Паола. Сияние. Глава 4

Паола тоже осторожно выглянула и тут же дернулась всем телом, еле успев спрятаться. В деревянную ставню с противным стуком воткнулись две стрелы с раскрашенным оперением.

(читайте далее…)

© Денис Пылев, 2017

Паола Книга 1   /    Паола Книга 2

Мифы Древней Греции на новый лад


Состояние Защиты DMCA.com

Паола. Книга 2. Сияние. Глава 3

Ожидание и сомнения, вот, наверное, самая неразлучная пара в мире. Ибо ничто так не цепляется друг за друга, как они.

(читайте далее…)

© Денис Пылев, 2017

Паола Книга 1   /    Паола Книга 2

Мифы Древней Греции на новый лад


Состояние Защиты DMCA.com

Пигмалион. Из серии «Однажды в Элладе»

— Всё! Я так больше не могу! – Афродита захлопнула крышку ноутбука и с силой оттолкнула от себя несчастную технику. – Проткни тебя Арес! Что за доставучий червяк?! Совсем эти смертные обнаглели!

Воскресное утро началось для Гефеста с криков жены. И если к пылкому средиземноморскому темпераменту он уже привык, то к столь раннему воспламенению Везувия оказался совершенно не готов.

— Что случилось, дорогая? – миролюбиво спросил он, применяя навыки, полученные им на курсах по управлению гневом. Но Афродиту уже понесло:

— Этот…этот…э, — тут она оборвала саму себя. – Ты только подумай, что он о себе возомнил!

— Кто он? – всё так же спокойно спросил бог-кузнец.

— Да этот, Пи….

— Странное имя для смертного, — усмехнулся Гефест.

— Это не имя. Его я позабыла, — богиня красоты нахмурилась, теребя свои блондинистые волосы.

— Пиндар?! – подсказал заботливый супруг.

— Нет.

— Пилад?

— Да, нет!

— Питт. Брэд Питт.

— Ну-у, нет. Хотя….

— Пифагор?

— Смеёшься?!

— Ну не знаю, тогда. О! Вспомнил! Писистрат!

— Сам ты… Писистрат!

Спустя пару минут глубоких умственных изысканий, Афродита хлопнула себя по лбу изящной ладошкой.

— Уф! Вспомнила! Пигмалион! Пигмалион его имя!

Гефест устало потёр переносицу:

— Что-то знакомое. Где-то я его уже слышал! Он должен нам денег?! Или не оплатил заказ? Чем занимается?

— Ты задаешь одновременно три вопроса. Одной мне на них сразу не ответить. Такое не под силу ни смертному, ни богу, никому. Начну, пожалуй, я издалека, — Афродита села в кресло напротив Гефеста, закинув ногу на ногу. — Представь, что много лет назад представлен был мне молодой художник. И всё бы хорошо, да только женщин на дух он не переносил. Был привередлив, что твой Апполон, жил с мамой, слушался её во всём, ел супчик. Загвоздка в том, что мне не возлагал он подношений дивных, благоуханных роз, да пусть бы ромашек полевых нарвал, сухарь бездушный. Так продолжалось очень долго. Мне нимфы доложили, что со временем своё не изменил ко мне и женщинам такое отношение.

— Быть может мудр не по годам художник твой, раз вовремя он понял, что от вас одни проблемы и хула и поношение. Сколь дальнозорок Пигмалион, совсем иной портрет себе я представлял со слов твоих, о, дивная моя супруга.

— Постой, постой! – глаза богини любви опасно блеснули, в то время как её руки нашаривали что-то тяжёлое. Благо в доме кузнеца этого добра было навалом. – Что значит лишь проблемы?! Ах, ты ж неблагодарный ! Не ты ль вчера моих касаясь губ мне говорил совсем слова другие?! Не ты ль лазанью расхваливал мою пред Посейдоном, пока вы матч Эллада-Троя обсуждали?! О, горе мне несчастнейшей из жён! Такого аспида отец в мужья мне выбрал ненароком!

Гефест, поняв, что сказанул лишнего судорожно придумывал пути отступления. Но Афродиту было не остановить! Пробормотав под нос, что ему нужно работать, он бочком, бочком стал смещаться в сторону кузни. И после удачно проведённого маневра скрылся в коридоре, схлопотав в спину золотым бокалом и сандалией. «Уф, пронесло! – подумал он, запершись в кузне. Меха что сами нагнетали воздух зашевелились послушные его воле и вскоре он с головой отдался дивной силе – искусству.

Тем временем наверху, Афродита плача набирала номер своей матери Дионы. Но что-то видимо не то случилось со связью, и она позвонила на незнакомый номер. Опять!

— Алло?! – раздался в трубке несмелый мужской голос.

— Это Афродита! Куда я попала?

— О, госпожа! Это я твой нерадивый раб, что дерзновенно обратиться хочет, к тебе, Прекраснейшая, с просьбой, незначительной, по сути.

— Рискни здоровьем, надоедливый комар! – грозно ответила Афродита, думая о своём. – Чего ты просишь?!

— Я – Пигмалион.

— Я по четвергам не подаю, что?! Пигмалион?! Да как посмел ты дерзко обратиться ко мне после всего, что ты не сделал в мою честь!!!!

— Мне только….

— Раз я блондинка, думаешь, что можешь мне по ушам тут ездить невозбранно?!

— Я Галатею оживить хочу! – прохныкал художник.

— Я что на египтянку вдруг похожа стала?! Быть может ты с Анубисом меня решил сравнить, в душе смеясь над слабой женщиной, мерзавец!… И подлец! – добавила она подумав.

— Но госпожа, хоть слово дай мне молвить в свою защиту.

— Защиту?! Что же, становись сюда, тебе я покажу приём один. Не эффектный с виду, зато до рези в глазах — эффективный. Людей, сюда пришедших посмотреть, сразишь ты насмерть. Что не говори!

— Тебя просить пришёл о милости великой, Афродита. Я сотворил из кости мамонта скульптуру и вот она мне сердце рвёт на части. Стоит себе тихонько в мастерской и манит словно тысяча магнитов. Просить тебя пришёл я об услуге.

— Ты просишь, да. Но без уважения. Не верю, как сказал бы тут один. — В смысле пришёл?

— За дверью я стою.

— Что ж заходи, — Довольная она потёрла руки.

В дверь, приоткрытую фигура просочилась и на колени бухнулась с разбегу:

— Я Галатею создал и она, с ума меня свела своей красой. Не сплю, не ем, всё думаю о ней. Тебе же госпожа принёс подарок я…

— Зевс Громовержец! Мило-то как?!

— Корову с позолотой на рогах. Две банки краски золотой ушло. Когда корова съела полторы. Вдохни жизнь в плод трудов моих и славить тебя буду я до самой смерти. И в Загробном всем расскажу о доброте твоей!

— Какой пиар! – решила Афродита. – Что ж! Я согласна! — молвила она, и, щёлкнув пальцами довольно улыбнулась. — Беги домой, художник, глянь, вдруг молоко сбежало невзначай. И в мастерскую загляни, пока избранница твоя себя не покромсала инструментом, который ты оставил без присмотра, впопыхах сюда несясь!

— О, госпожа моя….

— Ступай, ступай. А я пока корове место выделю. Здесь, неподалёку…

© Денис Пылев, 2017

Мифы Древней Греции на новый лад


Состояние Защиты DMCA.com

Фиолетовый друг

Он был рядом со мной с самого рождения. Его присутствие я стал замечать года в три. Я тыкал пальцем, пытался что-то кому-то рассказать… Но никто не слушал. Родители смеялись, считали его моим воображаемым другом. А он лишь качал головой, хлопал своими большими фиолетовыми глазами и прикладывал свой длинный, слегка прозрачный и худой указательный палец ко рту, словно хотел сказать: «Тсс… не говори никому ничего… они тебе не поверят». В принципе, оно так и было.

Шли годы, мы росли. Он всё также был рядом. Я уже перестал пытаться кому-то что-то рассказать, ведь всё равно никто не слушал. И не дай бог, если бы кто услышал — наверное, сочли бы за сумасшедшего. Но в принципе, делиться таким сокровищем ни с кем не стоило. Он стал мне другом. Самым близким и, наверное, лучшим. Я ему рассказывал всё самое сокровенное. Самое близкое, самое ценное. Но, к сожалению, он умел только слушать. На его однотонном добром лице были лишь глаза. Большие, добрые, фиолетовые. А сам он был похож на призрака: длинные непропорциональные руки и ноги, и слегка просвечивал. Последнее особенно хорошо отмечалось в лунном свете.

Его мнение и эмоции я научился различать по глазам, по тому, как он робко наклонял голову, иногда задумчиво покачивая. Хоть он и не мог говорить, ему были свойственны все человеческие чувства: боль, обида, гнев, радость, любопытство и отчаяние… Но лучше всего он умел слушать и сочувствовать.

Когда я стал подростком, начались проблемы. Первая любовь, первые ссоры, первое расставание… Потом круговорот — и всё по новой… Это очень сильно меня подкосило. И… к сожалению, это всё отразилось на нём… Я очень часто на него срывался. Кричал, ругал почём зря. Но если честно… Если бы не он, я не знаю, что бы я делал… Он всегда был рядом, в трудную минуту обнимал… Что бы я ни делал и ни говорил. Он был моим настоящим другом. Самым близким и единственным.

Время текло как вода. Я обзавёлся семьёй, детьми. Были тяжелые времена, приходилось работать на нескольких работах, чтобы прокормить семью… Было тяжело, да. Но он всегда и везде был со мной. Поддерживал, выслушивал. Он был моим наставником, даже несмотря на то, что всегда молчал.

Наверное, я был плохим человеком. Как только вырос мой первый сын, от меня ушла жена, забрав с собой остальных детей. Я с ними ещё как-то поддерживал контакт, но потом и его не стало. Я остался один. Хотя… Почему один? Со мной был он. Всё такой же добрый и терпеливый.

Старость, а затем и смерть подкралась незаметно. Медленно, но верно. Когда я умирал, я делал то, что никогда не делал. Я его благодарил. Он сидел у моей кровати, держал меня за руку и плакал. Никогда не видел его слёз, как и он не слышал столь искренних слов благодарности…

— Прости меня за всё, друг… — прошептал я свои последние слова и закрыл глаза.

 

***

Была уже поздняя ночь, сквозь сухие кустарники мы вышли к покрытой туманом реке.  Как ни странно, конец моего пути начинался у берега с лодкой.

Моя спутница в старой черной мантии и сумкой на плече была тем самым существом, которое боялся встретить каждый. Ну что же, видно, такова судьба.

Длинным костлявым пальцем она указала мне лодку. Аккуратно взобравшись, я подал ей руку. Судя по её реакции, она удивилась, но от помощи не отказалась. Оказавшись внутри, кивков головы поблагодарив меня, она взмахнула рукой, и лодка медленно отчалила от берега.

— Скажите, а он был настоящим? — спросил я, закончив свой рассказ.

— И да, — Смерть задумчиво хмыкнула, — и нет… — она рассеяно повернула голову и покосилась куда-то в темноту, а потом поспешно добавила: — Скорее да, чем нет.

***

Где-то далеко, в том месте, где лес соприкасался с рекой, стояла лавочка. Днём на ней сидели дети, старики, иногда запрыгивали зверушки. А ночью она пустовала. Но сегодняшняя ночь была для этой лавочки особой. Сегодня её одиночество скрашивала довольно таки странная парочка.

Прекрасная молодая девушка в чудесном белом платье. Её золотые волосы при свете луны отражали мягкий ангельский блеск. А рядом сидел необычный спутник: маленькие худое существо, отдалённо напоминающее человека, с длинными непропорциональными руками и ногами.

— Теперь ты понял, что они не такие уж и страшные? — Жизнь сделала паузу, наблюдая за тем, как вдоль реки, по течению, медленно, но верно плывёт старая лодка. — А всё то, что ты знаешь или слышал… Это сказки. Эти страшные и местами жестокие существа, которые именуют себя людьми, ничем не отличаются от тебя, — она на секунду задумалась, — или даже от меня…

— … настоящим?.. — эхом прокатилось по реке.

Жизнь задумчиво крутила в руке золотой локон и улыбалась.

— Когда-то давно ваши народы жили вместе, в мире. Но потом, что-то пошло не так… — с грустью произнесла она. — Знаешь, вы были очень красивым дуэтом. Но… Когда ты вернешься в Край, маловероятно, что что-то измениться… Хотя… очень может быть… — мечтательно прошептала она.

Существо лишь с грустью покачало головой…

Автор © Milten Idemax


Состояние Защиты DMCA.com

Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх