Архив метки: Читать бесплатно

Самый счастливый человек

— Джонни, солнышко, когда будем на похоронах, я прошу тебя, убери с лица эту дебильную улыбку, — после смерти мужа внутри Маргарет что-то сломалось, и теперь её язык работал как самое грязное помело в общежитии.
Но Джонни не убрал улыбку. Даже когда мать прилюдно отшлепала его по заднице и в очередной раз напомнила о том, что она его не хотела. Джонни улыбался, улыбался так, как завещал ему его отец, и эту улыбку он пронес через всю свою жизнь.
Мать Джона забрали в дом с мягкими стенами через два года после того, как рак скосил её мужа. Воспитанием Джона занимался интернат.
— Эй, Джон, ты что, дебил? — эту фразу Джон впервые услышал на третий день в учебном классе. И если бы каждый раз, когда в его адрес звучали эти слова, Джону давали бы цент, то к двадцати годам он уже смог бы купить улыбки половины этой чёртовой страны, где он родился. Но Джону давали только по лицу.
За всю жизнь Джон перенес три сотрясения мозга, лишился в драках пятнадцати зубов (пять из которых были молочными) и дважды попадал в больницу с отбитыми почками, а всё из-за простой открытой улыбки. Джон улыбался всегда: меньше в обычное время, больше, когда был счастлив и очень сильно, когда ему было паршиво.
Секс Джон познал только в двадцать пять, когда после продажи родительской лачуги в его карманах шуршали наличные, а зудящие гормоны не могли заглушить ни виски, ни бег на длинные дистанции, которыми он злоупотреблял ежедневно.
С тех пор половая связь у Джона была ещё раз 5-7, не больше, ведь с деньгами у парня всегда были проблемы, а обычные девушки старались обходить его стороной.
Работу Джон менял чаще, чем Земля времена года. Ни одно начальство не выносило придурковатого сотрудника, который в ответ на оскорбления и унижения смотрит на тебя так, словно ребенок, который обмочил штаны и рад этому.
Не имея представления, как и на что жить, Джон отправился добровольцем на войну, которая пришла в его страну совершенно внезапно. Три месяца в тылу Джон учился убивать людей и за приобретение этих навыков его кормили, одевали и платили хорошие деньги.
Когда Джон поехал на фронт, платить стали ещё больше, и он делал всё, что в его силах, чтобы деньги не заканчивались. Это означало, что он шёл на смерть, чтобы выживать. Первое время сослуживцы окликали Джона старым добрым прозвищем Джонни-дебил, всячески стараясь напоминать ему о том, что дебилы долго не живут. Но когда во время боевого выезда Джон в одиночку положил 15 человек (причём двоих он убил голыми руками, несмотря на простреленную ногу), его стали обходить стороной и прозвище сменилось на Жуткий Джо или (как его называли по ту сторону баррикад) Улыбка смерти.
Однажды Джона взяли в плен. Враги боялись его до такой степени, что зашили ему рот, лишь бы этот псих не мог улыбаться. В плену Джо провёл около пяти дней и чуть не умер от обезвоживания. По ночам, лёжа на каменном полу и слушая, как за стеной пытают кого-то из несчастных, обессиленный Джон часто отрубался. Во сне ему являлся отец. Джон плохо помнил его лицо, и во сне оно было размытым, но в памяти крепко засела белая в жирных пятнах майка и старое затертое вельветовое кресло. В одной руке отец всегда держал полупустую бутылку, в другой — пульт от телевизора.
— Джонни, малыш, почему ты плачешь? — смотрел отец на зареванного сына своими стеклянными глазами. — Разве я не говорил тебе, что слёзы — это удел трусов? Слёзы для слабаков! Ты должен улыбаться! Как твой старик! Смотри на меня, Джон, я умираю, а мне плевать, я улыбаюсь в лицо смерти, и ты должен улыбаться, улыбайся Джон! Улыбайся всегда, особенно, когда эти говнюки будут пытаться задавить тебя снова, сломать твой дух, ты должен улыбаться, давай я научу тебя!
Тогда отец начинал бить Джона, а тот должен был улыбаться в ответ. (читайте далее…)

Ночной позор или как Валера стал вампиром

Тот, кто обратил Валеру в вампира, был явно недалекого ума.
Ну на кой, скажите мне, армии сильных, харизматичных, бешеных и утонченных кровососов сдался этот стодвадцатикилограммовый увалень? Дракула в гробу переворачивался в буквальном смысле слова, когда в их логово зашёл этот Макдональдс на ногах.
Тот вампир, что занимался набором рекрутов и решил завербовать Валеру, умер от переизбытка холестерина, пытаясь достать до артерии, тем самым разработав новый способ уничтожения своей братии.
Валера был настолько толстым и ленивым, что когда превращался в летучую мышь, не мог взлететь и большую часть времени проводил на диване, потягивая кровь из неприкосновенного запаса.
Главарь вампирской гильдии сплюнул на пол и, назвав происходящее в рядах кровососов балаганом, умыл глаза чесночным соком.
Самое обидное было то, что тело человека, ставшего вампиром, навсегда остается таким, каким оно было в момент обращения. Поэтому (на радость Валере и на горе всем остальным) тренажеры ни за что не помогли бы ему.
На собраниях часто обсуждалось убийство и изгнание нерадивого вампира. Но убивать своего сородича было запрещено священными догмами, а изгонять его не хотели, потому что боялись опозориться.
Жирдяй ел много и всегда просил добавки. Как ни старались вампиры спрятать от него запасы крови, он всегда их находил. Таким образом, все, кто жил с ним под одной крышей, были вынуждены трудиться в удвоенном темпе.
Иногда Валеру использовали в ночных набегах на деревни в роли щита. Копья крестьян втыкались в мясистую плоть, не в силах её пробить. За живым щитом помещалось до пяти вампиров. Больше Валера ни на что не годился… Люди убегали от него быстро, поэтому жертвы неповоротливого упыря были, в основном, старики при смерти, калеки и младенцы.
И только все смерились с таким раскладом, свыклись с нервирующим балластом, как Валера начал выкидывать новые фокусы.
Игнорируемый всеми своими соплеменниками, клыкастый боров заскучал. Ему не хватало общения, моральной поддержки… И тогда он стал обращать в вампиров свои убогих и недееспособных жертв.

(читайте далее…)

Серега. Рассказ

Серега всегда был очень злым человеком. Те, кто знали его долгое время, рассказывают, что Серега — это плод любви работницы регистратуры в районной поликлинике и учителя труда.
Ещё будучи внутри утробы, этот тип доставлял матери немало проблем, без конца пиная её в живот и переворачиваясь. Но когда настало время родиться, Серёга решил, что с него достаточно и того, что он уже успел повидать и, перемотавшись пуповиной, решил сделать миру одолжение. Но, как он ни старался, умереть ему не дали и когда Серега родился, то в знак благодарности обмочил акушеров.
Весь детский сад Серёга провёл в углу, отчего лицо его приняло форму равнобедренного треугольника, в итоге таким навсегда и осталось.
В школе у Серёги не было врагов, врагом был сам Серёга. Его боялись дети, боялись учителя, боялись дворовые псы. Не боялись Серегу лишь двое, это его отец-трудовик и директор школы — бывший военный, который его почему-то понимал и уважал, но спуску не давал. Серегиных родителей в школу не вызывали по двум причинам. Первая: отец и так постоянно был в школе, а вторая — директор любил сам воспитывать учеников общественно полезным трудом и добротным подзатыльником. На подзатыльники не скупился и отец Сереги, но как ни старались они с директором, дурь из парня так и не выбили, хоть и набили Серегё на треугольнике немалую шишку.
Как-то раз Серега стал зачинщиком очередных беспорядков, где участвовало, по меньшей мере, двадцать человек, пять из которых были девчонки. В те годы популярны были стрелки между учениками. На таких мероприятиях, как правило, выяснялись весьма важные вопросы вроде: «Как ты меня назвал?» и «Какого хрена ты поздоровался с моей барышней?»
Весомым аргументом в спорах были не только атлетические способности и необходимое количество людей, но и подручные средства. Одним из таких Серегу и пырнули. Получив ножевое промеж рёбер, Серега пролежал на снегу, истекая кровью, около двадцати минут. Никто из детей не осмелился оказать первую помощь, а школьная медсестра была в отпуске. Школа должна была вздохнуть спокойно и, наконец, избавиться от главной заразы, но не тут-то было. По воле Божьей (или другим недосягаемым человеческому мозгу причинам) Серега выжил. Его спас проходивший мимо человек, который когда-то учился в медицинском колледже, но был изгнан за тунеядство. С тех самых пор Серега стал только злее.
Семья была небогатая, питались в основном с огорода и примитивными углеводами. Выросший на картошке и молоке Серега весил под центнер, и вымахал на две головы выше отца, отчего связываться с ним страшились даже менты. Серега бил всех, кто, по его мнению, косо смотрел в его направлении или портил воздух своим присутствием.
В армии жесткий и жестокий Серега дослужился до ефрейтора, чем сильно оскорбил отца. Давать сержантские ему не осмелились, потому как даже для армии Серега был слишком суров и безжалостен, а при власти (даже такой малой) он мог довести половину своего подразделения до крайности.
Как ни странно, но смерть всегда ждала Серёгу у порога, перетаптываясь и подзывая крепыша.

(Читайте далее…)

Кошмары Хихидока

Хихидок задыхался от кашля. Приступы накатывали один за другим, волнами, заставляя его согнуться пополам. Из горла доносились страшные хрипы, словно какое то дикое животное рвалось наружу. Он попытался сделать вдох, но кашель не унимался, отнимая последние силы. Виски пульсировали от боли, а затылок гудел, словно по нему стучали в набат. Сев в кресло, Хихидок вытер полотенцем мокрый от пота лоб. Где же его могло так прихватить? А ведь месяц назад он делал бесплатную прививку от гриппа. Он посмотрел на градусник и застонал. 39. Последний раз у него такая температура была в школе. Пошатываясь от слабости он прошел на кухню и заварил чай с вареньем. Может это чуть успокоит горло. Словно напомнив о себе, Хихидок захлебнулся кашлем, который не отпускал целую минуту. Мокрая от пота майка прилила к спине и он поменял ее на чистую. Вернувшись в комнату, он рухнул в постель и укрылся одеялом. За окном стояла глубокая ночь, а он все еще не мог уснуть. Мысли медленно ворочались в голове, словно в дурмане, и Хихидок начал видеть странные больные фантазии, посылаемые заболевшим организмом.
По улице, распугивая прохожих, брел парень. Его шатало из стороны в сторону, но он упрямо шел вперед. Хватая руками людей, он постоянно спрашивал их про аптеку. Его тело бил сильный озноб, а страшный кашель отпугивал окружающих. Наркоман какой то, думали люди, брезгливо обходя его. Подняв глаза, парень увидел зеленые буквы АПТЕКА и сжал в руке последнюю тысячу рублей. Он понимал, что если сейчас не купит что-нибудь от кашля, он умрет. Толкнув дверь парень ввалился внутрь, попадая в тепло и упал на колени. Около прилавка стояла маленькая сухонькая старушка и протягивала фармацевту деньги.
— Внучка, мне что-нибудь от гриппа.
Женщина в белом халате брезгливо посмотрела на сто рублей, потом на витрину и усмехнулась.
— Самое дешевое 500 рублей.
— Но у меня нет таких денег, — растерянно произнесла старушка.- Что же делать?
— Умирать, -констатировала фармацевт.- Для вас уже кончился период дожития.
— Помогите, -прохрипел парень с пола, протягивая тысячу рублей.- Что-нибудь от кашля.
Последние силы оставили его и он, закатив глаза, рухнул на пол. Старушка осторожно подошла к нему и вытащила из его рук деньги.
— Внучка, а теперь хватит?
Фармацевт нагнулась и вытащила две небольшие коробки.
— Вот, принимайте по три таблетки в день. Хотя вам уже вряд ли что поможет.
Старушка прижала коробки к груди и обойдя лежащего без чувств парня, открыла дверь и исчезла в темноте.
Фармацевт убрала старый ценник в 500р и выставила новый. 1000р.
— Ничего личного, — она посмотрела на парня.- Спрос рождает предложение, — и потянулась к телефону вызвать скорую.

Министр здравоохранения сидела в своем кабинете и молча читала отчеты. Напротив нее, за длинным столом, сидели два заместителя и …

Читайте далее… >>>

 

© Дмитрий Хихидок