Архив рубрики: Дневники

Дневники

Новое хобби Яги

Новое хобби Яги.

Леший пробирался по мокрому и слякотному лесу. Снега было много и мало одновременно — с неба он сыпался редкими несмелыми хлопьями, а под ногами прочно замешался с грязью. С голых дрожащих ветвей падали холодные капли. Весна в этом году дебютировала холодом, сыростью, ветром и мрачно-серым небом.

Наконец Леший выбрался на небольшую полянку. Посередине ее нахохлилась потемневшая от влаги избушка. Почему-то казалось, что здесь она утвердилась совсем недавно, выбрав место посуше и устроившись на нем поудобнее. Окна уютно светились. Леший, предвкушая крепкий горячий чай, постучал.

Обитательница избушки не ответила, но дверь со скрипом приоткрылась. Показавшийся на пороге Баюн брезгливо посмотрел на окружающую слякоть, потряс ушами и снова скрылся в тепле. Леший, отряхнув, как мог, грязь с корней, прошествовал за ним.

Пол в горнице устилали заляпанные куски бересты, на которых кое-где еще можно было рассмотреть название «Тридесятые факты». Местами виднелся даже дорогой пергамент с выкройками заморских модных нарядов. По центру на всем этом высилась груда земли, окруженная небольшими горшочками и чугунками. Яга, близоруко прищурившись, перебирала что-то в руках и бормотала себе под нос: «Тааак, это у нас морковка… а это — капуста…а здесь непонятно что, какие-то аленькие цветочки…».

Леший удивленно осмотрел погром и поздоровался. Яга, не прерываясь, махнула в сторону самовара, завершила свое священнодейство и лишь после этого достала расписные чашки.

— Ну и что это такое? — спросил Леший, наливая в чашку кипяток.

— Это — будущая рассада! — авторитетно заявила Яга.

— В каком смысле? — поперхнулся Леший.

— А что такое? — удивилась бабка. — Люди сажают, а я не могу, что ли?

— Люди на пропитание сажают, а тебе зачем? Ты ж все равно провиантом на рынке закупаешься.

— Много ты понимаешь в людях, — упрекнула собеседника бабка. — И потом, провиант я так и буду покупать. Это все — для удовольствия.

Леший нахмурился.

— Вот не знал, что таскать мешки с землей и копаться в грязи для тебя удовольствие…

— Ну ты даешь, — неприятно поразилась Яга. — Уж от кого от кого, но от тебя я не ожидала! Хочешь сказать, что сам ничего не выращиваешь?

— То — я, — спокойно возразил Леший.

— И чем же это ты так принципиально отличаешься?! — запальчиво спросила старуха.

— Прежде всего, мне не приходится полоть, — пояснил ее собеседник.

Яга ненадолго задумалась.

— Так-то да, — неохотно согласилась она.

— Кроме того, я не заморачиваюсь с рассадой, — продолжил Леший. — С пикировкой, с поливом, с удобрением…

Яга с сомнением покосилась на горшки.

— Но я ж совсем немного посажу. Справлюсь как-нибудь.

— А как ты вообще до этого додумалась? — поинтересовался Леший.

— Скучно, — просто ответила бабка. — Травы, грибы да ягоды собирать я уж привычная, зелья варить тоже, делаю это все на автомате. Пряжу прясть и все прочее тоже с измальства могу… А тут столько нового! Да и на пользу пойдет, я думаю. Вот смотри — морковка зимой снеговикам пригодится, капустой, если уродится, зайцев буду угощать… Цветы вот — красивые, по слухам, а кроме того, из них, как отцветут, получается приправа для выпечки…

— А это что? — указал Леший на неопрятные темные клубни.

— Заморское растение, в Тридесятом царстве почти неизвестное, — ответила Яга. — Говорят, цветет красиво меленькими белыми звездочками, а уж коль повезет, то на него удивительные полосатые жучки прилетают…

Допив чай, Леший задумчиво удалился, оставив Ягу наедине с ее сокровищами. Энтузиазм подруги его искренне восхитил. Тем более — раз уж она собирается зайцев подкармливать… Ушастые были Лешевыми любимцами. И все-таки Лешего грызло смутное подозрение, что энтузиазм в этом деле — еще не все. Тут опыт требуется…

На следующий день к Яге в окошко снова постучали. На этот раз Леший пришел не один. Его спутником оказался невысокий шустрый мужичок, который с порога окинул горницу цепким взором и бодро устремился к горшкам с землей. Рассмотрев имеющиеся семена, мужичок принялся разъяснять бабке, как что сажать, чем удобрять и много ли поливать. Леший с умилением смотрел на огородников-любителей и прихлебывал чай.

Разошлись они только под вечер. К этому времени почти все чугунки были наполнены землей и нашпигованы семенами. Напоследок мужичок протянул Яге замусоленный пакетик, попрощался и бодро зашагал через лес.

Леший посмотрел ему вслед, вздохнул, свистом подозвал зайца и велел сопроводить. Потом развернулся к Яге. Бабка как раз высыпала на ладонь содержимое пакетика — еще несколько семян.

— Завтра их тоже посажу, — сияя, заявила она. — Сказал, что репка. А ты его откуда знаешь?

— Да сколько раз уж он по моему лесу блуждал, — усмехнулся Леший. — Заядлый огородник, вечно ходит, какие-то растения ищет. То грибницу выкопает, то черенок от ежевики отрежет… Недалеко отсюда живет, в Мичурино.

Они еще немного постояли на крыльце, а потом Леший отправился домой.

© Анчутка — — — Дневники.Онлайн


Состояние Защиты DMCA.com

Царевич и Лягушка 21-23

21.

Поверхность реки маслянисто поблескивала под светом звезд. Ветерок стих, от изб не доносилось ни звука, даже собаки затаились и не подавали голоса. Тишина стояла такая, будто людей рядом нет и в помине. От этого Ивану было не по себе.

Он ни за что бы не поверил Гушиному рассказу, не будь у нее чудесного пера. Однако оно было, светилось и переливалось в руках, давало свет без огня, освещало комнатку, и при его свете не поверить было невозможно. Выслушав девушку, он задал единственный вопрос:

— А те птицы, которых ты вышила — они, получается, тоже настоящие?

Гуша, засмущавшись, объяснила, что вживую чудо-птиц не видела, потому как прилетают они редко, и пугливые — страсть, а испугавшись, начинают светиться втрое ярче и метаться куда ни попадя и могут неосторожного наблюдателя ослепить. Но ее воспитатель их недавно видел и ей пообещал, что обязательно с собой возьмет в следующий раз, и теперь вот позарез надо вовремя вернуться домой, чтоб ни бабушку, ни Серого не сердить, а то не видать ей жар-птиц как собственных ушей.

Поразмыслив, царевич предложил следующий план: пока все празднуют внизу, они тихонько проберутся во двор через кладовые, потом пролезут через лазейку в заборе — ею царские сыновья еще в детстве пользовались, чтоб от надзора мамок-нянек убегать, а потом он ее выведет к реке. Там можно будет позаимствовать на время рыбацкую лодку и перебраться на тот берег. Наотрез отказавшись отпускать девушку одну, Иван собирался проводить ее через лес до бабушкиной избушки, заодно и лес посмотрев, и на всякие диковины типа волшебного клубка налюбовавшись. Давно уже в путешествие хотел.

Гуша против плана в целом не возражала. Идти через Тридесятый лес вдвоем веселее, да и безопаснее — Иван без нее далеко бы не ушел. А гостям бабушка всегда только рада была — в избушке привечали и птиц небесных, и зверей лесных, и даже бесприютную нечисть могли разместить на время. Смущала девушку только таинственность мероприятия. Она-то думала, что они просто выйдут из терема и отправятся, куда нужно. Однако от этого Иван решительно отказался.

— Нет, тогда стражники сразу царю доложат, а батюшка меня нипочем не отпустит. Сколько уж раз я просился в поход, лес Тридесятый исследовать, и все никак не получалось. А уж с тобой и подавно далеко не уйдем — видел я, как казначей на твое рукоделие смотрел. Уж поди подсчитал, сколько из него можно прибыли извлечь…

Гуша с этим спорить не стала, рассудив, что Ивану виднее, что за обыкновения существуют в его родном тереме. Предложила только захватить из кладовых чего-нибудь на дорожку.

Вот так и получилось, что путешественники оказались на берегу Гнилуши совершенно одни, в парадных одеяниях, и из снаряжения имели только краюшку хлеба, каталку колбасы, да чудо-перышко, коим освещали себе путь — и то пришлось убрать, выйдя на улицу, чтоб внимания к себе не привлекать.

Гуша с сомнением смотрела на воду. Интуиция подсказывала ей, что начинать знакомство Ивана с миром за пределами царского терема с того, что его обругает хамоватая русалка — не лучшая идея. Пожалуй, лучше местных стражей вообще не тревожить, и сделать, как предлагал царевич — самостоятельно переправиться на тот берег. Ничего, лодку Ваня потом вернет владельцу.

Царевич тем временем рассмотрел хиленький причал — пара бревен, к которым привязывали лодки, чтоб ветром не угнало, и решительно направился к нему.

Подельники, вполголоса бранясь, наощупь распутали хитроумный узел. Вся окружающая их обстановка — тишина, ночь, река, звезды — должна была бы настраивать если не на романтический, то хотя бы на авантюрный лад. Однако почему-то звезды светили тускло, река была мрачной, ночь — неприветливой, а тишина — зловещей. К желаниям беглецов, у одной — до дома добраться, у другого — мир посмотреть, добавилось общее — как можно скорее убраться отсюда.

Лодка взбрыкнула, как норовистый конь, едва не сбросив седоков в холодную воду. Девушка неподвижно замерла на дне. Иван осторожно взялся за весла.

Неприятные предчувствия Гуши оформились в еще менее приятную уверенность, что что-то здесь не так, примерно на середине реки. Она собиралась перебраться через Гнилушу потихоньку, не беспокоя стражей. Однако стражи не могли не почувствовать чужого присутствия на поверхности водоема и, как минимум, должны были поинтересоваться, в чем дело. Тем не менее, река оставалась тихой и неподвижной, и никаких существ, кроме них с Иваном, Гуша поблизости не ощущала. В душу девушке закралось пугающее подозрение, что местные обитатели затаились и чего-то выжидают.

Ее напарник ничего подобного ощущать не мог, но заметно нервничал и старался грести по возможности быстрее. Царевичей, разумеется, учили и в лодке плавать, и ладьей управлять, но на коне было все-таки сподручнее.

Добравшись до противоположного берега, Иван немного успокоился и даже мысленно обругал себя за трусость. Нашелся путешественник — хорошо знакомой и безопасной реки испугался. Да тут даже дети летом плескались без страха. Сурово сдвинув брови, и пытаясь причалить к берегу, а не к камышам, Ваня уставился во тьму.

Тьма уставилась на него. Секунду царевич ничего не понимал, а потом в панике шарахнулся от пары светящихся глаз. Лодка заходила ходуном, взвизгнула Гушка. Иван скорее почувствовал, чем увидел, как за их спинами из воды поднимается темная, высокая фигура и тянет руки к лодке.

Плеск воды и толчок привели Ивана в себя. Ухватив Гушку за руку, он прыгнул в сторону берега — уж лучше сухопутное чудовище, по суше хотя бы убежать есть шанс! Девчонка понятливо прыгнула следом, предпочтя малодушное бегство бесперспективному сражению. Оружия у них с собой не было, а бороться с нечистью с помощью заклинаний — дело трудное, тут хороший навык нужен, а главное — четкое представление, кто твой противник. Ни того, ни другого Гуша не имела, сложные заклинания ей пока не давались, а Серый вообще говорил, что против врага лучше всего помогает булатный меч. Ну или волчьи зубы.

Беглецы вскарабкались на крутой берег, твердо намеренные добавить к перечню средств от нечисти еще и быстрые ноги, но ничего не вышло. Стиснутая с обеих сторон колючими кустами, к деревьям вела неширокая тропинка. А на тропинке стояла обладательница незабываемого взгляда, который несколько минут назад поразил Ивана в самое сердце — уже знакомая Гуше русалка выбралась из кустов и преградила им путь, подсвечивая глазами, растопырив руки и недобро ухмыляясь.

Поняв, что они оказались в ловушке, Иван затравленно огляделся. Как назло, не видно было ни зги. Со стороны реки доносились плеск и чавканье, завоняло тиной — неведомая тварь медленно, но верно преследовала их по берегу.

Гуша оторопело таращилась на русалку. Речные стражи не нападали на людей, тем более — на своих же коллег из леса! Однако, когда тетка, загребая руками, двинулась им навстречу, девушка ожила, по привычке попыталась перекинуться в лягушку, поняла, что не получится, и тут же вспомнила про нечисть еще кое-что. Помимо булата и заклинаний, отлично действовал огонь.

Чудовище уже подобралось к ним вплотную и цапнуло Ивана за ногу. Парень, опрокидываясь на спину, вскрикнул, и в этот момент берег реки озарил свет. Гуша выхватила из кармана перо и свирепо замахнулась им на русалку.

Зловещая баба заверещала и, ослепленная, ломанулась через кусты. Девушка обернулась на крик и увидела, как Иван, заметивший при свете какую-то корягу, с размаху ткнул ею в глаз коричневого осклизлого существа. Существо взвыло, отцепилось от ноги и снова сползло к реке, скрывшись под водой.

Путь был свободен, но скоро они поняли, что далеко уйти не удастся. Ногу царевича пересекали четыре глубоких царапины, конечность горела, как в огне, и даже при поддержке Гуши наступить на нее он не мог. Иван кое-как отполз под прикрытие деревьев и уставился на девушку.

Гуша вручила ему перо, а сама отхватила от подола нижней юбки изрядный кусок, но вместо того, чтобы перевязать раненного, продолжила рвать ткань на тонкие полосы, сосредоточенно что-то шепча. После этого девушка связала полоски вместе и замкнула получившуюся веревку в кольцо. Внутри этого кольца они и сели, прижавшись друг к другу и трясясь от пережитого ужаса. Гуша продолжала шептать заклинания. Кольцо слабо засветилось.

Когда она замолчала, Иван тихо спросил:

— Как думаешь, поможет?

Оборотень печально посмотрела на него.

— Не знаю… Они вернутся. Свет пера их только отпугнул. А настоящего огня у нас нет.

Они посмотрели вокруг, но не увидели ни птицы, ни зверя, которые могли бы помочь.

22.

Волк мчался через лес, не разбирая дороги. Прыжок — поваленное дерево осталось позади, поворот — потревоженный заяц отпрыгнул с пути, рывок — куст остался позади, и часть шерсти — тоже, на колючках. Никаких оптимистичных мыслей на ум оборотню не приходило. Гушка давно должна была добраться до Лешего, и раз там она не появлялась, значит, дело плохо. Времени на поиски напарницы не было, и Серый бежал к реке — не спасти, так хоть отомстить.

Корить себя за то, что отпустил туда девчонку одну, он будет позже. Сейчас главное — обезвредить тварь, пока она не выкосила половину рыбаков.

Нехорошо, когда человек тонет. После смерти его душа остается привязанной к месту гибели, и, сама того не желая, может натворить много бед. Именно поэтому Тридесятые стражи старались оставить в каждом водоеме хотя бы одну-двух русалок. Практика показала, что в неохраняемые места, даже самые на первый взгляд безобидные, обязательно умудрялся кто-нибудь залезть — по недосмотру, малолетству или же по пьяни, да так там и остаться. Сразу после этого людей начинало тянуть к гиблому месту как магнитом и количество жертв резко увеличивалось.

Еще хуже, если человек топится намеренно, особенно если он и при жизни был не очень. Подумать только — если раньше злопыхателю можно было дать отпор, то теперь он неуязвим ни для соседей, ни для закона. Такая неприкаянная душа будет намеренно приманивать прохожих, утягивать на дно купальщиков, пугать детей. Особо рьяные даже выбирались на берег и ночами скреблись в людские окна, доводя впечатлительных обитателей до обморока, а здравомыслящих — до переезда.

Стражи в водоемах были призваны случайных утопленников не допускать, а намеренных — обезвреживать. Никакая злобная бабища не могла утвердиться на Гнилуше в роли пугала, русалки ее задержали бы и немедленно сообщили Водяному, а уж он нашел бы на нее управу. Это означало только одно — что у самой столицы Тридесятого царства произошел самый худший вариант из всех. Утопленница действовала не одна. А в компании с какой-то нечистью покрупнее. Достаточно сильной, чтобы справиться с русалками и сомом.

За сома волк искренне переживал. Русалок можно было лишить свободы, но не жизни — к миру живых они давно не относились, а властью развоплощать нежить обладают далеко не все. А пескарь — на то и премудрый, чтобы при малейших признаках опасности спрятаться и не вылезать.

23.

Сколько времени прошло, ни Иван, ни Гуша точно сказать не смогли бы. Обоим показалось, что сидели они в заколдованном круге очень долго. С другой стороны, когда от реки послышалось приближающееся сопение и пыхтение, выяснилось, что они даже отдышаться толком не успели. Жар-птичье перо действительно только отогнало нежить. Поняв, что реальной угрозы оно не представляет, чудовище приободрилось и возобновило преследование жертв.

Русалка в этот раз осмотрительно держалась позади. Испугавшись внезапной вспышки света — то ли огонь, то ли девчонка, несмотря на молодость, все же знает кое-какие заклинания — баба ринулась прочь сквозь кусты, которые оказались ежевикой. Ободранная и обозленная пуще прежнего, она зыркала из-за спины речного чудовища, скрипела зубами и потрясала кулаками, но близко не совалась.

Тварь подползла к границе круга. Пленники синхронно подобрали ноги — Иван, скривившись и шипя, подтянул поврежденную конечность вручную — и постарались стать как можно более компактными. Коричневая скользкая лапа принялась ощупывать невидимое препятствие.

Перо по-прежнему было у Ивана, но злодеев больше не пугало. Свет как таковой нечисти не вредил, разве что солнечный, но до рассвета было далеко.

Определив, что круг зачарован, чудовище ухмыльнулось, скрежетнуло когтями по земле и глухо что-то заворчало. Гуша побледнела. Защитные заклинания она наложила какие умела, то есть — несложные, против мелкой нежити они действовали хорошо, но более серьезный противник мог их нейтрализовать, а круг — разорвать.

Именно этим тварь и занялась. Теперь ее можно было рассмотреть хорошо — худое длинное туловище, суставчатые когтистые лапы, мутные студенистые глаза. Казалось, что тело чудовища слеплено из речного ила — с лап и морды на землю падали капли грязи, разило тиной и гнилью. Ичетик, обомлев, подумала Гуша. Ичетики были сильной, умной, ловкой и однозначно злобной нежитью, захватывали водоемы и цель своего существования видели в том, чтобы погубить в них как можно больше народу. Договориться с ними не получалось даже у Водяного, а изничтожить их было сложно — они имели обыкновение отбрасывать конечности, как ящерица хвост, и если лапе чудовища удавалось стечь в водоем, она зарывалась в ил, а спустя некоторое время тварь из нее возрождалась. Уследить за этим было практически невозможно — ичетики предпочитали биться не выходя из воды, поди разгляди, что он там в эту воду отбросил. Возродиться нежить тоже могла в любой момент — либо сразу после схватки, либо спустя продолжительное время, когда все про нее уже и думать забудут и бдительность ослабят. Разобрать бормотание ичетика было невозможно, однако оно явно действовало — граница вокруг пленников заметно потускнела.

Гуша выхватила у царевича перо и ткнула им в сторону твари, стараясь не нарушить невидимый круг. Противник недовольно рыкнул, заморгал и замотал башкой, но не отступил. Иван обшаривал землю вокруг, отчаянно жалея, что давешнюю корягу обронил во время бегства. Ничего не найдя, царевич стянул со здоровой ноги сапог — хоть и нарядный, подбит он был на совесть и подошву имел крепкую. Девушке послышался какой-то шум из зарослей за спиной, и она обернулась, надеясь позвать подмогу, но в этот момент кольцо вокруг них пару раз мигнуло и обреченно потухло.

Чудовище торжествующе взревело и кинулось на Ивана. Царевич взвыл — тварь придавила раненую ногу, и с остервенением огрел мерзкую рожу сапогом. Кованый каблук пришелся аккурат по здоровому глазу нападавшего, и лес снова огласил рев. Гуша с визгом вцепилась в русалку, пытаясь помешать ей добраться до напарника. На опушке завязалась шумная, но безнадежная схватка.

Гуша с русалкой довольно скоро поменялись ролями — последняя была сильнее, и вдобавок скользкая, как угорь, и теперь уже девушка рвалась из цепких лап, а растрепанная баба ее держала. Ичетику тоже быстро надоело уворачиваться от неопасных, но болезненных ударов, поэтому он ухватил Ивана за ногу — у того потемнело в глазах от боли — и потащил за собой к реке. Если удастся утопить человека, он останется в его водоеме рабом, а подохнет в схватке на суше — кому он тогда нужен! Тварь с досадой оглянулась на русалку — чего она там копается, пусть тащит девчонку следом — когда из чащи выпрыгнул мощный темный зверь и, не раздумывая, вцепился нежити в шею.

Ичетик выпустил Ивана и закрутился на месте. Серый, даже безоружный, был опасным противником, который действительно мог его уничтожить. Если бы они бились один на один.

Русалка оттолкнула Гушу и, пронзительно вереща, ухватила волка за хвост. Воспользовавшись тем, что враг отвлекся, чудовище исхитрилось повернуться и упало, придавив оборотня своим весом. Оглушенный зверь глухо застонал. Не теряя времени на схватку с волком, ичетик с русалкой кинулись к Ивану и проворно поволокли добычу к реке.

Теряя сознание от боли, царевич увидел, как темное небо прочертила яркая вспышка. «Жар-птицы», — подумал Иван. Но в следующий миг вместо прекрасных птиц ему померещилось свирепая старая ведьма в огненной ступе, со вздыбленным черным котом на плече. Ведьма замахнулась метлой на две скрюченные уродливые фигуры, произнесла несколько слов, ослепительно вспыхнули искры. Последним, что запомнил Иван, был кружащийся над местом побоища растрепанный воробей.

(Продолжение следует…)

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com

Царевич и Лягушка 7

Еловые лапы клонились к земле. Между деревьями мелькнула тропинка. Серый замедлил бег. Скоро покажется знакомая опушка с бабкиной избой. За последние годы он бывал тут чаще, чем за всю свою жизнь. Сначала неудачная затея с напарником грозила обернуться настоящей катастрофой, однако потом все как-то устаканилось. Заботы о младенце взяла на себя сердобольная Яга. Волк помогал ей по мере сил, но интереса к девчонке не проявлял. Выживет — и ладно, какой из нее напарник… Серый надеялся, что со временем, когда она подрастет, можно будет попросить Кощея отменить заклятие и отправить ее обратно, к людям, тем самым сняв с себя обузу по «ответственности за жизнь и здоровье» неказистого оборотня. Но когда Гуша подросла, Яга, как и обещала, начала учить ее своему колдовству, и на удивление волка, девочка оказалась очень способной. Когда ей впервые удалось поговорить с ним по-волчьи, оборотень только одобрительно хмыкнул, зато после целебной повязки с мухоморной мазью, наложенной Гушкой на его пораненную лапу, Серый впервые всерьез задумался, что помощник, возможно, не так и плох. Постепенно он начал брать девчонку с собой в лес, показывал тропинки, остерегал от опасных мест, учил ориентироваться. Сейчас Гушке доверяли уже дистанционный мониторинг окрестностей посредством блюда с наливным яблочком, и даже пару раз брали с собой в места подозрительной активности некрупной нечисти. Конечно, об обезвреживании врага и речи идти не могло, однако и такая помощь оказалась полезной. Пока что Серый был вполне доволен своей напарницей.

Волк выскочил на тропинку, кувыркнулся и обратился человеком. С удовольствием распрямил спину и потянулся. До избушки Яги осталось всего ничего, можно и на двух ногах пройтись.

Серый бегло осмотрел одежду — в порядке, как и всегда — и в который уже раз с сожалением подумал, что с трансформацией у помощницы сложностей куда больше, чем у него.

Пока ребенок был совсем маленьким, перевоплощение, хоть и бесконтрольное, больших проблем никому не доставляло. Разве что Яге периодически приходилось отгонять Баюна, который категорически возражал против присутствия в избе лягушки и бегал за ней по горнице, пытаясь то ли поймать, то ли выгнать. Через некоторое время оборотень утвердился в человеческом обличье и прожил в оном лет пять, что устраивало и волка, и бабку — с детенышем больше мороки, зато и присматривать проще. Зато потом, когда девочка подросла и начала учиться обороту осознанно, возникли непредвиденные сложности. Как-то раз, уже освоив под руководством Яги превращение в лягушку, Гуша захотела похвалиться своим умением будущему напарнику. Девочка, волнуясь, встала посреди избы, с легким хлопком трансформировалась, довольно квакнула, убедилась, что зрители в лице Серого и бабки восхищены, и подпрыгнула, намереваясь вернуться в прежний облик. И через секунду с визгом скрылась за печкой. Как выяснилось, одежда земноводного оборотня при перевоплощении исчезала в неизвестном направлении и обратно не возвращалась.

Озадаченные воспитатели повозмущались очередной недоработкой и отправились с претензиями к Кощею. Тот, скрепя сердце, признал, что это действительно серьезный дефект, попросил несколько дней на его устранение, и по прошествии означенного времени вручил Яге склянку с бледно-зеленым эликсиром. Судя по тому, что Бессмертный не поленился лично явиться к избушке, трансформация и в самом деле задумывалась им иначе. Под присмотром всех троих Гуша выпила содержимое склянки, подождала необходимое для действия снадобья время и повторила попытку, на этот раз для верности заранее скрывшись за печкой.

Эликсир не подвел, и к зрителям девочка вышла при всей одежде, включая даже ленточку в косе. Ободренная, она попыталась повторить трюк. Не получилось. Волк глухо зарычал, Яга схватилась за голову, Кощей посинел. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не вмешался Баюн, брезгливо вытащивший из-за печки какой-то предмет, который оказался лягушачьей шкуркой.

После долгого раздумья Кощей сознался, что теперь для перевоплощения в лягушку девочка должна иметь эту шкурку при себе. В ответ на бурные протесты Яги и Серого, Кощей привычно забубнил, что мол, задача была — обеспечить пристойный, то бишь одетый, вид в человечьем обличии, что указанная задача выполнена, а незначительная погрешность при выполнении некритична, поскольку при утере или повреждении шкурки он без труда изготовит новую.  Контрольные опыты подтвердили, что пока сей сомнительный артефакт находится у Гуши в руке или кармане одежды, трансформация в обе стороны происходит без проблем. Однако наученная горьким опытом Яга потребовала, чтобы Кощей незамедлительно изготовил запасную шкуру, а они ее проверят — сработает ли.

Шкура была изготовлена и тесты успешно прошла, но Кощей упрямо заявил, что предоставит запасные комплектующие только при наступлении гарантийного случая, а именно — при утрате или повреждении имеющихся, с чем и удалился восвояси.

Поразмыслив, Яга и Серый решили оставить все как есть. Для шкурки был сшит нашейный мешочек, чтобы девочка ее не потеряла. А в случае чего, Кощей, хоть и зловредный бывает старик, но в помощи не откажет.

За этими воспоминаниями Серый и добрался до избушки Яги. Окошко уютно светилось в сгущающихся сумерках, обещая гостю чай с вареньем и оладьями. Оборотень умиротворенно вздохнул, предвкушая отдых, и постучал в дверь.

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com

Зимнее чаепитие

За окном избушки с утра сыпал снег. Поляна была покрыта глубокими сугробами, на ветвях деревьев белели высокие шапки. На столе пыхтел блестящий самовар, в чашках дымился крепкий сладкий чай. Из угла горницы, из люльки,  доносилось негромкое сопение. Яга и Кощей с аппетитом уминали оладьи. Баюн дремал на печи.

— И все-таки, старый, как ты до такого додумался?  — вопросила Яга. — Я понимаю, что трансформация — дело непростое, но до такой степени ошибиться?

— А я и не ошибался, — удивленно возразил Кощей.

— Но ведь требовался смышленый паренек, который может оборачиваться волком. Откуда взялась девочка-младенец, превращающаяся в лягушку?

Кощей отпил еще чаю и с неудовольствием посмотрел на бабку.

— И как ты это себе представляешь? Отловить первого попавшегося смышленого паренька и превратить в оборотня? А если вдруг он не согласен? Не все, знаешь ли, бросят дом и близких ради сомнительного удовольствия бегать без продыху по лесу и сражаться с нечистью. Не могу я против воли людей зачаровывать, я ж не злодей какой-нибудь. Ну и кроме того, в процессе экспериментов я выяснил, что на результат существенно влияют физические и психо-эмоциональные характеристики подопытного…

Заметив недоуменный взгляд Яги, старик попытался разъяснить:

— Ну вот смотри. Как можно охарактеризовать волка? Одинокий, сильный, быстрый, страшный, гордый, опасный… А лягушку?

— Нууу… Маленькая, зеленая и квакает? — предположила бабка.

— Угу. Маленькое безволосое существо, которое громко орет, — подтвердил Кощей, покосившись на люльку.

— Ничего я не поняла, — недовольно протянула Яга.  — Какие такие эксперименты ты проводил, если, по твоим словам, не было желающих в них участвовать?

— Был все-таки один доброволец, — со вздохом признался Кощей.  — Мальчишка лет восьми, его ко мне сестра привела. Она наслышана о Сергее и придерживается о нем высокого мнения. Наш оборотень, было дело, всю их захудалую деревеньку спас… Очень та девушка надеялась, что трансформация поможет брату стать сильнее, умнее и благороднее.

— И что же произошло? — с любопытством спросила бабка.

— А ничего хорошего, — отрезал Кощей. — Я сварил эликсир, дал его этому маленькому засра… Короче, подопытному.

Перед Кощеем, мрачно уставившемся в окно, как наяву, предстали брат с сестрой. Девушка то бледнела, то краснела, пока маленький паршивец хамил, хватал все подряд с полок и разбивал колбы с ценными снадобьями. Попытки призвать негодяя к порядку были безуспешными — слушаться ее он не собирался, поэтому Кощею ничего не оставалось, как, стиснув зубы, доваривать зелье.

— Ну? — поторопила Яга. — Договаривай уже. Он не превратился?

— Почему же, превратился, — ответил Кощей. — Только не в волка, а в козла.

Бабка онемела, а колдун продолжил:

— Пришлось снять с козленка заклятие… кстати, говорят, что он с тех пор тише воды, нда… После я рассудил так — чем младше будет ребенок, тем меньше характерных черт проявится после трансформации. Ну и взял у Лешего подходящее мне дитя, а уж что оно оказалось девочкой, тут воля судьбы. Правда, волчица из нее тоже не получилась, но поверь мне, лягушка — не худший результат.

Они помолчали, потом Яга подлила еще чаю. Двое умиротворенно смотрели в окно, за которым огромными хлопьями бесшумно падал снег.

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com