Архив метки: Юмор

Ипотечники

Многие люди считают, что случайностей не бывает, все в жизни человека предопределено, но на самом деле вся жизнь практически складывается из «случаев».
Раньше считалось, что удачи и неудачи людей не случайны. Они управляются неумолимым роком и зачастую, уравновешивают друг друга. Судьба, рано или поздно, карает счастливцев и может наградить неудачников.

В зале Турбобанка было тихо. У дверей, на стуле, скучал лысый охранник с газетой, морща лоб, в попытках решить кроссворд. Прячась от жары под листьями декоративной пальмы, он бросал взгляд в зал и убедившись, что все спокойно, снова возвращался к кроссворду.
Под потолком висел телевизор, показывая экономические новости с фондового рынка. Непонятные графики и странные бегущие строчки с загадочными индексами на фоне вдохновленных лиц ведущих, навевали тоску.
Александр прижал руку к карману, где лежали деньги. Он не знал, что будет так тяжело. На работе начались проблемы с выплатой зарплаты, а в банк вынь да положь пятьдесят тысяч каждый месяц. С трудом собрав сумму, он ослабил финансовую удавку еще на месяц. Позади него что–то бормотала странная тетка, бросая гневные взгляды на двух кассирш, блондинку и брюнетку, которые, по ее мнению, слишком медленно обслуживали посетителей. Во второй очереди стоял толстый парень с наушниками на голове. Чуть пританцовывая, он шевелил губами, вторя припев громкой музыки, доносившийся из ушей.
– Беззаботный счастливчик, – вздохнул Александр. – Мне бы твои годы.
– Есть, – впереди стоящий мужчина, держа в руках расходник, обернулся и подмигнул ему. – Еще пять лет и расплачусь с ипотекой.
– Коля, – крикнула блондинка. – Встань у дверей и больше никого не впускай. У нас скоро обед.
– Это я могу, – вскочил охранник и встал на выходе. – Заходите к нам еще, – он прикрыл дверь за клиентом.
– Что у вас?– обратилась к Александру брюнетка.
– Аллочка, – прочитал он игривое имя у нее на бейджике. – Ипотека, – мрачно буркнул он, вытаскивая деньги. – Второй платеж.
Кассирша лучезарно улыбнулась ему и застучала по клавиатуре.
– Ваша фамилия?
– Внимание, – раздался хриплый голос от дверей. – Это ограбление. Ложитесь на пол и все будут здоровы.
– Будут здоровы? – Александру обернулся и непонимающе посмотрел на двух грабителей в черных масках.
– Я сказал всем на пол, – заорал первый и выстрелил в потолок. – Разберись с охраной, – он кивнул второму на охранника, испуганно пялившего на них глаза. Его рука медленно потянулась к кобуре.
– Не–а, – второй грабитель повел пистолетом перед лицом охранника. – Медленно на колени и руки за голову.
Охранник попятился и, споткнувшись о стул, на котором сидел, упал на пол и поднял руки вверх.
– Пощадите меня. У меня жена и дети, мне еще рано умирать.
– Я же говорил, все будет тип–топ, – первый грабитель закрыл входную дверь банка и повесил табличку ОБЕД. – Быстро заберем деньги и свалим.
Пройдя мимо лежащего на полу Александра, он подошел к кассирше и наставил на нее пистолет
– Деньги быстро давай, сука.
Аллочка испуганно кивнула головой и стала выкладывать на стол стопки запечатанных банкнот.
– Нет, – крикнул громила. – У вас тут должен быть сейф, где лежит много–много денег.
Вторая кассирша подняла руку вверх.
– Сейф в задней комнате, ключи у управляющего, а управляющий на втором этаже.
– Что за гребаный квест? – заорал на нее грабитель, размахивая пистолетом. – Серый, я на второй этаж, а ты присмотри за этими.
Второй грабитель не спеша подошел к кассирше и стал упаковывать деньги в черную сумку.
– Не пропадать же добру, – подмигнул он ей глазом, скрывающимся за лыжной черной маской.
Александр тоскливо проводил взглядом свои пятьдесят тысяч, которые кассирша не успела оприходовать, и понял, что у него возникают большие проблемы. Где еще достать столько денег, чтобы закрыть месяц, он даже не представлял.
– Кто–то двадцать лет платить за ипотеку, а кто– то за пять минут хочет получить деньги на дурочка, – послышался тихий голос за спиной и Александр обернулся.
Позади него, на полу, лежала тетка. Большие зеленые глаза за огромными линзами, с ненавистью смотрели на грабителя.
– Разговорчики в строю, – не поворачивая головы, произнес грабитель, продолжая укладывать пачки денег в сумку. – Есть масса способов заработать деньги, просто надо уметь крутиться, дорогуша.
– Н-е-е-е-т, – неожиданно тетка резво вскочила на ноги и бросилась на грабителя. – Это мои деньги.
Вцепившись в его шею обеими руками, она оседлала его.
– Какого черта?– завертелся громила, стараясь сбросить тетку с себя.
– Это мои деньги, – снова заорала тетка и вцепилась зубами в его ухо. В разные стороны брызнула кровь.
Кассирша завизжала и, побледнев, сползла под стол.
– Теперь покрутись, урод, – тетка стиснула зубы и мотнула головой, отрывая мочку уха.
– Больно, дура, – взревел грабитель, размахивая руками. Пистолет выпал из его рук и покатился по гладкому полу в сторону Александра.
Он недоуменно посмотрел на него, не решаясь взять в руки.
– Не будь кретином, – крикнула ему тетка. – Бери пистолет.

(читайте далее…)

Автор Дмитрий Хихидок — читать бесплатно, юмор, ирония, рассказы, книги, страшно смешно.

Мономеры

Мономеры

Семёнов очень любил дешёвый алкоголь. Больше дешёвого алкоголя он любил только алкоголь подороже и командировки. Семёнов работал технологом по производству на линолеумном заводе, и осенью его ждала интересная поездка: в компании двоих коллег он должен был посетить японские линолеумные производства. Мечтая о красотах Тоямы и Итами и рисовой водке, Семёнов даже купил новую рубаху. Единственная проблема заключалась в том, что в Японию ехал и его шеф. Ростислав Вячеславович не пил алкогольных напитков – ни дорогих, ни дешёвых. Он бегал полумарафоны, марафоны и ультрамарафоны, придерживался принципов здорового питания, а по утрам медитировал и принимал позу собаки мордой вниз. Хотелось верить, что однажды шеф добежит до Тибета и больше не вернётся.

И вот заветный день наступил. Как назло, в самолёте Семёнову досталось место рядом с шефом. Когда приветливая стюардесса предложила вина, пришлось отказаться. Было больно и обидно до слёз. Шеф увлечённо рассказывал что-то о беге приставным шагом и пользе сельдерея, а Семёнову казалось, что его бросает любимая жена. Он извинился и сделал вид, что засыпает.

Ростиславу Вячеславовичу понравилось разговаривать с Семёновым (он ценил молчаливых собеседников), поэтому поселили их в одном гостиничном номере. Украдкой Семёнов заглянул в мини-бар, и обжигающая слеза побежала из правого глаза к подбородку. Спрятавшись в ванной, он повыл в скомканное полотенце. На пару минут стало легче.

Первое правило опытного технолога большого производства на переговорах с начальством гласит: нужно показать свою значимость и сходу задать такой вопрос, от которого все сойдут с ума. Во время визита на линолеумный завод Семёнов, перебив японского коллегу, резко спросил:

– А почему у вас мономеры такие маленькие?

Никто не понял вопроса. Более того, и сам Семёнов до конца не понимал, что сказал. Пока японцы недоумённо шептались на своём японском, шеф одобрительно прогудел на ухо Семёнову:

– Молодец, сразу прояснил ситуацию. Видно, кто мировой лидер, а кто просто выпендривается.

Семёнов понимал, что так оно и было, только наоборот.

Шеф продолжал:

– За то, что так ярко себя проявил, пойдешь со мной сегодня на лёгкую вечернюю пробежку. Десять километров перед сном – в самый раз. Японцы нас в ресторан зовут, саке пробовать и есть сырую рыбу, но я отказал. Нездоровое питание. Лучше в номере салатик соорудим, из авокадо и тофу, зелёного чая заварим. Благодать.

Семёнов захотел домой к маме. Японцы закончили шушукаться и сказали:

– Спасибо за ваш вопрос. Ответа на него мы не знаем, поскольку ваше высказывание не имеет никакого отношения к технологии производства линолеума. Продолжим.

Шеф тихонько сказал:

– Что и требовалось доказать: элементарной базы не знают. Пожалуй, побежим сегодня пятнадцать километров, надо перебить это скверное впечатление.

До конца презентации Семёнов не проронил больше ни слова. Он думал, что скоро поведут на обед и по-любому угостят пивом. Их действительно повели в заводскую столовую, и на столах заманчиво поблёскивали жестяные баночки. Семёнов повеселел, шутил направо и налево – до того момента, пока шеф не попросил заменить пиво морковным соком. Проявив чудеса ловкости, Семёнов сунул одну из баночек в карман, убежал в туалет, откупорил её и жадно начал пить большими глотками….соевый соус. Ругаясь матом и заплевывая стены, Семёнов твердо решил бороться за свою алкогольную независимость.

Нужно сказать шефу, что приболел. С желудком проблемы. Пусть Ростислав Вячеславович бежит свои пятнадцать километров, а он, Семёнов, в это время устроит собственный полумарафон – до супермаркета. Выпьет вискарика и тихонько ляжет спать. Со спящего человека спросу никакого. Если сработает, можно будет повторить фокус и отведать продажной японской любви. Правда, проститутки в супермаркетах не продаются, но он что-нибудь придумает.

Семёнов повеселел снова. Вторую половину дня российская делегация провела на осмотре новых цехов. Чтобы не спиздануть лишнего, он решил жевать жвачку и сунув в рот сразу две пачки. Со стороны Семёнов напоминал подростка-дегенерата с огромным комом липкой белой массы во рту. Казалось, что он жуёт кусок линолеума.

Вечером в номере шеф надевал тренировочные штаны, готовясь к пробежке, а Семёнов вспоминал любимую рыбку, в детстве случайно выброшенную в раковину, и готовил трагическое выражение лица. Он лёг на кровать и схватился за живот. Ростислав Вячеславович, казалось, ничего не замечал. Порывшись в шкафу, он достал оттуда свёрток и вручил Семёнову.

– Семёнов, у меня нет более близкого друга. Ты эрудированный, умный мужик. Моя жизнь держится на нескольких столпах: это работа, бег, мама и ты.

От испуга Семёнов забыл про мёртвого меченосца и живот. Шеф продолжал изливать душу:

– На все свои суточные и представительские я купил тебе беговое снаряжение. Кроссовки, iPhone, Apple Watch, форму. У меня никогда не было такого чувствительного и понимающего собеседника, как ты. Ты всё время молчишь, но я по глазам вижу – тонкая и глубокая натура, далёкая от линолеума. Тебя заботят проблемы иного порядка.

Семёнов действительно думал о проблемах другого порядка. «Джим Бин», «Рэд Лэйбл» или «Джеймсон»?

Шеф сказал:

– Мы все помешались на примитивных порывах нашего тела: алкоголе, еде, сексе. Но есть ещё люди, которые думают об экологии и умеют любоваться цветущей сакурой. Я горд тем, что знаю тебя.

Ростислав Вячеславович заплакал.

– Семёнов, бери вещи и одевайся. Сегодняшнюю пробежку посвящаем тебе и моей маме.

– Тут такое дело, – робко начал Семёнов.

– Ты не уважаешь мою маму?..

– Нет, ну что вы!

Семёнов поспешно сунул в рот еще жвачки и начал одеваться.

В тот вечер он осилил только семь километров. Чуть не сдох, но пробежал. В номере Семёнов умылся и уснул сном младенца. Утром они с шефом пропели мантры, приняли позу собаки мордой вниз, выпили сока и отправились на производство. В таком режиме и пролетели следующие две недели. В свой последний вечер в Японии Семёнов пробежал уже десять километров.

Прилетев на родину, в аэропорту он купил литр водки и копчёного кальмара: ждать сил уже не было. Семёнов угощался в туалете, под стук дверей и механический голос, приглашавший пассажиров на посадку. Через десять минут его стошнило.

Семёнов вызвал такси, доехал до дома, переоделся и отправился на вечернюю пробежку.

Больше работ иллюстратора
https://www.instagram.com/dmitripiankov/
Ну и не забываем про наши чтения 26.10.2018 в «Цапле».

Автор Текста Александр Бессонов


Чарли

Чарли

Меня зовут Чарли. Я лабрадор. Такой милый кобелёк, который нравится всем. Иногда, правда, мне не нравятся эти самые все – приходится кусать. Берегите жопы. Еще у меня есть хозяйка. Я её люблю, какой бы они ни была и что бы ни вытворяла. Дальше не обсуждается. Люблю, и всё.

Она купила меня щенком. Мне был месяц, а ей – 408 месяцев. Не ищите калькулятор, так и быть, помогу – 34 года. Уже на следующий вечер она сидела на полу нашей двухкомнатной хрущёвки, пила четвёртый по счёту бокал красной гадости, гладила меня и плакала:

– Ну и катись нахер. У меня теперь есть собака, она никогда не предаст. Скажи, Чарли, что во мне не так? Сказал, что готовлю не очень, – пошла на курсы к французскому педриле. Вроде больше не бубнил. Потом до одежды моей докопался, ходишь, говорит, в бесформенных балахонах, похожа на мешок с картошкой, рядом стоять стыдно. Сменила весь гардероб, хорошо ещё, помогли мама с бабушкой – много вещей своих отдали. Вообще перестал на меня смотреть. Потом намекнул на секс, типа у нас уныло, а в кино по-другому, люди с душой и профессионализмом подходят к процессу. Какие такие кина? Я два месяца в ютубе изучала ролики про минет, на бананах едва не разорилась. Опять бабушка помогла – принесла два ведра кукурузы. Все для него. А он ушёл, сука. Чарли, ты у меня один-единственный. Не бросай никогда, ладно?

Я посмотрел в зарёванные глаза и лизнул её щёку. Что мне оставалось делать? Это сейчас я могу того хера сожрать запросто вместе со шляпой и ботинками, а от щенка много ли толку. Она обняла меня, и мы уснули. Говорю же, во всем виновата красная гадость.

Пропорционально размеру моих луж на полу нашей хрущёвки рос и я. Она заботилась обо мне. Видно, всю имеющуюся энергию вкладывала. Видел я по ящику передачу про пятизвездочные турецкие отели, называются «ол инклюзив». В тот период нашей жизни я наслаждался ультра ол инклюзивом. Кормили от пуза, по субботам – авокадо. А обязанностей никаких: утром проводил хозяйку на работу и жди себе, пока вернётся. Я и ждал (если совсем честно, то спал без задних лап). Потом она возвращалась, целовала меня, кормила фаршем. Мы оба были счастливы. Говорю же, люблю её. Всем сердцем люблю.

А потом в квартире нарисовался какой-то хмырь, вроде коллега с работы. Пришли они после кина, выпили на кухне красной гадости и в спальне закрылись. Судя по звукам, ей понравилось. Ну раз она счастлива, то и я счастлив. Но наутро она впервые за всю нашу совместную жизнь забыла меня покормить. За это ответили ботинки хмыря. Скажем так, их не стало. Хотел и хмыря наказать, но она на него смотрела с такой любовью, что я передумал.

Хмырь оказался нормальным мужиком, мясо мне приносил. Ботинки, правда, прятал в холодильник. Что странно, он навещал нас только в обеденное время, ну и ночевал иногда. Вечерами хозяйка не отлипала от телефона, с ним, похоже, переписывалась. И становилась всё грустнее. По выходным совсем труба: сидит и смотрит на телефон, а он не звонит, кошка драная. На очередном напольном вечернем заседании с красной гадостью она меня гладила и говорила:

– Эх, Чарли, ну почему все так? Он женат. Один нормальный, понимающий человек попался, и тот, блин, с приданым. Думала в его компании дух перевести. Перевела, ага. Каждый его лайк в инсте отслеживаю, с телефона не слезаю. Я ведь лучше его жены, Чарли. Вот, посмотри на груди мои, это ж подарок судьбы. Дожила, собаке грудь показываю. Скоро праздники новогодние, и мы с тобой опять одни.

Она тихо заплакала. Ну всё, пиздец тебе, хмырь. Добегался, параллельный ты мой. Она меня обняла, а я рычал от ненависти.

На следующий день, когда он явился на очередной обед в костюме, костюма лишился тоже. Как только ушёл в её комнату, я приступил к работе. За каждую её слезу, сука, ответит. Скоро от костюма остались рожки да ножки. Повезло, нашёл на полу два телефона на зарядке – его и её. Сгрыз оба. Нехуй в эту штуку пялиться и плакать потом ночами.

Хмырь вышел из спальни в её халате, увидел, что кроме халата надеть теперь нечего и телефона нет, принялся меня хлестать поводком. Она закричала, хотела меня защитить. Хмырь её оттолкнул, сгрёб меня в охапку, спустился к машине и запихнул в багажник. Я думал, топить везут, прикидывал, как на него накинусь, когда из машины вылезет. Но хмырь притащил меня в какую-то клинику. В клетку посадили, вкололи что-то, тут мои силы и закончились. Когда проснулся, чужая тётка меня гладила прямо через прутья клетки и говорила в телефон:

– Что за люди, заведут собаку, наиграются, и всё, не нужна. Привезут, тысячу сунут – усыпляй, дорогая. Ладно, я тебе перезвоню.

Тётка подсела поближе. Одной рукой гладит, а второй шприцем в бок целит. Я не тупой, я всё понял. Только хозяйку жалко, как она без меня? Троекратное гав, гав, гав! Ну пока, мир.

Вдруг двери открылись, и она сама вбежала, вся зарёванная.

– Стойте! Нет, не надо! Я нашла тебя, нашла!

Тётка остановилась и заворчала, что всё равно не вернёт тысячу, но нам не до неё было. Хозяйка бросилась ко мне, а я – к ней.

– Чарли, я все клиники объездила! Прости меня, прости! Слышишь?

Говорят, что собаки не плачут. Пиздёж. Вот тогда я плакал, один раз. Только никому не рассказывайте. Мы вернулись домой и уснули.

***

Потом хозяйку уволили, это хмырь постарался. Из моего рациона пропало мясо, пришлось сидеть на кашах. Стал пассивным вегетарианцем. Но она не сдавалась. Мы с ней начали бегать по утрам. В основном, конечно, я бежал, а она всё больше берёзками любовалась. Немного отдышится – и до следующей берёзки. Пару месяцев прошло, и ничего, резвее побежала. Красную гадость почти перестала пить. Только с бабушкой, когда та приносила кукурузу и старые юбки.

Ещё хозяйка пошла учиться – туда, куда давно хотела. Цветочки в букеты собирать. Я ей намекал, чтобы то же самое, только с мясом. Мясной букет – это лучшее, что есть на земле. Но раз хозяйка предпочитает цветочки, значит, я тоже. Всю нашу хрущёвку завалила букетами и сказала:

– Если мне никто не дарит цветов, значит, сама буду составлять красивые букеты и дарить другим.

Я намёк понял и на следующей пробежке принёс выдранный с корнем лопух – большой и зелёный. Хозяйка презент оценила, обняла меня, поцеловала.
Сентиментальная. Вскоре её взяли на работу в цветочный магазин, чему она была рада, а я ещё больше. Во-первых, всё цветочное барахло переехало по месту службы. Наша хрущёвка снова на квартиру стала похожа, а не на стог сена. Во-вторых, в мой рацион вернулось мясо.

Через два года к нам пришёл Серёга. Вроде холодильник чинил, а потом остался. Серёга классный. Он её не обижает, наоборот, она с ним смеётся постоянно. Недавно появился ещё один Серёга, совсем маленький. Хозяйка попросила его тоже охранять и любить. Сделаем. По-другому никак, я же собака.

© Александр Бессоновстраница автора на ФБ

Алкаш проклятый

Алкаш проклятый

Палыч был алкаш проклятый. Но проблема заключалась в том, что он вообще не пил. Палыч работал курьером в большой транспортной компании. Пару лет назад одна его коллега, молодая девушка, невпопад ответила другой коллеге:

– Я сегодня Палыча в коридоре встретила. Какой-то странный, даже не улыбнулся мне.

– Ну понятно, он же алкаш проклятый.

Непонятно, что ей было понятно. Молодая девушка и сама не знала, почему она это сказала. Может быть, просто хотела поддержать разговор. Может быть, в её голове мужчины либо бегали ультрамарафоны и поедали овсяную кашу по утрам, либо были проклятыми алкашами. Палыч марафонов не бегал, следовательно, автоматически попадал во вторую категорию. А может быть, молодая девушка просто спутала его с кем-то другим. Не очень хорошей у неё была память на лица и Палычей. Так или иначе, после этого диалога все пятьсот сотрудников транспортной компании решили, что курьер – типичный представитель алкашей проклятых.

Палыч действительно не бегал марафонов, он был мастером спорта по волейболу. Не пил принципиально: от алкоголя его тянуло в сон, да и состояние опьянения не нравилось. В свои 55 лет он много читал, слушал хорошую музыку и смотрел сериалы на английском. Но, видимо, молодая коллега сразу разглядела его загнивающую сущность.

В компании сплетничали:

– Как Палыч умудряется в офис на 15 минут раньше приезжать?

– А ты как хотела, попробуй каждый день за воротник закладывать. Алкаши все пунктуальные. Если работу потеряет, пить потом на что?

К Палычу стали относиться внимательнее и даже участливее. Если раньше его просто не замечали, то теперь некоторые мужчины дарили по утрам по бутылочке минералки, а женщины потихоньку подсовывали что-нибудь вкусное, чтобы не пил на голодный желудок. Нина Петровна из бухгалтерии регулярно начисляла ему сто рублей сверх зарплаты: пусть человек опохмелится.

Новость о том, что в компании работает исполнительный алкаш, долетела до руководства. Директор, господин Смирнов, решил, что с этим безобразием надо бороться. Задушить гадину в зародыше. Правда, серьёзный разговор пришлось отложить, поскольку Смирнов сам был с ужасного похмелья. На следующий день он тоже не пришёл на работу: выяснилось, что когда-то любимый вкус «Бехеровки» совершенно забылся, надо было помочь вкусовым рецепторам его вспомнить. Смирнов выпил 0,75 литра и лёг спать. Проснувшись в 18.15, он подумал: вот и конец рабочего дня. Вмазав ещё 250 грамм чудесного чешского ликёра, директор уснул с приятной мыслью о том, что алкашам не место в процветающей компании и Палыч, этот запойный беспредельщик, уже завтра будет уволен к чертям собачьим.

Когда Смирнов снова проснулся, часы показывали 16.15. Он обрадовался, что доработать осталось всего два часа, и в преддверии простудного сезона, для здоровья, накатил водки. Напиток придал бодрости, и Смирнов забегал по квартире, вопя: «Ну, Палыч, алкаш поганый, я на тебя в соцслужбы буду жаловаться!». На крики пришёл сосед, но Смирнову он почему-то показался злосчастным курьером, явившимся просить повышения по службе. Пришлось бить подонка по ебалу. На подмогу Палычу сбежались его собутыльники в полицейской форме и затарабанили в дверь. Это вынудило директора пойти на крайние меры. Он достал заботливо припрятанный под кроватью газовый пистолет с гравировкой «Лучшему боссу. В любой непонятной ситуации жми на курок!», допил водку и начал отстреливаться. Виноваты были градусы или его сомнительные снайперские навыки, неизвестно, но Смирнов принял глазок закрытой двери за дзот, разрядил в него всю обойму и отрубился от большого количества газа.

* * *

Через неделю Палыча вызвали к шефу на серьёзный разговор. Женщины в приёмной шушукались:

– Сколько верёвочке не виться…

– Да уж, уволят алкаша нашего.

– Шеф-то трезвенник, пьющих совсем не уважает.

– Интересно, Палыч с утра уже накатил?

– А мне вот совсем не интересно. Пойдём кокаина дунем, что-то спать охота. Вечером надо быть в форме, свинг-клуб ждёт. Серёга пригласил чернокожего красавчика. Десять белых мужчин и один негр! Ночь будет – жара.

– Пойдём, конечно. Я уж думала, ты не предложишь. Вон он тащится, алкаш проклятый. Ни стыда ни совести.

Палыча не уволили. Палычу дали испытательный срок две недели: каждый день перед работой он сдавал тест на алкоголь. Результат, конечно, был отрицательным, но все знали, что алкаш сунул врачу взятку. Господин Смирнов с жуткого бодуна написал жалобу в областную больницу. Уволили сначала врача, потом и самого Палыча. И все сотрудники компании наконец-то вздохнули с облегчением: пьяницам тут не место.

© Александр Бессонов