Trip

Trip

— Да поел я, мам, не волнуйся. Ну как может голос звучать голодным? Ма, тут такое дело — предлагают на летних каникулах поехать в Пекинский университет на языковую практику. Как думаешь, соглашаться? Денег не надо, всё бесплатно, я в программе обмена участвую.

Мише действительно предлагали поехать в Пекин, но немного по-другому вопросу.

— Мишган, ты же китайский учишь? — спрашивал в баре пьяным голосом его новый знакомый.

— Мандарин, это северокитайский диалект.

— Звучит как Новый год, короче, тема есть… Промышленная химия.

Тема была очень простой. Найти и привезти знаменитые китайские наркотики. Соли, курительные смеси и тому подобное. Миша же считал, что ребятам нужны исходники для производства парниковой плёнки.

Они летели в Китай втроём. Двое его коллег по путешествию не очень походили на садово-огородных баронов. Скорее на цыганских. У обоих были золотые зубы и, судя, по размерам золотых цепей, такие же шеи. Первое, что спросили его новые друзья ещё при прохождении зеленого коридора, как будет по-китайски — проститутки. По прилёту в Пекин пить начали еще в терминале Кэпитала. Попутчики знали очень много смешных историй, правда, почему-то, только про зону. Потом один из них сказал, что ни разу не катался на горных лыжах, да ещё и в Китае. Они тут же сели в такси, Миша озвучил водителю: «Ванлунь». Этот горнолыжный курорт посоветовал Мише уборщик в туалете аэропорта, когда Мишу стошнило после второй бутылки анисовой водки. Ещё уборщик посоветовал, есть больше овощей и не пить анисовую водку.

В такси у Миши опять зазвонил телефон. Он был ещё пьян, а двое коллег по парник-трипу безмятежно храпели на заднем сидении.

— Мам, привет! Прилетел. Всё хорошо. Пекин шикарен… Просквозило меня немного в самолёте, поэтому голос такой. Едем с ребятами в общагу. Да поел я! Пока.

На курорте Мише очень понравилось. Заселились в гостиницу моментально. Еще выпили. Взяли лыжи на прокат. Ещё выпили. И поехали на вершину горы. На первом же спуске Миша сломал ногу.

Китайские спасатели спустили Мишу на снегоходе вниз. Потом на скорой отвезли в больницу маленького города неподалёку. Рентген и пластиковый гипс. Больше всего инцидент расстроил коллег Михаила. Они приехали в больницу, привезли пять апельсинов и бутылку анисовой водки. Поговорили через Мишу с доктором. Когда узнали, что минимум неделю без движения – испереживались. Ещё больше расстроились, когда узнали сумму счета за лечение и забрали водку. В этот же день они уехали. Больше Михаил их никогда не видел. Телефоны были отключены.

Наутро Миша проснулся от ужасной головной боли. Он лежал в палате с пятью китайцами, которые очень громко говорили и кашляли. Одна нога была в гипсе. Вторая нога была обута в горнолыжный ботинок. Одет он был в комбинезон, в котором так неудачно спустился. Было жарко и потно, нога в гипсе зудела. Пришла медсестра с сотовым телефоном. Звонили из гостиницы. Информировали о том, что его друзья уехали. Счёт за гостиницу и прокат снаряжения должен оплатить Миша. Друзья так сказали.

* * *

Через неделю Мишу из больницы выписали. Ну как выписали, просто перестали кормить, а на его кровать положили веселого старичка-китайца. Миша понял, что это намёк, спиздил швабру, которую приспособил под трость и, как древнерусский богатырь, пошел куда глаза глядят. Все вещи были в гостинице, и чтобы их забрать, нужно было заплатить. Денег, естественно, не было.

Родителям звонить было стыдно. В животе урчало. Есть хотелось нестерпимо. Он зашёл в ближайшее придорожное кафе и наудачу попал на хозяина заведения. Тот был поваром, официантом и уборщиком одновременно. Миша попросился на работу за еду и ночлег. Ресторатор согласился сразу. Европеец, который работает на китайца, должен был поднять уровень его заведения в глазах гостей до мишленовских звёзд.

Так Миша нашел работу. Глядя на него, казалось, что тиран-китаец держит парня с голубыми глазами в рабстве, а, чтобы паренёк наверняка не сбежал, китаец сломал ему ногу. Спал Миша в этом же кафе на полу на матрасе. Как-то раз Миша так хорошо помыл посуду (всю ночь драил сковородки и кастрюли, которые вообще никогда не мыли), что китаец-тиран на радостях подарил ему ящик анисовой водки. Миша немного выпил и загрустил, еще очень свежи были воспоминания о том, как он пил анисовую водку на китайской земле в первый раз. Он взял пару бутылок с собой и пошёл гулять. Холодало, он зашёл в холл какой-то гостиницы погреться. Там, оживляя интерьер, сидели три русских девушки. Миша спросил их первым:

— Девчушки, а хотите водки?

— Конечно, хотим.

— Что, тоже, китайцы бесят?

— Ну, не то слово!

Они выпили всю водку. Оказалось, что девушки окучивают ниву древнейшей профессии. Но вот с клиентами у них прямо беда. Мише в голову сразу зашла блестящая бизнес-идея. Работая в кафе, он обзавелся друзьями-китайцами, которые только и мечтали о неземной красоте русских девушек. Связав спрос и предложение, он заинтересовал дам деловым партнёрством со скромным отчислением двадцати пяти процентов. Понятно, дамы долго не раздумывали.

Бизнес попёр. От клиентов не было отбоя. Китайцам было удобнее договариваться с мужчиной. Через месяц Миша оплатил все долги в гостинице и больнице. Снял четырехкомнатную квартиру. Он ощущал себя порно-королём. Периодически ему на телефон звонили.

— Але, мам, да поел я. У меня всё нормально, денег не надо. Мне стали платить повышенную стипендию. Я вам вчера Вестерн Юнионом кусочек отправил. Мам, ну перестань, говорю же, поел…

P.S. Михаил Петрович до сих пор живёт в Китае. У него жена-китаянка и чудесный ребёнок, раскосый, с голубыми глазами. Плюс он собственник одной из самых больших в Северном Китае транспортных компаний, которая осуществляет перевозки по всему миру. На звонке мобильного у него до сих пор стоит песня Питера Габриеля «Don’t give up»!

© Александр Бессонов — короткие рассказы, малая проза


 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *