Архив рубрики: © Анчутка

© Анчутка

Стражи Тридесятого моря. Сказ 3. За море-океан 16

Принимается предзаказ на книгу Стражи Тридесятого леса

Легкий ветерок обдувал плечи и шею. Корабль плавно покачивался на волнах. Солнце стояло высоко, но от бесконечного водного простора веяло прохладой. Прохладой и спокойствием.

Гушка сидела у борта одна, свесив ноги в пустоту. Ее спутники на палубу подниматься не стали — несмотря на то, что ни один, ни второй в этом не признавались, девушка подозревала, что оба испытывают недомогание. В первый же день плавания ей объяснили, что всем новичкам свойственно первое время болезненно реагировать на качку, но, на удивление моряков, Гушка так и не испытала на себе ни одного симптома загадочного недуга. Она с удовольствием проводила время на палубе, любуясь на лазурную гладь воды, вдыхая соленый воздух и с замиранием сердца ощущая мерное дыхание моря, от которого корабль переваливался с боку на бок. Несколько раз ей удалось разглядеть в стороне от судна большущих дружелюбных рыб с длинными носами и словно улыбающимися физиономиями, а однажды, уже на закате, двое русалок долго плыли напротив нее, приветливо помахивая руками. От речных дев местные красавицы отличались наличием вместо ног изящного рыбьего хвоста с сияющей чешуей.

Восторженно наблюдавшая за изменчивостью моря и неба над ним девушка не скучала, сидела тихо и у команды под ногами не путалась. Непривычная к людям, она старалась помалкивать и в разговоры без необходимости не вступала. Тем не менее, слушателем она была благодарным, чем очень скоро беззастенчиво и воспользовался один пожилой моряк. Толку в матросском деле, как можно было заметить, от него уже было немного, но на корабле к нему относились с уважением и величали почтительно «дедушкой». Силы его, конечно, были теперь не те, что в молодости, но бесценные знания и опыт, приобретенные за долгие годы странствий, не раз выручали команду.

В первый же день плавания приметив бесстрашную молодую пассажирку, восхищенную открывшимся перед ней простором, дедушка решил, что преданней почитательницы ему в этом рейсе не найти. Убедившись, что спутники девушки составляют ей компанию на палубе крайне редко, моряк счел своим долгом развлечь ее какой-нибудь историей о былых временах. Рассказывал старик интересно, красочно и образно, поэтому очень скоро у них установился негласный обычай: закончив обедать и управившись с делами, дедушка выходил на палубу, извлекал из кармана изогнутую трубку, набивал ее пахучими листьями, поджигал их, и, пуская клубы дыма, неспешно заводил очередной рассказ. Гушка, никогда ранее процесс курения трубки не наблюдавшая, всякий раз дивилась этой чудной привычке пожилого матроса. Но даже незнакомый ее носу и довольно резкий запах табака не перебивал того удовольствия, с которым она слушала удивительные истории о невероятных, а порой и опасных морских приключениях.

В этот раз дедушка появился даже чуть раньше обычного. Девушка с улыбкой посмотрела на приближавшегося к ней старика, предвкушая очередную байку из его богатой событиями жизни, но в этот раз ей пришлось испытать легкое разочарование: речь пошла о явлении, уже ей известном.

— Помнится, я тогда еще совсем юнцом был, — начал повествование моряк. — Только-только моих родителей не стало, а братьев разбросало кого куда, и остался я один, а разве мальчишке одному с хозяйством управиться? Подумал-подумал, да и подался на корабль наниматься. Известное дело — кому неопытный юнга нужен? От такого больше хлопот, чем помощи. Ходил я от судна к судну, и все зря. Почти уж было решил, что удача мне не улыбнется и надо возвращаться, как заметил еще один корабль. Он невелик был, с темными боками, стоял в стороне, и поразила меня сразу необычная вокруг него пустота. Всегда ведь как — причалил к берегу, и закипела работа, грузчики только поворачиваться успевают, времени-то терять некогда. На купеческих судах каждая минута промедления медной монетой оборачивается, а порой и чистым золотом. Ну а вокруг этого — ни души, и подумал я, что скоро ему отчаливать, а, значит, команда вся набрана. Ну, ни на что не надеясь, подошел все-таки. Смотрю — стоит у сходен моряк, статный такой, но одет совсем по-простому. Матрос, думаю, и спрашиваю его — не знаешь ли, почтенный, не надобен ли вашему капитану юнга. Он посмотрел так на меня и говорит: а известно ли тебе, сударь юнга, куда направится сегодня это судно? Нет, говорю, откуда же. Он помолчал с минуту и вдруг заявляет: вот и я не знаю. Я аж оробел немного от такого. Оказалось, что корабль недаром небольшой — никаких товаров он не вез, а направлялся в неведомые воды, где не проложено еще морских путей. Давно это происходило, и тогда это шибко было в ходу — какой-нибудь неведомый остров отыскать, да торговать с тамошними туземцами: ты им — бисер, они тебе — жемчуг. Наживались-то на этом, правду сказать, в основном купцы, а вот разыскивали те земли, жизнью рискуя, простые матросы. Я тогда в этом мало понимал, только сообразил, что взять меня на судно могут, да вот вернусь ли — неизвестно. Ну, раздумывал-то я недолго. Дома меня никто не ждал, а от приключений на краю света какой же мальчишка откажется? Я и сказал этому моряку: неизвестность, мол, меня не пугает, а ежели на корабль примете, то все время пути буду работать, не покладая рук. Он усмехнулся и отвечает — ну, поднимайся тогда на борт, раз такой смелый. Тут я оробел опять немного, все-таки впервые с земли-матушки схожу и пучине свою жизнь вверяю. Шагаю по сходням, а сам ног не чувствую. Ну, добрался как-то. Моряк повернулся, мне кивнул и пошел вперед — мол, за мной иди, тут я ему и говорю — как мне тебя, почтенный, звать-то? А он мне — называй, говорит, капитаном.

Рассказчик перевел дух, глубоко затянулся и продолжил.

— Некоторое время спустя я на судне прижился и к своим обязанностям привык. Хоть морского дела я вовсе не знал, но пареньком был шустрым, и по дому и двору многую работу выполнял. Да и обязанности мои были нехитрые — подай да принеси. К качке у меня, как и у тебя, с самого начала отвращения не было, только удивлялся — эк море дышит, словно живое. Ну, убедиться в его живости мне скоро довелось, да еще как. На второй месяц плавания на нас налетел такой шторм, что и старые моряки с корабля подобного не помнили. Обо мне что и говорить. Не помнил себя от страха, на котором я свете нахожусь не соображал. Мотало нас так-то дня три, не то четыре — оно и не поймешь, когда вокруг от бури черно. А когда поутихло, мы свой корабль и не узнали. Пообтрепала его буря, показала свой норов. А хуже всего — разбились бочки в трюме, и вся пресная вода утекла в океан. Где находимся — непонятно, куда править — неведомо, а без запаса пресной воды много не наплаваешь. Как сейчас перед собой вижу — стоит команда, и капитан с ней, и все молчат. Тут уж даже я, несмышленый сопляк, и то понял, что, похоже, не видать мне больше берега. Да только вышло иначе.

Уж солнце к вечеру склонялось — слышим крик. Один из матросов по палубе скачет и орет во всю глотку — земля, мол! Присмотрелись — и впрямь, по курсу остров. Подплыли ближе — разглядели, деревья на нем, зелено. Смекаешь? Значит, и пресная вода найдется! Темнело уже, на корабле вплотную не подойдешь. В дрейф легли, но самые нетерпеливые уговорили капитана, и отправились на шлюпке разведать, что за остров и чем богат. Четверо человек поплыли. Мы-то смотрим — огонек вроде бы на берегу разгорелся, то есть, добрались благополучно. Ну, тут поуспокоились все и стали ночь пережидать. А только утром глядь — нету острова. Капитан, известно, рулевого к ответу — куда, мол, смотрел? Как смел от земли удалиться? А тот ни в какую — приказано, говорит, было в дрейф лечь, я так и сделал и своевольно никуда корабль не уводил. Ну, развернулись мы все-таки, проплыли сколько-то. Да только и следа того острова не видно, и на горизонте не показывается. Тут понимать начали, что дело-то нечисто, и шепоток по команде прошел, что, дескать, бывают такие вот островки — причалишь к ним, и поминай как звали. Капитан мрачнее тучи стал, да и остальные приуныли. Воды-то нам достать так и не удалось. Ну, паруса поставили и поплыли наугад. Тут над нами судьба и сжалилась — дня через два повстречали корабль, такой же как наш, который новые морские пути искал. У них-то и удалось запасы пополнить, да выяснить, в какую сторону двигаться. И как ни жаль мне тех четверых, а до сих пор не нарадуюсь, что меня, дурака малолетнего, они с собой тогда не взяли.

Гуша внимательно выслушала моряка, хотя ничего нового его рассказ ей не сообщил. Дедушка курил свою трубку, погрузившись в воспоминания, и она решила, что сегодня больше историй не будет. Но старик, встрепенувшись,  вдруг произнес:

— Да, повезло мне тогда. А потом — еще раз, и не только мне, а всей здешней команде повезло, что я у них на борту оказался. Уж года два прошло с того случая. Попали мы в шторм, и корабль отнесло сторону от курса. Вернуться-то было немудрено, но и починить кое-чего не помешало бы. И вот видим — перед нами остров, весь в кущах зеленых, а размером невелик. В тех водах корабль не плавал, а потому и берег тот всем был незнаком. Капитан и говорит — надо бы здесь встать, а как подлатаемся, то и ляжем на прежний курс. Поближе подошли, якорь бросаем — что за дела? Словно бы и дна под нами нету. Еще к берегу подвинулись — та же история. По уму, там бы уже мелководье начаться должно, а мы на якорь встать не можем. Тут меня как что кольнуло, я к капитану подскочил и говорю: воля ваша, а только с островом этим нехорошо — и весь тот давний случай пересказываю. Капитан, вроде, усмехается, а в глазах сомнение. Ладно, говорю, так давайте подождем до утра, далеко от берега не отходя. Так и сделали. Как рассвело — смотрим. Остров в наличии имеется, из виду не исчез, а только оказался по другую сторону от корабля. Переглянулась команда, и без лишних слов начала паруса ставить. Пес бы с ней, с починкой, лишь бы ноги унести от этих чудес. Так-то, чего только в море не увидишь. А главное — вовсе недалеко тот остров был от привычных-то мест, днях в семи к западу от Буяна.

Старик замолчал, выбил из трубки пепел и аккуратно убрал ее в карман. Ласково улыбнувшись Гуше на прощание, он удалился, а взволнованная девушка побежала к друзьям.

— Что ж, — произнес бледный и измученный на вид Сергей, выслушав ее торопливый рассказ. — Вскоре, надеюсь, мы сможем выяснить, в какую сторону от известных мест направился корабль нашего незадачливого торговца. Завтра к утру мы должны быть уже у Буяна.

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com

Стражи Тридесятого моря. Сказ 3. За море-океан 15

Серый, беспечно насвистывая, пробирался лабиринтом узких улочек. На Лукоморье опустился вечер, и длинные тени пересекали его путь. Пахло морем и рыбой, но чуткий нюх оборотня улавливал массу других запахов: терпкий от растущего на той стороне дороги можжевельника, нежный и сладковатый — созревших во дворе неподалеку персиков, и аппетитный до слюны во рту — от зажаренного в двух кварталах отсюда мяса. Вычленить из всего этого многообразия следы его спутников было нетрудно: за Иваном вел запах кожи и металла, а за Гушкой — аромат озерных кувшинок. Оборотень привычно ориентировался по ним, ноги сами находили дорогу, а голова была занята размышлениями о добытых сведениях.

Про купца в порту ничего сказать не смогли, но на то надежды было мало. Зато найти людей, знающих о загадочных островах, оказалось легко. Собственно говоря, у Сергея сложилось отчетливое впечатление, что о подобном явлении так или иначе слышали почти все, с кем он успел поговорить. Другое дело, что откровенничать об этом явлении морской природы у большинства желания не возникло. Порыскав по тавернам и харчевням, оборотень убедился, что моряки относятся к дрейфующим участкам суши с суеверной опаской: о них не следовало упоминать, с одной стороны, дабы не оказаться в следующем рейсе на одном из них; а с другой — чтобы не спугнуть удачу, потому что, как ни крути, но острова сохранили жизни экипажам многих кораблей, попавших в бурю. Поэтому большую часть своего времени оборотень слушал невнятное мычание и бурчание, зато как только причина такого неприветливого поведения собеседников стала ему ясна, дело пошло на лад. Серый высмотрел пожилого мужчину, одиноко коротавшего время за столом в углу, и решительно уселся рядом, прихватив в качестве компании две кружки холодного пива. Интуиция подсказала оборотню, что опасные походы, свирепые бури и прочие радости мореходной жизни у этого человека остались в прошлом, как и риски, связанные с плаванием, а, значит, он не прочь будет поделиться кое-какой информацией.

Расчет оказался верен, и старый моряк, поначалу посмотревший на незнакомца недоверчиво, довольно скоро уже вовсю травил байки из своей богатой приключениями жизни. Сергей покорно выслушал истории о страшном морском змее, о сладкоголосых подводных девах и о коварных водоворотах, внимательно следя в то же время за тем, чтобы кружка рассказчика периодически пополнялась. Собеседник добрел на глазах, взор его затуманили воспоминания, а речь стала образной и цветистой. Когда очередная порция пива отправилась в путешествие к желудку морехода, оборотень счел момент подходящим и осторожно подвел разговор к интересующей его теме.

— В дальних странствиях оно, конечно, всякое случается… — протянул он, сделав глоток. — Я-то о таком и не помышлял. Думал наняться к какому-нибудь купцу, где-нибудь недалече поплавать, денег заработать…

Моряк скептически посмотрел на заросшего щетиной лохматого детину и усмехнулся в седые усы. Уж понятно, зачем тебе позарез на корабль надо — поди, насолил кому-то, и на суше тебя уж обыскались.

— Ну и вот, — уныло продолжил Серый. — Услышал тут… Что мол, даже на вдоль и поперек исхоженном пути корабли, случается, пропадают без вести.

Собеседник помрачнел и залпом допил содержимое кружки.

— Бывает, — помолчав, неохотно отозвался он. — Буря налетит, с курса собьет, и поминай, как звали. Чего только в океане не плавает. Пристанешь так-то к берегу, чтобы воды пресной запасти да снасти починить, а наутро уж и не знаешь, где очутился.

— Как же так-то? — удивился оборотень.

— А вот так. Плывет, вишь, тот берег по собственной воле, и уносит корабль в такие дали, что и звезд-то знакомых в небе не отыщешь. Случилось мне раз матроса повидать, который оттуда вернуться сумел.

Серый насторожил уши, а рассказчик как ни в чем не бывало продолжил:

— Правда, произошло это лет через двадцать после того, как их корабль к проклятущему острову причалил. У того моряка, почитай, вся жизнь на нем и прошла. Так что опытные капитаны знают — уж лучше по воле волн мотаться, чем на неизвестную землю сходить. Мало ли, куда потом занесет.

Больше пожилой мужчина о таинственных островах не сказал ни слова, и оборотень распрощался. Обойдя напоследок пристань и выяснив, какой из кораблей отбывает в нужном им направлении, Сергей договорился с капитаном о цене пути и отправился разыскивать товарищей.

Улица спускалась вниз, уводя к морю, и Серый уже отчетливо слышал шелест волн по гальке. Помимо этого обыкновенного для здешних мест звука слуха оборотня достигло кое-что, возбудившее его любопытство. Со стороны берега доносились смех и восторженные вопли. Своих спутников Серый предполагал обнаружить утомленными долгим ожиданием и голодными, а уж никак не веселящимися на всю катушку. Это придало оборотню бодрости, и последние полверсты он преодолел бегом, в результате чего перед ним открылась следующая картина.

Царевич возлежал на плетеном топчане. Перед ним на расшитом серебряными нитями полотенце были разложены неведомые блюда, моментально защекотавшие нос Серого изысканными ароматами. Судя по запахам, преобладала среди кушаний разного вида рыба, приправленная заморскими соусами и специями. Имелись также овощи и фрукты. Иван лениво грыз виноградину, шевеля пальцами босых ног и подставив прохладному ветерку облаченный в одну рубаху торс. Сапоги и модная заморская кольчуга были свалены неподалеку. Гушка, тоже разоблачившаяся до рубахи, подобрав ноги и вцепившись одной рукой в край ковра, с визгом неслась вдоль берега над самой водой. Вторая рука девушки придерживала что-то, похожее на приличных размеров стеклянный шар, но присмотревшись, Серый понял, что ошибся. В руках у напарницы была невероятно большая капля воды. Бока капли поблескивали золотым, то ли отражая закатные солнечные лучи, то ли открывая взору блестящую чешую заключенной внутри Рыбки.

— Ну и что это такое? — грозно вопросил оборотень, плюхаясь на край топчана.

Иван, чуть не подавившийся от неожиданности виноградиной, судорожно попытался встать, но наставник только махнул рукой — отдыхай, мол. Ноги оборотня гудели от бесконечной ходьбы по улицам, а голова — от выпитого поневоле пива. Сергей плюхнулся рядом с топчаном, потянулся к полотенцу и наугад ухватил с него розовый сочный кусок.

Пока старший с аппетитом ужинал, царевич рассказал о встрече с Рыбкой. Идея прокатить владычицу морскую на ковре-самолете пришла в голову им с Гушей одновременно, но без помощи девушки реализовать ее Иван бы не смог. Именно Гушка придумала водяной шар, внутри которого рыбка могла находиться над водой длительное время, чем компания и воспользовалась сразу после того, как коврик отдохнул и стал пригоден к полету. Спустя полчаса морская владычица уже и сама могла управлять им, находясь внутри волшебной капли, но одной ей было не так весело, поэтому то Гуша, то Иван по очереди составляли ей компанию. Благодарная Рыбка в перерывах между полетами потчевала гостей разносолами и вообще постаралась устроить их возможно удобнее, так что в ожидании Серого команда не скучала, а предавалась обжорству и отдыху.

— Все с вами понятно, — резюмировал Сергей. — На минуту оставить нельзя. Обязательно найдете себе приключений. Впрочем, снедь недурна, совсем недурна.

С этими словами оборотень поднялся и подошел к кромке прибоя.

— А ну, стой! — рыкнул он, и коврик послушно замер в аршине от поверхности воды.

— Сворачивайтесь, — пояснил Серый Гуше. — Я договорился с капитаном судна, отплывающего на Буян. На борту надо быть через час.

Девушка с сожалением спрыгнула на землю. Летать ей и самой нравилось, а уж катать восторженную Золотую Рыбку — тем паче. Ее пассажирка с плеском вывалилась из шара и нырнула в море, впрочем, через секунду появившись снова.

— Ах, как жаль, что я ничем не могу вас отблагодарить, — печально произнесла она. — Будет нехорошо, если в воспоминание о нашей встрече у вас останется лишь этот ужин. Ну неужели ни у кого из вас нет никакого желания, которое я была бы в силах исполнить?

Иван и Гуша замотали головами, но Серый задумался.

— А что же, пожалуй, есть, — заявил он. Друзья с удивлением на него посмотрели, и оборотень продолжил:

— Не хочется ковер за собой тащить. Уж больно тяжел, да и не пригодится он на морских просторах. Не могла бы ты, государыня-Рыбка, оставить его на время у себя?

Просиявшая от радости Рыбка взмахнула хвостом, и на морских волнах в некотором удалении от берега воздвигся изящный павильон с перламутровыми стенами и стрельчатыми окнами.

— Не тревожься, странник, — заверила Рыбка Сергея. — Ваше имущество будет в полной сохранности, и я обязуюсь лично и ежедневно проверять его работоспособность!

(Продолжение следует…) Приятного чтения!

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн

Стражи Тридесятого моря. Сказ 3. За море-океан 14

Узкая улочка петляла под уклон. Гуша, с любопытством разглядывавшая светлые домики и непривычные взгляду цветы и деревья, спускалась по ней налегке. Иван, пыхтя, тащил ковер. Было жарко.

— Слушай, — неожиданно произнес царевич, утирая пот со лба и перекидывая свою ношу поудобнее, — а ведь Серый прав. Ну куда нам в дорогу этакая тяжесть? В морском путешествии он нам не подмога, а помеха. За двенадцать часов никуда мы на нем не долетим.

— Оставить бы где-нибудь, да нельзя, — задумчиво ответила девушка. — Волшебный ведь. Мало ли, к кому в руки попадет.

— Эх, не продумали мы этот момент, — просипел Иван из-под ковра. — Волшебный-то он волшебный, а весит как самый обыкновенный, и даже как будто бы тяжелее.

Ответа не последовало, и Ваня, устыдившись своего нытья, поднял взгляд.

Улица как-то незаметно закончилась, деревья впереди внезапно расступились, и перед путешественниками расстелилась широкая синяя гладь воды. Она ни секунды не пребывала без движения, хотя казалась обманчиво-спокойной. Солнечный свет игриво дробился на ее поверхности, заставляя прищуриваться. Волны лениво накатывали на мелкую гальку берега. Горизонт терялся в дымке, и открывшееся глазам спутников пространство было поистине огромным и необъятным.

Ни Гуша, ни Иван моря никогда раньше не видели, и поэтому на некоторое время в молчании застыли на месте.

Впрочем, оторопь быстро прошла, и спустя несколько минут они уже бодро шагали по узкой кромке берега. От воды веяло приятной прохладой. Удалившись немного от домов, путешественники устроили привал. Сапоги были сброшены, мешки тоже, а ковер расстелили прямо на гальке.  Гушка потянулась к прозрачной волне, намереваясь напиться, но Иван вовремя ее остановил — о том, что морская вода для питья не годится, он читал. Вместо этого они весело зашлепали босыми ногами по мелководью.

Увлеченные своим занятием, спутники не сразу заметили фигуру, направляющуюся в их сторону. Фигура была невысока и неказиста, боса, одета просто, если не сказать — небогато, и принадлежала мужчине в летах. Легкий ветерок трепал седые волосы и резвился в бороде. За собой мужичок тащил какую-то громоздкую сетку.

Подойдя поближе к друзьям, мужчина нахмурился, неодобрительно посмотрел на незнакомцев, но ничего не сказал. Вместо этого он приподнял сеть, сделал несколько шагов по дну и, крякнув, выбросил свою ношу вперед.

— Местный рыбак, — вполголоса произнес Иван.

— А разве так близко от берега рыба клюет? — наивно удивилась девушка.

— Увидим, — с сомнением ответил царевич. — Я-то, признаться, думал, что морскую рыбу ловят с лодки. Но у этого, похоже, лодки отродясь не было, уж больно вид у него затрапезный.

Сгорая от любопытства и безуспешно притворяясь, что заняты своими делами, царевич и Гуша принялись ждать, чем закончатся потуги старика.

Финал необычной ловли оказался скорым и впечатляющим: море вокруг рыбака забурлило , волны сердито вздыбились, едва не сбив мужичка с ног, и вдруг противоестественным образом замерли в воздухе. Присмотревшись к сверкающему гребню самой высокой из них, пораженные спутники заметили на нем рыбку. Было создание глубин величиной с человеческую ладонь, имело длинный полупрозрачный хвост и плавники ему под стать и обладало чешуей, блестевшей в солнечных лучах, как чистое золото. На голове рыбки виднелся зубчатый нарост — ни дать ни взять корона, а пасть формой напоминала капризно надутые губки избалованной красавицы.

Старик еще раз покосился на назойливую молодежь, наклонился поближе к необычному существу и что-то забубнил.

— Неистощим ты на выдумки, старче, — донесся до спутников мелодичный голос. — Ладно, будет тебе терем. Ступай, обживайся.

Рыбак, ни слова не говоря, выбрался на берег и удалился в сторону городской окраины. К друзьям он был обращен спиной, но и осанка его, и походка говорили о недовольстве. Рыбка продолжала покачиваться на вершине волны, пристально глядя ему вслед.

Спутники переглянулись, сообразив, что это невероятное существо может знать о плавучих островах такое, что морякам в порту и не снилось. Набравшись смелости, Гуша сделала к ней несколько шагов и растерянно остановилась, не зная, как начать разговор. Ее выручил поднаторевший в придворном этикете Иван.

— Мы прибыли издалека и не знаем, как приветствовать тебя, — начал он. — Но и пройти мимо столь прекрасного создания не считаем себя вправе. Позволь же засвидетельствовать наше искреннее восхищение твоей красотой и выразить почтение к твоему могуществу — потому что, насколько мне известно, никто не в силах остановить бег волн морских…

Рыбка снисходительно взглянула на спутников.

— Уверяю, что тебе известно далеко не все на свете, — насмешливо ответила она. Царевич покраснел, а рыбка продолжила сердито:

— Догадываюсь, чего тебе надобно. Почтение засвидетельствовать, ишь! Ходите сюда, ходите, и с каждым разом желания все наглее и наглее. Нет у вас, люди, понятия, что любое благо надо заслужить. Этот вон тоже пошел — считает, что если однажды меня из сети выпустил, то я теперь перед ним в неоплатном долгу. Думает, что хитрее всех. А я давно догадалась, чего он добивается…

Гневный монолог прервала Гуша, у которой помимо воли вырвалось:

— Водяной говорил мне, что море — пристанище многих чудес, но мы и мечтать не могли, что увидим их так скоро!

Рыбка осеклась и подозрительно уставилась на девушку.

— Водяной, да? Это он вам про меня рассказал?

— Намекнул, — осторожно ответил Ваня, отодвигаясь подальше от волн. — Напрямую-то не говорил, нет. Обещал, что морские чудеса мы сами увидим.

— Ну вот она я — смотрите, — заявила рыбка, стараясь приподняться повыше. — Самое что ни на есть чудо. Владычица прибрежных вод и континентального шельфа.

— Сдается мне, владычица, что ты чем-то огорчена, — уточнила Гуша.

— А то нет! — горестно воскликнула рыбка. — Говорю же — ходят и ходят.

— Батюшка мой говорит, что рассказать про проблему — это сделать первый шаг к ее решению, — высказался Иван. — Не изволишь ли поведать нам, что так тебя расстроило?

— А кто таков твой батюшка, что я должна его слушать? — надменно вопросила рыбка.

— Правитель Тридесятого царства, — гордо ответил Ваня.

Рыбка задумалась.

— Ну что ж, может быть, совет одного владыки и будет полезен другому, — признала наконец она. — Хорошо, слушайте!

Из рассказа Рыбки выяснилось, что увиденный давеча спутниками мужичок — действительно местный рыбак, человек хоть и неплохой, но известный своей ленью. Лодки он не имел, в море выходить не любил, и на промысел отправлялся в основном вместе с кем-либо из соседей. Это позволяло ему самому в полную силу не работать и получать за помощь лишь минимум улова, что его вполне устраивало. Но в конце концов соседям надоело терпеть его лень, и несколько дней назад все знакомые мужичка отказались брать его с собой.  Разгневанная жена вытолкала горе-рыбака из дома, наказав без рыбы не возвращаться, и старик, бранясь, отправился на берег. Понимая, что без лодки он ничего не наловит, мужик в сердцах швырнул невод в волны, но тут ему улыбнулась удача. Не ожидавшая подвоха Золотая Рыбка мирно дремала на мелководье, и, накрытая внезапно сетью, так запаниковала, что пообещала рыбаку исполнить любое его желание, если он ее отпустит.

— Так он с тех пор и таскается сюда, — печально закончила рыбка свой рассказ. — То одно ему надо, то другое. Сваливает все на жену — мол, вот-де, старуха моя меня сюда посылает. Надеется, видимо, я ему в конце концов предложу опостылевшую супругу бросить и на другой помогу жениться. Напрямую-то о таком просить неловко, вот и донимает меня день за днем…

Прежде, чем царевич или Гуша успели придумать слова утешения, рыбка встрепенулась.

— О нет, опять! — воскликнула она, глядя на берег. Спутники обернулись и узрели рыбака, который воодушевленно бежал к воде.

— Смилуйся, государыня-Рыбка, — едва отдышавшись, завел он, не обращая внимания на невольных свидетелей разговора. — Старуха-то моя совсем, видать, умом помутилась! Хочу, говорит, быть владычицей морскою, и все тут!

Мужичок хитро уставился на собеседницу — мол, что на это скажешь? Рыбка задумалась. Морская вода вокруг потемнела и замутилась.

— Ну вот что, старче, — молвила наконец Рыбка. — Имей в виду, просьбу я твою исполню. Только вот незадача — морская-то владычица на берегу жить не может. Так что заберу я твою старуху к себе на дно, и там посмотрим, как она будет властвовать…

— Погоди-ка, — встрепенулся старик. — Как — на дно? Эдак ведь утопнет моя бабка?

— А ты думал? — ответила Рыбка. — Но не кручинься. У тебя теперь и терем есть, и богатства немеряно, и даже, вроде бы, корыто для стирки. Всего-то я уж и не упомню, что ты у меня просил. Так с эдаким достатком тебе другую жену найти раз плюнуть!

Рыбка замерла, грозно меряя рыбака взглядом. Остолбеневшие от такого поворота спутники боялись пошевелиться. Старик озадаченно молчал.

— Нет уж, пожалуй, — промямлил он через несколько минут. — Спасибо, конечно, только не надобно мне такого счастья.

— Отказываешься?! — загремела Рыбка. — Напрасно меня побеспокоил, стало быть? Да я за это у тебя все, чем ранее одарила, отберу!

— А хоть бы и так! — завопил, в свою очередь, мужичок. — Это где такое видано — живого человека на дне топить?!

Рыбак развернулся и решительно потопал домой.

— Надеюсь, больше я тебя тут не увижу… — с облегчением пробормотала Рыбка. — Фух. Даже, вроде бы, настроение улучшилось. Может, и у вас какие-нибудь желания есть?

— Спасибо, но с желаниями мы сами как-нибудь, — учтиво ответила Гуша. — Вот разве что подскажешь, где нам найти в синем море пропавший корабль? Вроде бы причалил он к одному из блуждающих по океану островов, да и сгинул…

— Тут я вам не помощница, — с сожалением произнесла Рыбка. — В моем ведении только прибрежная полоса, за блуждающие острова я не в ответе.

— А я-то думала, что ты любые желания можешь исполнять, — разочарованно протянула Гуша.

— Вовсе нет, — возразила Рыбка. — Свои собственные, например, не могу…

— Ты же и так — владычица морская, чего еще желать? — удивился Иван.

— Полетать, например, хочу — с вызовом сообщила Рыбка. — Но воздушные массы мне неподвластны, и я не знаю ни одного достаточно могущественного чародея, который смог бы мне помочь… Бестолковым чайкам завидую порой — вот до чего дошло…

Ее собеседники переглянулись, посмотрели на сложенные на берегу вещи и загадочно улыбнулись.

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com

Стражи Тридесятого моря. Сказ 3. За море-океан 13

Вокруг царила бархатная тишина. До рассвета оставалось еще несколько часов и земля скрывалась в темноте. Не светились окна домов, не разгоняли мрак ни лучина, ни лампа — люди давно спали, и даже костры пастухов, то тут, то там мерцавшие раньше красноватыми углями внизу, уже догорели. Ни звука не доносилось от погруженных в дремоту поселений, лишь изредка коротко и глухо взлаивали собаки, сквозь сон учуявшие неладное.

Высоко над крышами изб действительно творилось нечто странное. С легким свистом рассекая прохладный воздух, серая тень неслась вперед, оставляя за собой версту за верстой. Луна уже зашла, и рассмотреть три человеческие фигуры, оседлавшие загадочного летуна, было невозможно. Впрочем, отчаянные путешественники в этом отношении не обладали никакими преимуществами — с воздуха тоже не было видно ни зги, и оставалось только положиться на зачарованный Марьин ковер, который следовал уверенно, словно по проложенному кем-то курсу.

В темное время суток они могли себе позволить лететь где придется. Это существенно сокращало путь, поэтому, посовещавшись, решили передвигаться ночью, а днем — отдыхать.  В вечерние же часы, пока было еще светло, путешественники старательно огибали видневшиеся внизу деревеньки. На этом настоял Серый.

— Мало ли дураков, — заявил он. — Пальнут из лука сгоряча, прорвут эту ветошь, и пиши пропало — полетим мы на землю-матушку быстрее камня. И то сказать — не у каждого нервы выдержат, если над головой такая страсть замаячит.

Спутники согласились с прагматичным оборотнем, поэтому привычный режим сна и бодрствования пришлось поменять. Гуша и Сергей, привычные к ночным рейдам, справились с этим легко. Ивану пришлось сложнее, и первое время он то и дело задремывал на лету и в испуге просыпался, вспомнив, что мчится на клочке ткани по воздуху безо всякой надежной опоры. Были, однако, и приятные следствия из этой вынужденной меры — темнота внизу не позволяла оценить расстояние до земли, и в конечном итоге страх перед высотой отступил.

По мере продвижения воздух теплел. Дождь не настиг странников ни разу. Приметы подступающей осени, уже заметные в Тридесятом лесу, здесь еще не проявлялись. Спутники словно нежданно-негаданно получили в свое полное распоряжение дополнительный кусочек лета.

Гуша бездумно наслаждалась полетом. Она сидела на краю ковра, свесив ноги в пустоту и ощущая всем телом недостижимую на земле скорость. В выборе направления она по привычке положилась на наставника и позволила себе расслабиться, ожидая их прибытия на место назначения и предвкушая, как впервые увидит море.

Серый спал днем как убитый, а ночью зорко всматривался во тьму, чутко улавливал настороженным ухом долетавшие к ним звуки, вдыхал воздух, стремясь почувствовать признаки приближения к цели.

Он первый услышал в дуновении ветра полузабытый солоноватый запах и понял, что эта часть их путешествия близка к завершению. Покосившись на спутников, он всмотрелся в горизонт и заметил, что где-то на стыке земли и неба разливается едва видимый с такого расстояния свет. Оборотень усмехнулся: Лукоморье — крупнейший порт Тридесятого царства, который не спит ни днем, ни ночью.

Вскоре остальные тоже почувствовали, что приближаются к долгожданной цели. Гуша с радостным криком указала на россыпь огоньков впереди. Лететь оставалось чуть менее часа.

Когда небо окрасилось первыми лучами рассвета, ковер приземлился на окраине города. Эта часть Лукоморья была далеко от пристани, узкие улочки были застроены аккуратными домиками, утопавшими в садах. Усталые и сонные путешественники размяли затекшие ноги. Гуша взволнованно осматривалась, но желанного моря обнаружить не смогла, повсюду виднелись лишь человеческие жилища, правда, выстроенные непривычным для нее манером — не из дерева, а из светлого камня. Идти искать место для отдыха не было сил, да и вряд ли кто открыл бы двери незнакомцам на исходе ночи. Серый, порыскав вокруг, обнаружил на обочине широкую скамью, без лишних слов обернулся волком и устроился глубоко под ней. Гушка со вздохом тоже трансформировалась, понимая, что молодая девушка, дремлющая прямо на улице, вызовет поутру у местных жителей нездоровое любопытство. Ивану ничего не оставалось, как, бросив ковер поверх скамьи, улечься на него. Некоторое время им не удавалось заснуть — мешали непривычно влажный и теплый воздух и сильный запах рыбы, долетавший от порта даже сюда, а еще возбуждение оттого, что путь наконец-то окончен и уже поутру им предстоит начать поиски. Но в конце концов усталость взяла свое, и на тихой улочке раздалось дружное сонное посапывание.

 

***

Царевича разбудил озорной солнечный луч, назойливо щекотавший ресницы. Приоткрыв глаза, Ваня потянулся. Ухо уловило торопливый топот чьих-то ног, и, поднимаясь, он успел увидеть местного жителя, который с любопытством разглядывал спящего на скамье бродягу, облаченного в не по чину дорогую одежду, но счел за лучшее не вступать с ним в непосредственный контакт.

— Ну что, подъем, стажер? — раздался ворчливый голос Серого. Из-под скамейки показалась хищная волчья физиономия. Окинув безлюдную улочку взором, оборотень выбрался и, потягиваясь, поднялся на человеческие ноги.

— Гушка сейчас придет, — ответил он на безмолвный вопрос царевича. — Тут рынок неподалеку, я ее отправил за перекусом. Надо бы порубать чего-нибудь, прежде чем отправляться в город.

Девушка действительно вскоре показалась из-за поворота. В руках у нее был увесистый сверток с провизией. Проголодавшиеся приятели с аппетитом накинулись на еду. Местный хлеб их не впечатлил, зато копченая рыба и свежие овощи оказались выше всяких похвал. Помимо рыбы Гушка принесла на пробу каких-до диковинных морских обитателей, нанизанных на деревянную палочку и похожих по вкусу на раков. Десертом оказался неизвестный в Тридесятом лесу фрукт, внешним видом напоминавший луковицу, но очень сладкий и нежный.

Покончив с этим не то поздним завтраком, не то ранним обедом, Серый тщательно вытер руки и встал.

— Прогуляюсь до пристани, посмотрю, что и как, — пояснил он остальным. — Может, чего узнаю. Времени, конечно, уже много прошло, но о таких вещах, как пропавший корабль, байки обычно долго ходят, а уж о блуждающих островах тем паче.

— Я с тобой, — тут же откликнулась Гуша.

Иван тоже поднялся. Серый внимательно посмотрел на товарищей, представил себе Ваню с ковром под мышкой, изучающего нравы и быт припортовой харчевни, а также матросов, изучающих Гушку, и все проистекающие из этого последствия, и содрогнулся.

— Ни за что! — вырвалось у него.

— Это почему еще? — возмутилась помощница.

Сергей опомнился. Пожалуй, не стоит напрямую говорить друзьям, что от них будет больше вреда, чем пользы.

— Куда ты с ковром собрался? — обратился он к Ивану. — Здесь мы его не бросим, верно? Нам еще обратно на нем возвращаться. А в толчее с таким багажом, пожалуй, несподручно будет, да и засмеют.

Царевич насупился, но возразить было нечего. Убедившись, что с Иваном вопрос решен, Серый повернулся к воинственно нахмурившейся девушке.

— Ты же вроде хотела на море посмотреть? — сладко вопросил он. — Так вот, в порту ты моря не увидишь. Там сплошь корабли, грузы и суета, да и искать купца я буду не на пристани, а в тавернах за столом. Байки лучше слушать не там, где все заняты работой, а там, где люди отдыхают и не прочь поболтать.

Говоря это, он подмигнул напарнице, и девушка неуверенно кивнула. Все понятно, оборотень не хочет оставлять Ваню одного, мало ли что может произойти с царевичем в их отсутствие. Все-таки он самый неопытный.

— Ну и где же мне в таком случае смотреть на море? — уточнила она.

— А, это просто, — усмехнулся Серый. — Я думаю, тут любая улица рано или поздно приводит на берег. Так что берите с собой ковер и отправляйтесь, погуляйте. А я как освобожусь, вас найду.

Гуша и Иван синхронно кивнули. Уж что-что, а найти их оборотню труда не составит.

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com