Архив рубрики: Дракон

Дракон

Предсвадебный переполох

Дракон летал! Казалось бы, ну что здесь такого?! Ну, летает себе ящерица, и пусть. Лишь бы скот не таскала, да не поджигала всё подряд. Но так бы не сказали жители Нижних Подсолнухов. Их дракон летал не вопреки законам аэродинамики и Господа Бога, а ex magno amoris[1]. И здесь, как и раньше, мнения деревенских разделились. Одни говорили, что это от кровянки. Вернее от неумеренности в употреблении оной. Другие, что весна ударила ящера по голове сильней, чем всех тварей божьих. Третьи подозревали Аннику. И не беспочвенно! Цветы и сладости — сильнодействующее средство для каждой женщины.

«Дело идёт к свадьбе», — ворчали местные, обсуждая глупые улыбки Анники и лёгкую паволоку её очей. А так же неуёмную энергию дракона, не знавшего, что же на радости поджечь. Самым счастливым в деревне казался пастор. Вот уж кто собирался привести агнца и дракона к алтарю любой ценой. А чтобы дракон по неопытности не натворил дел, взялся его просвещать. Дракон смутился, деревенские жители осклабились. Но отступать было некуда.

— Перво-наперво, — вещал пастор, — юноша, познавший любовь, должен подложить колечко в бокал своей избраннице. Дабы она прониклась серьёзностью его намерений. Далее…

— Помедленнее, падре, я записываю, — от усердия дракон, как школяр, высунул кончик языка, водя гусиным пером по клочку бумаги. – А колечко каким должно быть?

— Да какая разница! – вспылил пастор, не любивший, когда его сбивали с мысли. – Вот же шельма летучая, забыл, что сказать хотел. Ну да ладно, сын мой, торопиться не будем. Действуй, — перекрестив дракона, вместилище мудрости удалился.

А дракона заклинило! Какое кольцо подложить в бокал Аннике?! Простое  — обидится. Слишком вычурное – не поймет. На ум всплыла песня, что он слышал, пролетая над городом: « Мы девчонки из простых, без серёжек золотых…!» И здесь ведь та же история. Плюнув огнём, он полетел в свою пещеру, проводить ревизию. Там тоже не задалось. Колец было много. Очень много. Годы собирательства, разбоя и вымогательства прошли недаром. А сказочка о проклятии Нибелунгов, вообще действовала безотказно. В конце концов, дракон сделал выбор в пользу золотого перстня с рубинами и крупным сапфиром. Кольцо приятно ложилось в кулак. «То, что надо, — ухмыльнулся он и стрелой полетел обратно».

Вечер клонился к закату. Ужин был съеден, а на столе стоял кувшин рейнского вина и два бокала. Кот пить вежливо отказался. Галантно налив даме вина, дракон незаметно утопил в нём кольцо. Улыбнулись. Чокнулись. Пригубили. Дракон ухмыльнулся, хозяйка выпучила глаза. Затем стала хватать ртом воздух и едва не рухнула на пол. Она хваталась то за горло, то за грудь, показывая, что очень довольна. И померла бы, если не кот. Мяукающее чудище всем своим немалым весом спикировал на хозяйкину спину и, о чудо! Причина внезапного удушья вылетела, стукнув дракона в глаз.

— Что это было? — хрипло вопросила Анника, едва придя в себя от пережитого. Дракон, чувствуя приближение грозы, виновато показал кольцо.

— Я…тут… это   значит.

— Понятно, — процедила сквозь зубы хозяйка. Но кольцо взяла, взвесила на руке. Уважительно крякнула и посмотрела на дракона. – Кто?!

— Пастор. – Сдал подельника дракон, ибо даже у инквизиторов глаза были добрее. Анника закатала рукава, — Ну, птичка божия, держись! Мало не покажется!

Как только на свет появилась скалка, дракон забеспокоился.

— А может…

— Не может!

— Но…

— Всё равно!

— А кольцо…

— Симпатичненькое! — Другими словами, расправу над пастором отложили до утра.

С первыми лучами солнца, у дома пастора собралась целая толпа. Анника вещала, пастор блеял, толпа рычала от смеха. Когда на пороге объявилась будущая невеста, улица опустела. Крутой нрав Анники знали все. Но главное деревенские услышали — скоро грянет свадьба! Факт был подтвержден на заутренней службе самим пастором. И началось!

Первым делом назначили Polterabend[2] . Горшечник едва не стёр себе руки, но жители были довольны. В назначенный день у дома Анники собралась вся деревня, накрыли столы, музыканты сдули пыль с инструментов и ударили по струнам. Молодёжь бросилась танцевать, старшие приготовили домашние заготовки. И когда над Подсолнухами понеслось: «Du

du hast

du hast mich…»

Вся глиняная посуда ударила оземь. Дракон, не ожидавший такого поворота, едва не обернулся ящером, но вовремя сдержался. Анника пищала от счастья.

— А теперь, по традиции, — возвестил староста, — вы должны все осколки собрать!

— Все?! – уточнил дракон, нервно оглядываясь на Аннику. Та покачала головой. – Сколько сможем.

Пока будущие молодожёны ковырялись в осколках, местные произнесли несколько тостов, и вновь грянула музыка. На этот раз, даже в лесу с криками сорвались с веток птицы. В наступивших сумерках староста поднёс дракону какой-то куст. Дракон, наевшийся местными обычаями, боязливо покосился:

— Это еще что за фитюлька такая?! Есть не буду, предупреждаю по-хорошему.

— Да что вы, господин дракон, — деланно обиделся староста, — когда ж мы вам зла то желали. Этот цветок у дома посадить надобно, традиция такая.

— Ну, раз традиция, — промямлил дракон, протягивая руку. Получив в ладонь с полсотни иголок, он взвыл нечеловеческим голосом так, что даже перекрыл оркестр. Пока местные разобрались, что к чему, дракон дважды обежал вокруг дома, тряся рукой. На третьем круге его перехватила Анника, сообразившая, что за куст подсунул староста. Пока вытащили все иголки, наступила ночь:

— Ну фто, фафать будете, ифи как, — осведомился младший Гогеншофт, которому на радостях выбили передний зуб.

— Будем, будем! Чёрт бы побрал вашего старосту, — прорычал дракон. Одним взмахом он вырвал шмат земли и с радостью опустил в него куст, держа перед глазами физиономию старого Пантуса.

Под свет факелов, население Нижних Подсолнухов разбрелось по домам в предвкушении главного действа. Музыканты обещали обновить репертуар, кузнец пригласить заезжих мордоворотов. Пастор начистить орган. С дракона взяли слово устроить пирошоу. И на этой мажорной ноте на деревню опустилась ночь.

***

[1] ex magno amoris – от большой любви (лат.)

[2] Polterabend – это праздник перед свадебным торжеством в доме родителей невесты. На него приходят родственники, соседи и друзья и все приносят с собой домашнюю утварь из глины или керамики: посуду, статуэтки, цветочные горшки многое другое. В разгар праздника все это с шумом и криками разбивается под окнами дома, а затем, будущие супруги начинают собирать осколки и черепки, и чем больше наберут, тем лучше. Считается, что таким образом гости отгоняют всякую нечисть и желают молодоженам счастливого брака. В завершение праздника жених сажает возле дома невесты куст розы, как символ любви.

© Денис Пылев — Дневники.Онлайн

Другие Авторы / Сборник рассказов


Дракон VS Гензель и Гретель

Весна! Сколько всего вмещает одно только слово. Дракон удивлялся этому факту, местные не очень. Жизнь после зимы приходила в норму. Скоро начнётся сев, да и других дел у жителей Нижних Подсолнухов было не в проворот. Дракон о многих вещах даже не догадывался. Вообще, жизнь за городом, да не в пещере, а среди людей, его затянула.

В груди появилось некое томление. Даже домашний бегемот, которого по ошибке все считали котом, мурчал, требуя ласки. А по ночам, слышалось его басовитое мяуканье вкупе с остальными котами в деревне. Глаза Анники казались бездонными и странно блестели. Дракон хотел уже поинтересоваться подобной переменой, но постеснялся. Пару таких взглядов он поймал у колодца, куда ходил за водой от скуки. Взгляды понравились, хозяйки не очень. О чём он, по простоте душевной, и рассказал Аннике. Та, по краткому описанию глазастых, быстро вычислила адреса. Молнии из её глаз сожгли половичок. Схватив скалку, она выскочила из дому со словами: «Я вам сейчас глаза-то повыцарапываю!» Далее следовала непередаваемая игра слов, в которой дракон еще путался. Ясно было только одно – не за горами крупный скандал!

И точно! Скоро по деревне пронеслась буря. Опытные прятались, неопытные старались поглазеть. Одним было весело, другим не до смеху. Дракон невольно опять оказался в гуще событий. Но по незнанию снова пропустил всё веселье. Анника вернулась взлохмаченная, поцарапанная, но с трофеями. Далее следовала фраза, которой дракон опять не понял:

— Будут знать #######, как на чужое зариться!!!!!!!!!!!!!! – После чего, строевым шагом прошла мимо дракона в свою комнату.

Дракон переглянулся с котом. Кот флегматично дернул хвостом, зевнул, будто говоря: «Женщины!». После чего снова удрал к соседским кошкам. Дракон задумался. Не помогло. Решил выйти подышать свежим воздухом. Стоя на крылечке, он зажмурился от яркого, весеннего солнца, как вдруг:

— Фьють, тум!

Дракон открыл глаза. Прямо возле его носа, из стены дома торчала стрела. Всё весеннее настроение испарилось в одну секунду. Перед его взором предстала парочка, о которой слышали все сказочные и не очень существа. Гензель и Гретель. Брат с сестрой. Сумасшедшие охотники за головами. Затянутые в чёрную кожу, обвешанные с ног до головы орудиями нелёгкого промысла, они доводили всех подобных ему либо до ночных кошмаров, либо до костра. Гензель славился тем, что получив деньги, не бросал начатое. А Гретель в их весёлой компашке отвечала за поджоги.

Первое, что пришло на ум было: «Ма…!», но его сменила решимость и анниковы выражения. Он ввалился в дом и начал баррикадировать дверь. На справедливый вопрос хозяйки: «Какого дьявола тут происходит?!», он ответил лаконично:

— За мной пришли…

Кто пришел, стало ясно с одного взгляда. Анника задумалась и начала готовится к осаде. В глазах хозяйки зажглись нехорошие огоньки. Вся весенняя суета была на время позабыта. На столе разложили оружие – скалку, спицы, топор, полено:

— Отобьёмся, — бодро заметила она.

— А может забудем всё и сбежим?! – подал голос дракон.

— НИ-ЗА-ЧТО! – по слогам отчеканила боевая хозяйка, подбрасывая и ловя полено. – Не от таких отбивались!

От каких же они тут отбивались, дракон спросить постеснялся. Но уверенности поприбавилось. Тем временем с улицы раздались призывы выходить с поднятыми руками. Анника ответила непонятными словами. Затем затянула песню:

— Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает….

Дракон восхитился. Гензель и Гретель походу тоже, так как костёр разводить они стали быстрее. Тем временем за дармовым зрелищем стали стекаться местные. На тот же вопрос, что тут происходит, жителям, во главе со старостой, было показано письмо за подписью принцессы Скорбург – Пассуанской Эрмелинды.

— Вот ведь деятельная натура! – ухмыльнулся староста. – Никак не забудет Нижние Подсолнухи.

Деревенские порадовались этому факту, так как курс молодого бойца, что по принуждению пыталась пройти принцесса, был ею провален. Тем временем в драконе, как бы проснулся дракон. «Доколе?! – возопил он и бросился на улицу, на ходу обращаясь в крылатого ящера. Каким его тут знали и уже почти любили. Однако Гензель и Гретель были тёртыми калачами. И одним, пускай и огнедышащим драконом, их было не напугать. Они моментом отложили холодное, колюще-режущее оружие и принялись снаряжать арбалеты.

Дракон заложил вираж и плюнул пламенем.

— Промах! – В голос комментировали мальчишки, сидящие на заборе. – Чуток правее!

Приняв к сведению поправку, дракон снова саданул огнем. Но, охотники за головами уяснили, что играют в меньшинстве и сменили тактику. Теперь они всё время перебегали, стреляя из арбалетов. Дракон сердился, но поделать ничего не мог. Стреляй он по площадям, рано или поздно накрыл бы негодяев. Но, от Подсолнухов бы тогда остались одни головешки. Расстраивать местных не хотелось.

Спланировав, он приземлился перед домом Анники, прямо в разведённый костёр. Местные начали скандировать обидные речёвки. Гензель и Гретель огрызались в ответ. Дело не ладилось. Чувствуя приближение фиаско, неутомимые охотники за головами пошли ва-банк. На свет появились сети, которые при помощи стрел накинули на дракона. Не ожидавшие такого поворота, местные сбились с такта. Дракон увяз. Гретель плотоядно улыбаясь подбросила дров в костёр. Гензель извлёк изрядный нож. Все зрители невольно задержали дыхание, НО….

Положение спас пастор. Маршируя во главе колонны верующих, он басовито выводил: «Избави нас, Господи от неистовства норманнов…». Родственники опешили, чем и воспользовалась Анника. С боевым кличем, она опустила скалку на голову Гретель. Гензелем занялся кот, пустив в ход рыболовные крючки, которыми люди называли его когти. Пока Гензель отбивался от кота, скалка пошла в дело второй раз. Трибуны ликовали!!! Вся семейка была повержена. Поле битвы осталось за местными.

Чуть позже, на сельском сходе подняли вопрос, что делать с лежащими смирно охотниками за головами. Едва до драки не дошло. Всех успокоил дракон, заявив, что решение найдено. Обернувшись летающим ящером, он подхватил пленников и унёс в неизвестном направлении. Вернулся он тем же вечером, с пустой лапой, так как во второй была сжата корзинка с цветами и сладостями. Анника зарделась. Дракон тоже. Миновав молчаливых односельчан, они скрылись в доме, из которого допоздна доносилось: «When you love a woman

61280029_1278530146_13
Художник Рэндал Спанглер

You tell her that she’s really wanted

When you love a woman

You tell her that she’s the one»[1].

[1] Песня к фильму «Дон Жуан де Марко» в исполнении Брайана Адамса.

© Денис Пылев — Дневники.Онлайн

Другие Авторы / Сборник рассказов


Как лечить дракона

«Драконы не любят зиму.» Эти слова произносил дракон, когда открывал дверь на требовательный стук. Окончание фразы потонуло в смачном плюхе, ругани на драконьем, постепенно переходящей к обещаниям членовредительства в особо крупных размерах. Влетевший снежок был поистине эпических размеров, и видно, что делался с душой. Забыв о хозяйке, тепле и уюте, дракон рванул на улицу мстить. Однако, мелкий паршивец, что так прицельно приложил ему снежком, уже растворился в толпе одинаково одетых детей. К тому же каждый из них держал в руке заряженный снежок.

— По врагу человечества, пли, — тоненько взвизгнул еще не окрепший голосок, и на растерянно хлопавшего ресницами дракона сошла снежная лавина. Выбрался из которой он далеко не сразу. Зато далеко были сорванцы, заманившие его в столь примитивную западню. Стуча зубами, ресницами и даже, кажется, пальцами на ногах, несчастный добрался до дома. Явление было достойно картины живописцев Северного Возрождения. Дракон знавал парочку. Анника не знала, но зато знала несколько десятков ругательств, в исполнении которых достигла, по её собственным словам, новых вершин. Пророчествовать она не хотела, но у неё получилось. Сперва дракон расчихался, спалив пару рушников и скатерть. А к вечеру его зазнобило, потекли сопли, поднялся жар.

— Ящер, ящером, — отметил зашедший пастор, — а сопли-то человечьи.

Осенив крестным знамением исходящего жаром и жидкостью бедолагу, он отбыл с чувством выполненного долга. Анника проводив пастора, всхлипнула, утёрла украдкой слезу. Ночь не задалась. Кот, от каждого чиха подскакивавший до потолка, притомился и уснул. Анника, с трудом дождавшись утра, отправилась по соседям, найти красного вина, чтобы приготовить глинтвейн. Вино было. Не было чудо-травы – галангала. За ним придется бежать в соседнюю деревню, где у травницы Агаты был годовой запас всяких трав. Всплакнув, Анника оделась и пошла, оставив дракона на попечении кота. Кот обещал присмотреть. Несчастный дракон к тому времени совсем изнемог. Кошачий бегемот участливо мурчал и трогал лапой горячий лоб сотоварища.

Тем временем по деревне пронёсся слух, что зверюга при смерти. Деревенские опечалились и решили лечить его самостоятельно. Когда та Анника приготовит глинтвейн. В ход пошли бабушкины рецепты. Первой прибежала соседка Одилия, неся огромный бутыль мутной жидкости с чёрной взвесью.

— Шнапс с перцем, — гордо провозгласила она, старательно отмеряя шнапс в чашку. Дракон недоверчиво принюхался, но «мокрый» нос не дал ему насладиться ароматом целительного напитка.

— Залпом пить нужно, — добавила сердобольная соседка. Дракон скривился, но выпил. Дальнейшие метаморфозы происшедшие с ним, деревенские передавали из уст в уста еще долгое время. Лицо страдальца побагровело, глаза налились огнём, который и вырвался на волю с диким кличем:

— Уа-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Струя пламени вылетела на добрый метр, спалив высокую шапку гостьи и оставив на её лице слой копоти. Несчастная, не ожидавшая подобной реакции, упала с табурета и на карачках проследовала к выходу. Ползком преодолев последние метры, Одилия перевалилась через порог и, под хохот детворы, покинула зону боевых действий.

Следующего делегата встретила презрительная мина кота и несчастная физиономия дракона, глядевшего на мир глазами испуганного ребенка. Им оказался кузнец Йохан, принесший маленькую склянку с пробкой.

— Настой травяной, — прогудел он. – Матушка моя делала. Так мы враз от всех хворей излечивались.

Дракон боязливо натянул одеяло на голову:

— Не буду, — прогундосил он из укрытия.

— А ну как лапы свои чешуйчатые двинешь, — расстроился кузнец, одной рукой стягивая одеяло, а другой придвигая опасную жидкость к драконьему рту. – Кто мне меха в кузне раздувать будет?

— А…

— Всё будет хорошо, — умильным тоном заявил кузнец, вливая в рот тягучую, как смола настойку.

Вы когда-нибудь кусали лимон? А он вас? Представьте, что в вас вцепилась стая лимонов. То же самое испытал дракон. Рот дракона свело наподобие куриного жемка, из глаз брызнули не какие-нибудь, а самые настоящие крокодильи слёзы. Дракон истошно завопил и стал вырываться. Однако, кузнец держал крепко. И выпить бы бедолаге весь пузырёк до дна, но тут вмешался кот. Видя, что друга-товарища сейчас отправят в другие, куда более милосердные края, мохнатый левиафан, набрав скорость протаранил кузнецкие ноги. Сила удара сотрясла дом. Йохан выронил злосчастный пузырек, который тут же был загнан котом под кровать. На все увещевания кот отвечал предупредительным мявом, обозначающем в переводе: «Не доводите до греха!»

Пока кузнец воевал с котом, дракон выпил ведро воды и в изнеможении опустился на кровать. Обильно потея, он отстранённо наблюдал за кошачьей обороной. Побеждённый и расстроенный, кузнец ушёл. А в приоткрытую дверь ввалилась следующая делегация во главе со старостой.

— Мы тут эта, посовещались и решили, что помочь тебе должно, эта… того… кровопускание.

— К-какое, к-кровопускание, — от волнения дракон стал заикаться.

— Как какое?! – искренне удивился староста. – Лезвием тебе по руке черканём, да кровушку дурную и выпустим. А как только влага сея злокозненная из тебя выйдет, то и за выздоровлением дело не станет.

Дракон высморкался в огромный платок, вырезанный Анникой из цельной простыни и встал во весь рост.

— Резать себя не дам.

— Так то ж для дела, — расстроился Пантус. – Мы уже и косу приготовили.

— Ч-что вы там приготовили? — опешил дракон, к которому вернулось заикание.

— Косу, — простодушно ответил староста, не замечая зарождавшегося драконьего гнева. Зато его заметил кот, и первым полез под лавку. Преображение было внезапным и зрелищным:

— Я вам человечьим языком сказал – резать себя не дам! А-а-а! – драконий вопль услышала Анника спешащая назад с пучком заветной травы. Поняв, что дела приняли крутой оборот, несчастная вдова припустила со всех ног. Но всё равно успела застать, как двери её дома распахнулись, и из них вылетела толпа местного люда. Некоторые, прямо с низкого старта задали стрекача, другие ползком преодолели последние метры, а остальные, вроде старосты остались торчать головой в сугробе.

— Мы ж как лучше хотели, — расстроенно всхлипывали они, пробегая мимо вдовы.

Так что в дом Анника входила с противоречивыми чувствами. На полу были лужи воды, на одной стене виднелся след гари, вещи разбросаны, кровать сдвинута. Дракон нашелся за занавеской в её комнате.

— Они ушли? — прошмыгал он. – Анника они меня лечили. Всяким!

— Ну-ну, — успокоила его хозяйка, — Разве кто из них знает, как простуда лечится-то?! А я вот сейчас мигом тебе глинтвейна сварю. Мёда липового с молочком горячим приготовлю. И будешь завтра как новенький!

— А кровь пускать не надо?! – Дракон едва не всхлипывал.

— Не надо.

— Тогда ладно, лечи. – Успокоенный тихим голосом, дракон лёг обратно в кровать. Кот подвинулся, освобождая другу место на подушке, где лежал свернувшись клубочком. – А косу я им потом отдам, весной.

© Денис Пылев — Дневники.Онлайн

Все произведения автора — фэнтези, ироничная проза, мистика, короткие рассказы, стихи

Другие авторы  /   Сборник рассказов

Скачать книги бесплатно 

Купить книги проекта Дневники Онлайн


Дракон и месть Принцессы

Как говорят умные люди – всё хорошее, когда-нибудь заканчивается. Так могло случиться и с кровянкой, и с урожаем, да и со спокойствием в самой деревне. Да мало ли с чем! Но, беда пришла, откуда не ждали. Избавившись от принцессы, деревенские и думать о ней забыли. И напрасно. Она то, как раз думать о них не забывала. И думы эти приобретала форму сугубо карательную. Ну, там, сжечь деревню, сжечь дракона. Хотя в этом вопросе принцесса предпочитала не торопиться. Дракона сперва надо было помучить. А потом сжечь. Причем дважды, чтоб снова помучился. Как провернуть это в реальной жизни, принцесса не знала, поэтому только по этой причине рыцари не брали деревню штурмом. Но, тесто уже как говориться – подходило.
Поговорив с придворным магом и звездочётом, она выяснила, что связываться с драконом себе дороже. А после беседы с королевским учёным, узнала три новых слова – антинаучно, сингулярность и бозон Хиггса. Правда как это связано с драконом она не поняла, но ушла приободрившись. Принцесса на поверку оказалась натурой деятельной, ну и что, что готовить не умеет. Не для этого её, собственно говоря, растили. А эта рептилия.… Тут обычно принцесса впадала в ярость, и домашние старались тихонечко смыться подальше. Мало ли блажь, какая в её голову ударит.
Так шли дни за днями, и лето собственно стало клониться к осени, а у принцессы, наконец, вызрел план действий. Главнокомандующий барон фон Клаус, как-то обронил, что в прямом бою одолеть дракона нет никакой человеческой мощи, но, вот если зловредную зверюгу опоить, то тут уж рыцари не оплошают. Эге-гей, только держись, чудище трёхголовое! В общем, старик так вошёл в раж, описывая последующую сцену, что пришлось отливать водой. А ну как приступ сердечный случится?! А главнокомандующий старенький. Так что, немного остыв, и уже нормальным тоном, фон Клаус подтвердил – как только дракон уснёт, рыцари ему покажут. А заодно и всей деревне.
Осталось придумать — как вырубить дракона с одного удара. Ядром издалека – шумно, да и не точно. Молнией – чудище держит магический удар, не хуже пенальти. Плеснуть снотворного в стакан с квасом – опасно, мало ли как пойдёт. Вдруг дозировка не подойдёт. Да и на роль камикадзе желающих не нашлось. Но тут как говорится, нашла коса на камень. Принцесса распорядилась доставить ко дворцу бочку с квасом, а магу наколдовать снотворного. «Только бы формулы не перепутал, — думала принцесса, наблюдая за тем, как ведро снотворного вливают в квас».
Не то, чтобы она не доверяла придворному магу. Просто такое уже раньше случалось. Когда один рыцарь попросил у него мазь от бородавок, и после первого применения обратился в жабу. Насилу расколдовали. Таким образом, проверив лично, что бочка не превратилась в лошадь и не ускакала под игривое ржание, принцесса распорядилась сбросить её в реку. А всем рыцарям засесть в засаде около деревни. План был прост в своей гениальности — деревенские, вылавливают бочку с квасом, выпивают и засыпают. Тут трубит горн, и конница на всех рысях врывается в деревню, вяжет ошалевшего дракона и приводит в исполнение весь аттракцион мук для пакостной рептилии. Занавес!
Тем временем, деревенские не подозревая о готовящейся диверсии, спокойно занимались своими делами. Диссонанс в сыгранный оркестр повседневности вносил естественно дракон. Оказалось, что зверюга, большую часть времени, пребывающая в человеческом состоянии, деревню покидать не собирается. К радости Анники с котом, и печали деревенских драчунов. По первости оные мечтали о реванше, ибо, где ж это видано, что вдесятером с одним не управиться. Но, второй урок оказался болезненнее первого. И дракона оставили в покое. Он быстро сошёлся с кузнецом, помогая раздувать печь огненным дыханием. И как не странно с рыбаками. Однажды после кровянки с квасом, дракон под контролирующим взглядом кота, показал деревенским фокус.
Взмыв в небо, он выплюнул огненный шар в мирно текшую речку. Взрыв был такой, что детвора, сидевшая до этого рядком на заборе, тем же рядком оказалась на крыше соседского дома. А наблюдающих за действом рыбаков раскидало по кустам. Когда же под ругань и церковные проклятия, рыбаки во главе с пастором (оказавшимся первым рыбаком в округе) глянули на воду, то крики не снижая децибел, сменили тональность. Рыбы оглушённой столь непочтительным образом, плавало видимо, не видимо. Рыбный день – четверг, растянулся на неделю.
— Воистину, чудны дела твои, Господи! – Произнёс тогда пастор и прочно ввёл дракона в число тварей Божьих.
Спустя пару дней плавания, на фарватере деревни была замечена бочка. О чём тут же было доложено старосте, решившему лично проинспектировать эдакое диво. Бочка мирно себе проплывала мимо, когда острый глаз старосты прочёл название содержимого – «КВАС». «Опаньки! — подумал про себя староста. – Вот уж свезло так свезло».
Под счастливые крики бочка была извлечена и изучена. Внутри булькало и пахло соответственно. Осторожно выбили затычку и в первую же кружку потёк дивный пенный напиток. Старосте как старшему поднесли первому. Подкрутив усы, старый ворчун одним махом осушил посудину.
— Хоро…. — и захрапел. Стоя. Как пшеница в поле. Деревенские попятились. Староста храпел, паника нарастала. Решили послать за драконом. Прибывший постоялец Анники осмотрел бочку, старосту и почему то небо. Последнее, местные списали на причуды. Снова осмотрев бочку, дракон, почему-то улыбнулся и посоветовал вылить квас в реку.
— Пить его всё равно нельзя, — резонно заметил он. – А старосту вы всё же в дом перенесите. Не всю ж ночь бедолаге пугалом работать.
Тем временем в деревню уже влетала рыцарская конница. Что тут началось! Бабы причитали, дети кричали за компанию. Мужики не кричали, но гудели как растревоженный улей. И все посматривали на дракона. Но он всех успокаивал и просил подождать окончание этого, как его, шапито. А потом пропал.
Въезжавшие на всех рысях рыцари вдруг заметили, что из всех деревенских спит один старик и стали притормаживать, озираясь по сторонам. Следом за ними в деревню въехала сама затейница:
— Помните меня, бандиты?! – Сходу заявила она, и местные пригорюнились. Принцессу узнали все.
— Где эта рептилия болотная?! – рявкнула она следом так, что галки испуганные таким рыком порскнули с насиженных ветвей. – Куда делась эта жаба надувная?!
Далее последовало перечисление личных качеств, недостатков и родословной дракона. Местные заслушались, очарованно ловя каждое новое слово. Грамотные пытались записывать, чтобы позднее просветить остальных. Принцесса не умолкала, а заметив внимание публики и, пока еще, жидкие аплодисменты, уже не могла остановиться. Таких благодарных слушателей во дворце у неё не было.
Её, несомненно, выдающаяся оратория, была внезапно прервана чьим-то отчаянно сдерживаемым иканием. Но стоило ей остановиться, как и икота прекращалась. Деревенские стали что-то подозревать и поглядывать по сторонам. Принцесса тоже. Рыцари, вообще не поняв, что происходит, стояли по стойке «смирно».
— А ну-ка, выходи, жаба треугольная!
— Ик!
Взгляды всех стали сходиться на середине толпы.
— Чурбан неотёсанный!
— Ик!
— Самовлюблённый павиан! – прямо в точку. Последний ик выдал негодника с головой! Принцесса замерла, рыцари, наоборот оживились, деревенские отшатнулись. В центре толпы стоял мальчишка с вихрастой, но гордо поднятой головой.
— Фы не могли бы пофедленней, я запифыфаю, — вдруг выдал он и окинул всех виноватым взглядом.
Принцесса, набравшая воздуха для продолжения словоизлияния, внезапно поперхнулась и заметно смутилась. Рядом с ней оказался фон Клаус:
— А где дракон, Ваше Высочество?! Неужто удрал?
— Так вот же он! – Принцесса указала на него рыцарям. – Вяжите его скорей!
Рыцари смутились. Еще больше смутился фон Клаус.
— Э – э, Ваше Высочество, так это ж человек?!
— Это дракон, болван! – Не сдержалась она. – Ты в глаза его наглые погляди.
Рыцари стали переглядываться. Малец же с трудом, но преодолел словарные перипетии:
— А, дфакон уфетел.
— Когда?! Куда?!
— Так фчева и уфетел. До уфына.
Фон Клаус молча повернул коня. Следом за ним потянулись и остальные рыцари, втихаря сплёвывая в дорожную пыль. Ошарашенная принцесса еще с минуту озиралась по сторонам, затем в сердцах плюнула и поехала за конницей. Деревенские, тем временем окружили мальчишку:
— Мальчик, а ты, чей будешь? — стали присматриваться женщины, как более ответственные.
— Чей, чей! Свой собственный, — буркнул сорванец, оборачиваясь драконом.

© Денис Пылев — Дневники.Онлайн

Другие авторы  /   Сборник рассказов

Скачать книги бесплатно 

Купить книги проекта Дневники Онлайн