Граф Монте-Кристо

Граф Монте-Кристо

У Артёма все было хорошо. Ну, прям хорошо. Ему сказали, что нужно учиться в школе, и он учился в школе, потом в институте, потом стал специалистом по менеджменту. Ему сказали, что пора жениться. Он сразу же выбрал ту единственную и повёл в загс. Ему сказали, что необходимо искать работу, и Артём нашёл очень хорошую вакансию в иностранной компании – торговать собачьим питанием. Ему сказали, что нужны квартира и дети. Ну, раз нужны, пожалуйста: двушка в центре, ипотека на 15 лет, двое детей, пацаны. Всё было так хорошо, что аж бесило. Когда Артёму исполнилось тридцать, голос, который побуждал его действовать, неожиданно пропал. У тебя всё есть, живи и радуйся. Он и жил, да ещё каждый год по две недели отдыхал с семьёй в Турции. И это тоже было хорошо.

По будням Артём ездил на работу, делая успехи в продажах собачьего корма. Каждый день он ждал обеденного перерыва, во время которого любил просто бродить по городу: смотреть на здания, кормить голубей, общаться с бомжами. А ещё он любил поезда. Ему нравилось приходить на железнодорожный вокзал, встречать и провожать составы, наблюдать за людьми, которые приезжают и уезжают. В них была какая-то необъяснимая энергия. Они жили, расставались, возвращались, грустили и радовались. Потом Артём дорабатывал, ехал домой, отвечал на стандартные вопросы жены о том, как прошёл день. Ужин, сериал, порнуха и сон. Он не пил, не изменял, не делал ничего плохого. Он был хорошим, до тошноты хорошим.

Наступил понедельник. Артём дождался обеда и, не сказав коллегам ни слова, пулей вылетел на улицу. На улице было пасмурно, и хотелось грустить. Увидев вывеску «Психолог» на одном из домов, он зашёл внутрь. На ресепшене сидела милая женщина, которая сразу же спросила:

– Вы записаны на приём?

– Да! – Артём не захотел расстраивать её отрицательным ответом.

– Отлично, как вас зовут?

– Виктор, – соврал он.

– Не могу найти вашу запись.

– Странно… И возмутительно, – неожиданно для самого себя сказал Артём. – Я записался на первый приём, а вы всё напутали, – уже чуть громче добавил он.

– Извините, сейчас что-нибудь придумаем. Вот свободна семейный психолог Екатерина Павлова. Проходите.

Артём не ожидал такого исхода, но отступать было поздно. Он решил идти до конца. Его проводили в небольшую комнату с двумя красными диванами, там было светло и свежо, так что Артём чувствовал себя вполне комфортно. На одном из диванов сидела женщина лет сорока в очках и что-то читала в телефоне.

– Здравствуйте, меня зовут Екатерина, – сказала она.

– Виктор.

– Виктор, ну рассказывайте, зачем пожаловали.

– Я – алкоголик, – сообщил Артём, в который раз удивляясь собственной прыти.

– Так, продолжайте.

– Запойный. Когда напиваюсь, бью свою жену. – Артём немного подумал и добавил:
– И её мать.

– Так.

– Отца пока не могу избить, он сильный. Может, на тайский бокс пойти. Что посоветуете?

В этот момент Артём ощутил мощнейший выброс адреналина. Да, он врал, но остановиться не мог. Ему нравилось это чувство.

– Виктор, давайте разбираться…

Когда приём закончился, Артём возвращался на работу абсолютно счастливым. Всего за две тысячи рублей он получил такой энергетический заряд, что хотелось петь, танцевать, да просто орать от эйфории. Он нашёл свой героин. Тем же вечером Артём напился так, что на следующий день не пошёл на работу. У него созрел план.

Быстро пролетел месяц. Все обеденные перерывы Артёма были заняты походами к разным психологам.

По понедельникам он был пьяницей, избивающим всех вокруг. Истории о Халке-алкаше Артём заимствовал из сериалов, книг и сводок новостей. «Пьяный мужчина, схватив нож, накинулся на соседей, когда те постучались к нему в квартиру», – писали в газете. Психолог Екатерина слышала следующее:

– Шёл третий день запоя, и я пил виски. Хотелось грустить и есть. Я взял нож и собирался почистить картошку, когда раздался стук в дверь. Я понял: это они, ангелы тьмы…

– Надо прятать ножи, – резюмировала психолог Павлова.

По вторникам Артём был игроманом. Вернее, эльфом восьмого уровня из World of Warcraft. В этом мире он был одинок, жил с мамой и не работал. А в виртуальной реальности у него было целых три полноценных эльфийских семьи и дракон. Проблема заключалась в том, что маминой пенсии не хватало на вещички и артефакты, требовалось срочно найти работу. Доктора, помогайте.

Среда была днём классики. Любовный треугольник. Чтобы добавить огня, Артём позаимствовал сюжет из «Графа Монте-Кристо». Он якобы спал с женой большого чиновника, в прошлом все они были одноклассниками: «Она любила меня, он любил её, она не любила его. Он подбросил мне наркотики, меня посадили, а она не дождалась. Он окончил школу милиции и стал полковником. Я в камере познакомился с парнем, который научил меня обналичивать, не нарушая закона, хотя сам сидел за это. Я вышел и создал империю обнала. Встречаемся с ней по вторникам в гостинице «Колибри». Вынашиваю план мести. Док, помогайте».

По четвергам Артём изображал несчастного, умирающего от рака. Breaking bad в помощь. «Мне осталось жить 3–4 года, – говорил он. – Я – обычный программист. Нужно оставить семье деньги. Я создал сайт о проститутках города с уникальной технологией поиска. Постепенно становлюсь порнокоролём».

По пятницам Артём окончательно шёл вразнос: «Десять лет назад я убил человека, а посадили не меня. Помогите справиться с чувством вины».

Так проходили неделя за неделей. По выходным Артём выполнял задания психологов, читал книги, боролся со своими зависимостями. Впервые за много лет он стал улыбаться, шутить, нашёл общий язык с детьми и женой. На работе его повысили, теперь Артём продавал корм ещё и для кошек. Начал ходить в театральную студию и на бокс. А летом он собрался поехать в Индию в одиночестве, чтобы посмотреть на Чхатрапати-Шиваджи – самый красивый железнодорожный вокзал в мире.

К сожалению, сегодня все сделались чересчур бдительными, в том числе психологи. Каждый из них настолько поверил Артёму, что решил его сдать.

Психолог Екатерина из комнаты с красными диванами написала заявление в полицию о том, что её пациент постоянно избивает жену и тестя. Да еще и пару раз на психолога замахнулся – специалиста спасли только неземная красота и врождённая мудрость (это она добавила от себя для усиления эффекта).

Второй врачеватель душ сочинил жалобу на клиента, устроившего дома подпольное казино (бедняга решил, что World of Warcraft – это такая разновидность покера).

Третий обратился за помощью к приятелю-эфэсбэшнику, ведь у каждого уважающего себя психолога есть свой человек в ФСБ. И рассказал про империю обнала. Приятель обрадовался и принялся искать, чем бы провертеть дырочку на погонах под новую звездочку.

С проституцией ещё проще. Психолог долго мучился и переживал, но всё-таки сдал Артёма – правда, на неделю позже остальных. Рак у пациента, понимать надо.

Психолог убийцы позвонил куда следует сразу после первого визита. А потом оперслужба долго тратила время и силы на прослушку встреч маньяка и его психолога.

В один прекрасный солнечный день на работе Артёма ждали МВД, ФСБ и Следственный комитет. Они даже устроили потасовку, споря, с кем маньяк поедет в СИЗО. Допросы проводили три недели, и каждое из ведомств допрашивало Артёма по своей статье. Если суммировать все обвинения, которые ему предъявляли, получалось, что сидеть Артёму 136 лет и четыре месяца. Каждое утро теперь начиналось с допроса в убойном отделе, потом у всех остальных. Времени не хватало катастрофически, на работе пришлось взять отпуск по уходу за детьми.

– Ну, сука, добегался? – злобно спрашивал следователь, бросая на стол фотографии всех неопознанных жертв преступлений в городе и области. – Смотри на фото. Твоих рук дело? Зачем 7 лет назад мужика под трамвай бросил?

– Товарищ следователь, ещё раз говорю, это не я. Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»? Я точно так же от депрессии спасался. Я шутил.

– Шутник, говоришь? А зачем женщину в лесополосе….

Пару раз его били.

Наконец, в дело вмешался дядя Артёма – прокурор Советского района. Как следует проверили, поняли, что шутник, и отпустили, на прощание посоветовав смотреть поменьше фильмов.

Оставалась одна проблема. В субботу Артём записался на приём к одному из лучших психологов в городе. И, зайдя в кабинет, сказал:

– Здравствуйте, Михаил Петрович, у меня зависимость.

– Какая?

– Я на*бываю психологов.

Автор короткого рассказа ©  Александр Бессонов


Горничная

Горничная

Нет ничего более постоянного, чем временное.

– Ты пока горничной поработай у Петра Александровича в гостинице, – предложила тётя Татьяне, когда ту не взяли на работу в «Бургер кинг» во время летних каникул в институте радиотехники.

Татьяна никогда не мечтала быть радиотехником и уж тем более горничной. Но с того разговора прошло уже пятнадцать лет, а она всё ещё работала в гостинице. Тётя ушла от Петра Александровича, и с каждым новым её ухажёром у Татьяны появлялись свежие вакансии: кассир в контактном зоопарке, диспетчер в троллейбусном депо, администратор в борделе, упаковщица гильз на патронном заводе. Тётя была очень разносторонним человеком и кавалеров выбирала таких же. Из всех предложенных вариантов Татьяне самым заманчивым казался контактный зоопарк, но он размещался в обычной хрущёвке на первом этаже. В одной комнате жили тётя и актуальный ухажёр, в другой – козёл и гусь. Козла полагалось регулярно расчёсывать, а гуся – купать. Агрессивными были оба, и Татьяна отказалась.

К небольшой гостинице в центре города она привыкла. Татьяна нравилась униформа горничной, нравилось приходить в номер, когда гость куда-то отлучался. Оставленные вещи многое могли рассказать о своём владельце, и упражнять наблюдательность здесь можно было бесконечно.

У этого по комнате разбросано бельё, на полу валяются пустые бутылки и раскуроченный телефон, пульт от телевизора разбит. Всё понятно: бросили человека. Значит, сегодня будут новые пустые бутылки, а завтра – использованные презервативы.

У этого всё чистенько, прибрано, кровать заправлена. Вещи тщательно выглажены и висят в шкафу, в ванной сохнут выстиранные носки. Новые упаковки мыла, шампуня и кондиционера приходится подкладывать каждый день, при этом аккуратный несессер постояльца распухает на глазах. Тоже всё ясно: военный, красивый и здоровенный. Надо сказать охране, чтобы утроили бдительность. Скоро будет попытка вынести телевизор.

Работа как работа, в общем. Всё лучше, чем торчать дома одной.

* * *

Как обычно, Татьяна пришла к администратору Нине Александровне за нарядами на уборку.

– Приветик, Танюша. У тебя сегодня шесть номеров. Прапорщика из двенадцатого ребята ментам сдали, хотел вынести телевизор в наволочке. Сказал, что в части бойцам скучно, а тут телевизор без дела пылится. Вовремя ты его срисовала, молодец.

– Спасибо, Нина Александровна! Он бы потом матрац утащил.

– Сегодня в десятый заселился какой-то технолог. Интересный мужчина, обаятельный, и волосы красивые.

– Значит, фен спиздит. Пойду убираться.

Татьяна справилась со всеми номерами, оставался только десятый. Её охватило неясное и волнующее предвкушение чего-то. На стук никто не открыл, поэтому она отперла дверь своим ключом и зашла внутрь.

В номере пахло чем-то невероятно приятным, нежным, ласковым, добрым. Татьяна сделала глубокий вдох, и в груди запорхали бабочки. Счастье? Источник нежного запаха вскоре обнаружился – это были духи Kenzo Pour Homme. На прикроватной тумбочке лежала книга Джона Грина «Виноваты звёзды». Татьяна прилегла на аккуратно заправленную кровать и начала читать, пытаясь хоть что-то узнать о постояльце. Впервые человек, живущий в номере, оставался для неё загадкой. На двадцатой странице Татьяна заплакала, а потом тихонько уснула.

Проснувшись через два часа, она вскочила и принялась за уборку. По телевизору показывали концерт её любимой Zaz, пахло духами, а бабочек становилось всё больше. Татьяна сделала из большого банного полотенца лебедя и посадила его в изголовье кровати. Выходя из номера, она задержалась на пороге, думая о чём-то, вернулась, взяла белую майку гостя, побрызгала духами и сунула в карман передника.

По пути с работы Татьяна зашла в книжный магазин и купила «Виноваты звёзды». Дома она покормила кота, надела белую майку и продолжила чтение. Роман был настолько грустным, что слёзы снова полились сами собой, а ощущение чего-то тёплого и родного вернулось. Он был рядом. Он был тем самым.

Утром случилась небольшая неприятность: гладя майку, Татьяна замечталась и оставила на ней некрасивый коричневый след от утюга. Она очень старалась не нервничать, аккуратно сложила испорченную майку в сумку и отправилась на работу. Первым делом Татьяна зашла в кабинет администратора.

– Нина Александровна, постоялец из десятого номера ничего не терял?

– Вроде нет. Спокойно позавтракал и ушёл. А что такое, Танюша, ты спёрла у него фамильные бриллианты?

– Почти.

– Эх, какой же он красавчик, ты бы видела.

И на этот раз Татьяна оставила десятый номер напоследок.

Знакомый запах снова мягко окутал её. В номере было чисто и тихо, на подушке лежали роза на длинном стебле и листок из гостиничного блокнота.

«Привет! Спасибо за лебедя. Он согрел меня и моё мокрое тело. Как книга? Плакали? Верните майку, воришка! Точнее, давайте так: я вам розу, а вы мне – мою майку».

Татьяна улыбнулась, взяла цветок и прижала к себе.

* * *

Владимир заливал тяжёлое расставание работой, потому что пить уже не мог. Пять лет он делил любимую женщину с её мужем. Она была начальницей и, видимо, умела управлять чувствами. Владимиру надоел статус «мужчины на час», он не раз предлагал остаться вместе по-настоящему, всерьёз. И каждый раз получал ответ: «Милый, давай подождём ещё немного» – и десять тысяч рублей на зарплатную карту. Эти деньги он пропивал. Подарки любимая дарила удивительно безликие: носки, трусы, обычные белые майки.

Владимир устроился в другую компанию. Она невозмутимо предложила отметить это прощальным сексом. Он хлопнул дверью. Ничего не оставалось, кроме как окунуться в работу и нахватать побольше командировок.

Он поселился в обычной гостинице с необычной прислугой. В первый же вечер Владимир обнаружил, что его любимую книгу кто-то читал: на самой трогательной двадцатой странице были ясно видны следы слёз. Духами кто-то пользовался. И этот таинственный кто-то оставил включенным телевизор – как раз пела Zaz, чьи диски он слушал постоянно. Наконец, из номера пропала ненавистная белая майка, один из подарков некогда любимой женщины.

Тот, кто убирал номер, будто выбросил всё ненужное, старое, больное из души. Владимир побежал в цветочный магазин за самой красивой розой.

На следующий вечер, когда он вернулся с работы, на подушке лежали голый стебель от розы, без лепестков и листиков, и записка:

«Привет, милый друг! Я согласна на сделку, но с определёнными условиями. Я принимаю часть розы и за это отдаю часть майки. Ваша воришка».

Рядом лежала майка с тёмным пятном от утюга.

Владимир схватил новый листок бумаги и написал:

«Отличная сделка, я как раз терпеть не могу чистые белые майки. Где вы были всё это время? Позвоните мне + 7 913 902 ….».

Автор короткого рассказа ©  Александр Бессонов


iTunes

iTunes

Молодой и крайне одаренный писатель Изюмов дописывал свой первый роман. По мнению жены Изюмова, эта книга заставит человечество остановиться, подумать, потом продолжить безумный путь, но уже с вечной мудростью за плечами. Она так и говорила супругу, сидевшему рядом на крохотной кухоньке:

– Сходи в магазин, купи хлеба, сыра, шедевр Изюмова и молока.

– Как же я куплю книгу, если никак не могу её дописать. Всё время кто-то отвлекает. Скоро обед?

– Ах, простите. Обедом я классика современной литературы не отвлекаю?

– Если обед вкусный, то нет.

Тут в Изюмова летела свежепочищенная картофелина.

Роман был почти готов, оставалось найти издательство, которое захочет напечатать книгу со странным названием «Картошка». Да, полёт корнеплода не прошёл даром. Изюмов отправил своё творение в несколько издательств и неожиданно получил приглашение на встречу с помощником редактора. Радости не было предела. Молодой автор так волновался, что сходил в магазин три раза подряд, забыв дома сначала кошелёк, потом авоську. Полиэтиленовыми пакетами жена пользоваться не разрешала, справедливо полагая их крайне вредными для окружающей среды.

Изюмов мысленно гладил переплёт свое новой книги, вдыхал запах канцелярского клея. За день до встречи с помощником редактора он побрился и сменил постельное бельё: ощущение чистоты придавало сил.

И вот момент настал. Изюмов открыл дверь с табличкой «Отдел по работе с молодыми авторами». В кабинете за шестью столами сидели шесть человек и сосредоточенно читали, уткнувшись каждый в свой монитор. «Наверное, читают книги молодых авторов», – подумал Изюмов. «Нельзя весь рабочий день торчать в Фейсбуке», – подумали сотрудники хором, но продолжали познавать мир через друзей друзей.

– Добрый день, я Изюмов. Мне назначили встречу.

Из-за стола поднялся парень лет двадцати пяти.

– Моя фамилия Виноградов. Пройдемте в переговорную. Скоро к нам присоединится редактор Компотов.

Женщина за соседним столом лениво протянула:

– Да ладно. Прямо жизненный путь кишмиша.

Под дружный смех людей в кабинете Виноградов, Изюмов и Компотов ушли обсуждать книгу «Картошка».

Виноградов откашлялся и начал:

– Мы прочитали ваше произведение. В целом всё очень хорошо. Будем работать.

– Спасибо, мне так приятно это слышать, – сказал Изюмов.

– Давайте обсудим ваши шесть абзацев.

– В смысле?

– В вашей книге есть шесть почти гениальных абзацев, ну просто огонь. Два в начале, один в середине и три ближе к финалу.

– Но ведь они вписаны в контекст. Вы разрушите всё произведение.

– Ничего мы рушить не будем. Это сделал за нас Стив Джобс, когда на iTunes стало можно покупать одну хитовую песню, а не весь альбом, – подключился Виноградов.

– Но ведь вы не можете купить только часть машины, например руль от «Хёнды», и делать вид, что купили её целиком.

– Почему же, я могу, – возразил Виноградов.

Изюмов представил, как Виноградов с рулём в руках бежит по дороге, и вопрос о том, почему этот парень всё ещё работает помощником главного редактора, отпал сам собой.

– С появлением iTunes нет необходимости покупать два тома «Анны Карениной», достаточно вот этого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских». Ну, может, ещё пару строчек. В мире технологий никто не хочет тратить время на унылое чтение. Внимания достойны только хиты, – сказал Компотов.

– По-моему, вы несёте бред. Нельзя из контекста выдрать абзацы. Представьте, что ваши фамилии сокращали бы до «Вин» и «Ком».

– А меня многие друзья так и называют, – сказал Виноградов. – Мама вообще использует одну букву В.

– Не удивлён, – кисло ответил Изюмов.

– Наше окончательное предложение, – Компотов решил подвести итог, – пятьсот рублей за абзац. Мы отобрали семнадцать штук.

– Ком, я поддерживаю, – сказал Виноградов.

Компотов посмотрел на Изюмова недобро. «Ком» ему явно не понравился.

– Ребята, так напечатайте алфавит, и дело с концом. В мире технологий каждая минута на счету.

– Хм, интересная идея, – сказал Виноградов.

– Не утрируйте, – вмешался Компотов. – Человек должен экономить своё время.

– Экономить на что? Для меня, например, чтение – это один из самых приятных способов провести вечер. Выбор есть всегда. Не нравится тебе автор, так не читай! Другой лучше.

– Это для вас. А мне больше нравится спать. Тысячу рублей за абзац.

– Господа, кажется, мне пора, – сказал Изюмов.

– Жаль, – Виноградов пожевал губами. – Не знаете, с кем можно обсудить идею насчёт алфавита?

– Обратитесь к Кириллу и Мефодию, у них права на публикацию.

* * *

Изюмов вызвал такси. По радио играла песня группы «Статус кво» «Ю а ин зе арми нау». Неожиданно он спросил водителя:

– А вы не в курсе, у этой группы есть ещё какие-нибудь альбомы или песни?

– Нет, зачем это знать? Мне «Ин зе арми» нравится. Очень.

Автор Александр Бессонов


Мономеры

Мономеры

Семёнов очень любил дешёвый алкоголь. Больше дешёвого алкоголя он любил только алкоголь подороже и командировки. Семёнов работал технологом по производству на линолеумном заводе, и осенью его ждала интересная поездка: в компании двоих коллег он должен был посетить японские линолеумные производства. Мечтая о красотах Тоямы и Итами и рисовой водке, Семёнов даже купил новую рубаху. Единственная проблема заключалась в том, что в Японию ехал и его шеф. Ростислав Вячеславович не пил алкогольных напитков – ни дорогих, ни дешёвых. Он бегал полумарафоны, марафоны и ультрамарафоны, придерживался принципов здорового питания, а по утрам медитировал и принимал позу собаки мордой вниз. Хотелось верить, что однажды шеф добежит до Тибета и больше не вернётся.

И вот заветный день наступил. Как назло, в самолёте Семёнову досталось место рядом с шефом. Когда приветливая стюардесса предложила вина, пришлось отказаться. Было больно и обидно до слёз. Шеф увлечённо рассказывал что-то о беге приставным шагом и пользе сельдерея, а Семёнову казалось, что его бросает любимая жена. Он извинился и сделал вид, что засыпает.

Ростиславу Вячеславовичу понравилось разговаривать с Семёновым (он ценил молчаливых собеседников), поэтому поселили их в одном гостиничном номере. Украдкой Семёнов заглянул в мини-бар, и обжигающая слеза побежала из правого глаза к подбородку. Спрятавшись в ванной, он повыл в скомканное полотенце. На пару минут стало легче.

Первое правило опытного технолога большого производства на переговорах с начальством гласит: нужно показать свою значимость и сходу задать такой вопрос, от которого все сойдут с ума. Во время визита на линолеумный завод Семёнов, перебив японского коллегу, резко спросил:

– А почему у вас мономеры такие маленькие?

Никто не понял вопроса. Более того, и сам Семёнов до конца не понимал, что сказал. Пока японцы недоумённо шептались на своём японском, шеф одобрительно прогудел на ухо Семёнову:

– Молодец, сразу прояснил ситуацию. Видно, кто мировой лидер, а кто просто выпендривается.

Семёнов понимал, что так оно и было, только наоборот.

Шеф продолжал:

– За то, что так ярко себя проявил, пойдешь со мной сегодня на лёгкую вечернюю пробежку. Десять километров перед сном – в самый раз. Японцы нас в ресторан зовут, саке пробовать и есть сырую рыбу, но я отказал. Нездоровое питание. Лучше в номере салатик соорудим, из авокадо и тофу, зелёного чая заварим. Благодать.

Семёнов захотел домой к маме. Японцы закончили шушукаться и сказали:

– Спасибо за ваш вопрос. Ответа на него мы не знаем, поскольку ваше высказывание не имеет никакого отношения к технологии производства линолеума. Продолжим.

Шеф тихонько сказал:

– Что и требовалось доказать: элементарной базы не знают. Пожалуй, побежим сегодня пятнадцать километров, надо перебить это скверное впечатление.

До конца презентации Семёнов не проронил больше ни слова. Он думал, что скоро поведут на обед и по-любому угостят пивом. Их действительно повели в заводскую столовую, и на столах заманчиво поблёскивали жестяные баночки. Семёнов повеселел, шутил направо и налево – до того момента, пока шеф не попросил заменить пиво морковным соком. Проявив чудеса ловкости, Семёнов сунул одну из баночек в карман, убежал в туалет, откупорил её и жадно начал пить большими глотками….соевый соус. Ругаясь матом и заплевывая стены, Семёнов твердо решил бороться за свою алкогольную независимость.

Нужно сказать шефу, что приболел. С желудком проблемы. Пусть Ростислав Вячеславович бежит свои пятнадцать километров, а он, Семёнов, в это время устроит собственный полумарафон – до супермаркета. Выпьет вискарика и тихонько ляжет спать. Со спящего человека спросу никакого. Если сработает, можно будет повторить фокус и отведать продажной японской любви. Правда, проститутки в супермаркетах не продаются, но он что-нибудь придумает.

Семёнов повеселел снова. Вторую половину дня российская делегация провела на осмотре новых цехов. Чтобы не спиздануть лишнего, он решил жевать жвачку и сунув в рот сразу две пачки. Со стороны Семёнов напоминал подростка-дегенерата с огромным комом липкой белой массы во рту. Казалось, что он жуёт кусок линолеума.

Вечером в номере шеф надевал тренировочные штаны, готовясь к пробежке, а Семёнов вспоминал любимую рыбку, в детстве случайно выброшенную в раковину, и готовил трагическое выражение лица. Он лёг на кровать и схватился за живот. Ростислав Вячеславович, казалось, ничего не замечал. Порывшись в шкафу, он достал оттуда свёрток и вручил Семёнову.

– Семёнов, у меня нет более близкого друга. Ты эрудированный, умный мужик. Моя жизнь держится на нескольких столпах: это работа, бег, мама и ты.

От испуга Семёнов забыл про мёртвого меченосца и живот. Шеф продолжал изливать душу:

– На все свои суточные и представительские я купил тебе беговое снаряжение. Кроссовки, iPhone, Apple Watch, форму. У меня никогда не было такого чувствительного и понимающего собеседника, как ты. Ты всё время молчишь, но я по глазам вижу – тонкая и глубокая натура, далёкая от линолеума. Тебя заботят проблемы иного порядка.

Семёнов действительно думал о проблемах другого порядка. «Джим Бин», «Рэд Лэйбл» или «Джеймсон»?

Шеф сказал:

– Мы все помешались на примитивных порывах нашего тела: алкоголе, еде, сексе. Но есть ещё люди, которые думают об экологии и умеют любоваться цветущей сакурой. Я горд тем, что знаю тебя.

Ростислав Вячеславович заплакал.

– Семёнов, бери вещи и одевайся. Сегодняшнюю пробежку посвящаем тебе и моей маме.

– Тут такое дело, – робко начал Семёнов.

– Ты не уважаешь мою маму?..

– Нет, ну что вы!

Семёнов поспешно сунул в рот еще жвачки и начал одеваться.

В тот вечер он осилил только семь километров. Чуть не сдох, но пробежал. В номере Семёнов умылся и уснул сном младенца. Утром они с шефом пропели мантры, приняли позу собаки мордой вниз, выпили сока и отправились на производство. В таком режиме и пролетели следующие две недели. В свой последний вечер в Японии Семёнов пробежал уже десять километров.

Прилетев на родину, в аэропорту он купил литр водки и копчёного кальмара: ждать сил уже не было. Семёнов угощался в туалете, под стук дверей и механический голос, приглашавший пассажиров на посадку. Через десять минут его стошнило.

Семёнов вызвал такси, доехал до дома, переоделся и отправился на вечернюю пробежку.

Больше работ иллюстратора
https://www.instagram.com/dmitripiankov/
Ну и не забываем про наши чтения 26.10.2018 в «Цапле».

Автор Текста Александр Бессонов