Архив метки: Книжник

Книжник и недописанная книга 10

Книжник обхватил обеими руками ослабевающее тело и мягко положил его на пол. Он видел лицо своей сестры. Напуганное. По щекам текли слезы, вымывая дорожки в осевшей на коже пыли. Тут же подбежал Фрэнк, но сделать ничего не мог, просто стоял рядом и наблюдал.

— Что бывает, Книжник, когда убивают стража? – с трудом проговорил Смотритель.

— Наверное, они просто умирают.

— Но ты же был однажды убит, разве ты не знаешь, каково это?

— Это другое.

— Другое… — страж закрыл на несколько секунд глаза. Потом открыл и заговорил снова. – Я не справился с тем, о чем ты меня просил. Не смог найти тебя.

— Это было невозможно. Но ты был рядом с ней и защитил, когда это было нужно.

— У тебя красивая сестра. Как жаль, что мы не встретились раньше и при других обстоятельствах.

— Боюсь, это невозможно.

— Как жаль… — Смотритель больше ничего не ответил. Его тело лежало неподвижно на руках Книжника.

— Как думаешь, Смерть уже забрал его? – Клякса подошла тихо. На ее лице была размазана пыль, смоченная слезами.

— Думаю, что это не в его компетенции. Ему достаточно душ и в своем мире.

— Теперь нет. Нам нужно идти, Миш. Смотритель сказал, что скоро возможности перемещаться между мирами не будет.

— У меня уже нет такой возможности. Мой посох сломан. Разве тебе не дана способность перемещения?

— Не получается, как бы ни пробовала.

— Возможно, замок блокирует нас. Так бы вы смогли сделать это еще до встречи с Кощеем. Да и я не смог переместиться сюда. Ты права, пора идти! – Книжник поднялся, не отпуская тело Смотрителя, и повернулся к выходу.

— Ничего не получится, — отозвался появившийся в дверях Добрыня, которому пришлось втискиваться боком. – Мы недавно сюда попали, долго искали, где беда, а как заплутали, хотели было по своим книгам разойтись, а ничего и не получилось.

— «Мы»? – переспросила Клякса.

— Мы-мы! – отозвался снаружи еще один богатырский голос. – Что ж нам, друзей в беде оставлять что ли? Негоже!

— А с этим то что, Книжник? – опомнился Добрыня, смотря на ношу мага. Ответом было молчание и опущенные глаза всех присутствующих.

— Надо его похоронить. Встречу потом праздновать будем.

Богатыри уступили дорогу Книжнику, который вышел из дверей замка и окинул взглядом собравшуюся компанию: Горыныч с двенадцатью понурыми головами, не понимающие Алеша Попович и Илья Муромец.

— Горыныч, отвези нас к лесу, рядом с которым Яга жила. Там и предадим его тело земле. Остальные своим ходом. Вы же сможете пройти через эти земли без потерь?

— Мы то? Да нас – рать! – возмутился Илья Муромец. – А с нами еще Клякса – поможет, если чего чернокнижного на пути встретим.

— Вижу, — протянул Книжник, осматривая богатырей. Но больше ничего не сказал. Он забрался на спину Змея,  они улетели.

— Как думаете, долго нам тут еще развлекаться вот так? – появившийся неожиданно Чеширский Кот напугал Кляксу. – Я уже и проголодался! Рыбки бы сейчас съесть не помешало. Мур!

— Гав! – возмутился Фрэнк, но вовремя сдержался от попытки подпрыгнуть и схватить Кота за хвост. – Вам, котам, до судьбы героев никогда дела нет! Лишь бы только поесть да поспать! – присутствующие лишь улыбнулись.

— Собакам и котам лишь бы между собой поспорить, — разрядила обстановку Клякса. – Сейчас нужно подумать о деле. Кот, ты отправляешься перед нами и смотришь, чтобы ничего нас не поджидало впереди. А ты, Фрэнк, напрягаешь свой нюх, чтобы учуять неприятеля. Только не вздумай нас привести к какому-нибудь бифштексу – сейчас это не актуально! – пес фыркнул, но противиться не стал. Кот просто исчез.

— Ну а нам-то что делать, хозяйка? Куда идти прикажешь? – поинтересовался Добрыня.

— А вы все за мной. Дорога нас ждет не близкая, и поджидать может на ней что угодно.

***

Автор отложил свою авторучку и откинулся на спинку стула. Он обхватил голову руками и попытался вспомнить, что же именно видел во сне. Или это был все-таки не сон?

Уже несколько дней работа над очередным романом не давала никаких успехов, продвижение было очень медленным, сюжет не шел. Был очень сложный главный герой, жизнь которого приходилось пропустить через свою душу, которую нужно было прожить.

Ему казалось, что кто-то ночью пытался подсказать какую-то очень важную деталь. Вспомнить было действительно просто необходимо, но ничего не получалось.

Это был кто-то маленький, но достаточно серьезный. Кто-то, кто его хорошо знал, и кого знал Автор, но почему-то забыл.

Рука сама потянулась к рукописи, чтобы закрыть ее. Нужно было немного отвлечься и на какое-то время забыть про письмо.

***

Лес шумел уже по-настоящему. Вокруг пели запоздавшие птицы, шелестели в кустах лесные обитатели. Жизнь кипела так, как должна кипеть всюду, хотя это и не совсем соответствовало миру книжному.

В этом искусственном мире, рядом с лесной опушкой, вокруг небольшой насыпи, увенчанной большим камнем, стояли герои разных миров. Никто не знал Смотрителя хорошо, но каждый понимал, что он сыграл в их жизнях определенную роль. И ситуация, в которой они оказались, обязывает провести этот ритуал.

— Не во всех мирах он был хорошим героем, — заговорил Книжник, — но в том, в котором нам пришлось пересечься в последние минуты его жизни, он играл важную роль, которая помогает нам бороться со злом. Пусть в нашей памяти он останется положительным…

Кто-то вздохнул. Даже лес немного утих, пронося эти слова сквозь ветви и листья.

© Аким

Книжник и недописанная книга 5

Книжник решил не утруждать себя разговорами со стражей, стоящей на одном из многочисленных мостиков, переброшенных через канал, окружавший замок. Он просто спрыгнул на воду и спокойно по ней пошел, не погрузившись ни на миллиметр. Его кожаная обувь мягко ступала, раздражая гладь и рождая слабые расходящиеся в стороны волны. Зубья, которые торчали из противоположной стены канала для предотвращения преодоления его вплавь, маг просто изогнул в виде ступеней, чтобы было проще подняться. Когда он оказался на суше, взмах посохом вернул их в исходное состояние.

Стража, стоявшая на двух соседних мостках, с удивлением наблюдала за происходящим, но ничего не предпринимала. Все, что сделали эти консервированные воины – отвесили нижние челюсти. На самом деле, это выглядело бы смешно, но кто-то позаботился о чести личной охраны его величества и ввел в качестве защитного атрибута – шлем с забралом, на верхушке которого красовались длинные разноцветные перья павлина. Некоторые источники говорят, что перья эти вовсе не от тех птиц, о которых здесь говорится, а совсем от других. Однако никто точно не знает, потому что таких видов не водится ни в одном месте, знакомом любому обитателю этой книги.

Маг осмотрел стоящий перед ним замок, чем-то напоминающий пирамиду с отсеченной вершиной, на месте которой была образована смотровая площадка такой высоты, чтобы можно было осмотреть весь город без каких-либо препятствий. Однако, зодчие все-таки добавили небольшой заборчик, чтобы нерадивые смотрящие ненароком не упали вниз и не отшибли себе чего-нибудь важного.

Снизу тоже были отсечения. Будто пирамида раньше не помещалась в какую-то большую коробку, или же ее края выступали с некой подставки, как выступает иногда ломтик сыра с кусочка батона, если его неправильно отрезать. Обрезали ее очень ровно, так, что не за что зацепиться даже, если бы хотелось залезть на ту часть, где здание начинает сужаться к центру.

Эдакая неправильная пирамида была окружена красивым цветочным садом, несколькими маленькими фонтанами, где разного рода животные изливали в бассейны приятно шелестящую воду. В основании ее был только один вход, который увидел Книжник. Этот вход представлял собой высокую арку, превышающую обрез, вокруг нее пестрели различного исполнения и жанра мозаики с изображением на всех высокого воина в белых доспехах, совершающего невероятные подвиги. Свет от стеклышек отражался так, что казалось, будто фигуры движутся. Но это было лишь иллюзией.

Маг подошел ближе ко входу и снова увидел давно знакомых ему стражников, облаченных в доспехи и держащих крест накрест две алебарды, перекрывающие путь.

— Здравствуйте, вояки! А не подскажете, где могу я найти вашего господина – Кощея?

— А кто вы такой, что спрашиваете?

— Я? – даже удивился Книжник. Хотя, и правда, а кем же он был в этой книге? – Я – гость. Примчался сюда из другой книги. Вот, думаю, навестить главного героя вашего.

— А что, если это неправда? Как докажете?

— А что, если правда? Вот, как докажете, что я вам вру?

— И то правда. А как же мы это докажем? Ведь совсем и не докажем. А если окажется, что мы клевещем на вас, когда вы на самом деле – гость из другой книги, то будет ошибочка. А за ошибочки нам что? Да голову нам с плеч – вот что! Тогда, полагаю, нужно вас пропустить и сказать, что его величество Кощей располагается на верхних этажах, в своих хоромах. А чтобы попасть туда, нужно вам пойти сейчас прямо по тоннелю, до седьмой двери направо, там лестница – семнадцать пролетов вверх.

— Девятнадцать! – поправил стражник с другой стороны.

— И точно! Семнадцать, это если вам ваша жизнь не мила. Так вот, девятнадцать пролетов, а дальше вы и сами поймете.

Стражники без команды подняли алебарды, открывая дорогу. Когда Книжник прошел мимо них, за его спиной снова звякнул металл, подтверждая, что путь закрыт. Он оказался в затхлом квадратном тоннеле, освещенный каким-то неизвестным способом, ведь не было здесь ни одного факела, ни одного окна. Лишь частые отверстия в стенах и потолке, больше напоминающие вентиляцию.

Седьмую дверь искать долго не пришлось – она совершенно отличалась от всех хотя бы тем, что не была сколочена наспех из деревянных балок. Это была тяжелая резная дверь, покрашенная лаком. Перед ней находился небольшой коврик из овечьей шкуры, предположительно для того, чтобы вытирать грязную обувь, так как некогда белая овчина уже почернела от бесконечно бродящих здесь… от бесконечного кого-то бродящих. На самой же двери была глиняная табличка с надписью на каком-то неизвестном миру языке. Но маг почему-то сразу сообразил, что это значит:

«Вытирайте ноги, иначе вас настигнет кара кого-то, находящегося за дверью – злого и невероятно сильного»

Пожалуй, именно так он и понял. А чтобы лишних проблем не возникало, сделал несколько шаркающих движений по коврику и только тогда потянул за ручку.

— Кто там? – спросил его грубый голос, когда дверь не поддалась.

— Это я — почтальон Печкин! – почему-то ответил на вопрос Книжник.

— Зачем пришел? – услышал он очередной вопрос.

— Принес для вас посылку, только я вам ее не отдам, потому то у вас документов нет.

— А зачем же ты ее к нам тогда принес?

— Потому что нужна она вашему Кощею.

— А точно нужна?

— Нужна – нужна! Ну, ты будешь открывать?

—  А ноги протер?

— Протер! Дверь открой!

— А где же посылка?

— Сейчас тебе будет посылка! – Книжник почему-то разозлился, ударил посохом, из которого вырвался импульс, разнесший в щепки резную дверь и какое-то подобие штукатурки со стены. Сразу за проемом оказалось окошко из которого выглядывало огромное лицо того самого «злого и невероятно сильного» верзилы, его глаза расширились до невероятных размеров, а зрачки бегали испуганно в разные стороны, не зная, куда деться. – Получил посылку?

— Ага… — глупо произнес Злой и Невероятно Сильный и отключился.

Маг с легкостью пробежался по ступеням, оказавшись на девятнадцатом пролете. Он оказался в тупике, пред очередной богато украшенной дверью. На этот раз разрушать, к счастью, ничего не пришлось. Да и разговаривать с явно неразумными стражниками тоже. За легко отворившейся дверью оказался прекрасно обставленный красивой мебелью, цветами, статуэтками и прочими предметами и удобствами зал. Казалось, отовсюду слышится какая-то слабая ласкающая слух музыка.

— Есть кто живой в этих хоромах? – в ответ тишина. То есть, музыка играть не перестала, но никто не ответил ему. – Ау-у! Я говорю, есть кто живой?

— Живой, значит, говоришь? – из-за колонны вышел высокий воин в белых доспехах. – Если так можно обо мне сказать, то, видимо, есть. Только, значит, я не совсем живой. Бессмертный. Но не живой.

— Вот так, значит? – удивился Книжник. – Ну ладно. Главное, что разумное существо и все дела.

— Разумное, как же!

— А вы, случайно, не тот самый Кощей?

— И как же это мы догадались?

— Где-то вывеску видел. Говорит вывеска: «Белый Рыцарь, его величество Кощей, приказал с каждого двора выделить по два воина…» и так далее. Судя по вашим доспехам, да и по тому, что вы находитесь в этих хоромах – вы и есть тот самый Белый Рыцарь.

— Догадливый. А тебя, как я понимаю, Книжником, значит, звать?

— Значит, Книжником.

— Пойдем, Книжник, я покажу тебе кое-то. Давно я ждал твоего появления в наших краях. А ты все не заходил…

Автор © Аким

Смотритель 6

Смотритель еще долго стоял на опушке и смотрел вслед улетающей Бабе-Яге. Однако, делу этим помочь никак не удавалось, все было достаточно серьезно. После того, как он все-таки осознал, что стоит двигаться дальше и как-то хотя бы выживать в этом очумевшем мире, еще долго бродил вокруг да около в поисках полезных вещей. Нашел в одном из наплечных мешков, оставленных ушедшими людьми, или не людьми вовсе, хороший моток бечевы, тоненькую иглу, воткнутую в катушку с капроновой нитью, неведомо откуда взявшейся в этих местах, с десяток гвоздей. Чтобы не обвешивать свой кожаный пояс, выпотрошил ненужный хлам из того же мешка и перебросил его за спину, после чего хорошенько утянул, чтобы тот не мешал бегать и, в случае его, ползать по деревьям.

Тут же были сшиты из лоскутов одежды покинувших этот мир варваров ножны для небольшого кухонного ножа, чем-то походящего на кинжал. Для топора сделан кожух, чтобы тот не рвал мешок. Все это заняло почти весь день, но Смотритель решил не спешить с перемещениями. Что-то ему подсказывало, что в этом мире придется задержаться на некоторое время. И время это будет не из легких.

Страж подошел к роднику, бившему из земли на небольшом холмике, когда солнце уже почти касалось верхушек вековых деревьев. Желудок давно напоминал о том, что его хозяин совсем забыл позавтракать, пообедать, и совсем не собирается позаботиться об ужине. Холодная  вода, все еще непривычно ароматная и сладкая для человека, видавшего совсем иные миры, немного притупила чувство голода и взбодрила.  Однако, это был явно не долгосрочный эффект.

Смотритель не знал, толком, куда ему нужно направляться сейчас, и что делать. Единственное, что он мог пока что сделать – отправиться на Восток, куда полетела Яга, найти ее в замке какого-то Кощея, и попытаться все-таки как-то решить возникшие проблемы. Ведь она знала Книжника, и, возможно, знает хотя бы, как сделать портал в другой мир. Ведь как-то же персонажи посещают друг друга.

Страж осмотрелся. Прислушался к своим чувствам, и, игнорируя мысли о том, что должен двигаться на Восток, стал спускаться с пригорка по направлению бегущего серебристого ручья, который, виляя, уходил в густую чащу. Человек, двигаясь уверенными шагами, скручивал в руках найденную иголку, уже придумав кое-какое дело.

Через несколько часов, когда солнце уже полностью ушло за горизонт, но еще не совсем потемнело, Смотритель сидел на берегу реки, более менее отдаленном от леса, и разжигал с помощью прута, куска сухой бересты и бечевы костер. Рядом с ним трепыхались обмотанные в крупные листья лопуха, обмазанные смесью каких-то трав, караси, пойманные на согнутую иголку, и насаженного на нее комара.

Уже скоро под прутиком стали тлеть тонкие древесные нити, счесанные ножом с бересты, потом стала загораться тонкая белая кора, потрескивая слишком уж громко. Еще через минуту огонь стал поедать своими небольшими языками тонкие сухие веточки. Производимый им свет отогнал созданные сумерками тени, беспощадно прижимая их к раскинувшимся рядом кустарникам и редкому камышу, выросшему на берегу.

— Что ж, теперь можно пожарить себе какой-никакой ужин, — сказал Смотритель сам себе, пытаясь себя развлечь. Или, что более вероятно, отогнать нависшую над ним тишину. До этого шелестящая река, вдруг, утихла, поздние птахи перестали петь свои песни, шепот леса умолк. Мир замер, будто ожидая какого-то особого знака или сигнала. Приготовился принять в свои объятия что-то новое, неизведанное, оттого даже немного пугающее. Даже треск сучьев в костре куда-то пропал, хотя огонь не прекращал свой невообразимый танец.

— Пустишь к костру, хозяин? – проговорил незнакомец, чуть показавшись на свет, излучаемый огнем. У Смотрителя на мгновение даже дыхание остановилось от неожиданности, но виду он не подал. Страж вспомнил, вдруг, что-то из прошлого, относящееся к подобным просьбам. В каких-то мирах было не принято отказывать в подобных просьбах ни другу, ни незнакомцу, ни даже злейшему врагу. Ночью такая стоянка становилась для любого путника временным пристанищем, где никто его не имеет права ни обокрасть, ни убить. Но днем, когда над миром снова установится день, между людьми вновь возникнут те самые границы.

— Ничего не имею против, незнакомец. Присаживайся. – Тихо проговорил смотритель и вернулся к своим карасям. Гость подошел ближе. Свет осветил его полностью, и теперь было видно, что это старец, который наверняка переживал уже третью, а то и четвертую часть столетия. Его пепельные волнистые волосы опускались до плеч и сливались с длинной, до груди, бородой. Лицо изрезано глубокими морщинами. Глубокие глаза прикрыты невероятно длинными серыми бровями. Можно было даже подумать, что старец слеп. Его тело покрывал длинный бурый плащ с безмерно широкими рукавами утянутый поясом. Ног видно не было.

Старик сел неожиданно плавно, без кряхтения и скрипов. Он даже не попытался опереться обо что-нибудь, чтобы принять позу лотоса, в коей теперь сидел у костра.

Страж пытался уложить карасей на широкое полено, брошенное в огонь так, чтобы его центр не разгорался очень быстро, иначе ужин мог просто сгореть в сильном пламени. Лопуховые свертки легли один возле другого, и через пару минут по округе разнесся аромат распаренных в рыбьем жиру трав, отчего в желудке Смотрителя заурчало так, что услышал даже незнакомец, о чем сказало движение его бороды. Он улыбнулся.

— Как кличуть тебя? – поинтересовался тихим, но прекрасно слышимым голосом старик.

— Смотрителем зовут – ответил страж, не отвлекаясь от перемешивания углей, которые то и дело пытались разгореться сильнее и обжечь готовящуюся пищу. – А Вас?

— Меня то? А шут иго знаить, — незнакомец пожал плечами, на его лице возникла удивленная гримаса. – Зови Пантелеем. Красивое, как по мне, имечко, а?

— Пусть будет Пантелей, я вовсе не против.

— И откель ты, Смотритель? Кудой путь держишь?

— С далеких земель я, здесь таких даже не знают. А путь держу на Восток, ищу некого Кощея.

— Кощея, значца? Это того, о котором здеся легенды ходют? Бессмертный он еще?

— Может быть и бессмертный. Я здешние легенды мало знаю. Только, мне кажется, настоящий он.

— А як же!? Канеш, самый настоячий. У нас здеся, значца, не только Кощей-то, настоячий. Вон — царевич, Ванькой которого кличуть,  тоже балкает, что женушкой ему лягушка станет. Люблю, говорит, ее. Что-то там про волшебство балакает, мол, заколдовала ведьма злая прицесску красивую в жабу страшную, всю в бородавках. А если ту жабу поцеловать, то она в принцесску то и обернется. Таки дела парень. Молодые вы, горазды всяку чушь выдумывать.

— То есть вот как… — задумался Смотритель. – И что же стало с тем царевичем?

—  А что ж с ним, треклятым, дураком, стать может? Спрятал его царь-батюшка от глазищ людских, чтоб не опорочивал больше лица его и имени.

— Интересно складываете, Пантелей. Угощайтесь. – Из углей страж вынул сверток из лопуха, с которого стекал рыбий жир, уложил на крупный лист бересты, и протянул собеседнику. — Не сомневаюсь, что Вы тоже голодны.

— Благодарствую, мил человек. – Старец принял в руки бересту и стал методично раскладывать пропаренную рыбу и забрасывать мелкими кусочками в рот. При этом, когда он жевал, его борода весело шевелилась. Страж улыбнулся, и принялся за свою порцию.

Ели молча. Так же молча решили, что пора спать. Впрочем, обсуждать этот вопрос с Пантелеем было не нужно. Он уснул так же, как и сидел, в позе лотоса, лишь уронив седую голову на грудь. Страж, в свою очередь, наевшись и бросив остатки еды в костер, завалился набок и, подмостив под голову пучок зелени, немедленно уснул. Рядом тлел пучок волчьей беды, благодаря которому сон в открытом поле  мог быть безопасным.

 

Смотритель проснулся от настойчивых толчков в грудь. Он лежал на боку, и что-то пыталось его перевернуть на спину. Когда это все-таки удалось сделать неизвестному вредителю, в глаза стража ударил солнечный свет, от которого пришлось заслониться рукой. На попытку снова повернуться на бок, рядом что-то недовольно фыркнуло и снова ткнуло его уже в бок.

— Ааах, дай же ты мне еще немного поспать! – возмутился страж и протянул руки, чтобы оттолкнуть непрошеного гостя. Одна его ладонь легла на что-то крупное мокрое и немного холодное, вторая же на волосы или шерсть. Он тут же открыл глаза и увидел перед собой молодого оленя, который тут же фыркнул, заметив, что его действия к чему-то да привели. – Что тебе нужно от меня, животное? – Необычный гость помотал головой, снова толкнул лежащего на земле человека и, переступив через него, пошел восвояси.

Страж только пожал плечами, все еще находясь в положении полусидя, опершись руками в землю за спиной. Оглядевшись, он заметил, что старца уже не было. Видимо, пробудившись раньше, он продолжил свой путь неведомо куда. Рядом с перегоревшими углями лежал обожженный сверток лопуха, оставшийся со вчерашнего ужина. Желудок мягко проурчал, снова напомнив о себе.

Завтрак закончился достаточно быстро. Нужно было теперь собираться и отправляться в путь. Мир менялся стремительно, и с ним что-то нужно было делать. Во всяком случае, этого боялся бывший маг. Он разгреб золу, чтобы там не осталось, вдруг, недогоревших углей, которые с легкостью могли вызвать лесной пожар, хотя ближайшие деревья и были на достаточном расстоянии. После, принялся собирать вещи. На топор надел кожух и забросил его в сумку, нож вытер тряпкой от росы и вставил в ножны.

Страж собрался уже уходить, но что-то притянуло его взор к месту, где вчера сидел старец. Там лежал сверток. Совсем небольшой. Он поднял его и стал медленно разворачивать. Мало ли, что может там оказаться. А оказался там… пепел. Самый обычный. Черный, рассыпчатый. Он посыпался на ладонь, вымазав ее, и стал опадать на землю. При чем, опадал не просто, за ним посыпалась рука. Сначала пальцы стали превращаться в такую же черную пыль, потом ладонь, запястье.

Смотритель не чувствовал боли и, почему-то даже не паниковал. Если это был конец, то он самый приятный. При том, незаконченных дел, если подумать, на этом свете не было. Тело стремительно рассыпалось пеплом, который развевал над рекой легкий утренний ветерок.

© Аким

Состояние Защиты DMCA.com

Смотритель 5

Прошла уже почти неделя, как Смотритель появился в избе Яги. Все еще хромающий на поврежденную ногу, он пытался всячески помочь хозяйке по дому, бродил часто по окрестностям, любуясь недостающей в его мирах природой и чистым воздухом. За это время никто не навестил старуху, даже Добрыня, который обещал заходить каждый день и контролировать проживание гостя, пропал уже на следующий день.

— Ты прости, милок, рубаху твою выстирать до снежной белизны мне не под силу, потому, в такой ходить будешь, не захиреешь – сетовала первые два дня старуха. А потом и вовсе предложила сменить ее на грубо сшитую конопляную рубаху и такие же штаны. Впрочем, уговаривать не пришлось. Смотритель – любитель строгих костюмов и плащей с шляпой, на манер американской мафии, слабо напоминал в новой одежде простого пахаря. Но когда поверх всего этого появились кожаные ботинки, в которые были заправлены штаны и утянуты из того же материала полосками, а так же ремень, утягивающий пояс, страж стал больше похож на лесного охотника, которому явно не хватало за спиной лука и колчана со стрелами.

За эти дни лицо гостя покрылось приличной щетиной, которую он не хотел сбривать, не смотря на возмущения старухи. Пугать, мол, будет зверушек. А вдруг гость какой, а тут такое чудище. Это ж не Леший, или Домовой, которых в округе – она имела ввиду различные сказочные миры – все знают с незапамятных времен.

Однако, как говорилось ранее, никто в гости не заглядывал. Да и сюжет за это время ни разу тронут не был, что только подтверждало опасения многих сказочных героев – перестали люди читать сказки.

За это время никто так же не заговорил ни о прошлом Смотрителя, ни о Книжнике, хотя многие вопросы витали в воздухе и читались в глазах старухи. Страж же, понимая, что когда-то придется об этом заговорить, надолго задумывался, но так и не мог подобрать нужных слов, чтобы ими заранее вооружиться. Так и жили, молча, иногда перебрасываясь общими фразами.

Все изменилось совсем неожиданно. Ночью. И изменилось бесповоротно.

К избе подошли молча. Изредка, только, позвякивали где-то в толпе цепи, перешептывание взволнованных селян переходило в грубо сдавленные переговоры. От толпы веяло смолой, разбавленной древесным спиртом. Факелы загорелись почти одновременно, и тут же народ загудел.

— Ведьма! – кричали из толпы. – Колдунья! Воровка детей! – сначала в ход пошли камни, которые моментально разбили оконца и стали бить все, что стояло возле них. От шума тут же проснулась Яга. Смотритель, проснувшийся еще до того, как люди обнаружили себя, мола наблюдал за происходящим.

— Что случилось!? – воскликнула Баба Яга. — Что происходит?

Смотритель плавно стянул ремень на своем поясе и оторвал, наконец, свой взгляд от оконца.

— Скорее хватай свою метлу и ступу, старая, и улетай, как можно дальше отсюда. Скоро на этом месте останется только пепел.

— Но как же моя избушечка!?

— Считай, что нет ее больше! Я сказал, быстрее улетай отсюда, и все тут! Потом найдешь меня. Я знаю, у тебя это лучше получается.

Яга особенно противиться не стала. Ошеломленная происходящим, испуганная, она схватила несколько мешочков, висящих на стене, сорвала с петли платок и на ходу завязала его на голове, слишком ловко для старухи. После этого взяла метлу, запрыгнула в ступу и, открыв дверь ударом, вырвалась из избы. Толпа взбесилась еще сильнее, в ее сторону метнулся град камней с еще большим напором, но ступа тут же взметнула вверх. Тогда уж полетели факелы.

Изба загорелась не сразу. Курьи ноги быстро отплясывали какое-то подобие чечетки, что позволяло еще как-то стряхивать цепляющиеся за нее факелы. Люди сначала боялись подходить ближе к дому на ногах, но со временем, заметив беспомощность волшебного создания, приблизились. Тогда броски стали точнее, несколько горящих палок, обмотанных тряпьем и смоченные в смоле, разбавленной спиртом, влетели в небольшие окошки. Огонь тут же вспыхнул внутри, пожирая все, что там было. Народ ликовал.

Яга, витающая где-то сверху, там, где ее не доставал даже свет от ярко горящей избы, мечущейся по опушке и снося все и всех попадающихся на пути. Старуха плакала. Тихо выла, прикрыв лицо руками. Беспомощная.

Все закончилось через пару часов. От избы остались только догорающие головешки, от которых распространялся едкий смоляной дым. Народ стал расходиться, удовлетворенный расправой, но удрученный потерями, которых не удалось все-таки избежать.

Хозяйка, у которой хозяйства больше не было, опустилась на опушку только под утро, когда на горизонте появились первые лучи солнца. Здесь остался на этот момент только черный пепел и мусор, разбросанный людьми и выпавший из носящегося по поляне дома. О людях, которых постигла тут же тяжелая участь, позаботились волки, о чем говорили многие следы.

Смотритель застал Бабу Ягу бледную, со слезами на глазах, стоящую перед горой пепла. Она изредка содрогалась и издавала звук, чем-то напоминающий скуление щенка, которого посадили на короткую цепь. Заявлять о себе гостю не пришлось.

— За что, Смотритель? За что эти люди со мной так поступили!? – старуха прервалась, закрыв лицо руками и разрыдавшись. – Я же добрая! Как и сказка! Как и все здесь! Мы же добрые все, понимаешь!? За что!?

— Это не были люди, Яга. – Проговорил тихо страж. – Это толпа. Все безликие, однотипные. Одежда, обувь, вилы в одной руке, обмотанной цепью, в другой – факел. Таких мы называем еще наполнением книги, пристяжью.

— Мне прекрасно известно, что это такое, Смотритель. Я близко общалась с Книжником, и знала о вашей профессии больше, чем должен знать любой герой книги. Но это не спасло меня от  моей же пристяжи, которая, повинуясь какой-то страшной силе, забыла, что моя плохая репутация, описанная каким-то нелепым человеком, сильно отличается от действительности. Я не воровала детей и не жгла их в печи, не нагоняла на селенья чуму и не травила воду в колодцах.

— Я не знаю, старушка, этих сказок. Прости. Но, знаю наверняка, что уже который день все миры меняются. Те, кто когда-то был второстепенным персонажем, набивкой, обычным дополнением к сюжету, становятся полноценными жителями своих миров. У них появляется своя жизнь, которую им не прописал Автор.

— Не совсем понимаю.

— Каждая книга становится независимым от сценария миром с миллионами жизней и судеб. Боюсь представить, что происходит с ними в реальности…

Двое долго стояли молча над горой пепла. Тем временем, солнце поднималось все выше, добавляя контраста месту расправы.

— Нам пора уходить. – Первым разорвал тишину Смотритель – Придется найти на время укрытие и придумать, что делать дальше. Скорее всего, придется обратиться к Совету Книжных Стражей. Ни должны помочь. Тем более, это действительно их проблема именно сейчас.

— Меня не интересуют настолько масштабные проблемы, страж. – Грубо ответила Яга. – Недавно я потеряла доброго друга, сейчас лишилась своего дома. Живого дома, понимаешь? Почти такого же человека, как ты! Мне нет дела до проблем каких-то авторов и читателей теперь, нет дела до пристяжи. Я лечу к Кощею, искать временного укрытия, а ты, преступник, покумекай сам, как будешь выпутываться из этой истории.

Ступа быстро набрала высоту и быстро полетела на восток, неся в себе единственного человека, которого Смотритель знал в этом мире. Теперь у него для выживания в нем остались только нож и топор, которые он схватил перед тем, как выпрыгнуть в оконце.

© Аким

Состояние Защиты DMCA.com