая и ахая, признал в незнакомце давешнего охотника. Серый от предложенной помощи отмахнулся, ограничившись тем, что промыл царапину отваром подорожника. Поздней ночью усилия девушки по спасению истерзанного дубовчанина увенчались успехом — раны были обработаны и перевязаны, температура спала, и мужчина постепенно погрузился в глубокий сон. Тихонько, чтобы никого не разбудить,  Гуша пробралась ко второму подопечному. Ему тоже стало лучше. Дыхание выровнялось, но лицо оставалось бледным. Кое-где на теле были царапины от когтей Серого, но в целом он не сильно пострадал в схватке. Гораздо серьезнее была травма, которую ему нанесла Гушка. Девушка виновато дотронулась до лица мужчины, и почувствовав прикосновение, он медленно открыл глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом незнакомец с трудом произнес:

— Когда я понял… я хотел уйти от людей. Пока не случилось беды…

— Теперь все хорошо, — серьезно ответила Гуша. — Главное — ты никого не убил. И больше никогда не подбирай потерянных ножей.

На следующее утро оборотни отправились восвояси. «Охотник» пока оставался в деревне, и жители, не подозревавшие о том, кем он был совсем недавно, очень ему сочувствовали. Пробираясь по скользкой тропинке через сырой, дождливый лес, Гушка не могла отделаться от мыслей, как все могло обернуться, не подоспей они вовремя. Двоедушник не может противиться своей сути. Перескочив через зачарованный нож, он оборачивается тварью, которую снедает жажда крови и убийства. Справиться с ним в схватке сложно — двоедушник силен и живуч. Разве что повезет отыскать и разрушить артефакт, который дает ему эту власть. Который подчиняет человека себе и превращает в чудовище…

Размышления девушки прервал рык Серого, который в сердцах обзывал поселян стоеросовыми дубами. Высказавшись, оборотень продолжил:

— Это надо же. И тот, с телегой, не насторожился, когда попутчик не поехал до деревни и слез в глухом лесу. И охотнички, тоже мне, никого не нашли. И детей при таких обстоятельствах в лес отпускать…

— Вот именно, — подключилась к разговору Гушка. — Ну положим, первые два промаха еще кое-как объяснимы — может, охотник хочет к угодьям раньше добраться, а следы двоедушника и впрямь не найдешь, ежели он обернется человеком. Но детей-то?

— Обычная практика, — буркнул Сергей. — Такое впечатление, что одной девочкой больше, одной девочкой меньше… Поражает просто. Я слышал о похожем случае, в одном из соседних королевств произошел. Там девчонку отправили бабку навестить через лес, где такая тварь обитала. И ведь знали, что там нечисто… Ну да ладно. Когда ее чудом спасли лесорубы, выяснилось знаешь что?

Гуша покачала головой, а Серый торжествующе продолжил:

— У ребенка даже имени нормального не было. Так и звали по одежке — Красная шапочка.

Девушка укоризненно ахнула, а ее напарник всмотрелся вперед сквозь стену дождя и заявил:

— А вот мы и пришли.

(Продолжение следует…) Приятного чтения!

Иллюстрация — художник Борис Аджиев

www.дневники.онлайн #сказки #сказканановыйлад #бабаяга #кощей #царевич #лягушка #гуша #серый #василиса #мистика #читатькниги #скачатькнигу #читатьонлайн #приключения #истории #кот #баюн #яга #царевичилягушка #анчутка #сказ #стражи #стражитридесятоголеса #лучшее #дневники #fb2 #книга #замореокеан

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com

Стражи Тридесятого Леса. Сказ 3. За море-океан 2

Глава 2.

Прекрасная до недавнего времени погода неожиданно испортилась. Еще пару часов назад лучи рассветного солнца нежно золотили занавески на окнах, а теперь небо затянуло нехорошей дымкой. Яга, глядя на нависшие у горизонта лиловые тучи, поняла, что спокойно заняться намеченными делами сегодня не удастся.

Август перевалил за середину. В утреннем воздухе уже чувствовались нотки прохлады, а вечерняя роса недвусмысленно намекала, что является близкой родственницей грядущих затяжных дождей. Избушка укоризненно заскрипела и перемялась с лапы на лапу.

— Да помню, помню я про тебя, — пробурчала Яга и неторопливо обошла вокруг своего жилища. Со стороны, обращенной на глухую чащу, к стене была прислонена стремянка. Бабка пару раз толкнула ее, чтобы убедиться, что она стоит крепко, потом подобрала юбку и полезла на чердак. Там у Яги хранилась пакля. Рассохшиеся за три жарких месяца бревна избушки нуждались в утеплении.

Старуха работала умело и быстро, однако на то, чтобы надежно проконопатить щели жилища, ушло часа два. Довольно оглядев результаты своего труда, Яга убрала на место остатки материала и прошла в горницу. Захватив с собой лукошко и подозрительно косясь на насупившееся небо, бабка углубилась в лес по знакомой тропинке — на сегодня был запланирован сбор клюквы на близлежащем болотце, и Яга надеялась управиться с этим делом до дождя.

Домой Яга пошла, лишь набрав полное лукошко ягоды. В этом кропотливом занятии ей немало помогла дружелюбная болотница, страж этой топи, попутно выкладывая все известные ей сплетни. По пути бабка прикидывала, чем бы отблагодарить добровольную сборщицу — без нее Яге было бы до вечера не управиться. В конце концов бабка решила одарить болотницу баночкой вкусного и полезного варенья.

Приправив клюкву купленным недавно на рынке сахарком, старуха отставила будущее варенье в сторону и задумалась. Тучи спускались все ниже, за окном стремительно темнело. Из приоткрытой двери явственно потянуло прохладой.  Яга плотно прикрыла створку и затопила печь. На разогретую поверхность был водружен чугунок со щами, а хозяйка избы направилась в угол горницы. Обыскав сундуки, бабка извлекла штуку войлока. Осень избушка переносила нормально, хоть и не очень любила сырость, а вот с наступлением морозов ее лапы нуждались в утеплении. Обмерив чешуйчатые ноги своей подопечной, Яга набросала на куске бересты выкройку, наскоро похлебала щей и принялась за работу. Обычно за зиму избушка успевала сносить несколько пар мягких войлочных унт, и бабка рассудила, что лучше приготовиться к сезону заранее.

Горницу ярко освещало Жар-птичье перо. Уникальный артефакт бабка использовала строго для рукоделия, в повседневной жизни ограничиваясь лампой да лучинами. Сейчас в волшебном свете на войлок один за другим ложились ровные, крепкие стежки.

В стекло ударили первые капли дождя. Сразу вслед за этим в дверь снаружи начали отчаянно скрести когти, и Яга впустила внутрь Баюна. Кот, брезгливо отряхивая лапы, проследовал к своей миске, куда бабка заботливо накрошила выловленное из бульона мясо. Умяв угощение, Баюн запрыгнул на теплую печь и сыто замурлыкал. Яга с тревогой выглянула в окно, недовольно покачала головой и продолжила работу. Над полянкой сверкнули молнии.

Ливень уже разошелся в полную силу, когда снаружи послышался писклявый голосок. Всплеснув руками, бабка подбежала к двери, и в проем вкатился насквозь промокший Колобок. Оставляя за собой неопрятные лужицы, он добрался до лавки, запрыгнул на нее и задрожал. Тесто сочилось водой, золотистая корочка превратилась в невнятную бледную массу, а курносый нос непрерывно шмыгал.

— Ну и где тебя Леший носил?! — возопила Яга.

— Поскользнулся и в родник свалился, — с несчастным видом ответил Колобок. — Думал, течением унесет, еле выбрался… Бабка, а бабка, мне холодно!

Огорченная Яга засуетилась. В мгновение ока была нагрета миска молока, куда Колобка окунули, как в ванну. Хорошенько отмыв своего шарообразного подопечного, бабка усадила его на подогретое блюдо и поставила на край печи. Довольный Колобок поворачивался к огню то одним боком, то другим, исходя паром и постепенно зарумяниваясь. Баюн ревниво наблюдал, как обхаживают его соперника, а когда Яга принялась натирать подсохшего Колобка сливочным маслом, громко протестующе заурчал. Бабка замерла и насторожилась, прислушиваясь к чему-то, а потом решительно отодвинула Колобка в сторону. Кот возрадовался, но, как оказалось, напрасно — его недовольство было тут ни при чем. Яга подбросила в печку дров и начала торопливо выкладывать на стол продукты.

— Скоро будут гости, — пояснила она обоим недоумевающим питомцам.

(Продолжение следует…)

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com