Живая и мертвая вода (версия 2.0)

— Я пришел не один, Настя. Вы не против? – спросил учтиво Морис.

Настя посмотрела на мужчин пронзительным взглядом и пригласила их к столу улыбкой. Она всегда была учтива и вежлива с мужчинами.

— Константин, знакомьтесь, Настя, обладательница шикарной внешности и природной тактичности.

— Очень приятно, Настя.

— Взаимно.

Вот уже неделю девушка страдала от проблем с партнером по бизнесу и просила Мориса встретиться для того, что бы просить у него помощи. Так как ночь была бессонной, то глаза слипались и не слушались, знакомиться в таком состоянии не хотелось. Понятно было, что Морис не зря пришел не один. Но зачем?

Приятели заказали обед. Настя кофе. Беседа было ни о чем, и плавно стала перетекать в сватовство. Константин, распушив хвост, похоже, включил любимую заезженную пластинку о себе любимом.

Морис, не отрываясь от зрачков, смотрел, не моргая в глаза Насти. Казалось, он ее гипнотизирует и читает мысли.

«Глаза предательски закрываются, хоть спички вставляй. Но я должна их слушать. Может придумать историю, что мне срочно надо уйти, или отойти в дамскую комнату, а когда вернусь, то они уже будут говорить о своем и забудут, обо мне. Еще минуту и я усну с открытыми глазами, это будет смешно»

— Настя, Константин изобрел уникальную систему заряжения воды, – как бы выручая ситуацию, что бы Настя ни уснула, сидя за чашкой кофе, начал Морис, пытаясь найти интересную тему — Вы, конечно же, слышали о живой и мертвой воде. Мертвая лечит рак, живая омолаживает.

— Я еще изобрел вечный двигатель, но очень беспокоюсь за свою жизнь и  спасибо Морису, он спас мне жизнь.

— Да, Константин очень умен, но такой доверчивый. Познакомился в Интернете с женщиной, я пробил ее данные, она уже отправила несколько мужчин на тот свет. Когда друг пришел ко мне месяц назад я его не узнал. Он был зеленого цвета, я сразу понял — его травят. Мошенникам нужны его патенты и квартира. Сдали на анализ борщ, там яд. Константин, ну зачем тебе эти знакомства в Интернете, когда есть смотри какие шикарные женщины.

— Ну, да, но где же с такими можно познакомиться. Ко мне обычно обращаются женщины по моим изобретениям, но все такие жабы. Вот, например я продаю им заряженную воду. Настя, верите-нет, но этому аналогов в мире нет. Несколько капель живой воды в еду, в крем и возвращается молодость. Пару капель мертвой воды и в организме уничтожаются раковые клетки.

Морис продолжал сверлить взглядом мозг Насти. Голова закружилась. Все происходящее показалось чем-то далеким, как будто Настя смотрела старый фильм о происходящем со стороны.

«Нет, мне не интересно все это, ни этот мужчина, он говорит не умолкая, ни вода, интересно про двигатель, но если я задам вопрос, то разговор затянется до вечера, я это не переживу. Морис, читай мои мысли и отпусти»

— У меня в лаборатории вчера мышки сдохли, причину пока не знаю, пора ехать, — Морис вдруг вспомнил о чем-то важном и засобирался.

 

Настя вышла из кафе счастливая.

«Нет, все же я определенно счастлива, все, что в моей жизни происходит — мелочи жизни. Как хорошо, что в моей жизни нет такого Константина, и мне не нужны чужие деньги, патенты, меня никто не травит борщами, мне не нужна живая и  мертвая вода. А Морис… Кто он на самом деле, такой странный, незаурядный, загадочный? Его улыбка обнажает гнилые зубы тысячелетнего старика. Сам же он очень молодо выглядит. А еще, он умеет появляться ниоткуда, он точно владеет телепортацией и пользуется живой и мертвой водой. Иногда, кажется, что он Черт. Но зачем он помогает людям? Загадочный, загадочный Морис».

© А. Франчетти


Живая и мертвая вода

Я погрузилась в ледяную воду на небольшую глубину, мир вокруг меня исчез. В голове не было ни единой мысли, только эмоции, убивающие своей горечью. Боль внутри  росла, распуская свои колющие шипы. Мне не хотелось возвращаться в реальность. Для меня она просто перестала иметь значение. Я никого не винила, это было мое решение, мой выбор. Опускаясь все глубже и глубже, я почувствовала, как мои легкие наполняются обжигающе холодной водой, а на губах ощутила привкус смерти. Еще пару минут, и я войду в мир покоя и безразличия, подумала я. Мои бледные ноги свело судорогой, а пальцы на руках перестали чувствовать холод. Я закрыла глаза и погрузилась в леденящую темноту.

–Не вздумай этого делать, – послышался внутренний голос.

–Я уже это делаю, – мысленно ответила я внутреннему голосу.

–Если ты сейчас не остановишься, то потом пожалеешь.

Тьма окутала мое тело, сковывая в своих объятиях.

–Я устала.

–Борись! – приказывал внутренний голос.

Звуки внешнего мира тонули в мертвой воде, воздух полностью испарился. Скоро все закончится, и я окажусь за гранью бои и отчаяния. Впервые за долгое время я ощутила радость.

–Так не пойдет! – возмутился внутренний голос.

Я ничего не ответила, не хотела портить момент.

Внезапно я почувствовала, как что-то тяжелое тащит меня за собой, но только не вниз, оно поднимает меня вверх. Я заново ощутила слои леденящей воды на своей мертвецки-бледной коже, стала слышать отдаленные звуки внешнего мира, и даже различать цвета. Кто-то вытащил меня из воды, поняла я. Однако никого рядом не видела.

Едва я оказалась на земле, как на меня напал дикий приступ кашля. Выходящая из легких вода, словно кислота, разъедала мое горло. Мои легкие горели. Кашель не прекращался, он душил меня, своей невидимой рукой. Казалось, это будет продолжаться целую вечность. Я приложила руки к груди, стараясь как можно быстрее откашляться. Когда, наконец, раздирающий кашель прекратился, меня стал бить озноб. Я обхватила себя руками, но это не помогло сохранить тепло. Лежа на голой земле, я смотрела на озеро, из которого только что выбралась, точнее кто-то силой вытащил меня наружу. Я  хотела обратно. Туманное зеркало мертвой воды манило меня, и я ничего не могла с этим поделать. Только в этом озере я перестала чувствовать обиду и отчаяние, не отпускавших меня в мире живых. Я посмотрела в серое небо, затянутое тяжелыми графитовыми тучами и невольно начала вспоминать обрывки своей бессмысленной жизни. Душевная боль вновь стала сжимать мое сердце, а из глаз полились горючие слезы. Я закрыла глаза, и позволила холоду завершить то, что сама не смогла.

–Поднимайся, – услышала я чей-то голос.

Открыв глаза, я посмотрела вокруг и снова никого не увидела.

–Уходи, – сказала я пустоте.

Я хотела опять закрыть глаза, как вдруг почувствовала, нечто странное: мое тело отделилось от земли и стало подниматься вверх, оно было легким и невесомым. Я парила над землей, какая-то неведомая сила управляла моим телом. Вскоре, я, сама того не понимая, стояла босыми ногами на сырой земле.

–Не для тебя это место, – заявил голос.

Я вгляделась в туманную пелену, стоящую над озером, но в который раз никого не увидела.

–Где ты? – спросила я хриплым голосом.

–Ты не сможешь увидеть меня, – ответил некто. – Я твой внутренний голос. Я живу в глубине твоей души.

–И ты можешь управлять моим телом?

–Если потребуется, могу.

У меня закружилась голова, и я прислонилась к дереву, чтобы не упасть.

–Зачем ты остановил меня?

–А зачем ты пришла на мертвое озеро? Кто тебе позволил? Почему вы все приходите сюда сводить счеты с жизнью? – негодовал внутренний голос.

–Чтобы покончить со всем этим, – прошептала я.

Все вокруг плыло, мои ноги свело судорогой. Мокрое льняное платье липло к телу, забирая последнее тепло. Я обняла руками дуб, и закрыла глаза.

–Если и дальше будешь здесь стоять, – продолжал мой угнетатель, – то замерзнешь. Я не для этого тебя вытаскивал.

–Оставь меня. Я пришла сюда в поисках вечного покоя.

–Мертвая вода не подарит тебе покоя. Окунувшись в озеро самоубийц, обратно не вернешься. Ты же знаешь, что оно никого не отпускает. Твое тело останется на глубине мертвой воды, а душа навеки обретет дом в этом месте.

У меня вновь начался приступ кашля, стало тяжело дышать. Все тело налилось свинцом, силы покидали меня. Я понимала, что долго так не протяну. Нужно вернуться к озеру, и закончить начатое, подумала я.

–Даже не вздумай, – оборвал меня внутренний голос.

–Оставь меня, – попросила я.

–Объясни мне почему?

–Почему? И ты на полном серьезе задаешь мне этот вопрос? – стала закипать я.

–Чем тебя не устраивает твоя жизнь?

–Моя жизнь наполнена отчаянием и болью. Разве ты не видишь? В моей душе живут одиночество и пустота. У меня нет ничего: ни второй половины, ни друзей, ни богатства, ни успеха, ни крепкого здоровья. Лишь одни трудности, которые я устала преодолевать. И каждый день похож на предыдущий. Миру будет лучше без меня.

–Все люди преодолевают препятствия. Подожди, и у тебя все наладиться.

–Больше нет сил, ждать. У других людей есть многое, чего бы я желала. Но мне не дано. Так бывает. В этом мире нет справедливости.

–Знаешь, я был не прав, когда назвал озеро самоубийц мертвой водой. Сейчас ты, сама того не замечая, плывешь по этой мертвой воде, погружаясь все глубже и глубже. Обида, зависть, отчаяние и жалость к самой себе – камни, не дающие тебе подняться на поверхность. Истинная причина твоего прихода на это озеро – отказ изменить свою жизнь. Гораздо проще попрощаться с ней, чем искать выход. Правда?

–Прошу, дай мне уйти.

Я посмотрела на разлитое по земле озеро смерти, подернутое серой дымкой. В нем отражались изумрудные кроны деревьев, склонившихся под собственной тяжестью. Они, будто служили завесой между миром живых и мертвых. Нужно было лишь сделать шаг навстречу своей новой судьбе. Разжав оледеневшие пальцы, я выпустила ствол дуба из своих объятий и, превозмогая боль, пошла по гладкой земле к заветной чаше безмятежности и спокойствия.

Внезапно мою правую ногу пронзила острая боль. Я не могла пошевелиться, спазм был таким сильным, что мне казалось, будто мою конечность режут на живую.

–Что это? – вскрикнула я.

–Результат твоих безумных игр со смертью, – ответил внутренний голос.

Я вцепилась ногтями в пылающую от боли ногу, раздирая собственную кожу. Мое тело, как и моя душа, содрогалось в агонии.

–Мне очень больно. Помоги. Прошу, – взмолилась я.

–Я не смогу помочь, если ты все еще хочешь умереть.

Мука была невыносимой. Я чувствовала, что скоро потеряю сознание.

–Я не хочу…. Не хочу терпеть эту боль.

–Боль исчезнет, как только ты оставишь попытку попрощаться навсегда с жизнью.

Агония сжимала мое тело в своих мучительных объятиях. Я поняла, что умру прямо сейчас.

–Мне уже все равно, – произнесла я.

Боль, достигнув своего апогея, лишила меня чувств. Почва ушла из-под ног, и я стала проваливаться в какое-то неосязаемое пространство. Тело, рассыпаясь на мелкие кусочки, исчезало в тонком слое неизвестности. На миг я ощутила едва уловимый цветочный аромат, мне захотелось ухватить его, но он растворился так же быстро, как и появился.  Прежде со мной такого не происходило. Я, словно была между двумя мирами, которые соприкасались в месте безмятежности и покоя. Внезапно я ощутила тепло, скользящее между кончиками пальцев, оно приятно покалывало кожу. Подняв голову к  небу, я почувствовала, как мои глаза ослепил оранжево-розовый свет, заставляя веки закрываться сами собой. С каждой минутой я, покидала мир, растворяясь в сладостной неге.

Доносившийся издали детский смех заставил меня открыть глаза. Придя в себя, я не узнала место, в котором находилась. Вокруг все изменилось: туман рассеялся, открыв ярко-голубое небо, висевшее над купающимися в полупрозрачной реке людьми, солнце нещадно палило, нагревая добела песок, из которого дети строили замки. Пенящийся водопад укрывал двоих влюбленных, которые не могли налюбоваться друг другом. Шум воды, словно музыка исцелял мою душу, даря долгожданное спокойствие. Рядом с водопадом раскинулись платаны, изящно обрамляющие каскад из воды. Я не могла отвести глаз от этой неземной красоты.

–Как я здесь оказалась? – мысленно спросила я.

–Пусть это останется тайной, – ответил внутренний голос. – Главное, что тебе здесь хорошо.

–Не могу передать насколько, я даже не чувствую боли.

Вспомнив о боли, я посмотрела на свою ногу. Она была в порядке, как и все мое тело. Озноб прошел, голова больше не кружилась, и мне даже стало легко дышать.

–Я умерла и попала в рай?

–Нет. Ты жива! Во всяком случае, пока, – сыронизировал внутренний голос.–Просто я перенес тебя к живительному источнику, – я посмотрела на струящийся водопад.–Живая вода исцелила твое тело.

Я зарылась ногами в теплый песок и подставила лицо солнечным лучам.

–Чем я же я это заслужила?

–Ради одной твоей улыбки стоило попытаться.

–Я даже не поняла, что улыбаюсь, – призналась я. – Не помню, когда в последний раз приходилось сиять улыбкой.

–Тебе тяжело пришлось в последнее время, – начал внутренний голос, – и ты отчаялась, пришла на озеро, к мертвой воде. Я не желаю тебе такого конца, его вообще никто не заслуживает. Страдание, обида, зависть не сделают тебя счастливой. Я перенес твое тело сюда, чтобы ты, окунувшись в живительный источник, исцелила не только свое тело, но и душу.

Я положила голову на согнутые в коленях ноги, и стала вдыхать влажный воздух. Физическое недомогание полностью ушло, и мое тело, наконец, расслабилось. Внутренняя боль притупилась, все же затаившись в уголках моей души. Я постаралась не думать о ней, мне не хотелось придаваться унынию в таком райском месте.

–Они так счастливы, – я посмотрела на пару под водопадом.

–Безумно счастливы, – подтвердил внутренний голос, – А ведь они расставались четыре раза.

–Неужели? – удивилась я.

–Однако они нашли в себе силы простить друг друга, и, не оглядываясь на прошлое, жить дальше.

–Поразительно, – восхитилась я.

Рядом со мной проехал в инвалидной коляске молодой человек. Он легко передвигался по песочной поверхности, без труда управляясь с рычагами, прикрепленными к инвалидной коляске. Добравшись до компании, играющей в волейбол, парень поприветствовал своих друзей, и, взяв свисток, занял почетное место судьи на поле.

–Он через многое прошел, потеряв способность ходить, но смог позабыть все печали и горести, – прошептал внутренний голос.

Я не нашлась, что ответить.

–Видишь вон там под зонтиком мужчину, читающего сегодняшнюю газету?

–Да, – ответила я.

–Его ресторан сгорал дотла два раза, тем не менее, сейчас этот бизнесмен владеет целой сетью ресторанов на этом побережье.

Я глубоко вдохнула и сказала:

–Я понимаю, к чему ты клонишь. Все эти люди много страдали. И все они выбрали погружение в живую воду, а не мертвую.

–Ты еще хочешь на мертвое озеро? – с опаской спросил внутренний голос.

–Единственное, чего я хочу – это встать под струи пенящегося водопада.

Я начала медленно подниматься с теплого песка, раскинув в стороны руки. Несмотря на отсутствие боли в ногах, все мое тело: от макушки до кончиков пальцев было изможденным и вялым. Я в любую секунду могла потерять равновесие. Оказаться в самом прекрасном месте на земле, и не суметь подняться на ноги. В этом мире точно нет справедливости, подумала я.

–Вам помочь? – раздался низкий хрипловатый голос.

Я посмотрела вверх и увидела в лучах яркого солнца высокого загорелого парня с волейбольным мячом в руках.

–Попробуйте, – улыбнулась я, протягивая ему свою хрупкую руку.

© Лина Фан


Офелия. Механический ангел…

Офелия отстранённо смотрела на языки пламени, танцующие на дровах в камине. Веки сами, казалось, тяжело рухнули вниз, закрывая глаза. Какое-то время она еще боролась со сном, но победить бога Морфея не под силу людям. Особенно если день был тяжел и долог, а погода дождлива.  Сегодня она с утра ходила по блошиному рынку, что раскинулся на Portobello road. Время пролетело незаметно и она пришла в себя только когда желудок стал безобразно квакать, требуя подачки. Офелия обожала ходить по рынкам, часто просто без цели. Она перебирала десятки вещей, пропуская через свои руки целые эпохи, судьбы и забытые истории.

Её привлекала доступность вещей, которые она могла там наблюдать. Ей нравился даже запах старых вещей, как в лавке еврея-антиквара. С годами она определила места, где бывать ей более чем нравилось. Те несколько осколков совершенно другого мира, что не менялись даже после смерти своих владельцев. Офелия взглянула на свой рабочий стол на котором лежала сегодняшняя «добыча». Скупленные без всякой видимой цели предметы и детали. Она купила не полную колоду карт Таро, в которой не хватало нескольких младших арканов. Объективно это был мусор. Но она сама придумывала историю приобретенным ею вещам. И в её глазах стоимость их сразу возрастала. Ей нравилось думать, что эту колоду рисовал какой-то мистик египтянин несколько тысяч лет назад. Скрывая за точными линиями рисунков потаённый смысл.

Рядом расположился медвежонок без глаза. Иллюзия детства, которого у неё так и не случилось. Перебирая дома сундук с женским рукоделием, она присмотрела чёрную пуговицу, взамен утерянного глаза. Отложив на потом неизбежный ремонт, она сосредоточилась на последнем приобретении. Это была полуразобранная сфера из странного мягкого металла. Словно ракушка-сувенир, она была покрыта странными письменами отдалённо напоминавшими арабскую вязь. В сфере явно недоставало запчастей. После длительного изучения, Офелия пришла к выводу, что это часть какого-то механизма. Понять его функцию и назначение ей не представлялось возможным и она отложила сферу, рассчитывая вернуться к ней позже. И как это часто бывало забыла о ней на долгое время.

Однажды, посреди ночи, она проснулась от звука тихого голоса звавшего её по имени. Почудилось?! Офелия села на кровати завернувшись в одеяло. Она замерла, стараясь услышать разбудивший её звук, но в доме снова воцарилась тишина. Поворочавшись, она уснула и почти сразу ей приснился странный сон. Ей снился вагон-ресторан в несущемся паротяге. Вечернее небо было цвета пролитого коньяка. На чистой скатерти стояла сфера. Только целиком собранная. Спустя два удара сердца перед столом Офелии, оказался мужчина средних лет, одетый по последнему слову. Он молчал и пристально смотрел на неё слегка насмешливым, пронзительным взглядом.

— Я могу присесть? – его голос был ему под стать. Такой же насмешливый, и в то же время в нём чувствовался какой-то животный магнетизм. Обычно обладатели подобного голоса были военными, политиками или альфонсами. Что в купе безотказно действовало на женщин любого возраста и социального статуса. Офелия же только пожала плечами и указала на стул:

— Присаживайтесь. Ведь в своем сне я могу позволить себе всё что угодно. Любую глупость.

— Никто не сказал, что это сон, Офелия.

— Никто не сказал, что вы не плод моего усталого воображения.

— Туше. – незнакомец засмеялся, затем подался вперёд: — Вы знаете, что это за штука пред вами?

— Нет. Как и не знаю вашего имени. Но ведь во сне это и не важно.

— У меня слишком сложное имя, моя дорогая Офелия.

— Ну вот опять! Вы зовете меня по имени так, будто я вам его называла. А мне остается лишь звать вас милсдарь, сударь, милорд или сахиб[1]?!

На мгновение лицо незнакомца дёрнулось, словно в приступе гнева или брезгливости. Но он великолепно владел собой и тут же расплылся в улыбке:

— А вы не так просты, как могли бы показаться на первый взгляд. Наверное поэтому «Mala somnia» [2] и выбрала тебя, — он внезапно перешёл на ты, продолжая улыбаться. Но теперь от его улыбки несло приторностью и фальшью, чего в мужчинах Офелия на дух не переносила. Её настороженность не ускользнула от его внимания. Он подался вперёд:

— Чего вы хотите?!

— Вы у меня спрашиваете, мой таинственный незнакомец?! – Она не скрывала сарказма в голосе. В это мгновение костюм незнакомца изменился, став попросту откровенным. Шёлковая рубашка нежно-бежевого цвета открывала мощную грудь. Облегающие штаны, казалось держались из последних сил, чтобы не сползти. Температура в ресторане поднялась на несколько градусов. Свечи сменили свой цвет на чёрный, источая тяжёлый запах лотоса.

— Я выполню любую твою просьбу, маленькая Офелия. Одно твоё слово и …

Она резко проснулась от того, что кто-то укусил её за ногу. Подскочив на кровати, Офелия с удивлением увидела у себя на одеяле огромного чёрного кота. То, что зверюга была уличной не оставалось никаких сомнений. Грязная, свалявшаяся местами шерсть, оторванное, либо откусанное в драке ухо. Да и весь его внешний вид выдавал разбойника до мозга костей. От удивления, что в её квартиру забрался зверь, Офелия сперва не нашла в себе сил прикрикнуть на нахала. А кот тем временем издав душераздирающий мяв спрыгнул с кровати. Она мельком взглянула на окно, занавешенное тяжёлой шторой. Закрыто!

— Вот чёрт! – помянув нечистого, Офелия вынужденно слезла с кровати, с опаской поглядывая на ночного визитёра. Кот, в свою очередь пристально следил за хозяйкой квартиры, взглядом горящих зелёных глаз. Едва она двинулась в его сторону, разбойник издал звук спущенного колеса, прижав уши к голове.

— Ладно тебе! – прикрикнула на него хозяйка жилья. – Это мой дом, слышишь?! Если хочешь в нём остаться, веди себя прилично!

Словно понимая её речь, зверюга мигом сменил гнев на милость. Прижатые уши вновь стали торчком, даже надкусанное. Хвост обмахнув несколько раз бока улегся мохнатой гусеницей. Кот вперил в неё вопросительный взгляд словно спрашивая, когда в этом доме кормят милых котяток. Дивясь мгновенной перемене, Офелия едва не забыла о том, как ночной гость попал в закрытую квартиру. Но взгляд её упал на давно потухший камин и следы сажи вокруг него.

— Ах ты, трубочист эдакий! – засмеялась она не скрывая облегчения. – Вот как ты здесь очутился! Ну что ж, пойдём к леднику. Мне кажется там было молоко. И мясо, — подумав добавила она.

Пока кот насыщался, Офелия сидя рядом внезапно вспомнила весь сон до мелочей. Внезапно ей послышался смех незнакомца, далёкий словно мираж. «Разыгралось воображение» — решила она. Но кот отреагировал молниеносно. Только что он пил из миски молоко, и вот уже со вздыбленной шерстью и выгнув спину встает между Офелией и зеркалом висящим в прихожей. Сказать, что её это не напугало, было бы ложью. Едва сдерживая дрожь, она подошла к зеркалу. На тёмном фоне выделялось её бледное лицо. Пока зажегся свет лампы, ей казалось, что в отражении она видит себя в дыму. Ничего подобного она не припомнила, и списала на переутомление и недосып. До рассвета оставалось еще несколько часов и она решила лечь спать. Наличие кота её только успокаивало.

Но едва сон пришёл, вместе с ним она вновь оказалась в ресторане несущегося в никуда паротяга. И снова навстречу её шёл таинственный господин. Правда в этот раз он не улыбался, приятное лицо исказила ярость:

— Ты! Ты привела в дом эту тварь! Ты не понимаешь, что делаешь. Прогони его прочь!

— Для моего собственного сна ты слишком навязчив, незнакомец, — Офелия начинала злиться. – Я спрашиваю последний раз, кто ты и что тебе нужно?! Если ты и сейчас продолжишь играть в сфинкса, то убирайся из моего сна навсегда.

Лицо незнакомца поплыло, менялись черты, словно песчаные фигуры. Тело его тоже раздалось, обрастая мышцами, становясь выше и тяжелее. Спустя несколько мгновений он нависал над нею словно скала. Вскочив со стула, Офелия захотела проснуться и не смогла. Её словно что-то держало в этом сне, не давая покинуть ставший опасным мир грёз.

— Я – Сантиразэль, глупая девка. Ты думала, что останешься вне нашего внимания изображая смертную?! Тогда ты еще глупее. Даже то, что ты призвала Защитника тебя не спасёт. Это мой мир и ты останешься в нём навсегда!

Если бы сердце Офелии билось, оно бы ушло как говорят люди, в пятки. Внезапно все ночные страхи и пережитые ею ужасы обрели свою форму. Вернее было бы сказать, кукловода. Отступая от надвигающегося на неё демона, принявшего свою истинную форму, она случайно наткнулась на сферу, упавшую со стола во время их краткой беседы.

— О, «Mala somnia» сама просится тебе в руки. Возьми же её, вдруг это оружие против тьмы! – расхохотался кошмар. – Бери же её скорей!

Но тон которым это было произнесено, говорил об обратном. Офелия пнула сферу и та отлетела в сторону гулко стукнувшись о стойку бара. Демон раскинув в стороны лапы издал вопль ярости:

— Эта вещь достаточно ценна, чтобы вырвать тот шмат мяса, которое ты по недомыслию считаешь своим сердцем. Не нужно убегать, моя маленькая глупышка, мой мир уже принял тебя. Разве ты не чувствуешь, как легко здесь дышится?! А тело приобретает лёгкость с которой так и хочется взлететь. Только взлететь не получиться,- голос его сорвался на рык. – Потому что крыльев уже нет. Их сжёг огонь Всевышнего!

Демон Сантиразэль издал вопль, в котором слышалась застарелая боль. А самой Офелии становилось всё труднее дышать, словно кто-то положил тяжёлый камень на её грудь. В этот миг демон настиг её и ударил лапой. Четыре кровавые полосы перечеркнули её плечо и грудь. Её словно парашютик одуванчика отбросило на переборку. Крик боли против её желания огласил пространство адского вагона. Неожиданно за её плечом раздался треск разрываемой ткани и в вагон словно ворвался ветер с горных вершин, чистый и радостный. Мимо её плеча пронесся порыв шторма и в демона ударился луч света. Сквозь слёзы боли Офелия наблюдала как Сантиразэль сражается с кем –то меньшим по размеру, но столь же яростным. А вскоре крик боли вырвался из груди демона и стены вагона задрожали. Деревянная обшивка сочилась тёмной кровью. Запах железа щекотал ноздри. Некто пришедший ей на выручку вторично ранил демона и реальность кошмара стала таять. Дышать стало легче.

— Уходи! – крикнул некто источающий чистый свет. Офелия дёрнулась изо всех сил, но тенета Сантиразэля были еще слишком сильны и её невольный защитник понял это быстрее её. С криком праведного гнева он ринулся в новую атаку. Отбрасывая врага вглубь вагона или того, что от него осталось. Сквозь плавящуюся крышу она видела кровавое небо, изливающее миазмы ядовитой крови.

Неожиданно демон ударом руки отбросил от себя напавшего и задрав голову провыл нечестивый призыв. В конце вагона появились твари отдалённо напоминающие собак.

— Адские гончие, — прохрипел молодой черноволосый мужчина, левая половина лица которого представляла один сплошной шрам. – Ненавижу гадских собак.

Сплюнув, он поднялся и подмигнув Офелии снова ринулся в атаку. Его руки замелькали с умопомрачительной скоростью. И не успели гончие добраться до места боя, как Сантиразэль издав тонкий крик, рухнул в проход перегородив отвратительным псам дорогу. Черноволосый схватил железную ножку от стола и со всей силы опустил её на сферу. Раздался треск скорлупы и в глазах Офелии потемнело. Воздух с силой ворвался в её лёгкие. Она сделала глубокий вдох и … проснулась.

Она всё так же лежала в своей кровати, только постельное белье было всё заляпано дурно пахнущей жидкостью, которая испарялась прямо на глазах, оставляя после себя жирные пятна. Она ощупала себя. Всё на месте. Внезапно он а вспомнила. Кот! Но животина сидела на полу возле кровати с видом победителя Трафальгара[3]. Шерсть его потускнела еще больше, в некоторых местах она даже дымилась, хотя этот факт Офелия была склонна списать на шок. В остальном же, кот выглядел вполне довольным жизнью и особенно собой.

— Я назову тебя – Ангел, — прошептала Офелия поднимая кота на руки.

 

[1] Сахиб (также саиб, сагиб) — вежливое название европейца в колониальной Индии.

[2] mala somnia ( c лат. — скверные  сны)

[3] Трафальга́рское сраже́ние — историческое морское сражение между британскими и франко-испанскими морскими силами. Произошло 21 октября 1805 года у мыса Трафальгар на Атлантическом побережье Испании около города Кадис. В этой решающей морской битве времён Наполеоновских войн Франция и Испания потеряли двадцать два корабля, в то время как Великобритания — ни одного. Во время сражения погиб командующий английским флотом вице-адмирал Горацио Нельсон.

© Денис Пылев, 2016 год

Другие авторы  /   Сборник рассказов


Хроники Дракона в Нижних Подсолнухах или Как приручить Дракона среднего возраста. Медовый месяц. В пути…

Спустя пару дней после прибытия родственников, дракон решил всё-таки не изменять устоявшейся традиции и отправиться в путешествие. Отношения с матерью улучшились благодаря ударным порциям кровянки. Она даже на Аннику теперь поглядывала так, словно сама выучила её готовить колбасу и вести хозяйство. Быстро найдя общие точки соприкосновения, женщины весело щебетали за чаем, в то время как Филипп с дядей Фелибертом гуляли по деревне. Местный клуб рыболовов зазвал их на соревнования по рыбной ловле. Председательствовал пастор.

На заре все рыбаки собрались на берегу реки, закинули снасти и … оторопели. Два дракона на полной скорости вонзились в водную гладь подняв локальный цунами. Огромная масса воды рухнула на берег, оставив бесчисленное количество рыбы и пару обалдевших русалок. Водные девы расширенными глазами смотрели на местных, местные, отвесив челюсти на русалок. Пока мужики собирались с силами, а пастор благодарил Господа, рыбохвостые на руках добрались до воды. И тут столкнулись с выходящими из воды драконами, принявшими человеческий облик. Дядя Фелиберт от избытка чувств галантно подал им руку. Нырнувшие в воду русалки еще долго строили ему глазки.

— Это лучшая рыбалка, племянник! – воскликнул он, не замечая прищуренных взглядов рыбаков. — Обязательно расскажу о твоём методе друзьям. И какой тут клёв! Они просто обзавидуются.

Нужно добавить, что местные не уловили в невинном замечании надвигающейся беды. А зря. Но об этом совсем другая история.

Тем временем Анника собирала вещи в путешествие под пристальным взглядом свекрови. Матушка-дракониха, оценив характер невестки, прониклась к ней невольным уважением.

— И вот маленький Филипп приходит и говорит: «Мама я не могу выйти в сад, там пчёлы!». А лицо у него уже пошло буграми от укусов пчёл и глаза узкие как у эскимосов. Оказывается, пока мы отвлеклись он полез в улей. Сперва веточкой поковырял леток, затем пальчиком, затем… В общем пчёлы не долго думая вылетели и устроили нашему непоседе настоящую войну.

— Мама! – Воскликнул дракон входя в дом. – Ты опять рассказываешь эту историю?! Сколько можно.

В ответ Свенджа[1], как звали матушку дракона, выпустила клуб дыма из ноздрей и засмеялась: — Пока не надоест, милый мой! Вы отправляетесь сегодня? – резко сменила она тему разговора.

— Да. Хотели. А что?

— Хотела сказать, чтобы ты берег Аннику. А мы, пока вы отсутствуете, присмотрим за вашим гнездышком.

— Хорошо, — неуверенность сквозила в каждом слоге. – И вы собираетесь остаться у нас?

— А-а, так ты хочешь побыстрей нас выпроводить, Филипп?! Неужели семья тебе противна? Или ты стыдишься нас? О, жестокий, жестокий мир!

— Мама! – воскликнул дракон. – Ты переигрываешь!

— Неужели?! Фелиберт, хоть ты скажи мне правду.

— Разве что чуточку, сестра.

— Что ж, действительно, мы хотели дождаться вашего возвращения, а потом сообщить твоему отцу радостную весть.

При этих словах, дракон с несчастным видом посмотрел на Аннику. Но та переносила вторжение родственников стоически. Скосив глаза, она незаметно указала Филиппу на две сумки и дверь. Затем возвела очи горе. Дракон намёк вроде понял.  Осторожно забросив сумки на плечо он бочком двинулся к двери. Анника двигалась в противоположном направлении, по всем правилам военного искусства. Маневр удался! Дело осталось за малым – покинуть свой гостеприимный дом.

— Я тут за кровянкой схожу, — бодро отрапортовала Анника и двинулась к дверям набирая скорость. – Может когда кончится колбаса они сами уедут? – спросила она у дракона, запрыгивая ему на спину. Обернувшись ящером, он терпеливо ждал когда она устроится. И не успели родные удивиться, как молодые взмыли в небеса…

— Куда мы летим?! – прокричала Анника, проваливаясь в густое облако, когда дракон попал в облачность.

— К морю! – откликнулся Филипп. Тем временем внизу проносился замок принцессы и супруги, не сговариваясь, решили оставить о себе память. Приземлившись на крышу самой высокой башни, дракон когтем нацарапал «Филипп и Анника были здесь!» метровыми буквами. Пока стража не засекла хулиганов, они продолжили полёт. Когда внизу затемнел Ведьмин лес, дракон стал снижаться. Навстречу стали попадаться вороны, галки и какая-то бабка в ступе. Бабка была боевой, потому как обложила дракона непонятной руганью и долго грозила в след деревянной клюкой.

Анника, большую часть дороги визжавшая как баньши[2], притомилась и только молча наблюдала за проносящимся внизу пейзажем. Вот странная девочка в красной шапочке, весело подкидывая коленки, бежит по лесной тропе, сжимая в руках корзинку. Анника помахала, и девочка ответила ей широкой белозубой улыбкой. Спустя еще некоторое время внизу промелькнул пряничный домик. Весёлая, благообразная старушка обмазывала его патокой. Анника захотела приземлиться, но дракон странно посмотрел на неё и покачал головой.

Посреди небольшого лесного озерца, на камне сидела печальная, не выспавшаяся молодая женщина. «Эта-то как здесь очутилась? – удивился Филипп, хорошо помня сказка народов мира. Он даже вспомнил её имя – Альёнущка. И…

Внезапно мимо крыла пролетела стая жужжащих разъярённых пчёл. Лишь присмотревшись, дракон опознал в них стрелы. Одного взгляда назад хватило, чтобы понять кто увязался за ними по пятам. Впереди отряда рыцарей скакала принцесса, профессионально натягивая лук. «Прочитала!» — мелькнула шальная мысль. Теперь не отвяжется. Медовый месяц на миг показался ему в опасности. Но вот перед лошадьми стала непролазная чаща леса, вынуждая всадников притормаживать. И дракон облегчённо перевел дух. «Прорвались!» — счастливо промолвил он. Анника с удивлением посмотрела на мужа. Она присутствия принцессы даже не заметила.

В воздухе почувствовался аромат морской соли и еще много чего разного. Но дракон продолжал прокладывать маршрут, не отвлекаясь на мелочи. Вскоре на горизонте заблестела лента моря и дракон пошёл на снижение. Еще полчаса и они приземлились на широкой полосе морского песка. У расторопного распорядителя они сняли «домик с закатами» — номер для новобрачных. Но едва дверь в домик на берегу закрылась, как в неё сразу же кто-то бухнул кулаком.

— Войдите! – крикнул Филипп. Дверь распахнулась и на пороге немым укором возникла Свенджа в драконьем обличье. Выплюнув под ноги сыну хвостик от колбасы, она обернулась человеком:

— Кровянка кончилась, сынок. Я лечу за папой!

Дракону словно подрубили ноги. Он осел на огромную кровать в виде сердечка, с остановившимся взглядом:

— Это – конец! – шепотом произнес он кладя голову на колени Анники.

[1] Свенджа – со старонемецкого лебедь

[2] Баньши, бэнши — В ирландском фольклоре известны так же как Боб Сидхи («женщина насыпей») являются духами, которые безумно вопя, предвещают смерть. Мало кто видел Баньши. Она не столько существо, имеющее облик, сколько зловещий вой, наполняющий ужасом ночи Ирландии и (согласно «Демонологии и колдовству» сэра Вальтера Скотта) нагорья Шотландии.

 

© Денис Пылев, 2016 год

Другие авторы  /   Сборник рассказов


Смешные и добрые Дневники сказочных героев и другие произведения начинающих и именитых авторов. Конкурсы и подарки участникам.

^ Вверх