Больничка

Больничка 

– Я тебя очень прошу, возьми отпуск на август!

– Да помню я… Ну блин, все хирурги уходят летом. Кто работать-то будет?

– Если не пойдёшь, я тебе палец на правой руке сломаю.

– Ломай на здоровье, у меня их двадцать.

– Вот все и сломаю! Чем будешь держать скальпель?

– Носом! Я ролик видел на ютубе.

– Значит, нос тоже откушу. Поехали, а? Твои, то есть наши, билеты и проживание в Италии я оплачу.

Он сердито посмотрел на неё, поднялся с кровати и начал собираться.

Сергей Михайлович работал хирургом в Научно-исследовательском институте спины и спинного мозга, сокращённо НИИСО, уже одиннадцать лет. Зарплата была такой же, как и у коллег. Ему хватало. Но когда попрекали бедностью, злился. Сергей Михайлович любил свою работу, а его подруга говорила:

– Признайся, тебе просто нравится ковыряться в людишках, чиня их, словно это дряхлые «Тойоты Короллы» с большим пробегом по РФ.

***

В ординаторскую зашёл его коллега:

– Сергей Михайлович, там в двадцать четвёртую привезли дядю из области, принимайте. Операция по квоте, он три года ждал. Забавный такой.

– Почему забавный?

– Карася мне подарил вяленого.

– Зачем?

– Говорит, от карасей хер лучше стоит.

Сергей Михайлович зашёл в двадцать четвертую палату. На кроватях лежали трое больных и смеялись в голос, слушая четвёртого, сидящего в инвалидном кресле. Он живо что-то рассказывал, размахивая руками.

– Добрый день. Кто из вас Смирнов? – Сергей Михайлович обвёл взглядом пёструю компанию.

– Если признаюсь, что я, не ударишь? – спросил мужчина в коляске.

– Так я вроде представитель гуманной профессии, людей не бью.

– Специально ударишь, чтобы потом вылечить.

– Мне и без того хватает работы. Ходить можете?

– Могу. Но только под себя.

В палате дружно захохотали.

– Товарищи больные, этой шутке лет сто. Отвернулись все к стеночке и подумали о вечерних клизмах. Смирнов, через два дня у вас операция. Я буду её вести. Судя по анамнезу, у вас повреждены три позвоночных диска. Операция долгая и дорогостоящая, около миллиона рублей. По-моему, не смешно.

– Доктор, ты мёд любишь?

– Допустим.

– Если ты меня починишь, я тебя свяжу, запихаю в «уазик» и отвезу к себе на пасеку. Там не природа, а сказка. И лес, и прудик рядом, налюбуешься – сразу клонит в сон. Забабахаю тебе отдых по классу люкс, ты, как Винни-Пух, мёдом рыгать будешь.

– Оптимизма вам не занимать, Смирнов.

– Ещё бы, я ж три года ждал этой квоты. Засиделся дома у телевизора, весь Первый канал по именам выучил, люблю их, но устал страшно. Почините спину мою, доктор, как родного прошу.

– Починим. А пока отдыхайте. Нина Михайловна, тех, у кого завтра операция, порадуйте клизмами, пожалуйста.

Вечером, уходя домой, он заметил чёрный «Гелендваген» у центрального входа в больницу. Задняя дверца приоткрылась, и знакомый голос окликнул его. Завотделением.

– Сергей Михайлович, хочу вас познакомить с Пётром Ивановичем, он от Григория Семёновича, – елейным голосом пропел зав, – Пётр Иванович, это наш лучший хирург, золотые руки. Познакомьтесь.

– Очень приятно. Как там у вас дела? Чуткие пальцы пианиста готовы отыграть концерт? – Тот, кто пришёл от Григория Семёновича, явно обрадовался собственной удачной шутке и по-совиному ухал где-то в глубине салона.

– Всегда готов. Извините, мне пора.

– Конечно-конечно. До свидания, Сергей Михайлович. Хорошим людям мы обязательно поможем.

«Гелендваген» мягко зашуршал шинами в сторону ворот.

***

Как всегда перед операцией, Сергей Михайлович был собран и бодр. Накануне ему снились пасека, «уазик» и Смирнов, который азартно спорил о чём-то с ведущими Первого канала. Однако, войдя в двадцать четвёртую палату, он не нашёл там говорливого пациента. Трое его товарищей сообща разгадывали кроссворд.

– Доброе утро. А где Смирнов?

– Вас спросить надо.

– Не понял?

Три пары глаз смотрели на него недоверчиво.

– Домой поехал Смирнов, – сказал наконец самый мелкий из любителей кроссвордов. – Заходила медсестричка, рассказала, что с квотой беда, напутали что-то. Операция перенесена на неопределённый срок, а Смирнову полагается дальнейшее обследование по месту жительства. Ну он и собрал вещички.

– Давно?

– Пару часов назад. Скажите, доктор, когда вы все деньгами наедитесь, а?

Сергей Михайлович без стука залетел в кабинет заведующего отделением. Он важно вещал что-то, а интерны, сидевшие тесным кружком, почтительно слушали и конспектировали великого.

Увидев хирурга, начальник оборвал речь на полуслове и нахмурился.

– Все вышли!

Интерны, гремя стульями, поторопились освободить помещение.

– Витя, ты вконец охуел?

– Выбирайте выражения, Сергей Михайлович. В чём дело?

– Почему ты отменил операцию Смирнова?

– Не отменил. Она будет. Там путаница произошла. Сейчас надо прооперировать уважаемого человека, а потом Смирнова, никуда он не денется. Нас отблагодарят. Приезжайте с Леной на выходных, шашлыки пожарим, отметим это дело.

– Витя, мне вот что интересно. Когда тебя родили, ты же был хорошим человеком. Тебя мама любила. В детсад ходил, потом в школу, поступил в мединститут. Когда это случилось?

– Что случилось?

– Когда ты мудаком успел стать?

В тот же день Сергей Михайлович стоял за столом и менял диски телу, к обладателю которого испытывал стойкую неприязнь. Операция прошла отлично.

Выкурив сигарету, он набрал знакомый номер.

– Привет.

– Привет, дорогая пропажа. Четыре дня ни слуху ни духу, всё дуешься?

– Да нет. Слушай, сколько стоит твой тур в Италию?

– Наш, ты хотел сказать? Ну, если как следует по побережью прокатиться, то около миллиона, наверное.

– Может, ты отдашь мне эти деньги, а я отвезу тебя в другое интересное место?

– В какое?

– Скажи, ты любишь мёд?

© Александр Бессонов — короткие рассказы, малая проза


Счастье в мелочах

Счастье в мелочах

Счастье – это…

Когда с мороза продрогший заходишь в дом и поток тёплого воздуха окутывает твое лицо.

Когда купил вещь и она так круто на тебе сидит, что становится ясно: завтра на работе все о**еют.

Когда садишься в такси, а там не шансон играет, а Red Hot Chili Peppers.

Когда на ноуте скачивается долгожданный сезон любимого сериала, а на кухне булькает в кастрюльке нежная, сочная молодая кукуруза.

Когда просыпаешься с жуткого похмелья и еле стаскиваешь себя с кровати, а потом вспоминаешь, что сегодня выходной, можно спать дальше.

Расскажите в комментариях о трех ваших маленьких счастьях. Суть именно в том, что это не должны быть базисные вещи: мир во всем мире, семья, любовь, а именно мелочи, которые мы порой не замечаем. Давайте заметим, ведь это вовсе не мелочь🍂🍁

#немелочь

© Александр Бессонов — короткие рассказы, малая проза


Муза

У Даниила была Муза. Да, да! Самая настоящая муза, не выдуманная и не навеянная испарениями абсента. Правда, она была жутко строптивой и отличалась склочным характером. Но со временем притерпевшись, он обнаружил и другие стороны ее характера. Верность, воодушевление и талант пить алкоголь, совершенно при этом не пьянея.
— Ну, как всё прошло? – спросила она, затягиваясь сигаретой, которую с удивительным проворством доставала прямо из воздуха.
— Проект не приняли! – сокрушенно сообщил своей вдохновительнице Даниил и обессилено упал в старое кожаное кресло, купленное им на «Авито».
— Хм, ну и что им опять не хватило?! – вопрос был скорее риторическим, но ответить пришлось, иначе Муза начинала фыркать и дуть в ухо при каждом удобном случае. Так она выражала свое недовольство, вернее, степень своего погружения в проблемы Даниила.
— Не понравилось оформление.
— И все?!
— Так мне сказали, – юноша прикрыл глаза, положив ноги на банкетку.
— И ты, конечно же, поверил на слово?! – разъяренной тигрицей фыркнула Муза.
— А что мне оставалось?!
— Ну, хотя бы взять маркер и разрисовать там всех к чертовой матери. Ты лучший дизайнер в этой убогой, прогнившей и бесполезной организации. И тебя третий раз заворачивают с этим гениальным творением.
— Я уже не уверен… – задумчиво протянул Даниил. – Мне кажется, новенькая из Серегиного отдела, выступавшая после меня, лихо шарит в этой теме.
— Почему?!
— Что – почему?
— Почему ты решил именно так?! – левая бровь ленивой гусеницей устремилась вверх. Даниила это неизменно приводило в доброе расположение духа, но не сегодня.
— Потому что едва она раскрывает рот, как с ней соглашаются все исполнительные директора, арт-менеджеры и зам генерального по новым технологиям.
— Странно! – протянула муза и потерла рукой подбородок. Потом еще потерла. И еще. Сигарета дотлела, и муза выбросила ее, с неизменной точностью попав в пепельницу, стоявшую от нее на расстоянии нескольких метров. – Что-то мне это напоминает! Сможешь раздобыть мне ее адрес?
— Постараюсь. А что ты задумала?
— Ничего такого, о чем тебе необходимо было бы знать, пупсик.
Спустя пару дней Даниил всеми правдами и неправдами выпытал у Ирочки из отдела кадров адрес новой сотрудницы. Вечером, написав на листке бумаги улицу и дом, он отдал Музе выцарапанную с таким трудом информацию. Взглянув на адрес, муза не признавала электронные средства связи, она скорчила рожицу:
— Ложись сегодня пораньше, завтра будет тяжелый день.
С этими словами и хищным взглядом Муза выпорхнула в окно, расправляя белоснежные крылья. Полет занял почти полчаса, с учетом уплотнительной застройки новых микрорайонов. Однако вскоре дом был найден, осталось только выяснить, в каком окне высматривать обидчицу. Или обидчика. Вскоре путем нехитрых логических вычислений точка базирования вероятного противника была определена с точностью до подоконника, и муза приступила к активной фазе.
Влетев через окно на кухню, муза сразу почуяла соперницу. Она была молода и амбициозна, судя по минималистичному интерьеру. В голову сразу полезли рекламные слоганы, но муза сумела отбить их атаку и, сурово поджав губы, двинулась в путешествие по квартире. Хозяйка отдыхала на диване в компании какого-то субъекта, а рядом в кресле с бокалом сухого вина сидела цель визита.
Муза, как заправский ниндзя, тихо прокралась и со спины схватила соперницу за ухо. Отконвоировав коллегу на кухню, она приступила к допросу.
— Значит, вот кто не дает моему человеку получить заслуженную награду! Из молодых да ранних, правильно я понимаю?
— А вам, бабушка, здесь, собственно, что надо?! – разом окрысилась молодая.
— Я тебе покажу бабушку, вертихвостка! – вскипела наша героиня. – Да я на Олимпе уже трудилась вовсю, когда тебя еще и в помине не было! Ишь, как ловко мы научились чужие проекты задвигать. Нет чтоб самим придумать что-то стоящее! Мой человек уже с лица спал, в весе теряет, совсем худо ему. А если совсем творить перестанет?! Ты об этом подумала, мокрица средиземноморская?!
— А ты, бабуля, мне не указывай! Это мое право делать все, что потребуется для продвижения подопечного. А если ты не успеваешь за новыми тенденциями, то освободи дорожку. Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?!
Старшая муза зашипела, как прибывший паровоз и стала шарить по столу в поисках оружия, не сводя при этом глаз со своей визави. Первое, что попалось под руку, было немедленно пущено в ход. Это оказалась сковорода с остатками какого-то блюда, старательно приготовленного хозяйкой. Юная преступница ловко увернулась и показала язык. Из комнаты раздались испуганные крики. А то! Ведь не каждый день у вас в квартире полтергейст сковородки швыряет об стену. К тому времени, когда в кухню заглянули испуганные хозяева, невидимые человеческому глазу музы уже катались, яростно шипя на древнегреческом колоритные богохульства и ругательства. Мебель и посуда представляли собой весьма милый винегрет, посреди которого воздух словно плыл от жара. Битва двух соперничающих группировок подходила к концу. В этот раз победил опыт и умение держать удар. Сидя верхом на поверженной сопернице, муза диктовала перечень условий капитуляции.
— Значит так, наушница коварная, делай что хочешь, но чтобы проект Даниила одобрили. И не кто-нибудь, а лично генеральный. Иначе я вернусь, – пригрозила на прощание старшая муза. Побежденная вяло кивнула, соглашаясь и пытаясь остановить серебристую кровь, резво бегущую из разбитого носа. Кровь, правда, таяла в воздухе, не долетая до пола, но этого все равно никто не замечал. Люди во все глаза смотрели на разрушения, пытаясь найти достойное объяснение, но не находили.
Наутро в офисе творилось форменное светопреставление. Совещание то назначалось, то отменялось, переносилось и просто откладывалось. В конце концов Даниила вызвали в кабинет. Весь отдел провожал его с мыслью: «Не жилец!». Но он выжил и даже проставился в обед тортом и пиццей. Проект был утвержден! Что повлияло на смену решения руководства, никто не знал, включая само руководство. Хотя как минимум двое о чем-то таком догадывались, но смотрели друг на дружку пока еще с подозрением.

© Денис Пылев — короткие рассказы, малая проза


Лермонтов

Лермонтов

Валентин Исаакович Плюмб трудился метрдотелем всю свою сознательную жизнь. В нежном шестнадцатилетнем возрасте он начал работать в одном из самых старых и престижных ресторанов города, куда пристроил его родственник. Болтовня с гостями ни о чём, задушевные откровения с официантами, нарядные люди и ощущение праздника – отличное место. Задачей Валентина Исааковича было обеспечение бесперебойного функционирования зала. Официанты его слушались, на кухне уважали. Шеф-повара приходили и уходили, а Валентин Исаакович был вечен и уже почти врос в ресторан, который в глубине души считал собственным.

За годы работы он научился читать людей, и, конечно, солидную часть его доходов составляли чаевые. Желающих поужинать всегда больше, чем столиков – это и отличает хороший ресторан от посредственного. Востребованность и незаменимость приятно щекотали самолюбие метрдотеля. Он был нужен человечеству, а человечество, в свою очередь, не могло обойтись без Валентина Исааковича.

– Валентин Исаакович, приветствую!

– О, какие люди, Игорь Гарибальдович! Мое почтение!

– Нам бы столик сегодня, на 19.30.

– Вынужден вас огорчить, но мест нет.

– Очень жаль. Напомните мне, пожалуйста, в каких городах России вы бывали?

– Два раза в Ярославле и один раз в Архангельске.

– В прошлый раз вы мне говорили, что ездили в Ярославль только однажды.

– Ну так у нас полная рассадка.

– Хорошо, в 19.30 мы будем. С удовольствием послушаю снова ваши истории.

Этим несложным шифром пользовались многие люди, деликатно относящиеся к деньгам. На купюрах Банка России изображены города. Две поездки в Ярославль обозначали две тысячные банкноты, визит в Архангельск – пятьсот рублей. Говорить про деньги напрямую Валентину Исааковичу было неприятно, а шифр превращал разговор в забавную шпионскую игру.

Метрдотель был неплохим психологом: он с первого раза мог определить, есть ли у гостя деньги, насколько он жаден или, наоборот, щедр. Если параметры устраивали, Валентин Исаакович пускал человека в своё королевство. В восьмидесятые типичным клиентом был партийный деятель – кабанчик в костюме с отливом, с глазами воришки. В девяностые ресторан наводнили люди в малиновых пиджаках, с пистолетами на боку, через слово сообщающие: «Блянах». В нулевые хлынули зализанные банкиры в штанах от «Гуччи» и женщины с ошпаренными губами. Кем была его целевая аудитория сейчас, в эпоху «Инстаграма», он не знал.

Сегодня Валентин Исаакович ожидал двоих уважаемых гостей, которые освежат его воспоминания о славном городе Хабаровске на пять тысяч рублей. Однако в назначенное время вместо респектабельных господ в дверях появился парень лет двадцати пяти в джинсах, майке GAP и сланцах. Не отрываясь от телефона, он рассеянно сказал:

– Мне бы поесть.

– Молодой человек, столовая находится в трёх минутах ходьбы. А это историческое место. Ресторан.

– Я сюда и шёл. «Трипендвайзер» дает вам пять кругляшков. И отзыв: «Угарный дедок на входе. Города России любит». Что не так?

– Угарный, мда… Места здесь бронируются за неделю.

– Батя, в зале никого нет. Не капризничай, хоть какие-то деньги заработаешь, будет чем заплатить поварам.

– Батя? Я вам, кажется, не родственник.

– Сорян, я кашу съем и свалю. У меня через час онлайн с эсэмэмщиками из Сан-Франциско.

– О времена, о нравы. В этом ресторане, юноша, ужинал Лермонтов.

– Невротиком был Лермонтов. Ты погугли, отец.

– Вынужден отказать. Депозит в нашем заведении составляет двадцать тысяч рублей.

– Не вопрос, батя, держи сорок косарей.

У Валентина Исааковича была маленькая страсть: он любил хрустящие купюры. Очень любил.

– Вы правы, Лермонтов прославился как вспыльчивый малый, что есть, то есть. Какую кашу прикажете подать?

© Александр Бессонов — короткие рассказы, малая проза


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх