Архив метки: Читать бесплатно

Ре

Ре

Пётр просто жил, не думая о сегодня и не заглядывая в завтра. Если он вспоминал про вчера, то становилось плохо. Разумнее отодвинуть вообще все мысли подальше и сосредоточиться на деле. Пётр работал настройщиком пианино. Ещё в детстве родители обнаружили, что у мальчика абсолютный музыкальный слух: он необыкновенно точно мог напеть любую мелодию, которую слышал хотя бы раз. Впереди были музыкальная школа, потом музыкальное училище – и первая чеченская кампания.

Там Пётр постепенно разочаровался в нотах. Сначала нотой ре сверху прилетела смертоносная сила, унесшая всё живое вокруг. Потом соль бемоль и ля пулемётной очередью положили знакомых ребят из Курской области. Нотой ми отзывался крик плачущего от боли лейтенанта.

Чеченская война закончилась, и Пётр вернулся домой, но уже совершенно другим человеком. Если раньше он мечтал о карьере музыканта, хотел поступить в консерваторию, то теперь, едва ноты просыпались и звенели в голове, ненависть накрывала тяжёлой волной. Чтобы Пётр окончательно не спился, старый преподаватель музыкального училища по сольфеджио устроил его настройщиком пианино.

Работа была совсем простой: в обеденное время проверять все музыкальные инструменты в училище и в случае необходимости подтягивать струны. Ничего особенного.

В тот апрельский день Пётр неторопливо шёл по залитым солнцем коридорам училища. За закрытой дверью одной из аудиторий кто-то тихо пел. Индивидуальное занятие по вокалу? Обычная русская народная песня, стандартный репертуар студентов, но вот голос… Меццо-сопрано, редчайший хрустальный тембр. Звуки были настолько прекрасны, что Пётр закрыл глаза.

Его наполняла невероятная энергия, нечто доброе, приятное, нежное, обволакивающее сознание и парализующее волю. Впервые за много лет стало спокойно. Пётр улыбнулся. Захотелось запрокинуть голову, увидеть небо и сказать туда, вверх, неведомому и знакомому: ну привет.

За дверью запели арию из «Пиковой дамы». Ноты будто очистились от боли и грязи, стали настолько легкими, что по рукам поползли мурашки. Когда голос затих, Петру захотелось кричать: «Почему вы замолчали? Молю, пойте ещё!». Он подошёл к двери и осторожно положил на неё ладони. И в аудитории запели снова. Этого романса он не слышал раньше, но голос уже стал родным. Вспомнились летние каникулы и бабушка, которая перед сном гладила по голове, напевая что-то мягко и тихо, её тепло отгоняло детские страхи, помогало уснуть.

Романс зазвучал ещё громче, и Пётр заплакал. Он давно забыл, что значит плакать и не сдерживать себя, но слёзы лились непроизвольно. Навалившись на дверь спиной, он начал сползать вниз, дрожа то ли от силы и красоты этого голоса, то ли от предчувствия счастья.

Голос умолк. Пётр поднялся, вытер лицо, выдохнул и решительно распахнул дверь в аудиторию.

© Александр Бессонов — короткие рассказы, читайте бесплатно


Брэйкин ньюз

Брэйкин ньюз

— Нина, завтра верстка номера! Где статья?! — орал главный редактор районной газеты рекламных объявлений.

— На флешке! — спокойно ответила Нина.

— А флешка где?

— В сумке.

— Сумка где?

— В Самарканде.

— Ты хотела сказать в Караганде?

— Да. Ну, я пойду?

— Нина, не уйдёшь отсюда, пока не будет развёрнутого интервью с уникальным человеком, живущим в нашем районе. Ты же говорила, что нашла кого-то, — уже спокойнее подводил итоги разговора редактор.

— Да, да. Все будет. Дайте мне три часа.

Нина вышла на улицу и нервно закурила, перебирая в голове всевозможных героев района. Каждую неделю она должна была выдать на-гора интервью с интересной личностью. Проблема была в том, что на районе жили не интересные люди. Героями ее статей в прошлом были:

— Сантехник, который сшил себе костюм Дэд Пула и по вечерам ходил в лес, вставал за дерево рядом с тропинкой и, когда случайный прохожий (желательно, молодая девушка или бабушка), появлялась в зоне ближайшей видимости, он приспускал штаны Дэд Пула и неожиданно выпрыгивал перед ней. Статья получила такой общественный резонанс, что сантехника посадили. Район оскудел ещё на одного уникального человека.

— Сотрудник вневедомственной охраны, который брал фиолетовую тушь у жены, рисовал себе синяки и побои на лице и, в таком виде, ходил на отчёты к руководству. Говорил, что при задержании преступных элементов немножко пострадал. Руководство жалело его и уважало, раз в месяц платило премию. После статьи уволило.

— Ещё была бабушка-клептоманка. Она воровала из подъездов лампочки. Все думали, что это подростки, более того и сама божий одуванчик говорила, что это подростки. Куда она дела столько лампочек, никто не знал. Но в статье она попросила засыпать ее гроб, когда все случится, лампочками.

Уникальные все-таки люди жили на районе у Нины.
Люди стали боятся Нину. Некоторые перестали здороваться. И где в таких условиях прикажете брать героев? На телефон Нины позвонили. На экране высветилась надпись «Дебил».

— Привет, сеструха!

— Чо надо?

— У твоего младшего брата любовь. Помощь нужна.

— Денег не дам.

— Какие деньги. Дай ключи от хаты своей. На три часа всего.

— У тебя же любовь. Иди в кино, а потом, по-пионерски, в подъезде.

— Нинка, ну будь человеком! Я для тебя все что хочешь сделаю, — загундосил братик.

У Нины в голове моментально созрел план:

— Дам. Только пришли мне свою самую грустную фотку. Желательно в хорошем разрешении.

— Не вопрос.

Она вернулась в офис и включила компьютер. Нина чувствовала себя пианисткой – ее пальцы летали по клавиатуре. Номер вышел. Через час после того, как газету растолкали по почтовым ящикам, телефон завибрировал и опять появилась надпись «Дебил».

— Нина, ты совсем ох…ла?

— А что такое?

— Что такое? Какой я нафиг однорукий пловец на длинные дистанции?

— Я же тебя прославила на весь район.

— Бл…, но у меня две руки.

— Ну, — Нина на секундочку задумалась, — тебя же тёлочки жалеть будут.

— Зачем ты написала, что, когда меня бросила девушка, я сказал: «Мне не нужна правая рука, которая не может обнимать тебя?» Пошёл и отрезал ее, положив под поезд. Это вообще как?

— Не знаю, тебе видней, — отрезала Нина.

— Я что, по-твоему, дебил?

— Ну, как тебе сказать, у меня звонок по второй линии…

Звонили с неизвестного номера.

— Нина Петровна?

— Да, это я, слушаю вас.

— У вас вышел очень трогательный материал. До души пробирает, как ваш герой каждый зимний день ходит на реку. Левой рукой долбит прорубь, ныряет в неё и плавает до тех пор, пока страдания по любимой девушке не канут в пучину вод.

— Спасибо, мне очень приятно. А вы кто?

— Меня зовут Игорь, фамилия моя Степанов, я из «Единой России», куратор проекта «Герои нашего двора». Как можно побыстрее найти вашего героя?

— А зачем?

— Мы приняли его в параолимпийскую сборную нашего края по плаванию. В понедельник – сборы.

© Александр Бессонов — короткие рассказы, читайте бесплатно


Чарли

Чарли

Меня зовут Чарли. Я лабрадор. Такой милый кобелёк, который нравится всем. Иногда, правда, мне не нравятся эти самые все – приходится кусать. Берегите жопы. Еще у меня есть хозяйка. Я её люблю, какой бы они ни была и что бы ни вытворяла. Дальше не обсуждается. Люблю, и всё.

Она купила меня щенком. Мне был месяц, а ей – 408 месяцев. Не ищите калькулятор, так и быть, помогу – 34 года. Уже на следующий вечер она сидела на полу нашей двухкомнатной хрущёвки, пила четвёртый по счёту бокал красной гадости, гладила меня и плакала:

– Ну и катись нахер. У меня теперь есть собака, она никогда не предаст. Скажи, Чарли, что во мне не так? Сказал, что готовлю не очень, – пошла на курсы к французскому педриле. Вроде больше не бубнил. Потом до одежды моей докопался, ходишь, говорит, в бесформенных балахонах, похожа на мешок с картошкой, рядом стоять стыдно. Сменила весь гардероб, хорошо ещё, помогли мама с бабушкой – много вещей своих отдали. Вообще перестал на меня смотреть. Потом намекнул на секс, типа у нас уныло, а в кино по-другому, люди с душой и профессионализмом подходят к процессу. Какие такие кина? Я два месяца в ютубе изучала ролики про минет, на бананах едва не разорилась. Опять бабушка помогла – принесла два ведра кукурузы. Все для него. А он ушёл, сука. Чарли, ты у меня один-единственный. Не бросай никогда, ладно?

Я посмотрел в зарёванные глаза и лизнул её щёку. Что мне оставалось делать? Это сейчас я могу того хера сожрать запросто вместе со шляпой и ботинками, а от щенка много ли толку. Она обняла меня, и мы уснули. Говорю же, во всем виновата красная гадость.

Пропорционально размеру моих луж на полу нашей хрущёвки рос и я. Она заботилась обо мне. Видно, всю имеющуюся энергию вкладывала. Видел я по ящику передачу про пятизвездочные турецкие отели, называются «ол инклюзив». В тот период нашей жизни я наслаждался ультра ол инклюзивом. Кормили от пуза, по субботам – авокадо. А обязанностей никаких: утром проводил хозяйку на работу и жди себе, пока вернётся. Я и ждал (если совсем честно, то спал без задних лап). Потом она возвращалась, целовала меня, кормила фаршем. Мы оба были счастливы. Говорю же, люблю её. Всем сердцем люблю.

А потом в квартире нарисовался какой-то хмырь, вроде коллега с работы. Пришли они после кина, выпили на кухне красной гадости и в спальне закрылись. Судя по звукам, ей понравилось. Ну раз она счастлива, то и я счастлив. Но наутро она впервые за всю нашу совместную жизнь забыла меня покормить. За это ответили ботинки хмыря. Скажем так, их не стало. Хотел и хмыря наказать, но она на него смотрела с такой любовью, что я передумал.

Хмырь оказался нормальным мужиком, мясо мне приносил. Ботинки, правда, прятал в холодильник. Что странно, он навещал нас только в обеденное время, ну и ночевал иногда. Вечерами хозяйка не отлипала от телефона, с ним, похоже, переписывалась. И становилась всё грустнее. По выходным совсем труба: сидит и смотрит на телефон, а он не звонит, кошка драная. На очередном напольном вечернем заседании с красной гадостью она меня гладила и говорила:

– Эх, Чарли, ну почему все так? Он женат. Один нормальный, понимающий человек попался, и тот, блин, с приданым. Думала в его компании дух перевести. Перевела, ага. Каждый его лайк в инсте отслеживаю, с телефона не слезаю. Я ведь лучше его жены, Чарли. Вот, посмотри на груди мои, это ж подарок судьбы. Дожила, собаке грудь показываю. Скоро праздники новогодние, и мы с тобой опять одни.

Она тихо заплакала. Ну всё, пиздец тебе, хмырь. Добегался, параллельный ты мой. Она меня обняла, а я рычал от ненависти.

На следующий день, когда он явился на очередной обед в костюме, костюма лишился тоже. Как только ушёл в её комнату, я приступил к работе. За каждую её слезу, сука, ответит. Скоро от костюма остались рожки да ножки. Повезло, нашёл на полу два телефона на зарядке – его и её. Сгрыз оба. Нехуй в эту штуку пялиться и плакать потом ночами.

Хмырь вышел из спальни в её халате, увидел, что кроме халата надеть теперь нечего и телефона нет, принялся меня хлестать поводком. Она закричала, хотела меня защитить. Хмырь её оттолкнул, сгрёб меня в охапку, спустился к машине и запихнул в багажник. Я думал, топить везут, прикидывал, как на него накинусь, когда из машины вылезет. Но хмырь притащил меня в какую-то клинику. В клетку посадили, вкололи что-то, тут мои силы и закончились. Когда проснулся, чужая тётка меня гладила прямо через прутья клетки и говорила в телефон:

– Что за люди, заведут собаку, наиграются, и всё, не нужна. Привезут, тысячу сунут – усыпляй, дорогая. Ладно, я тебе перезвоню.

Тётка подсела поближе. Одной рукой гладит, а второй шприцем в бок целит. Я не тупой, я всё понял. Только хозяйку жалко, как она без меня? Троекратное гав, гав, гав! Ну пока, мир.

Вдруг двери открылись, и она сама вбежала, вся зарёванная.

– Стойте! Нет, не надо! Я нашла тебя, нашла!

Тётка остановилась и заворчала, что всё равно не вернёт тысячу, но нам не до неё было. Хозяйка бросилась ко мне, а я – к ней.

– Чарли, я все клиники объездила! Прости меня, прости! Слышишь?

Говорят, что собаки не плачут. Пиздёж. Вот тогда я плакал, один раз. Только никому не рассказывайте. Мы вернулись домой и уснули.

***

Потом хозяйку уволили, это хмырь постарался. Из моего рациона пропало мясо, пришлось сидеть на кашах. Стал пассивным вегетарианцем. Но она не сдавалась. Мы с ней начали бегать по утрам. В основном, конечно, я бежал, а она всё больше берёзками любовалась. Немного отдышится – и до следующей берёзки. Пару месяцев прошло, и ничего, резвее побежала. Красную гадость почти перестала пить. Только с бабушкой, когда та приносила кукурузу и старые юбки.

Ещё хозяйка пошла учиться – туда, куда давно хотела. Цветочки в букеты собирать. Я ей намекал, чтобы то же самое, только с мясом. Мясной букет – это лучшее, что есть на земле. Но раз хозяйка предпочитает цветочки, значит, я тоже. Всю нашу хрущёвку завалила букетами и сказала:

– Если мне никто не дарит цветов, значит, сама буду составлять красивые букеты и дарить другим.

Я намёк понял и на следующей пробежке принёс выдранный с корнем лопух – большой и зелёный. Хозяйка презент оценила, обняла меня, поцеловала.
Сентиментальная. Вскоре её взяли на работу в цветочный магазин, чему она была рада, а я ещё больше. Во-первых, всё цветочное барахло переехало по месту службы. Наша хрущёвка снова на квартиру стала похожа, а не на стог сена. Во-вторых, в мой рацион вернулось мясо.

Через два года к нам пришёл Серёга. Вроде холодильник чинил, а потом остался. Серёга классный. Он её не обижает, наоборот, она с ним смеётся постоянно. Недавно появился ещё один Серёга, совсем маленький. Хозяйка попросила его тоже охранять и любить. Сделаем. По-другому никак, я же собака.

© Александр Бессоновстраница автора на ФБ

Алкаш проклятый

Алкаш проклятый

Палыч был алкаш проклятый. Но проблема заключалась в том, что он вообще не пил. Палыч работал курьером в большой транспортной компании. Пару лет назад одна его коллега, молодая девушка, невпопад ответила другой коллеге:

– Я сегодня Палыча в коридоре встретила. Какой-то странный, даже не улыбнулся мне.

– Ну понятно, он же алкаш проклятый.

Непонятно, что ей было понятно. Молодая девушка и сама не знала, почему она это сказала. Может быть, просто хотела поддержать разговор. Может быть, в её голове мужчины либо бегали ультрамарафоны и поедали овсяную кашу по утрам, либо были проклятыми алкашами. Палыч марафонов не бегал, следовательно, автоматически попадал во вторую категорию. А может быть, молодая девушка просто спутала его с кем-то другим. Не очень хорошей у неё была память на лица и Палычей. Так или иначе, после этого диалога все пятьсот сотрудников транспортной компании решили, что курьер – типичный представитель алкашей проклятых.

Палыч действительно не бегал марафонов, он был мастером спорта по волейболу. Не пил принципиально: от алкоголя его тянуло в сон, да и состояние опьянения не нравилось. В свои 55 лет он много читал, слушал хорошую музыку и смотрел сериалы на английском. Но, видимо, молодая коллега сразу разглядела его загнивающую сущность.

В компании сплетничали:

– Как Палыч умудряется в офис на 15 минут раньше приезжать?

– А ты как хотела, попробуй каждый день за воротник закладывать. Алкаши все пунктуальные. Если работу потеряет, пить потом на что?

К Палычу стали относиться внимательнее и даже участливее. Если раньше его просто не замечали, то теперь некоторые мужчины дарили по утрам по бутылочке минералки, а женщины потихоньку подсовывали что-нибудь вкусное, чтобы не пил на голодный желудок. Нина Петровна из бухгалтерии регулярно начисляла ему сто рублей сверх зарплаты: пусть человек опохмелится.

Новость о том, что в компании работает исполнительный алкаш, долетела до руководства. Директор, господин Смирнов, решил, что с этим безобразием надо бороться. Задушить гадину в зародыше. Правда, серьёзный разговор пришлось отложить, поскольку Смирнов сам был с ужасного похмелья. На следующий день он тоже не пришёл на работу: выяснилось, что когда-то любимый вкус «Бехеровки» совершенно забылся, надо было помочь вкусовым рецепторам его вспомнить. Смирнов выпил 0,75 литра и лёг спать. Проснувшись в 18.15, он подумал: вот и конец рабочего дня. Вмазав ещё 250 грамм чудесного чешского ликёра, директор уснул с приятной мыслью о том, что алкашам не место в процветающей компании и Палыч, этот запойный беспредельщик, уже завтра будет уволен к чертям собачьим.

Когда Смирнов снова проснулся, часы показывали 16.15. Он обрадовался, что доработать осталось всего два часа, и в преддверии простудного сезона, для здоровья, накатил водки. Напиток придал бодрости, и Смирнов забегал по квартире, вопя: «Ну, Палыч, алкаш поганый, я на тебя в соцслужбы буду жаловаться!». На крики пришёл сосед, но Смирнову он почему-то показался злосчастным курьером, явившимся просить повышения по службе. Пришлось бить подонка по ебалу. На подмогу Палычу сбежались его собутыльники в полицейской форме и затарабанили в дверь. Это вынудило директора пойти на крайние меры. Он достал заботливо припрятанный под кроватью газовый пистолет с гравировкой «Лучшему боссу. В любой непонятной ситуации жми на курок!», допил водку и начал отстреливаться. Виноваты были градусы или его сомнительные снайперские навыки, неизвестно, но Смирнов принял глазок закрытой двери за дзот, разрядил в него всю обойму и отрубился от большого количества газа.

* * *

Через неделю Палыча вызвали к шефу на серьёзный разговор. Женщины в приёмной шушукались:

– Сколько верёвочке не виться…

– Да уж, уволят алкаша нашего.

– Шеф-то трезвенник, пьющих совсем не уважает.

– Интересно, Палыч с утра уже накатил?

– А мне вот совсем не интересно. Пойдём кокаина дунем, что-то спать охота. Вечером надо быть в форме, свинг-клуб ждёт. Серёга пригласил чернокожего красавчика. Десять белых мужчин и один негр! Ночь будет – жара.

– Пойдём, конечно. Я уж думала, ты не предложишь. Вон он тащится, алкаш проклятый. Ни стыда ни совести.

Палыча не уволили. Палычу дали испытательный срок две недели: каждый день перед работой он сдавал тест на алкоголь. Результат, конечно, был отрицательным, но все знали, что алкаш сунул врачу взятку. Господин Смирнов с жуткого бодуна написал жалобу в областную больницу. Уволили сначала врача, потом и самого Палыча. И все сотрудники компании наконец-то вздохнули с облегчением: пьяницам тут не место.

© Александр Бессонов