Архив метки: Денис Пылев

Соавтор

За круговертью и шелухой событий, ничтожных по своей значимости, вы потеряли нечто ценное, что-то, что делало вас особенными. Вы утратили это и стали добычей. Кого, спросите вы? И я отвечу – меня.
Вы сами придумываете себе страшилки и антигероев, которых боитесь до потери сознания. Вы сотворили себе столько кумиров, что их хватит на эоны вперед. Вы восхваляете глупость и развращенность, вы следуете заветам лжепророков и шарлатанов. Вам так нравится обманывать себя, что вы достигли невиданных высот в самообмане. Но, оставаясь наедине с собой, вы еще пока сопротивляетесь мне. Ваша защита слаба и одного моего прикосновения достаточно, чтобы она рухнула, как соломенная хижина от дуновения волка. Но я уже одержал победу. И знаете, почему?
Знаете, почему я победил?! Потому что я повсюду! Я везде и нигде. Я столь умело убедил вас в вашей собственной значимости, что вы поверили в свое всемогущество. Но остановитесь и посмотрите в зеркало. Что вы видите? Уставших, измученных бытом или отсутствием оного, одиноких, озлобленных личностей. Вы ужасаетесь прочитанному в газете, увиденному в новостях, потому что это я создаю новости. Я стою за спиной журналиста и простого бумагомараки. Это я шепчу слова-мерзости школьникам, пишущим (говорящим) друг другу гадости.
Вы не задумывались, почему люди делают какие-то ужасные вещи, будучи с виду нормальными?! Нет? Потому что это мои птенцы, мои выкормыши! Я ласков с ними как мать и требователен как отец. Муж повез жену, подозреваемую в измене, в лес и отрубил руки. Почему?! Потому что я шептал ему это в уши. Ласково подсказывал, настаивал, взывал к его раненой гордости.
Это я вскармливал гордыню юнца, стреляющего в себе подобных. О, это мой великий триумф. Ведь это мои изобретения позволили вам поливать друг друга грязью и помоями, не отрываясь от светящегося прямоугольного экрана. Согласитесь, ведь это величайшее изобретение, позволяющее любой посредственности считать себя монархом или богоравным героем. Легион моих копий работал над этим долгие годы. И мы победили! То, чем я заразил вас, много хуже болезней, ведь от них можно найти лекарство, а от моих идей – нет! Мой памятник в Детройте стал наградой моей работе. Я постепенно вхожу в вашу жизнь, ведь это именно вы открываете мне двери, в которые я даже не стучусь. И совсем скоро в каждой стране мне будут поклоняться в открытую, выйдя из подполья на свет, где мне самое место.
Единственный, кто мог бы противостоять мне – церковь. Но это уже не дом Бога, не те святые воины за веру, готовые к самопожертвованию подвижники. Ваша церковь сегодня – это сборище коммерсантов, желающих земных благ еще больше (алчнее), чем те овцы, за которыми им велено присматривать в отсутствие старших. Это не та церковь, что жгла ведьм сотнями. Эта церковь толерантна и лояльна ко мне. Ей не справиться со мной. Ни с одним мной. Ведь я недосягаем для них из-за страсти к накопительству, чревоугодию и разврату. Ваша церковь давно не порождает титанов вроде Франциска Ассизского или Сергия Радонежского. Это время прошло. Как тонко я разыграл партию, породив атеизм. Через отрицание ко мне придет гораздо больше последователей, чем к Богу за лживые обещания Рая Небесного.
Я проник во все сферы жизни человеческого общества, что, правда, отняло у меня почти две тысячи лет, но игра стоила свеч. Я принимаю законы, по которым живут страны и целые континенты. Я оплачиваю фильмы о себе и своих слугах. Разве я не прекрасен в них?! Я с трибуны мирового сообщества заявляю о праве личности на педерастию, педофилию и любые самовыражения, вплоть до столь уродливых, что противны даже мне самому. Но если они приблизят вас ко мне еще хотя бы на полшага, да здравствует свобода!
Мой голос – самое главное оружие, отточенное за века противостояния. Ведь я шепчу во все готовые слушать уши независимо от возраста, пола, расы и вероисповедания. Возьмите этого несчастного фитнес-тренера. А ведь это я вливал нужные слова в уши девочки. «Он виноват! – будете кричать вы». Прекрасно! Снова моя работа! Не шедевр, но все же. Внушить молодому здоровому мужчине, окруженному женщинами, влечение к несформированному ребенку. Ну ведь прекрасно, согласитесь?! Я словно античный Пигмалион ваяю свои шедевры из любого подвернувшегося материала и выпускаю их в мир. Ведь мир готов принять их с распростертыми объятиями.
Что мне с того, спросите вы. Я – игрок. Мне важен процесс, важен результат саботажа самого любимого Его творения, ради которого он отказался от нас, первородных. И когда я приведу вас в своё царство, тогда Его вера в вас окажется напрасной, а это значит, что я победил. Ведь даже сейчас никто не проверит, кто шепчет эти слова в уши автора.
Возможно, что я.
Искренне ваш, Дьявол

© Денис Пылев — короткие рассказы, малая проза


Муза

У Даниила была Муза. Да, да! Самая настоящая муза, не выдуманная и не навеянная испарениями абсента. Правда, она была жутко строптивой и отличалась склочным характером. Но со временем притерпевшись, он обнаружил и другие стороны ее характера. Верность, воодушевление и талант пить алкоголь, совершенно при этом не пьянея.
— Ну, как всё прошло? – спросила она, затягиваясь сигаретой, которую с удивительным проворством доставала прямо из воздуха.
— Проект не приняли! – сокрушенно сообщил своей вдохновительнице Даниил и обессилено упал в старое кожаное кресло, купленное им на «Авито».
— Хм, ну и что им опять не хватило?! – вопрос был скорее риторическим, но ответить пришлось, иначе Муза начинала фыркать и дуть в ухо при каждом удобном случае. Так она выражала свое недовольство, вернее, степень своего погружения в проблемы Даниила.
— Не понравилось оформление.
— И все?!
— Так мне сказали, – юноша прикрыл глаза, положив ноги на банкетку.
— И ты, конечно же, поверил на слово?! – разъяренной тигрицей фыркнула Муза.
— А что мне оставалось?!
— Ну, хотя бы взять маркер и разрисовать там всех к чертовой матери. Ты лучший дизайнер в этой убогой, прогнившей и бесполезной организации. И тебя третий раз заворачивают с этим гениальным творением.
— Я уже не уверен… – задумчиво протянул Даниил. – Мне кажется, новенькая из Серегиного отдела, выступавшая после меня, лихо шарит в этой теме.
— Почему?!
— Что – почему?
— Почему ты решил именно так?! – левая бровь ленивой гусеницей устремилась вверх. Даниила это неизменно приводило в доброе расположение духа, но не сегодня.
— Потому что едва она раскрывает рот, как с ней соглашаются все исполнительные директора, арт-менеджеры и зам генерального по новым технологиям.
— Странно! – протянула муза и потерла рукой подбородок. Потом еще потерла. И еще. Сигарета дотлела, и муза выбросила ее, с неизменной точностью попав в пепельницу, стоявшую от нее на расстоянии нескольких метров. – Что-то мне это напоминает! Сможешь раздобыть мне ее адрес?
— Постараюсь. А что ты задумала?
— Ничего такого, о чем тебе необходимо было бы знать, пупсик.
Спустя пару дней Даниил всеми правдами и неправдами выпытал у Ирочки из отдела кадров адрес новой сотрудницы. Вечером, написав на листке бумаги улицу и дом, он отдал Музе выцарапанную с таким трудом информацию. Взглянув на адрес, муза не признавала электронные средства связи, она скорчила рожицу:
— Ложись сегодня пораньше, завтра будет тяжелый день.
С этими словами и хищным взглядом Муза выпорхнула в окно, расправляя белоснежные крылья. Полет занял почти полчаса, с учетом уплотнительной застройки новых микрорайонов. Однако вскоре дом был найден, осталось только выяснить, в каком окне высматривать обидчицу. Или обидчика. Вскоре путем нехитрых логических вычислений точка базирования вероятного противника была определена с точностью до подоконника, и муза приступила к активной фазе.
Влетев через окно на кухню, муза сразу почуяла соперницу. Она была молода и амбициозна, судя по минималистичному интерьеру. В голову сразу полезли рекламные слоганы, но муза сумела отбить их атаку и, сурово поджав губы, двинулась в путешествие по квартире. Хозяйка отдыхала на диване в компании какого-то субъекта, а рядом в кресле с бокалом сухого вина сидела цель визита.
Муза, как заправский ниндзя, тихо прокралась и со спины схватила соперницу за ухо. Отконвоировав коллегу на кухню, она приступила к допросу.
— Значит, вот кто не дает моему человеку получить заслуженную награду! Из молодых да ранних, правильно я понимаю?
— А вам, бабушка, здесь, собственно, что надо?! – разом окрысилась молодая.
— Я тебе покажу бабушку, вертихвостка! – вскипела наша героиня. – Да я на Олимпе уже трудилась вовсю, когда тебя еще и в помине не было! Ишь, как ловко мы научились чужие проекты задвигать. Нет чтоб самим придумать что-то стоящее! Мой человек уже с лица спал, в весе теряет, совсем худо ему. А если совсем творить перестанет?! Ты об этом подумала, мокрица средиземноморская?!
— А ты, бабуля, мне не указывай! Это мое право делать все, что потребуется для продвижения подопечного. А если ты не успеваешь за новыми тенденциями, то освободи дорожку. Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?!
Старшая муза зашипела, как прибывший паровоз и стала шарить по столу в поисках оружия, не сводя при этом глаз со своей визави. Первое, что попалось под руку, было немедленно пущено в ход. Это оказалась сковорода с остатками какого-то блюда, старательно приготовленного хозяйкой. Юная преступница ловко увернулась и показала язык. Из комнаты раздались испуганные крики. А то! Ведь не каждый день у вас в квартире полтергейст сковородки швыряет об стену. К тому времени, когда в кухню заглянули испуганные хозяева, невидимые человеческому глазу музы уже катались, яростно шипя на древнегреческом колоритные богохульства и ругательства. Мебель и посуда представляли собой весьма милый винегрет, посреди которого воздух словно плыл от жара. Битва двух соперничающих группировок подходила к концу. В этот раз победил опыт и умение держать удар. Сидя верхом на поверженной сопернице, муза диктовала перечень условий капитуляции.
— Значит так, наушница коварная, делай что хочешь, но чтобы проект Даниила одобрили. И не кто-нибудь, а лично генеральный. Иначе я вернусь, – пригрозила на прощание старшая муза. Побежденная вяло кивнула, соглашаясь и пытаясь остановить серебристую кровь, резво бегущую из разбитого носа. Кровь, правда, таяла в воздухе, не долетая до пола, но этого все равно никто не замечал. Люди во все глаза смотрели на разрушения, пытаясь найти достойное объяснение, но не находили.
Наутро в офисе творилось форменное светопреставление. Совещание то назначалось, то отменялось, переносилось и просто откладывалось. В конце концов Даниила вызвали в кабинет. Весь отдел провожал его с мыслью: «Не жилец!». Но он выжил и даже проставился в обед тортом и пиццей. Проект был утвержден! Что повлияло на смену решения руководства, никто не знал, включая само руководство. Хотя как минимум двое о чем-то таком догадывались, но смотрели друг на дружку пока еще с подозрением.

© Денис Пылев — короткие рассказы, малая проза


Паола. Сияние. Книга 2. Глава 5

Через несколько дней плавания, Паола поняла, что бесконечно влюбилась в море. В его спокойное величие, не сравнимое ни с чем, в его безудержную ярость и равнодушное затишье, когда малейшее дуновение ветра вызывает у людей безмерную радость. Её охватило то состояние, в котором не нужно выбирать маршрут для пути, не нужно опасаться засады и ожидать коварства от миролюбивых на первый взгляд людей и нелюдей. Мягкое покачивание волн исцеляющим бальзамом проливалось на её душу, а приближение к заветной цели наполняло её радостью, от которой хотелось петь и плясать.
Иногда она проводила время, стоя по нескольку часов на носу корабля, и с замиранием смотрела, как рядом, выпрыгивая из воды, неслась стая дельфинов, либо забиралась по вантам в «гнездо» вперёдсмотрящего. Матросы недоумённо переглядывались, но молчали, успев уяснить, что пассажирка обладает феноменальным слухом. И ой как скора на расправу! Некоторые, словно награду, носили оставленные ею синяки, когда, не вняв совету капитана, решили лично так сказать взглянуть на эдакое диво.
Впрочем, её странности были, судя по всему, наименьшей из бед в глазах капитана Вальдеса. Война, о которой говорил еще на материке кентавр, была в разгаре, и вскоре очарование морем сменилось тревогой. Она слышала, как капитан говорил своему первому помощнику Амбросиусу, что у побережья часто появляются корабли Хазарра, а эти не соблюдают Морскую унию. То есть берут на абордаж любое судно, идущее в порты Союза с продуктами или оружием. По сути Хазарр организовал полную изоляцию Ортанха, главного острова в гряде, принуждая к принятию выгодных для агрессора условий. Не сказать, чтобы её это интересовало, но могло сильно осложнить выполнение задуманного.
На утро пятого дня пути на пути корабля стеной встал небывалой густоты туман.
— Туман в это время года?! – капитан выглядел встревоженным, когда пытался в подзорную трубу рассмотреть хоть что-то, но безуспешно. Все свободные от вахты матросы сгрудились на носу «Хризопраза», обсуждая увиденное и делая ставки. Паола, выйдя на верхнюю палубу, сразу же почувствовала неладное, и быстрым шагом подошла к капитану Вальдесу.
— Капитан?!
— Госпожа Тинори. Что скажете? Эти бездельники клянутся, что туман колдовской.
— Он может таковым оказаться. Не всё в этом мире является тем, чем кажется, — ответила Паола, и в этот миг её кожу стали покалывать тысячи маленьких иголочек, что было явным знаком творящейся магии.
— Тревога, капитан! – крикнула она. – Нас сейчас атакуют!
Рёв капитана Вальдеса дублировала лужёная глотка Амбросиуса, и команда корабля бросилась вооружаться.
— Самый полный! – команда рулевому запоздала всего на миг. Пелену тумана разорвал нос корабля поистине гигантских размеров, на бушприте которого разевал пасть череп какого-то неизвестного вампирше животного. Судя по высоте, на которой находился нос корабля, на охоту за ними спустили настоящего исполина. Противопоставить ему команде «Хризопраза» было совершенно нечего.
— Лево руля, и молитесь всем богам, чтобы хазаррцы не раздавили нас, как орех! – капитан был бледен, но твёрдо держался на ногах и без боя сдаваться не собирался. – Спуститесь вниз, госпожа. Сейчас здесь будет жарко!
— Постойте, капитан, — Паола лихорадочно перебирала в голове различные варианты. – Ваша страна не находится же в состояние войны с Хазарром? Ведь так?!
— К чему вы клоните? – Он удостоил её настороженным взглядом.
— Зачем нам бежать, вы же не везёте продукты в Союз. И не нарушили никаких их законов. В глазах их капитана вы ни в чём не виноваты.
— Это вы так думаете, госпожа. Чёртовы хазаррцы думают иначе. Я везу специи, а это может быть расценено и как еда.
— Но так или иначе мы вряд ли скроемся от него даже в этом тумане, который, как я думаю, навёл какой-то колдун, плавающий на этом страшилище. Не знала, что такие громадины могут плавать!
— Могут! Именно их и строят на верфях в Чорданглу. Говорят, они используют заговорённую древесину и еще всякое, в чём я не разбираюсь.
— И людей у них раз в пять будет больше, — тихо промолвил неслышно подошедший Амбросиус, с неясной надеждой глядя на капитана.
— Ты тоже предлагаешь лечь в дрейф, дружище?! – Вальдес бросил короткий взгляд на своего помощника.
— Я предлагаю выбрать другой маршрут, но так как мы уже здесь, и драка обречена на поражение даже не начавшись, то, да, я предлагаю остановиться и послушать, что нового слышно.
Капитан всё еще сомневался, когда с корабля преследователя ударила ветвистая молния прямо по ходу «Хризопраза». Это была недвусмысленная демонстрация силы. На корабле торговца мага не было, так что отданная команда прозвучала, как капитуляция. Моряки убрали паруса, и корабль лёг в дрейф в ожидании досмотровой команды. Тем временем левиафан поравнялся с ними, и всем пришлось задрать головы, чтобы взглянуть в лица команды Хазарра. Увиденное наполнило Паолу дурными предчувствиями, так как никогда раньше она не встречала подобных существ. Больше всего жители этой страны напоминали людей, скрещенных с летучей мышью, иначе как можно было объяснить присутствие на вполне человеческом лице носа и клыков ночных охотников. Уши таких же выдающихся пропорций плотно прилегали к голове, наподобие шлема. Зубы у этих красавцев тоже были из разряда выдающихся.
— Это хазаррцы?! – тихо поинтересовалась она у Вальдеса, но видя остекленевшие от страха глаза размером с плошку поняла, что ответа она не дождётся, да он уже был и не нужен. Твари, что прямо сейчас пялились на них сверху, никакого отношения к конфликту не имели, зато имели огромный корабль, видимо ,захваченный, и отталкивающую внешность. – Капитан, что это за твари?
Но ответил ей Амбросиус, который раньше Вальдеса пришёл в себя от увиденного:
— Нет госпожа, это дайеннечи.
Паола про себя выругалась, так как не представляла, что за жестокий рок привёл её прямо в лапы древнего и жестокого противника вампиров, о котором она только слышала обрывки легенд и догадок. Мол, когда-то Империя сражалась с этим врагом и победила. Только Империи Ночи больше нет, а есть огромный корабль, заполненный древней мерзостью. Чего ждать от этого противника, Паола даже не подозревала, однако понимала, окажи они сопротивление, и корабль сожгут молниями, не сильно печалясь о команде и грузе. Прокричав что-то на непонятном языке, на палубу «Хризопраза» посыпались абордажники, и теперь у вампирши появилась прекрасная возможность рассмотреть своих врагов на расстоянии вытянутой руки. Вблизи они были еще отвратительней. Невысокие, коренастые, с бледной, почти прозрачной кожей. Вооружены они были короткими кривыми мечами с пилообразными лезвиями, оставляющими на теле противника отвратительные рваные раны. Длинные чёрные волосы блестели на солнце, словно чешуя, делая своих носителей еще более отталкивающими. Из одежды на них были короткие кожаные штаны и безрукавки с нашитыми на них железными пластинками. В зависимости от ранга одежда разнилась, но оставалась, скорее всего, традиционной вариацией описанного костюма.
Словно пенный бурун, дайеннечи хлынули на верхние палубы, и почти сразу же раздались крики боли. Не церемонясь, они сгоняли моряков «Хризопраза» в кучу. Дошла очередь и до капитана с офицерами, их тоже подтолкнули к остальным, и Паола, которая тем временем уже спрятала тьягу за штурвалом, отстранённо наблюдала, как росла куча оружия на палубе. Наконец, вперёд вышел более крупный дайеннечи, (видимо)скорее всего, офицер, и, пристально посмотрев в глаза всем пленным, начал говорить на ломаном всеобщем торговом языке:
— Вы являетесь пленниками моего народа. А ваш корабль- нашим призом. Судьбу вашу решит капитан. Увести!
Гомонящих моряков толпой погнали по сброшенным с корабля-гиганта сходням и закрыли в трюме, в камерах, словно специально оборудованных для перевозки рабов. Паола пыталась выработать план действий, но раскрывать себя перед этими чудовищами было пока не с руки. Она решила понаблюдать. Как оказалось, в трюме они не единственные, дальше в таких же загонах сидели вперемешку и люди, наверное, и сами хазаррцы, и представители других рас, никак не отреагировавшие на появление новых несчастных. Вампирша слышала, как команда «Хризопраза» пыталась вызнать подробности о случившемся от других пленников. Она подошла поближе, чтобы лично представить ценность информации, но увиденное заставило её быстро пересмотреть своё отношение к дальнейшему пребыванию на этом корабле. Человек, повернувшийся к новичкам, просто открыл рот и показал обрубок языка, а, сняв повязку с головы, продемонстрировал жуткие шрамы там, где должны быть уши. Крик ужаса взорвал замкнутое пространство их загонов. Даже при весьма скудном освещении Паола видела, как бледнеют лица моряков, а желание задавать вопросы улетучивается на глазах.
Всхлипы страха и отчаяния, горячечный шёпот и крики сопровождали ночь на этом корабле кошмаров. Их так и не покормили, только спустили застоявшейся воды несколько вёдер. Улучив момент, вампирша протиснулась к капитану и Амбросиусу. Вид у обоих был неважный. Присев рядом с мужчинами, Паола прикрыла глаза и шёпотом поинтересовалась о планах на будущее. Ответил ей, как ни странно, первый помощник:
— Госпоже, видимо, захотелось пошутить?! Сбежать отсюда невозможно. Нам даже из трюма не выбраться, не говоря о том, чтобы покинуть корабль на своих двоих, а не в виде корма для рыб.
— А если вам помогут? Вы будете сражаться?
— Без оружия, голыми руками? Я не самоубийца!
— Помолчи, Амбросиус, разве ты не видишь, что у госпожи есть для нас предложение. Давай выслушаем, а потом можем поспорить до хрипоты. Итак, госпожа Тинори, у вас есть план. Я слушаю вас внимательно.
Спустя несколько минут их лица разгладились и посветлели, но до полного счастья было далеко.
— И всё равно, госпожа, слишком много «если» в вашем плане, — хмурясь, произнёс первый помощник. – А если вас поймают, то нас всех убьют.
— Вас так и так всех убьют, посмотри внимательно на того беднягу. Степень заживления ран у него разная, а это значит, что нанесли ему их в разное время. А из этого следует, что делалось это ради забавы, а не по необходимости. Думается мне, что наши гостеприимные хозяева садисты, и мне не хочется вас пугать, но они могут статься еще и каннибалами.
Амбросиус позеленел, но капитан лучше владел собой:
— По вашему сигналу госпожа. Мы подготовим людей.
Посвятив капитана и его помощника в план бегства, Паола отправилась в свой угол и, усевшись на груду какого-то гнилого тряпья, стала ждать, наблюдая, как капитан, пробираясь среди своих людей, будто невзначай перебрасывается с ними парой предложений и двигается дальше. У моряков после этих слов зажигалась надежда, сжимались кулаки и уходило загнанное выражение с лица. Вампирша следила за лучами света, что стали проникать сквозь на закрытый проём выхода на палубу. Она уже обследовала прутья загона, и оказалось, что сделаны они из какого-то дерева, напоминающего по твёрдости кость. Голыми руками такое препятствие точно не преодолеть.
Как только верхние ступени стали светлеть, она постаралась незаметно выпустить Когти и одним взмахом перерубила пару брусьев загона, после чего кивнула капитану, надеясь, что вспышка фиолетового света не привлекла слишком много ненужного внимания. Раздвинув в стороны подрезанные прутья, она ужом протиснулась наружу, отмечая боковым зрением, что её место тут же занял Амбросиус. Стараясь слиться с темнотой в углах трюма, она подобралась к самой лестнице и молниеносно осмотрелась. Внизу надсмотрщиков не было. На самой же палубе стояли двое дайеннечи с тяжёлыми топорами. Слышались голоса захватчиков и нестройное завывание, которое оказалось экзотической манерой пения. Очевидно, так праздновалась очередная победа.
Снять двух караульных было лёгкой задачей, но, не зная численности вражеской команды, начинать мятеж было безрассудством. Осторожно выбравшись на палубу за их спинами, Паола притаилась у юта, глядя на прогуливающихся караульных. Первоначальный её план не отличался изяществом: включал в себя обычное убийство всех встающих у неё на пути, но он претерпел изменения, когда она вспомнила о молниях, выпущенных по «Хризопразу». Сначала нужно избавиться от мага, а затем уж дать волю гневу. Заодно Паола пыталась прикинуть количество дайеннечи, готовых оказать сопротивление при внезапной атаке, но это оказалось делом совершенно неблагодарным, и она оставила это занятие. На самой же верхней палубе она насчитала около пятнадцати захватчиков, судя по их недовольному тону, не слишком радостных от того, что их поставили на вахту вместо того, чтобы праздновать со всеми в кают-компании. Паола решила действовать немедленно и начала с рулевого матроса, ибо он занимал самое высокое место, с которого открывался великолепный обзор всего корабля.
Подобравшись к нему сзади, вампирша просто перекусила ему шею, оставив тело стоять, дабы не привлекать внимания. Для этого пришлось пожертвовать рукавами его рубашки и привязать его к рулевому колесу. Сама же дальше бросилась снимать одного караульного за другим, двигаясь по направлению к носу корабля. Когда восьмой по счёту моряк неизвестного противника рухнул на палубу, она резко развернулась и, прокравшись вдоль борта, атаковала двух караульных, стоявших у трапа, ведущего в трюм. Едва их тела замерли внизу лестницы, создав при этом минимум шума, как Паола одним прыжком спрыгнула вниз и взмахом Когтей сбила здоровенный замок, запирающий основную дверь. Встретившись взглядом с Вальдесом, она коротко кивнула и снова бросилась наверх. Оставалась еще проблема с магом и её необходимо было решить. Вампирша рассудила, что маг, скорее всего занимает лучшую каюту, а для этого требовалось проникнуть на пассажирскую палубу, что так же было грозило опасностью раннего обнаружения. Несмотря на урожай смертей, врагов оставалось в разы больше, что создало проблемы даже для неё, поэтому сначала нейтрализация мага, а затем изоляция основных сил на пассажирской палубе. Дальше Паола не планировала, посчитав это лишним, а попросту говоря, боясь спугнуть удачу.
Тем временем снизу на лестнице уже столпились освобождённые ею моряки, тихо переговариваясь, они готовились атаковать противника. Оружия у них практически не было, а это, как и говорил Амбросиус, равносильно самоубийству. Встретившись глазами с Вальдесом, она пригласила его подняться наверх. Капитан должен был знать, в какой стороне находится оружейный ящик и есть ли он вообще на судах подобного типа. Подумав пару секунд, он утвердительно кивнул и, подав сигнал свои людям, отправился добывать оружие. А Паоле предстояло снять оставшихся вахтенных, чем она и занялась.
Скинув тело последнего дайеннечи за борт, вампирша оглядела палубу корабля. Среди моряков, поднявшихся на палубу, не было ни одного из пленников, сидевших с ними в трюме. На немой вопрос капитан Вальдес ответил жестом недоверия, покрутив ладонью из стороны в сторону. Моряки, разграбив ящик с холодным оружием, разошлись по кораблю, сосредоточив свои силы возле входов на нижние палубы. Если план Паолы провалится, в ход пойдёт сталь.
Осторожно ступая, Паола прокралась вниз на жилую палубу. Множество кают были заняты матросами захватчиков, но её интересовали каюты капитана и богатых пассажиров. Сделав несколько шагов по коридору, освещённому десятками свечей, она скорее почувствовала, чем увидела скрывающуюся опасность. Посреди коридора стоял высокий худой дайеннечи, чьё лицо было скрыто под пологом мрака. На пальцах левой руки извивалась небольшая голубая молния, словно живая, она перетекала с одного пальца на другой, будто строптивый зверь. Маг что-то пробормотал на своём языке и вскинул руку, посылая в сторону неприятеля огненный шар размером с голову ребёнка.
Уклонившись от столкновения с летающей смертью, Паола рванула в его сторону, стремясь как можно скорее сократить дистанцию, но недооценила мощь тщедушного на вид мага. Не успела она сделать и двух шагов, как дайеннечи выбросил вперёд вторую руку, с которой в сторону Паолы полетела сетка, сотканная из зеленого пламени. Уклониться в узком коридоре было невозможно, и вампирша, понимая, что скорее всего её приключение окончено, призвала Когти, скрестив их перед собой. Вспышка света от столкновения двух энергий была столь яркой, что она еще несколько секунд пыталась прийти в себя, интуитивно понимая, что нужно двигаться вперед, ведь её соперник тоже не ожидал подобного эффекта!
Сделав два коротких шага, Паола скорее почувствовала, чем увидела мага неизвестного ей народа. Еще пара шагов, и, преодолев странное сопротивление воздуха, она погрузила оба комплекта когтей в тело противника. Тихий вскрик, вздох — и тело мешком свалилось на пол. Но в последний миг молния с его пальцев, будто живая, вонзила свои клыки в запястье вампирши, прошила ее разрядом чудовищной боли. Забившись в судорогах, Паола через некоторое время просто потеряла сознание.
Пришла в себя она уже связанной так, что напоминала куколку, из которой вот-вот должна вылупиться бабочка. Спрашивать, что случилось, было не у кого, да и место не слишком походило на трюм корабля. Богатая отделка стен и дверных косяков, мебель из редких и дорогих пород дерева, хрустальные бокалы на столе. Скорее всего, это была каюта богатых пассажиров, либо капитана корабля, очень почитающему роскошь и комфорт. Иллюминаторы, так же богато отделанные, открывали вид на море до горизонта и вечерние сумерки, что в этих местах напоминали разлитые чернила. И самая небывалая деталь – она не сидела и не лежала, а, как муха в паутине, висела на стене каюты. Очень хотелось пить обычной воды, так как крови она испила в момент восстания, как теперь видится -неудачного.
Прошло еще некоторое время, пока дверь в странную каюту ни открылась, и на пороге оказался странный тип, больше всего напоминающий эксцентричного богача, решившего пожить простой жизнью. Об этом говорила кожаная маска на его лице и рубашка из паучьего шёлка эльфийской работы. Носить такую мог только поистине богатый человек, которому и короли открывали бы двери. Не говоря ни слова, владелец комнаты или каюты сел в кресло и, протянув руку, выхватил прямо из воздуха полный бокал вина.
— Итак, — сказал он, пригубив вино, – кто ты такая?!
— Я могу задать встречный вопрос?! Кто вы такие и какого чёрта вам тут надо? Смотрите, придёт постоялец и скрутит в бараний рог ваше мнение о собственной исключительности.
— Повторяю вопрос – кто ты такая?! – не повышая голоса, произнёс незнакомец, крутя бокал в руках и, не дождавшись ответа, резко вывернул ладонь — над нею вдруг вспыхнуло маленькое солнце. Размером с ягоды стралла, оно вдруг взметнулось в воздух, набрав скорость, ударило Паолу в грудь. Мир в один миг сузился до размеров ушибленного места.
— Кто. Ты. Такая. – произнёс он столь же спокойно, но Паола уже почуяла запах грядущей бури. Ноздри пришельца стали раздуваться чуть заметнее, пальцы свободной руки выбивали нетерпеливую дробь, глаза сузились.
— Простая путешественница.
— Ну, наконец-то! А то я уже собрался прибегнуть к усиленным методам допроса. Думаю, опытной путешественнице нет нужды пояснять, как это выглядит.
— Нет. Не нужно. Я всё скажу. Не надо пыток.
— Прекрасно! – вопрошающий пришёл в прекрасное расположение духа и, оживлённо потирая ладони, подошёл к ней. – Так что же тебе нужно на Островах, красотка.
— Это личное. Тебе вряд ли будет интересно.
— А ты начни. Если мне будет интересно, останешься в живых. А нет, отправишься на корм рыбам. Морским обитателям тоже надо питаться.
— Ты здесь главный, — попыталась пожать плечами вампирша, но верёвки не дали. Выждав некоторое время, она повторила разом придуманную легенду. О несчастной любви и горшочке с волшебным эликсиром. Врала она в этот день вдохновенно). И, видимо, произвела впечатление либо вдохновенной ложью, либо отсутствием умения лгать. В конце концов её на время оставили в покое всё там же на стене. Наверное, её тюремщик переключился на оставшихся в живых моряков.
Странно было другое. Если перед ней был еще один маг, то он должен был почуять её сущность. А если этого не произошло, то у неё в конце концов есть шанс выкрутиться из этой заварушки. Надо только освободиться и покинуть корабль при первом удобном случае. С другой стороны, некоторое время она перестала ощущать движение корабля. Пока она была в отключке, корабль встал на рейд. Паола поморщилась, представив, как глупо она попалась и опять подвела тех, кто ей доверился. Не сказать, что из-за этого она будет плохо спать, но аналогия с Хоуком жгла не хуже калёного железа. Злость, столь характерная для её темперамента, возникла откуда-то из глубинных уголков её сознания, плавя спокойствие, как солнце лёд. К слову, она не слышала криков моряков «Хризопраза», а значит была надежда, что побег всё-таки удался и всё это было не напрасно.
В неведении прошёл не один час, прежде чем вновь её навестил неразговорчивый господин в маске. Прикрыв дверь, он снова прошёл к креслу и, опустившись в него, некоторое время молча сидел, разглядывая одному ему ведомые узоры. Наконец тишину прервал его голос:
— Я всё думаю над твоими словами, путешественница.
— Над которыми из…, — огрызнулась Паола, которой уже до чёртиков надоело висеть, словно трофею на стене. – Ты бы лучше не думал, а развязал меня, и мы бы уладили наше маленькое дело по старинке.
— Это как?!
— Ну-у, ты мужчина, а я чертовски привлекательная женщина. Нам было бы о чём поворковать.
— Не интересно, — отрезал владелец каюты. – И на стене ты мне нравишься гораздо больше, чем на простынях. Поэтому продолжай висеть, а когда мне надоест, я отдам тебя команде, вот с ними и договаривайся. Если сможешь. У моих союзников весьма специфическое отношение к женщинам, особенно чужачкам. Иногда они путают последовательность – убить, съесть, изнасиловать. И я б на твоём месте задумался о том, что предложить им за свою жизнь. Иначе позже это будет уже не сделать по известным тебе причинам. А сейчас, — он внезапно сменил тон, — закрой рот и повиси, мне надо подумать.
Паола, взбешенная пренебрежительным тоном незнакомца, буквально испепелила его взглядом. Никогда её так грубо не унижали и не плевали так глубоко в душу, как этот скрывающийся под маской грубиян. Однако она мило улыбнулась ему в ответ, решив выждать момента для холодной и изощрённой мести.
Тем временем пленивший её неизвестный, задумчиво покачивая бокалом вина, который он так же наколдовал из воздуха, усиленно о чём-то размышлял. Морщинки, избороздившие его лоб, были глубиной с каньон. И даже если бы у него за спиной с оркестром прошла вся королевская гвардия, он бы не заметил. Спустя еще некоторое время глаза его закатились, и он уснул, но сон его был больше похож на транс, во время которого люди путешествуют по иным мирам. Бокал, выпавший из руки, растаял в воздухе лёгким облачком. А через несколько минут он засопел. Вампирша поняла – это тот момент, когда нужно приложить все усилия, чтобы сбежать. Но её невиданные путы были слишком крепки, и она начала уже впадать в отчаяние, когда от иллюминатора раздалось едва слышное:
— Эй, госпожа Тинори, вы как?!

© Copyright: Денис Пылев, Санкт-Петербург, 2018

Красная Шапочка

— Снова уходишь? – Голос звучал сонно, что и не удивительно, на дворе стояла ночь. Она не ответила. Закусив губу, продолжала молча одеваться. Свеча, зажжённая в полной тишине, при звуках голоса затрепетала, словно предчувствуя грядущую бурю. – Не уходи, — продолжил голос чуть тише.

Но она приняла решение, как принимала его уже не раз. Затянув шнуровку на высоких ботинках, она взглянула на кровать. Мужчина лежал, прикрывшись волчьей шкурой. Сон ушёл из его серых глаз, теперь в них плескалась печаль и переживание. В неверном свете одинокой свечи комната напоминала старую избушку из сказок. Так ей иногда казалось. Под потолком сушились пучки собранных летом трав, наполняя комнату ароматом лугов и полей. Резные ставни плотно закрывали окна, с вставленным в них слюдяным стеклом. Ей нравилось это время, когда она могла не принадлежать самой себе. Отречься на несколько часов от наложенного проклятия. Снова вспомнить, что она человек. Что она -женщина…

Аккуратно вложив наточенные ножи в ножны на бёдрах, предплечьях и спине, она снова повернулась к нему лицом. Шрамы, что пересекали его лицо, не коснулись губ и век, что делало его улыбку почти человеческой. Она не могла устоять, чтобы не улыбнуться в ответ. И он это знал. Откинув шкуру, он подошёл к ней как был —  обнажённый. Обнял:

— Останься. Что если он действительно появится?! Ты конечно уверена в своих силах, но я хотел бы пойти с тобой. Что если ты не справишься?

Она отстранилась, окидывая его подозрительным взглядом.

— Ты что, готовился заранее?

— Ну да. Мне надоело спать одному, зная, что ты будешь носиться по лесу в надежде поймать призрака за хвост.

— Он не призрак!

— Да знаю я, знаю, — шутливо отмахнулся мужчина, снова привлекая её к себе. – Иначе сбежал бы от тебя после первой же ночи.

— Дурак!

— Да, я такой. Но я — единственный дурак, точно знающий, что твою бабушку и охотников сожрал оборотень, а не огромный волк. К тому же я подумал, вдруг чёртов зверь подох от старости, а ты тратишь свои юные годы на охоту за чудовищем. Сама посуди, его никто не видел уже пару лет, а ты каждое полнолуние отправляешься в лес, — он дотянулся до пучка ярко-голубых цветов, что и засушенные не утратили своей яркости. Сорвав один, мужчина неожиданно нежно вставил его ей в волосы:

— Говорят, синютики приносят удачу.

— Ага. Если истолочь, добавить спаржу и конский каштан. Затем настаивать тридцать дней в тёмном чулане.

— Да ты у нас травница!

— Была бы! Если бы бабушка прожила чуть больше. Это она меня всему научила.

— Извини. Не хотел бередить старые раны перед твоей охотой, — он выпустил её из объятий и отошёл к кровати, всё ещё хранившей тепло их тел. — Всё-таки не останешься?

— Ты же знаешь, что не могу, — она тоже отвернулась, делая вид, что поправляет перевязь, а на самом деле смахивая одну единственную слезинку. – Когда-нибудь это всё закончится.

— Как скажешь, — он погрустнел и как-то сразу обмяк, будто силы разом оставили его.

 

Полная Луна давала достаточно света, чтобы не блуждать по лесу наобум. Лёгкий ветерок лениво шевелил верхушки деревьев. В шелесте листвы слышалось таинственное звучание незнакомых ей ноток. Словно это было впервые. Словно это Луна позвала её, вырвав из объятий Морфея. Тем не менее, внутреннее чутьё говорило, что сегодняшняя ночь особенная. Где-то там остался её домик, вернее бабушкин, в котором она жила. Ей давно стало трудно говорить с матерью. Поэтому всё их общение сводилось к случайным встречам на рыночной площади. В такие моменты, обе становились еще более чужими и несчастными, чем были с утра.

Много позже в её жизнь ворвался Эрвин Грант. Ворвался и остался рядом, несмотря ни на что. Бывший ландскнехт, прошедший горнило десятка войн, вдруг встретил схожую с его собственной душу. И он как никто понимал её. Она улыбнулась своим мыслям и тут же отбросила их все до единой. Она пришла.

Посреди огромной поляны высился древний кромлех. Огромные камни были устремлены в небо, словно пальцы молящегося титана. В седой древности, когда на этих землях жили кельты, здесь совершали свои таинственные ритуалы друиды. Но и они были всего лишь пришельцами из других мест. А камни всё так же стояли. Величественные и покинутые. В этом месте чувствовалось присутствие древних, суровых сил. Особенно в такие ночи как эта. Но её уже давно не волновало прикасание к чему-то неизведанному. Перед каждой полной Луной, все её чувства и желания словно сковывал лёд, превращая в холодную, бесчувственную охотницу. Только Гранту удалось рассмотреть под слоем льда мятущуюся душу. Но и ему до конца не удалось избавить её от притяжения отмщения, которое словно лесной пожар сжигало её изнутри.

Что произошло тогда, тринадцать лет назад, она не могла объяснить до сих пор. Всё что осталось в её памяти, это растерзанные тела охотников и, словно уснувшая после обеда бабушка. В следующее мгновение перед ней появляется самое ужасное из виденных ею созданий. Она запомнила лишь огромные, налитые золотым светом глаза и тяжёлый запах хищного зверя. Она тогда закричала и закрыла глаза руками, сжавшись в вздрагивающий комок на траве. Сквозь громоподобные удары сердца, она слышала тяжёлые шаги и звук втягиваемого воздуха. Чудовище обнюхивало её, словно решало – житье ей или умереть. Крик замер в её горле, тоже напуганный близостью вероятной смерти. Но когда она осмелилась приоткрыть глаза, на поляне у кромлеха никого не было. Только серебристый лунный свет равнодушно взирал на следы преступления.

Сегодня она чувствовала себя иначе. Кожу словно кололи тысячи маленьких иголок. Казалось, что сам воздух пропитан ожиданием. Сегодня свершится месть. Тот миг, ради которого она жила все эти годы. Зашуршав, первый нож покинул свои ножны. За ним короткий меч. Красная накидка с капюшоном, давшая ей прозвище, отброшена назад, чтобы не мешала. Походка стала крадущейся. Она осторожно ставила ногу на носок, затем плавно переносила вес на пятку. Сливаться с кустарником не имело смысла из-за красной материи, никогда не покидающей её плеч. Криво усмехнувшись, Красная Шапочка продолжила красться.

— Сегодня или никогда, — шептала она себе под нос, высматривая признаки присутствия чудовища. Неожиданно температура стала резко падать. Изо рта пошёл пар. Из-за тёмной стены деревьев потянулись клочья тумана, обвивая менгиры, словно щупальца кракена. В воздухе зазвенели капельки влаги. Она устремилась в центр кромлеха, мечом отбивая особо настырные ветки. Впереди появилось сияние неприятного белёсого света, из которого во все стороны ударили пучки молний. Отбросив страх, Шапочка сделала еще несколько шагов и остановилась.

В центре кромлеха вспухал пузырь молочного цвета, из которого по земле змеились молнии. Она подошла почти вплотную к нему, протянула руку, и в этот момент он лопнул. Во все стороны брызнул свет, и в воздухе перед Шапочкой появился разрез, явив ей видение какой-то далёкой страны. Небо там было нежного зеленого цвета с белыми барашками облаков. А трава на земле имела необычный пурпурный оттенок. По дороге тянущейся из-за холмов шёл человек. Он был высокого роста, и чем ближе подходил, тем выше казался. Лицо его носило маску безмятежности, но первое, что пронзило грудь Шапочки, было узнавание. Золотой блеск глаз не спутать ни с чем. Наконец он заметил её, и его губы раздвинулись в волчьей усмешке, явив влажно блеснувшие клыки.

— Всё-таки дождалась! – прорычал он. – Хорошо! А то эта история стала мне надоедать. Пора поставить последнюю точку. Где мой сын?

— ??

— Эрвин, глупая ты птица. Мой младшенький, решивший проявить жалость к низшему существу. Ему видите-ли стыдно за меня, поэтому он спутался с тобой, вообразив, что так искупит мои грехи.

Шапочка стояла как громом поражённая. Но инстинкты заставили её двигаться, не смотря на ужас произнесённых незнакомцем слов.

— Кто ты, убийца? – Наконец справилась она со своим горлом.

— Я король ррахашей, Джанедарр. Ваш мир — наши охотничьи угодья. А ты — моя добыча! – последние слова он уже прорычал, превращаясь в героя всех её ночных кошмаров. Преодолев одним прыжком разделявший их барьер, он бросился на неё. Огромный серый волк, размером с телёнка. Она встретила его сталью, и битва началась. Оборотень запрокинул голову и завыл и … ему ответили. Внутри у Шапочки похолодело. С двумя ей не справиться. А если быть честной до конца, то и с этим королем оборотней шансов у неё немного. Она резким движением кисти метнула первый нож. Он ударил оборотня в грудь, вызвав визг боли. Но уже через мгновение ей пришлось уворачиваться от его когтей. Отогнав его широким взмахом меча, она незаметно перевела дыхание. На месте раны не текла кровь, а вился голубоватый дымок. «Значит тебя можно ранить!» – подумала она.

Зверь тем временем взвинтил темп атак, словно и не был ранен. Шапочка получила несколько болезненных царапин, но успела воткнуть еще один нож. Новый рёв боли разнесся по лесу. Тогда-то она и услышала, как кто-то мчится по лесу в их сторону. Кто-то массивный и тяжёлый. Она сменила позицию, чтобы оказаться с трех сторон, окруженной деревьями. Король оборотней напал еще раз, но успеха не добился. Тогда Шапочка решилась на отчаянный шаг, продиктованный не страхом, но отчаянием. Она бросилась вперед, вкладывая все силы в последнюю атаку. Она нанесла Джанедарру еще одну рану, но пропустила удар лапой и отлетела к камням, потеряв в падении меч и последний из ножей. Огромная туша тут же нависла над ней, пятная слюной её некогда белую блузку.

— Стой, отец! – раздался голос Эрвина и в круг камней влетел еще один зверь. – Оставь её в покое!

— Ты мне не указ, щенок!

— Нет, отец! Но я не дам тебе причинить ей вред.

— Неужели выступишь против меня?!

— Если до этого дойдет, то да!

— Ну что ж, мне всегда было интересно, хватит ли у тебя мужества на этот шаг, сын! – произнеся это, оборотни сцепились в яростной схватке. Огромный чёрный сразу завладел инициативой, тесня более светлого сородича. Вот он впился зубами в его бок, вырвав изрядный клок шерсти. Эрвин полоснул отца когтями по оскаленной морде, но тут же был сбит на землю мощным ударом. Взгромоздившись сверху, чёрный зверь стал методично избивать своего младшего сородича. И останавливаться судя по всему не собирался. Он не видел, как за его спиной молчаливой тенью поднялась Шапочка, сжимая в руке нож. Без разбега она прыгнула ему на спину, вонзая нож в мощную шею, покрытую свалявшейся шерстью. Кровь, ударившая ей в лицо, была красной. Вопль боли оглушил её. Внезапно кокон белого света вспух, разом став шире, всасывая в себя всех героев разыгравшейся драмы…

  1. P. S.

По белой дороге, держась за руки, шли мужчина и женщина в красной накидке. Оба были покрыты кровью, но улыбались. Хотя казалось, что каждый улыбается каким-то своим мыслям.

— Как хорошо вернуться домой. Братья постараются бросить мне вызов, но это остановит их, — он поднял руку, в которой сжимал отрубленную волчью голову. – Думаю тебе здесь понравится, Шапочка.

Продолжение >> Красная Шапочка и принц

© Денис Пылев, 2016 год

Другие авторы  /   Сборник рассказов