Архив метки: Денис Пылев. Фэнтези

Паола. Книга 2. Сияние. Глава 16

После того, как ночные визитеры ушли, забрав с собой незадачливую приманку, Паола залезла в палатку и спокойно уснула, отгородившись от холодного и жестокого мира стеной наплевательства. И прекрасно выспалась. Правда, проснувшись, она почувствовала тяжелую поступь надвигающегося Голода. И это было плохим знаком. Рано или поздно ей придется искать теплокровного и накормить живущий в ней кошмар живительной влагой. А сейчас … (читайте далее)

© Денис Пылев — романы, повести, короткие рассказы, малая проза, фэнтези, юмор


На маяке

Шум прибоя успокаивал, сливаясь в столь желанный звуковой фон, что вроде музыки затмевает все насущные дела и заботы. Да и какие на маяке могут быть заботы, скажите вы и по-своему будете правы. Ворчливое, всеобъемлющее синее море во время осенней хандры становилось серым и гул его волн делался мрачным и торжественным, словно музыка в католическом храме. Волны с яростью набрасывались на берег, будто хотели смыть маяк в море, утянуть его на дно, отдать на расправу жителям морского дна. Но годы шли, а маяк оставался на отведённом ему месте.

В бухте Тревог всё оставалось неизменным, кроме, пожалуй, смотрителей маяка. Да и то, менялись они не так уж и часто. Со временем местные обитатели привыкали к каждому из них и даже поддерживали товарищеские отношения, которые к слову никогда не становились дружескими. Иногда кого-то из морских обитателей выбрасывало на берег неподалёку от маяка, то ли спасаясь от зубов акул, а то ли чего опасней. Тогда-то и требовалась помощь человека. Вот и сегодня под утро, Мартин услышал тихий скребущий звук в дверь. Вообще, в глубине души, он гордился своей дверью и как часто повторял сидя в баре «Морской чёрт» на другом берегу бухты, это единственное что отделяло один мир от другого: волшебство от науки, реальность от вымысла. Но здесь в бухте Тревог эти понятия столь тесно переплетались, что сказать наверняка было нельзя.

Поначалу Мартин подумал будто ослышался, он как раз был на кухне, готовил свой традиционный завтрак – кофе и яичницу с беконом. И только после третьего раза он понял, что слух его не подводит. Бурча нечто нелицеприятное о столь ранних визитёрах, смотритель пошаркал к двери. В начале года ему стукнуло шестьдесят три, но он был крепким словно ливанский кедр. Только в сырую погоду ломило суставы, да ныли старые шрамы, не столько телесные, сколько душевные. Он уже подходил к двери, как вдруг секундное сомнение одолело его. Ведь просто можно не открывать и всё! К чертям чужие заботы, проблемы и хлопоты. Даже здесь, в бухте Тревог каждый сам за себя. Так было всегда и, Мартин был в этом уверен, будет и дальше.

Но рука уже автоматически потянула дверную ручку и в приоткрытую щель немедленно сунулась узкая собачья морда. Это был ирландский сеттер Дремонтов, живших в паре миль южнее его обиталища. Бывшие хиппи, завязавшие с кислотными экспериментами и живущие в гармонии с природой и людьми. С последними правда гармония случалась довольно редко, в посёлке жили сплошь консерваторы, к тому же недолюбливающие «детей-цветов». Собака втиснула всю голову и заскулила. Шерсть на боках и лапах её была мокрая, а значит пёс был на берегу.

Начиная подозревать худшее, Мартин оделся и бросился следом за собакой. Его подозрения подтвердились почти сразу как он выбежал на небольшой песчаный пляж. В двух шагах от полосы прибоя лежало человеческое тело, сплошь покрытое водорослями. Бросившись на помощь утопленнику, Мартин первым делом проверил пульс. Редкие толчки крови в венах подсказали, что человек еще жив, что было сродни чуду.

Лаки, так звали пса, крутился поблизости время от времени пытаясь лизнуть человека в лицо. Оттащив его вглубь пляжа, смотритель маяка начал приводить спасённого в чувство. Спустя некоторое время горлом у спасённого пошла вода он закашлялся и попытался вскочить, попутно оттолкнув склонившегося над ним Мартина. Пёс ответил на это действия лаем. Между тем оказавшийся живым молодой человек лет двадцати-пяти – тридцати некоторое время водил по сторонам безумным взглядом, а затем заговорил. Странным было то, что Мартин не понял ни слова.

— Ты европеец, друг? У тебя странный язык! – спросил он первое, что пришло ему в голову.

В глазах у молодого человека зажглось понимание. Он снова улыбнулся и привстав на локтях ответил:

— Я не помню.

— А что последнее ты помнишь? – старика стало разбирать любопытство. Лаки как ошалевший носился вокруг, то подбегая, то удаляясь от спасённого человека. Казалось пёс встретил давно пропавшего хозяина, так он радовался. Прежде чем ответить молодой человек осмотрелся будто взвешивая про себя все «за» и «против» данного решения.

— Провинцию Иудея. Жар, Солнце. Боль! – закончил он.

— Никогда не был. Это не в Канаде ли, сынок?!

Молодой человек рассмеялся и было видно, что улыбаться ему нравится. Улыбка у него выходила искренняя и лучащаяся каким-то особым внутренним светом.

— Есть хочется, — невпопад ответил он. – У вас ничего не найдётся перекусить? Хотя бы яичницы с беконом. Мне кажется её запах и привёл меня в чувство.

Мартин поднялся с песка, покряхтывая, опираясь на колени.

— Болят? – спросил мужчина.

— Есть такое дело. Никто из нас не молодеет с годами, только болячки прибавляются. Да одиночество.

— Всё можно исправить, даже одиночество. Если есть желание, — добавил он, шагая по крупному песку. Лаки с весёлым лаем сделал пару кругов и умчался в сторону своего дома, вздымая тучу песка.

— А зовут-то тебя как?! – вдруг спохватился Мартин. – А то болтать мы с тобой болтаем, а по имени не знаю, как и величать. Я Мартин Хопс.

— Зови меня Джозеф.

Уже подходя к маяку, они учуяли запах сгоревшей яичницы, Мартин совершенно забыл о своём завтраке, а вот включённая плита не забыла. И устроила бекону феерическое пирошоу. Пока смотритель маяка ругался и ссыпал уголья в мусорное ведро, гость с интересом осматривал скромное жилище.

— Это твой дом, Мартин Хопс?

— И дом и работа, — усмехнулся хозяин. – И я думаю, останется таким до самой смерти.

— А чем ты занимаешься Мартин? – гость выглядел сбитым с толку.

— Слежу за маяком, Джозеф. Меняю лампы, включаю, выключаю. Иногда работаю спасателем. Но это редко, — усмехнулся он. – Ты кстати переодеться не хочешь? А я твои вещи пока в машинку заброшу. У меня есть джинсы и рубашка, тебе должны подойти.

Парень оглядел себя немного растерянным взглядом и так же растерянно пожал плечами, но Мартин уже принял решение и отправился на второй этаж, где располагалась спальня и личный кабинет, которым он почти не пользовался. Пока он ходил наверх за вещами, гость похозяйничал на кухне приготовив новую порцию яичницы и сварив кофе.

Когда Джозеф переоделся они сели за стол и быстро приговорили свои порции. Ел спасённый тоже странно — разламывая хлеб руками, он почти не притронулся к приборам.

— Могу я спросить тебя, Джозеф, — спросил смотритель, когда они пили кофе на верхней площадке маяка, рассматривая морскую гладь. – Как ты попал в бухту Тревог?

— Я искал место для размышлений, — просто сказал парень, задумчиво глядя вдаль. – Место где смог бы принимать правильные, взвешенные решения не уподобляясь Пилату.

— Ну-у, тогда ты попал по адресу. Здесь немноголюдно, городские сюда редко заглядывают, чем-то им пляж этот не нравится. А так смотри, у меня и комната есть свободная. Если вдруг решишь остаться. А то я смотрю ты со странностями, а таких местные не очень привечают.

— Со странностями?!

— А то! Ну кто так разговаривает?! Я половины слов не понимаю, а разменял уже седьмой десяток.

Джозеф замолчал, всматриваясь в окрестности и Мартин тоже решил не нарушать минуту принятия решения.

— Ты же меня почти не знаешь, Мартин Хопс! Вдруг я беглый преступник?!

— На этих у меня нюх, дружок! А ты просто странный. Я тебе навязывать ничего не буду, ты тут подумай, пока я делами займусь. Захочешь уйти, подскажу как до города добраться или вон до посёлка дойдёшь, а там и попутку до города поймаешь.

Сказав это Мартин спустился вниз, но неожиданно в глазах потемнело, а в середине груди разлилась сильная жгучая боль, и он, потеряв равновесие, кубарем свалился с последних ступеней. Сильно ударившись головой, он потерял сознание.

А ведь доктор Вольфмейер предупреждала его еще три года назад, когда умерла Сара, что за сердцем нужно следить и время от времени показываться к врачу, но он проигнорировал её предупреждение и вот, наверное, это была расплата за легкомыслие. А может за те слова, что он сказал молодому падре на отпевании Сары в адрес Бога. Да что там сейчас гадать, смерть уже здесь, покачивая косой стоит и ждёт, когда он испустит свой последний вздох.

Неожиданно тьма, окутывающая сознание отступила, и Мартин понял, что летит. Сердце ударило раз, другой словно испуганный зверёк и заработало в привычном режиме. Он поднял голову и едва вновь не лишился сознания. Оказывается, Джозеф нёс его на руках и улыбался самой тёплой, искренней из всех виденных им улыбок.

— Нельзя игнорировать врачей, Мартин Хопс. Сара бы расстроилась узнав, что ты так и не прислушался к её наставлениям.

Мартин вздохнул и снова посмотрел в небо. Пролетевшая чайка выкрикнула своим истошным криком какое-то ругательство и скрылась за плечом Джозефа, а он внезапно понял, что тот идёт не по дороге, ведущей по-над морем в поселок, а шагает прямо по воде бухты, едва касаясь мокасинами поверхности:

— Я тут подумал, и решил принять твоё предложение, Мартин. Но начинать проживание под крышей маяка с собственной смерти не лучший вариант. И нет, я не обиделся!

Он замолчал и оставшийся путь до берега, они размышляли каждый о своём.

© Денис Пылев. Фэнтези. Юмор


Паола. Книга 2. Сияние. Глава 7

Чем дальше от порта отходила Паола, тем занимательней казался ей город. Она обратила внимание на странную архитектуру, которая скорее кричала о нечеловеческом происхождении архитектора. Большинство домов было милой округлой формы и возносилось на высоту до трёх этажей. Кроме всего прочего вампирша обратила внимание на люки в каменной мостовой, следовательно — в этом городе есть центральная канализация, которой на материке днём с огнём не сыщешь. Люки были забраны мощной решёткой, украшенной искусно выкованной листвой. «Не иначе, эльфы постарались», — мелькнула мысль. Мелькнула и прошла, из-за чувства опасности. Рука, вначале потянувшаяся за тьягой, замерла на полпути. Вампирша прижалась к стене дома, покрытой расписной штукатуркой, и постаралась слиться с ней, играя с тенями в прятки.

Несмотря на далеко еще не поздний час, улицы, переулки и улочки как-то внезапно опустели. Фонари, зажжённые ответственными фонарщиками, горели, но будто и не разгоняли мрак. На Паолу словно бы дохнуло потусторонним холодом. Она ощутила, как внутри неё зарождается уже знакомое чувство.

Кто-то вышел на охоту! И этот «кто-то» держал Алманнажар в страхе. Вот откуда взялись усиленные кентаврами патрули, вот откуда это спокойствие и благолепие. Вампирша почувствовала дуновение магии на своей щеке. И в памяти колыхнулось пока еще робкое чувство узнавания, намёк на знакомые события. Захотелось выпить. Пройдя еще пару улиц, Паола заметила таверну и направилась к ней. Подойдя к двери таверны и убедившись, что та закрыта, по-видимому, на все замки и в придачу еще и на крепкий засов, вампирша стала колотить со всей отведённой ей Тёмными богами силой. За дверью раздались испуганные крики и бряцанье оружием.

— Открывайте, муравьёв вам в печень! – рявкнула она, пнув дверь напоследок ногой.

— А ты докажи, что ты человек! – раздался хриплый голос из-за двери.

— И как мне это сделать, умник?! – насмешливо парировала Паола.

— Прочитай молитву Морскому Отцу.

— Я неверующая. – За этими словами последовала весьма продолжительная дискуссия, которую она прервала громоподобным ударом в многострадальную дверь. – Я хочу есть и спать, а не устраивать тут с вами диспут, открывайте или, клянусь всем съестным в вашей тошниловке, я возьму её штурмом.

— Не надо, госпожа, — раздался женский голос откуда-то сверху. Задрав голову, Паола увидела молодую девушку, выглядывающую из окна второго этажа. Она выглядела напуганной, но не до той степени, когда отказывают ноги и голова одновременно. – Мы сейчас откроем.

Спустя несколько минут Паола сидела за добротным столом и уплетала мясную похлёбку со свежим хлебом. Перед ней стоял бокал местного вина, кислого, как зелёные лесные яблоки, но сейчас и это радовало. Вампиршу еда привела в благосклонное расположение духа. Она трапезничала не торопясь, искоса поглядывая на местную публику. Все постояльцы и хозяева таверны «Бараний бок» сидели вокруг неё в ожидании, пока гостья насытится и поведает им о своём прибытии. Говорили они на всеобщем со свойственным местным жителям акцентом, что не становилось непреодолимой преградой для общения. Как уже узнала вампирша, молодую девчонку, что открыла дверь, звали Милица, и таверна после внезапной кончины родителей принадлежала ей. Управляться помогали несколько служанок, как поняла Паола, — дальних родственниц, которых девушка, к слову, держала в узде, несмотря на разницу в возрасте. Кроме них здесь еще обитала стряпуха и старик-сторож. Сейчас в зале кроме владелицы и прислуги было пятеро постояльцев. До войны с Хазарром их было намного больше. Все они были при оружии, прибыли сюда до конфликта, да так и остались его заложниками.

— Так, а теперь почему вы заперлись в своей таверне, чуть только тени удлинились?!

Перед тем как ответить, Милица опасливо покосилась на дверь. Но, завидев ободряющий взгляд Паолы, которая вновь представилась госпожой Тинори, вздохнула и начала:

— Пару месяцев назад стали пропадать люди, в основном, дети и подростки. Родители забили тревогу, и тогда губернатор повелел провести расследование.

— Кого-то нашли?

— Нет, — Милица покачала головой, — но прошёл слух, что кто-то в Разалее, (это район богачей), — тут же пояснила девушка, — вновь занялся тёмной магией, а значит — жди беды. С тех пор по городу носятся слухи один другого страшнее. Говорят, находили дома, в которых выломаны двери, а люди убиты.

— Ну допустим, ворам нравится убивать, — пожала плечами Паола, — что ж тут такого. Ужасно, но не выходит за рамки разумного.

— Вам хорошо говорить, госпожа Тинори, а мы в этом ужасе живём. Но можно было бы и на воров списать, если бы кровь у всех несчастных не была выпита.

— То есть как – выпита?! – напустила удивлённый вид вампирша.

— А вот так. Горло вспорото, а в теле ни кровинки.

— И часто такое у вас происходит?

— Да нет, не часто, — вздохнула девушка, — Раз в неделю, может в полторы.

— А власти ничего не делают, — вставил своё слово бородатый торгаш (родом откуда-то с востока материка). – Я здесь уже вторую неделю сижу. Как схватились с Хазарром, так и понеслась душа по кочкам. Корабли, эти дети шакалов, топят почём зря.

— А с Хазарром-то чего не поделили?! – вопрос для вампирши был не праздным. – Плавайте и плавайте, море-то огромное, неужели не разойтись?!

— Тут, госпожа Тинори, вот какая штука-то приключилась. Прибыл к нам их посланник торговый, говорят, родственник их королька, да и жену свою молодую возьми и притащи сюда. А в городе начали люди пропадать, — глаза Милицы увлажнились. – Они вечером возвращались от губернатора. В общем, он в себя пришёл, а её и след простыл, весь город вверх ногами поставили, но так и не нашли. Он обиделся крепко и к королю своему побежал. Как дальше дело было, мало кто из нас ведает, да только наш Совет тоже с гонором, вот и страдаем теперь.

Паола допила вино и поставила бокал на стол, еще раз обведя таверну взглядом. В её голове стала вырисовываться картина происходящего. С учётом того, что творилось в Империи, происходящее на архипелаге было детским лепетом, но что-то здесь её настораживало. А если учесть, ради чего здесь оказалась она, то к этому делу следовало подходить очень осторожно. Сразу вспомнилось предостережение богини по поводу странных существ, обитающих в её заброшенном храме. Инстинктивно Паола похлопала себя по нагрудному карману куртки, в котором хранился огарок волшебной свечи, но маленький огрызок и не думал пропадать, а вроде как стал даже теплеть.

Вампирша задумалась о том, не связаны ли между собой все эти события и не приведут ли её поиски к этим незнакомым тварям прямо на ужин. Требовалось подготовиться, но вслух она сказала совершенно другое.

— А что, маги или эти дармоеды отказались отрабатывать свою плату?

— Нет, почему же, — Милица неожиданно насупилась. – Они попытались решить эту загадку. Головы первых трёх нашли утром на рынке. А тела до сих пор так и не найдены. Да и не искал никто, между нами. Все напуганы были до того, что хоть сейчас на корабль прыгай и беги. Только, куда нам бежать-то. До материка еще доплыть надо, а Хазарр все наши корабли топит. Так и живём, — добавила хозяйка таверны, и из глаз её неожиданно хлынули слёзы. Стряпуха, что-то приговаривая, увела девушку наверх, а старик- сторож, подсев поближе, виновато глянул на Паолу и неожиданно изрёк:

— Ты, госпожа, на хозяйку нашу не серчай, родители её магами теми и были. А таверна — это так, ради баловства была, чтоб дочка хоть чем-нибудь занималась. Она их талантов не унаследовала, вот и винит себя в их смерти с утра до вечера. А так хоть на работу отвлекается.

Паола кивнула в знак того, что приняла к сведению, и продолжила сидеть, глядя на пляшущий огонёк свечи. Постояльцы разбрелись по своим комнатам, и в зале осталась только она. Тени, отбрасываемые дрожащим пламенем свечей, напоминали картины из прошлого, но вампирша отбросила их на время, сосредоточившись на текущей ситуации. Слишком много разных посторонних факторов, которые могут помешать ей добыть осколки кристалла. Но выход всё равно таился в словах богини, которыми она характеризовала противников, и с ними придётся столкнуться. Что-то там про выродившихся сородичей… Пару лет назад, да какое там пару лет, полгода назад она бы рассмеялась в лицо любому, кто расскажет подобную историю. А вот сейчас она сидит и гадает, как от подобной напасти избавиться. Да еще и спасти кучу последышей. Чудно как-то выходит. Посидев еще некоторое время и поняв, что ничего придумать сейчас не в состоянии, Паола отправилась в свою комнату, которую приготовили, пока она ела.

Щекотка уютно устроилась в животе, и лишь прислушиваясь, вампирша чувствовала её нетерпение поскорее покинуть сие пристанище. Однако сама хозяйка торопиться не собиралась. Зайдя в свою комнатёнку, она сбросила вещи и открыла мощные ставни на широком окне. Последний лучик солнца скрылся за горами, и город ответил на это гробовой тишиной. Не было слышно криков подвыпивших гуляк и завсегдатаев кабаков и притонов. Не бряцали кольчугами городские стражники, совершая обход. Все забились в самые глубокие норы, с нетерпением ожидая восхода. Закрыв предварительно дверь на мощную щеколду, Паола встала на подоконник, постояла мгновение и спрыгнула вниз. С собой она взяла только верную тьягу.

Где искать ночных хищников в городе, смердевшем страхом? Везде. И Паола, сориентировавшись, побежала в сторону главной площади, к которой вело большинство улиц Алманнажара. Легко отталкиваясь от камней мостовой, она преодолела несколько кварталов, прежде чем почуяла разлитый в воздухе ужас. Короткий крик, сразу прервавшийся, подсказал направление. Заметив небольшой переулок, вампирша бросилась туда, уже на бегу доставая оружие. Выбежав на соседнюю улицу, она успела заметить метнувшиеся тени, скрывшиеся во мраке. В награду ей достался густой запах крови, буквально повисший в воздухе, по нему она и нашла первых увиденных ею жертв ночных кромсателей.

Зрелище было неаппетитным даже для неё. Но с чем-то подобным она уже сталкивалась, и это сильно напоминало то, что оставляли после себя исчадия. Задумавшись, она подошла к дому, двери которого были сорваны с петель, словно после таранного удара. В доме, видимо, готовились ко сну, так как мужчина, чьё тело она встретила первым, был уже в длинной ночной рубашке. Он распластался в луже собственной крови, всё еще сжимая в руке топор. Далее запах привёл Паолу в комнату, где лежали тела жены и дочери. Их обескровили, как видимо, убийцы шли за ними, а мужчина был убит ради забавы. Картина ясная. Она раньше сталкивалась с подобным. Да что там говорить, она сама убивала так же пару сотен лет назад, не моргнув при этом глазом. Но всё изменила та встреча в лесах Иль’хашшара. А здесь видна была работа опьянённых от крови и безнаказанности вампиров. Видимо, рассуждала Паола, переходя из комнаты в комнату, прорыв в Империи подданных Бездны подействовал как катализатор для тех существ, что были хищниками и более не хотели скрывать свою сущность. «Что ж, посмотрим из чего вы сделаны, — буркнула Паола, приняв наконец решение». Она выскочила из дома и бросилась по следам убийц, благо их запах, хорошо различимый в прохладном ночном воздухе, уверенно вёл её по улочкам города.

Но спустя некоторое время Паола со стыдом призналась самой себе, что потеряла неизвестных ночных убийц. Где-то на северной окраине городе, где находился самый непрестижный район ремесленных мастерских, след внезапно оборвался. Щекотка в животе тем временем дала о себе знать, недвусмысленно намекнув, что уже можно обратить на неё внимание. А это значит, что и храм где-то неподалёку. Покрутившись некоторое время по этому району, Паола решила вернуться в таверну засветло, чтобы не вызывать лишних вопросов, и так как отвечать на них было лень, она могла ответить и правдой. Усмехнувшись открывшимся перспективам, вампирша направилась к «Бараньему боку».

Проникнув обратно, она скинула только сапоги и тьягу и, как была в верхней одежде, рухнула на кровать. Сон в этот раз не заставил себя долго ждать и обрушился всё сметающим потоком. Провалившись в царство снов, вампирша тем не менее чувствовала всё, что происходило вокруг её драгоценной особы. И когда возле двери зашевелились какие-то смертные, она тут же проснулась, выразив своё недовольство таким рыком, что за дверью у кого-то случился сердечный приступ. Или по крайней мере должен был случиться, как она на это рассчитывала. Распахнув двери, она увидела два совершенно белых лица: Милицы и еще какой-то тётки.

— Госпожа стонала во сне так, что всех разбудила, — произнесла юная хозяйка таверны ободряюще поглаживая вторую женщину, в которой Паола узнала повариху заведения. Та всё-таки пришла в себя и удалилась в свою вотчину с видом королевы в изгнании, а Милица осталась, неуверенно топчась на месте, теребя при этом край передника.

— Ты хотела что-то спросить, дитя моё?! – произнесла, едва сдерживая зевок, вампирша.

— Да, госпожа Тинори, — девушка шагнула вперёд. – Мне неловко за вчерашнее моё поведение, и я хотела извиниться.

Паола про себя закатила глаза, но видя искреннюю печаль в глазах человека, решила, что выспалась достаточно, к тому же взгляд, брошенный за окно, поведал ей, что рассвет давно наступил. Войдя, Милица осторожно присела на край кровати:

— Я думаю вам вчера рассказали, что мои родители и были теми магами, — начала она. – И всё моё наследство по закону —  только эта гостиница. Так я её называю, когда не слышат Редия и Волкаст. Теперь они — моя семья.

— А юный принц?! – улыбнулась Паола, но девушка лишь грустно покачала головой. Поняв, что это еще одна больная тема, вампирша решила сменить тему.

— А что у вас с ванной, дорогуша.

— Я тотчас распоряжусь, — подхватилась Милица, но Паола успела схватить её за руку, — Не стоит так торопиться, ведь вы всё-таки хозяйка, и к тому же сейчас еще ночь. Отдадите распоряжение позже. Так что, ваши родители не смогли победить этих … существ?! – приподняла брови вампирша.

— Нет. Но рассказать, что тогда произошло, никто не сможет. И я тешу себя надеждой, что смерть их была быстрой. «А вот это вряд ли, — подумала про себя Паола, но вслух ничего не сказала. Скорее всего их смерть была жуткой и медленной». Посидев еще некоторое время, Милица спохватилась, что, видимо, мешает постоялице спать и, пожелав крепкого сна, отбыла. Паола еще раз заперла дверь, проверила окна и, положив тьягу так, чтобы можно было дотянуться рукой, прикрыла глаза.

Проснулась она от того, что щекотка в очередной раз дала о себе знать, причём вампирша почувствовала укол боли, а не просто безобидное прикосновение. Потягиваясь и ругаясь себе под нос, Паола подошла к окну и распахнула ставни. Рассвет уже тщательно позолотивший горизонт, уступал место дневной суете. Внизу под окнами, как обычно, суетились люди, стараясь, наверное, сделать все дела, совершить сделки и провести деловые встречи до наступления сумерек. На миг мелькнула мысль, что расположение таверны было очень выгодным, и в мирное время должно было окупаться с лихвой. Она решила повременить с ванной и сделать еще один вояж по улицам дневного города. Да и карта бы не помешала, о чём она и спросила Милицу. Неожиданно та быстро кивнула и выскочила из комнаты. Спустя пару минут она вернулась, неся тубу, из которой вытряхнула свёрнутую рулоном карту весьма почтенного возраста. Развернув её на столе, она с гордостью показала в угол карты, где стояли инициалы владельца или составителя.

— Это мой отец. Это было его увлечение — составление карт. Хотя для крестьян и простого люда и это было сродни магии.

Согласно буркнув, Паола склонилась над картой. Помогала ей Милица, тут же ткнув в угол на пересечении двух улиц.

— Мы здесь, — произнесла она. – Это улица Водолеев.

— А городская площадь?

— Вот она. Мы зовём её Центральной или Людской.

— А где погибли твои родители?

— Чуть севернее, в переулке Бочкарей. Вот это здесь.

Паола, более-менее сориентировавшись в карте и получив отправную точку, нашла место, где вчера было совершено новое нападение. И вновь получалось, что убийства произошли на северной стороне города. «Значит они приходят откуда-то с севера. Следовательно, и храм Саргор был где-то там. Знания, обещанные богиней, так и не всплыли в её памяти — и это было плохо. Наверное. «Хотя, — рассуждала она, — как только я сяду на хвост этим убийцам, они сами приведут меня к храму».

Вампиршу посетила, как ей самой казалось, отличная мысль. И Паола тут же её озвучила:

— Милица, а ты случайно не слышала от родителей о храме Саргор на Ортанхе?!

Девушка наморщила лоб и задумалась. И когда уже Паола решила, что та даст отрицательный ответ, неожиданно ответила:

— Слышала, но это было очень, очень давно, в самом детстве. Я помню: отца не было пару дней, и мама очень волновалась. А когда он вернулся, мама плакала и называла его глупцом, верящим в старые сказки. Тогда он и ответил, что богиня муз — не сказка. Мама снова заплакала, и всё, больше они никогда не возвращались к этой теме. Но однажды я играла в кабинете отца и увидела в его тетради это слово – «Саргор». Я спросила его, и он сказал, что так звали богиню покровительницу муз, существ, вдохновляющих других на свершения. Он попросил не говорить маме об этой тетради, и я сдержала обещание.

— А эта тетрадь, где она?!

— Осталась в кабинете отца. Я там вообще ничего не изменила, оставив всё, как было. Только убираюсь там иногда да протираю пыль…

— Милица, — вкрадчиво спросила Паола, — а я могу взглянуть на эту тетрадь. Даже из твоих рук. Клянусь, я не заберу и не сожгу её, просто мне крайне необходимо найти ответ на интересующий меня вопрос?

Девушка смешно наморщила нос и, резко кивнув, убежала так, словно за ней гнались. Вернулась она, правда, со значительной задержкой, запыхавшаяся:

— Фух, пришлось еще распоряжения дать по кухне и еще по всякого рода мелочам, — она протянула вампирше тонкую тетрадь в искусно выделанном переплёте. Протягивая её, она неожиданно пристально взглянула в глаза Паолы. Игру в гляделки выиграла вампирша, благо вообще могла не моргать достаточно долго.

— Я, я просто хотела убедиться, что ты…

— Что я?! Договаривай дитя. Не обману тебя, хотела ты спросить?!

Милица совсем растерялась, слёзы градом хлынули из её глаз.

— Ну-ну, а вот этого не надо! – буркнула Паола, не терпевшая подобное проявление слабости. – Мне нужно совсем чуть-чуть времени, — растягивая слова вампирша быстро листала страницы, хорошо, их было немного. Закончив чтение, она откинулась на кровати, отдыхая. Картина в её голове начала складываться, оставалось найти лишь несколько деталей.

Во всей тетради её напрягло только одно место, вернее сказать, отрывочек, который прозвенел тревожным звоночком.

«Мне не до конца осталась понятна природа Саргор. Само понятие вдохновительницы имеет второй более глубинный смысл. Нечто тёмное, зловещее, что скрывается в наших разумах и, покидая их, уносит и частичку рассудка. Предположу, что инуи-гара пришли к нам из далёких, хтонических эпох, в которых сами понятия добра и зла еще даже не сформировались. Как тогда поклоняться богине, для которой нет особой разницы — принять ли твою жертву или сожрать тебя вместе с нею…»

За невнятными опасениями скрывалось нечто большее, или это всего лишь предположения любителя изящной словесности? Паола поймала себя на мысли плюнуть на всё и забраться в какую-нибудь глушь, где слыхом не слыхивали ни о каких империях и сварах в них. Где жили люди и нелюди, чья кровь имела привкус полевых трав и зрелых яблок. Она едва не выпустила клыки, с трудом удержавшись от демонстрации юной впечатлительной девушке полного набора белоснежных орудий убийства. Идея была крайне заманчивой, но здравый смысл взял верх.

Теперь казалось: простое дело начало обрастать тревогами и сомнениями. Поиск каких-то древних чудищ никак не входил в её планы. Паола хотела ворваться в их уютненький мирок и одним кавалерийским наскоком решить все проблемы. Она вернула тетрадь Милице, рассмотрев небольшую карту, вырисованную на одной из страниц. Судя по расположению розы ветров в углу листа, карта снова указывала на север города и куда-то дальше. На первый взгляд, всё сходилось. Оставались небольшие шероховатости, но и они были всего лишь вопросом времени. Паола рассудила так, что после ванны она будет готова к рискованной экспедиции. Милица убежала отдавать распоряжение, а вампирша скинула сапоги и всю верхнюю одежду, оставшись в одной сорочке, рухнула на кровать. Достав из потайного кармашка осколок Кристалла, она уставилась в его изящные грани, лишний раз удивляясь, каким образом такая хрупкая вещь имеет власть над целыми народами. Вскоре ей стало казаться, что в глубине осколка клубится туман, в котором проступают странные образы. Она вздохнула и разорвала визуальный контакт. Убрав кристалл обратно, вампирша с минуту посидела и вновь взяла в руки тетрадь, которую очень своевременно забыла Милица. Листая записи погибшего мага, она вновь и вновь возвращалась к этому отрывку, перечитывая эти несколько строк. Из них следовало, что музы не такие уж и милые создания, каковыми она себе их представляла. И могут быть откровенно опасными. Оставалось понять, что последует вслед за зажжением свечи. Могло статься и так, что она еще и пожалеет о том, что выполнит свою часть уговора. Или её банально обвели вокруг пальца, и она останется в дураках?! Вопросы, вопросы!

И всё-таки после позднего завтрака она отправилась в северную часть города, чтобы осмотреться и принять взвешенное решение. Тьягу она оставила в таверне, решив, что таким образом не привлечёт внимания окружающих. Паола решила одеться в более женственный наряд и отправилась вначале к портному. Потратив на этот визит пару часов, она вышла из мастерской совершенно другим человека. Или, вернее будет сказать, женщиной. Длинное платье с широкими рукавами и открытой спиной, как было принято в Империи, дополняли туфли на широком устойчивом каблуке. Одна из служанок в таверне заплела волосы вампирши в две тугие косы. Вооружившись одной из продуктовых корзинок, Паола отправилась на охоту.

Что ей понравилось в Алманнажаре, так это улицы. Небольшие, ухоженные, они словно змейки-веретенницы вились вдоль единственной главной улицы, которая носила гордое название – Королевская. Было видно, что жители любили свой город. Об этом ненавязчиво заявляла чистота улиц, по которым вампирше пришлось пройти. С улыбкой она вспомнила то, что увидела в порту. Словно два разных мира. Но так уж устроены города. В каждом из них есть своя тёмная сторона, о которой либо шёпотом, либо никак. Обычно Паолу устраивала именно она, та часть, в тенях которой так удобно прятаться, преследуя жертву. И в этом плане Алманнажар приятно удивил, таких мест она не заметила, что, конечно же, не говорило о том, что их нет вообще.

Тем временем щекотка в её животе активизировалась. И именно в тот момент, когда Паола во всеоружии оказалась на границе центральной площади. Она повернула на восток, и щекотка усилилась. Пройдя через опустевшие торговые ряды, изредка встречаясь взглядами с редкими покупателями, она остановилась у торговца, что продавал с лотка ленты для волос и украшения, сделанные, как видно, человеческим мастером, что явно не придавало им популярности. Так как абсолютную пальму первенства в ювелирном искусстве до сих пор держали светлые эльфы, то к любому проявлению искусства последышей остальные расы относились свысока.

Она повертела в руках то одно, то другое украшение, в основном это были кольца и серьги, однако запрошенная торговцем цена её внезапно удивила. На вопрос о причине, тот лишь вздохнул:

— Эх, госпожа, в вас говорит приезжий. Но поживите здесь хотя бы с неделю, и вы поймёте, что людям сейчас не до украшений. Пока убийца не будет пойман, людям не нужны украшения и другие предметы роскоши. Вон гляньте, — он кивнул в сторону оружейников, — вот кому хорошо. За последние дни у них скупили всё до последнего ржавого гвоздя. И толку?! Эта тварь, покарай его Морской Отец, всё убивает и убивает.

Паола отошла от столика, купив небольшое серебряное колечко с красивым узором в виде листьев плюща. Торговец на радости упаковал его в красивый мешочек, явно предназначавшийся для золотых изделий. И вампирша пошла на ощущение щекотки, всё глубже погружаясь в лабиринт улиц северного края города.

© Денис Пылев. Фэнтези. Юмор


Паола. Сияние. Книга 2. Глава 6

Во всём есть свои плюсы, подумала Паола радуясь, как родному капитану Вальдесу. Но судя по шороху за окном, он был не один. Вампирша готова была поспорить, что компанию находчивому капитану составляет верный Амбросиус и кто-нибудь из команды. Но сейчас её занимал совсем другой вопрос, как они оказались на свободе или просто живыми, когда её побег провалился?! Она то уже грешным делом решила, что дайеннечи всех пустили на корм рыбам.
Тем временем, осторожно передвигаясь в комнату проник капитан сгинувшего «Хризопраза», вооружённый тяжёлой абордажной саблей. Он оценил ситуацию верно, решив не связываться со странным спящим и сразу направился к Паоле. В начале, вампирша подумала, что капитан собирается рубить оплетающие её путы саблей и уже совсем было собралась на это попенять, но Вальдес снова удивил. Вместо ожидаемых действий от представителя последышей, Вальдес неожиданно извлёк из-за пазухи странный нож с изогнутым лезвием и осторожно приставив его к паутине стал резать, осторожно нажимая на клинок. Удивительно, но путы стали поддаваться. Паола едва сдержала готовый вырваться победный крик и закусив губу внимательно смотрела как под острым лезвием расходятся волокна веревок.
— Хм, крысы на моём корабле. – раздался из-за спины удивлённый голос странного мага. – Странно.
В голове Паолы несущимся с гор селем промелькнули картины возможных последствий его пробуждения. Хотя то, как он говорил, как двигался подсказало ей, что перед ними скучающий игрок. И за то чтобы поиграть как кошка с мышкой он подарит им еще несколько мгновений жизни. Вальдес замер скованный ледяным страхом, но его последнее движение рассекло удерживающие путы её левой руки.
— Вы всё еще надеетесь сбежать, глупые насекомые, — маг смотрел только на неё исподлобья в задумчивости шевеля пальцами гоняя между ними монетку. Внезапно вампиршу осенила странная, полубезумная мысль – а что если …
Она рванула освобождёнными когтями оставшиеся путы и бросилась на своего тюремщика. Но стоило Паоле сделать один шаг, как её стало охватывать предательское оцепенение. Напрягшись изо всех сил, вампирша словно таран выставила полыхающие огнём Когти перед собой, словно пытаясь рассечь невидимые нити чужой магии, что сейчас опутывали её тело. Дыхание на миг перехватило, но она продолжала вдавливать в туго сплетённый воздух своё пока единственное оружие. Постепенно до неё стало доходить что она практически перестала двигаться, хотя все её мышцы были напряжены запредельным усилием. Один только взгляд на поймавшего её в сети ловца дал понять, что все свои силы и внимание он сосредоточил на ней одной, совершенно выпустив из поля зрения капитана Вальдеса. Чем тот и не преминул воспользоваться. Какое-то время потребовалось мужчине чтобы понять, что его незначительность в глазах заносчивого мага сыграла ему на руку. Он полностью был сосредоточен на главной угрозе, списав человека со счетов, что и стало его роковой ошибкой. Вальдес начал двигаться в сторону, сначала медленно, затем приставными шажками отводя руку с саблей так, чтобы нанести один единственный колющий удар.
Всё это вампирша наблюдала словно сторонний наблюдатель, отмечая факты, но не задерживаясь на деталях. Как только она заметила, что капитан стал отводить локоть назад для удара, Паола вложила остатки своих сил в последний отчаянный рывок и смогла продвинуться аж на полступни. Наградой за это стал выступивший пот на его лице, но улыбка всё еще напоминала звериный оскал, а силы будто и не покидали его. Тем временем Вальдес сделав еще один длинный шаг, неожиданно ушёл в экстремально глубокую фехтовальную стойку и в выпаде поразил противника куда-то вниз живота. Сила его концентрации была невообразимой! Она подвела его всего-то на мгновение, но и этого мгновения было достаточно, чтобы Паола как выпущенная из лука стрела рванула вперёд, выставив руку с Когтями.
Теперь, не встречая серьезного сопротивления, вампирша продолжила прерванный полёт. Нити, удерживающие её, лопнули как струны на лире и время вернуло свой нормальный бег, давая миг насладиться выражением лица мага, когда до него дошло, что его обвели вокруг пальца. Да и сама Паола поняла, что произошло только после того как выставленные Когти, прорвав плоть вышли из спины её тюремщика.
Освободившись от остатков верёвки, Паола размяла руки и наконец обернулась к Вальдесу. Капитан стоял как громом поражённый, во все глаза рассматривая её руки. Вампирша подошла ближе, не обращая внимания на то, что неосознанно капитан попятился от неё в сторону. Но быстро преодолев эту слабость, он дерзко вскинул подбородок:
— Ты тоже чудовище?! – воскликнул он попытавшись поднять саблю в позицию, но у него ничего не вышло, и он оставил попытки. Некоторое время они просто молчали, наконец Паола не выдержала и воскликнула:
— Да что ж такое! Клянусь я не собираюсь тебя есть или причинять любой другой вред! Идёт?!
Недоверчиво косясь, капитан Вальдес вложил саблю в импровизированные ножны на поясе и неожиданно протянул руку: — У нас принято скреплять договор рукопожатием. Есть ли у вас подобный обычай.
Вампирша улыбнулась про себя тому, насколько люди доверяли древним обычаям и суевериям, часто принимая важнейшие в их жизни решения под влиянием совершенно субъективных факторов. Тем не менее Паола решила подыграть капитану и решительно протянула руку, сжав ладонь так, что Вальдес только крякнул, неожиданно с уважением взглянув на собеседницу, наверное, впервые с начала знакомства.
— Клянусь не нарушать данного слова, — шутливо поклонилась вампирша. — А теперь я жажду подробностей того, как вы выжили, ибо была уверена, что всех отправили в короткое и болезненное путешествие под килем этого чудовища.
— О, с этим как раз всё ясно. В тот миг, когда вы, моя госпожа сцепились с тем магом, мы уже начали резать этих дайеннечи как хозяйка рыбу. Клянусь Мокробородым мы бы и так перебили бы всех этих уродцев если бы не этот ваш дружок. Едва только он появился на верхних палубах, как убитые нами стали подниматься из мёртвых.
— Подожди, подожди! – перебила его Паола сражённая новостью. – Уж не хочешь ли ты сказать, что перед нами некромант?!
— Кто я такой, чтобы быть уверенным в магических штучках, — Вальдес великолепно изобразил отсутствие всякого интеллекта. Но вампирша уже поняла, что он играет с ней и под маской простого моряка прячется острый и коварный разум. А еще капитан за всё их плавание никогда так не жестикулировал, в точности как этот мертвяк в маске. Резко крутанувшись на пятках, Паола вонзила Когти в горло Вальдесу и одним взмахом отсекла голову, пытавшегося что-то прошипеть союзника. В этот миг плоть его лица начала разрушаться, являя на свет лицо мертвеца с вытекшими глазами.
— Прости меня, дружище! – произнесла вампирша и бросившись к лежащему телу некроманта стала кромсать его быстрее чем колибри машут крыльями. Однако его рот не скрытый маской растянулся в жуткой улыбке и тело попыталось подняться. Паола не дала ему даже тени шанса.
Даже после того как каюта превратилась в бойню, отдельные части некроманта пытались шевелиться и ей пришлось ретироваться на верхние палубы, и никто бы не сказал, что этот путь был приятен и лёгок. Поднятые и оживлённые его чёрной волей тела моряков и убитых дайеннечи теперь быстро разрушались, навёрстывая украденное упокоение, разлагаясь прямо на глазах и превращая всю дорогу по коридорам в болото гниющей плоти. Ветром промчавшись по длинным коридорам незнакомого корабля, Паола вырвалась на верхнюю палубу вдыхая солёный морской воздух, как сладкоежка самое долгожданное лакомство. Несмотря на то, что порядком измученное тело просило отдыха, она понимала, что продолжать знакомство с командой этого корабля-призрака не стоило, по крайней мере без поддержки воинов клана и Владыки, в качестве тяжёлой кавалерии. Столкновение со странным магом, умеющим перемещаться из одного тела-носителя в другое, оставило множество вопросов. Откуда взялся этот загадочный некромант. Да и был ли он некромантом?! Поднятые тела говорили одно, но то, как он ловко «вселился» в тело несчастного капитана Вальдеса, говорило о том, что перед ней стоял некто, занимающий в иерархии магов не последнее место. Но почему так легко дал себя убить?! Вопросы, вопросы! Паоле надоело пытаться выяснить правду, да и еще у самой себя. Она убедила себя, что ответы найдутся, рано или поздно.
Подбежав к борту, она стала искать глазами «Хризопраз», на котором осталась её верная тьяга и остальные вещи, так и ожидавшие её в каюте. Корабль оказался чуть в стороне, уверенно сохраняя дистанцию с гигантом. Чтобы заставить его подплыть поближе требовалась очень веская причина и кажется Паола её только что придумала, потому как спустя полчаса на палубе корабля хазаррцев весело полыхал самый настоящий костёр. Если и это не привлекло бы внимание призовой команды на нужном ей корабле, оставалось только прыгать в волны и грести самой лично. Но она рассчитала всё верно, едва на «Хризопразе» заметили весело полыхающий огонь, который к тому же никто не собирался тушить, их командир принял решение пришвартоваться и выяснить причину такой халатности.
Стоило меньшему кораблю пристать к борту, как через планширь словно ловкие обезьяны полезли дайеннечи, зыркая по сторонам своими словно неживыми глазами. Паола стоя в тени капитанской рубки наблюдала за передвижениями противника и стоило им оставить облюбованный ею участок для проникновения, как она тут же очутилась на «Хризопразе». Извлечь тьягу и собрать вещи было временем пяти минут, за которое к сожалению команда, поднявшаяся на борт корабля, обнаружили места коротких схваток и тут же подняли тревогу. Крики и свист боцманской трубки ударили по ушам одновременно. Паола уже собрала вещи и ей оставалось только одно, пристать к берегу. Но, так как водить корабль она, так и не научилась, выбор у неё был невелик. Едва решение оформилось у неё в голове, она тут же приступила к его реализации.
Паола рассчитала, что скорее всего дайеннечи вряд ли бросят хоть один корабль, поэтому отправят обратно на «Хризопраз» едва ли больше шести-семи человек. А тут и она сделает свой ход. Уложив вещи в каюте, вампирша спряталась и стала ждать дальнейшего развития событий. Вскоре после беготни и криков на борту хазаррца, на захваченный корабль вернулось человек восемь, остальные вместе с капитаном решили попытать счастья на флагмане их маленькой флотилии.
Притаившись в капитанской каюте, Паола знала, что старший рано или поздно сюда заглянет, а значит шансов вырваться у него не будет и он под угрозой жизни выполнит её маленькую просьбу. Противопоставить ей им нечего, а значит она станет полновластной хозяйкой судна. Чего они добьются пиратством в прибрежных водах, она боялась даже представить. Осталась только повязка на глаз и ободранный попугай на плече, довершающий образ. Паола хмыкнула, представив себя в новом образе, но в этот миг раздались шаги, и ручка двери пошла вниз. Одним движением вампирша оказалась у стены, изготовившись к нападению. В дверь вошёл высокий дайеннечи в цветастой накидке, видимо соответствующей его званию, большего она не рассмотрела одним ударом отправив пирата на пол и тут же взгромоздившись сверху нанесла пару «отрезвляющих» ударов. Приблизив своё лицо к застигнутому врасплох командиру низкорослых душегубов она для облегчения взаимопонимания обнажила клыки. Намёк был понят с похвальной скоростью. Не давая ему раскрыть рта, вампирша прошипела: — Плывем к Алманнажару. И без фокусов. Угрожать думаю нужды нет, ты и так понимаешь, что я с вами сделаю!
Щёлкнув зубами перед лицом побелевшего предводителя дайеннечи она довольная собой связала ему руки и толкая перед собой вывела в коридор.
— Командуй! – вновь прошипела она и для пущей убедительности отрастила Когти на правой руке. – Вперёд!
Их появление привлекло внимание оставшейся команды. Дайеннечи вмиг ощетинились оружием, и страстная речь их предводителя должного эффекта по мнению вампирши не возымела. Они оскалили свои жуткие рты и стали стягивать кольцо вокруг стоящей пары. Но Паолу таким оборотом событий было не понять. Она только крепче сжала левую руку на горле своего заложника и звенящим от сдерживаемой ярости голосом повторила свои требования закончив их словами: — Думаю, что столько матросов на корабле, плывущем до острова не требуется и большую часть вас бездельников я с лёгким сердцем пущу на корм рыбам.
Подействовало. Правда Паола не обольщалась на этот счет, отдавая себе отчёт в том, что жуткие коротышки, стоит ей лишь на миг ослабить хватку на горле их «капитана» попытаются её убить. Так что требовалось держать ухо востро. Поднявшись на ют, она прислонилась к стене сразу же за рулевым, который будучи дайеннечи, к тому же лишился глаза, напоминал прямо-таки сказочного пирата. Паола хмыкнула и отвернулась, будто проверяя верёвки на руках «капитана». Моряк тут же выхватил спрятанный за пазухой кинжал и попытался напасть. Ему уже слышались приветственные крики его товарищей и завистливые взгляды собратьев, как вдруг неведомая сила подхватила и закружила его словно листок. А когда отпустила спустя секунду, оказалось, что у него нет руки, а палубу заливает его собственная кровь. Короткий крик боли обрывается рыком вампирши бьющим по нервам. До матросов дайеннечи наконец доходит, что лучше слушаться беспрекословно. Паола тем временем освободила пленника, правда лишь для того, чтобы привязать его к рулевому колесу. Эти действия сопровождал поток необычно звучащих слов на непонятном языке, что по своей эмоциональности могли быть только ругательствами или проклятиями. А может и тем, и другим, причём в равных долях.
По её расчётам к вечеру они увидят огни Алманнажара. Нужно было продержаться до этого времени и оставить позади кровавый ребус, сосредоточившись на самой цели её путешествия. Обведя взглядом работающих на палубе матросов, Паола вдруг поняла, что число их увеличилось, но сделала вид будто не заметила этой мелкой случайности. С кривой усмешкой она спустилась на палубу и внезапно напала на ничего не подозревающего дайеннечи. И пока его сородичи пытались что-то кричать и размахивать руками, она разорвала ему горло, отбросив осиротевшую оболочку уже никому не нужного тела. «Этого» точно хватит до конца этого плавания. Вернувшись к капитану, всё также привязанному и чудом пока не обескровленному, вампирша тенью смерти встала у него за плечом:
— Веди корабль и не вздумай шутить. Сделаешь всё правильно и больше никогда меня не увидишь. Нарушишь нашу договорённость и участь твоего маленького сородича покажется тебе желанной.
Пленник что-то проскрежетал, но кивнул в знак согласия. Паола понимала, что в конце пути ей скорее всего подложат свинью, но была к этому готова. Подпрыгнув и ухватившись за свисающие канаты, она вмиг забралась на мачту где, удобно прислонившись спиной к отполированному дереву, позволила себе расслабиться. Преимущество данной позиции было в труднодоступности, подобраться к ней незаметно можно было только с воздуха, к тому же пленник был как на ладони и в случае измены погиб бы первым. Шутить она не собиралась. Впрочем, дальнейшее плавание прошло без происшествий и когда на горизонте показалась земля предводитель не смог сдержать вздоха облегчения.
В свете закатного солнца Паола разглядела далёкий город, словно гнездо ласточки прилепившийся на прибрежных скалах. Гавань от её глаз пока еще заслоняла горная гряда, но оказывается Алманнажар имел свой маяк, чей свет уже можно было видеть. Дайеннечи о чём-то заголосили, нервно перебегая от борта к борту и вампирша решила спуститься. Возникнув перед побледневшим главарём, она положила руку на рукоять тьяги и вперила в него недобрый взгляд.
— Что происходит?
— Мы… Нам нельзя сюда, — пролепетал он на ломаном всеобщем, показывая для наглядности рукой на окрашенный расплавленным золотом город. – Смерть.
— И совершенно заслуженная! – парировала вампирша. – Это уже будут твои проблемы, приятель. Никто не любит пиратов. Особенно таких отвратительных, как вы! – добавила она подумав. – Но то, что ты прекрасно болтаешь на всеобщем уже хорошо. Расскажешь им как вы захватили корабль и что сотворили с командой. Думаю, горячий прием будет вам обеспечен. А сейчас правь корабль к берегу и не зли меня. Я от злости могу проголодаться, а ты ведь не хочешь стать моим ужином?!
Капитан сглотнул, что при особенностях его физиологии было столь отвратительно, что Паола не выдержала и отвернулась.
— Правь к берегу! – бросила она и перебежала на нос корабля. Но спокойно дойти до берега им не дали. Едва с берега заметили корабль, как им на перехват вышло боевое судно. Дайеннечи забегали с криками, затем стали кричать на своего капитана и он, к его чести надо сказать, не испугался своих обезумевших сородичей. Оставшийся для неё безымянным, капитан бросил им всего две короткие фразы, и матросы вмиг успокоились, бросившись выполнять распоряжение, капитан же торопливо направился к Паоле, то и дело поглядывая в сторону приближающегося корабля.
— Госпожа, мы готовим тебе лодку.
— С чего бы это вдруг?! – Паола уже догадалась о сути обращения и решила напоследок помучить предводителя маленьких уродцев.
— Островитяне нас ненавидят…
— Потому как имеют все основания для столь сильного чувства, не так ли?
Дайеннечи отвёл глаза, но и так всё было понятно.
— А ты догадываешься кто я? – спросила она спустя мгновение и видя непонимание во взгляде капитана обнажила клыки. – Кровь взывает к мести, капитан.
Последовавшее за этим убийство стало первым в череде быстрых, но не лёгких смертей. Когда дайеннечи поняли, что их обманули, они словно обезумели, кидаясь на вампиршу с дикими криками. Не желая марать тьягу Паола призвала Когти и вскоре, палуба стала скользкой от крови. Лодка уже покачивалась на волнах, привязанная одним концом, поэтому вампирша спрыгнула в неё, предварительно проверив на наличие вёсел и перерубив тьягой канат начала своё плавание.
Конечно же её заметили. Конечно же корабль сменил курс, особенно после того, как нарушитель перестал слушаться руля и лёг в дрейф. Островитяне приняли её настороженно, потребовав снять перевязь с оружием до выяснения всех причин её прибытия. Старший офицер побывавший на «Хризопразе» с зелёным лицом доложил капитану «Морского змея» об увиденном и его едва не стошнило. Во взгляде, брошенном на Паолу был неподдельный страх, но на капитана это не произвело впечатления, он снова взглянул на стоявшую перед ним особу с интересом.
— То, что у Маффеля нервы ни к чёрту всяк во флоте знает, но судя по лицам боцмана Д’рбаша и команды, вашим словам можно верить. А это ставит передо мной дилемму – пускать или не пускать вас на Островной Союз, госпожа. Вы уж простите старого вояку за прямоту, но у нас и без еще одного быстрого меча в Алманнажаре беспокойно, не говоря уже про стычку с Хазарром.
— Капитан, вам конечно решать, однако прошу принять во внимание тот факт, что я выполнила все ваши требования и кстати, чистосердечно рассказала про всё, что произошло на корабле. А кроме того, вела себя как паинька, несмотря на вопиющую некомпетентность ваших моряков.
Капитан, некоторое время покусал длинные свисающие усы и в конце концов махнул рукой, не произнеся больше не слова. Так Паола заплатив три медных монеты прибыла на Островной Союз. И едва её нога коснулась деревянного настила пристани, как в животе началась лёгкая чесотка, усиливавшаяся в зависимости от стороны света, в которую двигалась вампирша.
— Хорошо хоть не подмышки или пятки! – пробурчала она, поднимаясь по длинным и кривым как изгибы эльфийской танцовщицы, портовым улочкам. Вообще Алманнажарский порт удивил её отсутствием всемирной суеты. Здесь смешивались десятки культур, рас и характеров создавая кипучий коктейль деловых встреч и отношений. И это уже не говоря об организованной преступности, мошенниках разной масти, карманниках и жрицах любви, которых по обыкновению во всех портах было огромное количество. Но в отличие от материка, здесь это проходило настолько чинно и благородно, что Паоле стало не по себе. Она пыталась понять в чём дело, пока не столкнулась с патрулём. И пелена спала с её глаз. Весь патруль состоял из кентавров-наёмников, вооружённых до зубов и столь же рьяно выискивающих с кем бы подраться. Отличительной чертой лошадников была их абсолютная верность нанимателю и безукоризненное следование букве закона. Их нельзя было подкупить или переманить, только убить. Они проводили её подозрительными взглядами, но закон она не нарушала, вела себя прилично и патруль процокал копытами мимо и как кажется с сожалением.
— О, это совсем меняет дело! – сказала вампирша широко улыбаясь своим мыслям. Тем временем стали зажигаться фонари и улочки окутывал мягкий магический свет, придавая им уют и ощущение безопасности. Тем временем щекотка вела её на восток и Паола осторожно выбирала направление движения, чтобы поскорее покинуть хотя и тихое, но слишком многолюдное место. К тому же нестись сломя голову на поиски древних развалин на ночь глядя было не в её духе. Перед ней стояла сейчас главная задача – найти место для ночлега и принять ванну, чтобы завтра кинуться со всех ног навстречу очередной загадке, которая попытается её убить.

© Денис Пылев. Фэнтези. Юмор