Архив метки: Юмор

Мономеры

Мономеры

Семёнов очень любил дешёвый алкоголь. Больше дешёвого алкоголя он любил только алкоголь подороже и командировки. Семёнов работал технологом по производству на линолеумном заводе, и осенью его ждала интересная поездка: в компании двоих коллег он должен был посетить японские линолеумные производства. Мечтая о красотах Тоямы и Итами и рисовой водке, Семёнов даже купил новую рубаху. Единственная проблема заключалась в том, что в Японию ехал и его шеф. Ростислав Вячеславович не пил алкогольных напитков – ни дорогих, ни дешёвых. Он бегал полумарафоны, марафоны и ультрамарафоны, придерживался принципов здорового питания, а по утрам медитировал и принимал позу собаки мордой вниз. Хотелось верить, что однажды шеф добежит до Тибета и больше не вернётся.

И вот заветный день наступил. Как назло, в самолёте Семёнову досталось место рядом с шефом. Когда приветливая стюардесса предложила вина, пришлось отказаться. Было больно и обидно до слёз. Шеф увлечённо рассказывал что-то о беге приставным шагом и пользе сельдерея, а Семёнову казалось, что его бросает любимая жена. Он извинился и сделал вид, что засыпает.

Ростиславу Вячеславовичу понравилось разговаривать с Семёновым (он ценил молчаливых собеседников), поэтому поселили их в одном гостиничном номере. Украдкой Семёнов заглянул в мини-бар, и обжигающая слеза побежала из правого глаза к подбородку. Спрятавшись в ванной, он повыл в скомканное полотенце. На пару минут стало легче.

Первое правило опытного технолога большого производства на переговорах с начальством гласит: нужно показать свою значимость и сходу задать такой вопрос, от которого все сойдут с ума. Во время визита на линолеумный завод Семёнов, перебив японского коллегу, резко спросил:

– А почему у вас мономеры такие маленькие?

Никто не понял вопроса. Более того, и сам Семёнов до конца не понимал, что сказал. Пока японцы недоумённо шептались на своём японском, шеф одобрительно прогудел на ухо Семёнову:

– Молодец, сразу прояснил ситуацию. Видно, кто мировой лидер, а кто просто выпендривается.

Семёнов понимал, что так оно и было, только наоборот.

Шеф продолжал:

– За то, что так ярко себя проявил, пойдешь со мной сегодня на лёгкую вечернюю пробежку. Десять километров перед сном – в самый раз. Японцы нас в ресторан зовут, саке пробовать и есть сырую рыбу, но я отказал. Нездоровое питание. Лучше в номере салатик соорудим, из авокадо и тофу, зелёного чая заварим. Благодать.

Семёнов захотел домой к маме. Японцы закончили шушукаться и сказали:

– Спасибо за ваш вопрос. Ответа на него мы не знаем, поскольку ваше высказывание не имеет никакого отношения к технологии производства линолеума. Продолжим.

Шеф тихонько сказал:

– Что и требовалось доказать: элементарной базы не знают. Пожалуй, побежим сегодня пятнадцать километров, надо перебить это скверное впечатление.

До конца презентации Семёнов не проронил больше ни слова. Он думал, что скоро поведут на обед и по-любому угостят пивом. Их действительно повели в заводскую столовую, и на столах заманчиво поблёскивали жестяные баночки. Семёнов повеселел, шутил направо и налево – до того момента, пока шеф не попросил заменить пиво морковным соком. Проявив чудеса ловкости, Семёнов сунул одну из баночек в карман, убежал в туалет, откупорил её и жадно начал пить большими глотками….соевый соус. Ругаясь матом и заплевывая стены, Семёнов твердо решил бороться за свою алкогольную независимость.

Нужно сказать шефу, что приболел. С желудком проблемы. Пусть Ростислав Вячеславович бежит свои пятнадцать километров, а он, Семёнов, в это время устроит собственный полумарафон – до супермаркета. Выпьет вискарика и тихонько ляжет спать. Со спящего человека спросу никакого. Если сработает, можно будет повторить фокус и отведать продажной японской любви. Правда, проститутки в супермаркетах не продаются, но он что-нибудь придумает.

Семёнов повеселел снова. Вторую половину дня российская делегация провела на осмотре новых цехов. Чтобы не спиздануть лишнего, он решил жевать жвачку и сунув в рот сразу две пачки. Со стороны Семёнов напоминал подростка-дегенерата с огромным комом липкой белой массы во рту. Казалось, что он жуёт кусок линолеума.

Вечером в номере шеф надевал тренировочные штаны, готовясь к пробежке, а Семёнов вспоминал любимую рыбку, в детстве случайно выброшенную в раковину, и готовил трагическое выражение лица. Он лёг на кровать и схватился за живот. Ростислав Вячеславович, казалось, ничего не замечал. Порывшись в шкафу, он достал оттуда свёрток и вручил Семёнову.

– Семёнов, у меня нет более близкого друга. Ты эрудированный, умный мужик. Моя жизнь держится на нескольких столпах: это работа, бег, мама и ты.

От испуга Семёнов забыл про мёртвого меченосца и живот. Шеф продолжал изливать душу:

– На все свои суточные и представительские я купил тебе беговое снаряжение. Кроссовки, iPhone, Apple Watch, форму. У меня никогда не было такого чувствительного и понимающего собеседника, как ты. Ты всё время молчишь, но я по глазам вижу – тонкая и глубокая натура, далёкая от линолеума. Тебя заботят проблемы иного порядка.

Семёнов действительно думал о проблемах другого порядка. «Джим Бин», «Рэд Лэйбл» или «Джеймсон»?

Шеф сказал:

– Мы все помешались на примитивных порывах нашего тела: алкоголе, еде, сексе. Но есть ещё люди, которые думают об экологии и умеют любоваться цветущей сакурой. Я горд тем, что знаю тебя.

Ростислав Вячеславович заплакал.

– Семёнов, бери вещи и одевайся. Сегодняшнюю пробежку посвящаем тебе и моей маме.

– Тут такое дело, – робко начал Семёнов.

– Ты не уважаешь мою маму?..

– Нет, ну что вы!

Семёнов поспешно сунул в рот еще жвачки и начал одеваться.

В тот вечер он осилил только семь километров. Чуть не сдох, но пробежал. В номере Семёнов умылся и уснул сном младенца. Утром они с шефом пропели мантры, приняли позу собаки мордой вниз, выпили сока и отправились на производство. В таком режиме и пролетели следующие две недели. В свой последний вечер в Японии Семёнов пробежал уже десять километров.

Прилетев на родину, в аэропорту он купил литр водки и копчёного кальмара: ждать сил уже не было. Семёнов угощался в туалете, под стук дверей и механический голос, приглашавший пассажиров на посадку. Через десять минут его стошнило.

Семёнов вызвал такси, доехал до дома, переоделся и отправился на вечернюю пробежку.

Больше работ иллюстратора
https://www.instagram.com/dmitripiankov/
Ну и не забываем про наши чтения 26.10.2018 в «Цапле».

Автор Текста Александр Бессонов


Чарли

Чарли

Меня зовут Чарли. Я лабрадор. Такой милый кобелёк, который нравится всем. Иногда, правда, мне не нравятся эти самые все – приходится кусать. Берегите жопы. Еще у меня есть хозяйка. Я её люблю, какой бы они ни была и что бы ни вытворяла. Дальше не обсуждается. Люблю, и всё.

Она купила меня щенком. Мне был месяц, а ей – 408 месяцев. Не ищите калькулятор, так и быть, помогу – 34 года. Уже на следующий вечер она сидела на полу нашей двухкомнатной хрущёвки, пила четвёртый по счёту бокал красной гадости, гладила меня и плакала:

– Ну и катись нахер. У меня теперь есть собака, она никогда не предаст. Скажи, Чарли, что во мне не так? Сказал, что готовлю не очень, – пошла на курсы к французскому педриле. Вроде больше не бубнил. Потом до одежды моей докопался, ходишь, говорит, в бесформенных балахонах, похожа на мешок с картошкой, рядом стоять стыдно. Сменила весь гардероб, хорошо ещё, помогли мама с бабушкой – много вещей своих отдали. Вообще перестал на меня смотреть. Потом намекнул на секс, типа у нас уныло, а в кино по-другому, люди с душой и профессионализмом подходят к процессу. Какие такие кина? Я два месяца в ютубе изучала ролики про минет, на бананах едва не разорилась. Опять бабушка помогла – принесла два ведра кукурузы. Все для него. А он ушёл, сука. Чарли, ты у меня один-единственный. Не бросай никогда, ладно?

Я посмотрел в зарёванные глаза и лизнул её щёку. Что мне оставалось делать? Это сейчас я могу того хера сожрать запросто вместе со шляпой и ботинками, а от щенка много ли толку. Она обняла меня, и мы уснули. Говорю же, во всем виновата красная гадость.

Пропорционально размеру моих луж на полу нашей хрущёвки рос и я. Она заботилась обо мне. Видно, всю имеющуюся энергию вкладывала. Видел я по ящику передачу про пятизвездочные турецкие отели, называются «ол инклюзив». В тот период нашей жизни я наслаждался ультра ол инклюзивом. Кормили от пуза, по субботам – авокадо. А обязанностей никаких: утром проводил хозяйку на работу и жди себе, пока вернётся. Я и ждал (если совсем честно, то спал без задних лап). Потом она возвращалась, целовала меня, кормила фаршем. Мы оба были счастливы. Говорю же, люблю её. Всем сердцем люблю.

А потом в квартире нарисовался какой-то хмырь, вроде коллега с работы. Пришли они после кина, выпили на кухне красной гадости и в спальне закрылись. Судя по звукам, ей понравилось. Ну раз она счастлива, то и я счастлив. Но наутро она впервые за всю нашу совместную жизнь забыла меня покормить. За это ответили ботинки хмыря. Скажем так, их не стало. Хотел и хмыря наказать, но она на него смотрела с такой любовью, что я передумал.

Хмырь оказался нормальным мужиком, мясо мне приносил. Ботинки, правда, прятал в холодильник. Что странно, он навещал нас только в обеденное время, ну и ночевал иногда. Вечерами хозяйка не отлипала от телефона, с ним, похоже, переписывалась. И становилась всё грустнее. По выходным совсем труба: сидит и смотрит на телефон, а он не звонит, кошка драная. На очередном напольном вечернем заседании с красной гадостью она меня гладила и говорила:

– Эх, Чарли, ну почему все так? Он женат. Один нормальный, понимающий человек попался, и тот, блин, с приданым. Думала в его компании дух перевести. Перевела, ага. Каждый его лайк в инсте отслеживаю, с телефона не слезаю. Я ведь лучше его жены, Чарли. Вот, посмотри на груди мои, это ж подарок судьбы. Дожила, собаке грудь показываю. Скоро праздники новогодние, и мы с тобой опять одни.

Она тихо заплакала. Ну всё, пиздец тебе, хмырь. Добегался, параллельный ты мой. Она меня обняла, а я рычал от ненависти.

На следующий день, когда он явился на очередной обед в костюме, костюма лишился тоже. Как только ушёл в её комнату, я приступил к работе. За каждую её слезу, сука, ответит. Скоро от костюма остались рожки да ножки. Повезло, нашёл на полу два телефона на зарядке – его и её. Сгрыз оба. Нехуй в эту штуку пялиться и плакать потом ночами.

Хмырь вышел из спальни в её халате, увидел, что кроме халата надеть теперь нечего и телефона нет, принялся меня хлестать поводком. Она закричала, хотела меня защитить. Хмырь её оттолкнул, сгрёб меня в охапку, спустился к машине и запихнул в багажник. Я думал, топить везут, прикидывал, как на него накинусь, когда из машины вылезет. Но хмырь притащил меня в какую-то клинику. В клетку посадили, вкололи что-то, тут мои силы и закончились. Когда проснулся, чужая тётка меня гладила прямо через прутья клетки и говорила в телефон:

– Что за люди, заведут собаку, наиграются, и всё, не нужна. Привезут, тысячу сунут – усыпляй, дорогая. Ладно, я тебе перезвоню.

Тётка подсела поближе. Одной рукой гладит, а второй шприцем в бок целит. Я не тупой, я всё понял. Только хозяйку жалко, как она без меня? Троекратное гав, гав, гав! Ну пока, мир.

Вдруг двери открылись, и она сама вбежала, вся зарёванная.

– Стойте! Нет, не надо! Я нашла тебя, нашла!

Тётка остановилась и заворчала, что всё равно не вернёт тысячу, но нам не до неё было. Хозяйка бросилась ко мне, а я – к ней.

– Чарли, я все клиники объездила! Прости меня, прости! Слышишь?

Говорят, что собаки не плачут. Пиздёж. Вот тогда я плакал, один раз. Только никому не рассказывайте. Мы вернулись домой и уснули.

***

Потом хозяйку уволили, это хмырь постарался. Из моего рациона пропало мясо, пришлось сидеть на кашах. Стал пассивным вегетарианцем. Но она не сдавалась. Мы с ней начали бегать по утрам. В основном, конечно, я бежал, а она всё больше берёзками любовалась. Немного отдышится – и до следующей берёзки. Пару месяцев прошло, и ничего, резвее побежала. Красную гадость почти перестала пить. Только с бабушкой, когда та приносила кукурузу и старые юбки.

Ещё хозяйка пошла учиться – туда, куда давно хотела. Цветочки в букеты собирать. Я ей намекал, чтобы то же самое, только с мясом. Мясной букет – это лучшее, что есть на земле. Но раз хозяйка предпочитает цветочки, значит, я тоже. Всю нашу хрущёвку завалила букетами и сказала:

– Если мне никто не дарит цветов, значит, сама буду составлять красивые букеты и дарить другим.

Я намёк понял и на следующей пробежке принёс выдранный с корнем лопух – большой и зелёный. Хозяйка презент оценила, обняла меня, поцеловала.
Сентиментальная. Вскоре её взяли на работу в цветочный магазин, чему она была рада, а я ещё больше. Во-первых, всё цветочное барахло переехало по месту службы. Наша хрущёвка снова на квартиру стала похожа, а не на стог сена. Во-вторых, в мой рацион вернулось мясо.

Через два года к нам пришёл Серёга. Вроде холодильник чинил, а потом остался. Серёга классный. Он её не обижает, наоборот, она с ним смеётся постоянно. Недавно появился ещё один Серёга, совсем маленький. Хозяйка попросила его тоже охранять и любить. Сделаем. По-другому никак, я же собака.

© Александр Бессоновстраница автора на ФБ

Алкаш проклятый

Алкаш проклятый

Палыч был алкаш проклятый. Но проблема заключалась в том, что он вообще не пил. Палыч работал курьером в большой транспортной компании. Пару лет назад одна его коллега, молодая девушка, невпопад ответила другой коллеге:

– Я сегодня Палыча в коридоре встретила. Какой-то странный, даже не улыбнулся мне.

– Ну понятно, он же алкаш проклятый.

Непонятно, что ей было понятно. Молодая девушка и сама не знала, почему она это сказала. Может быть, просто хотела поддержать разговор. Может быть, в её голове мужчины либо бегали ультрамарафоны и поедали овсяную кашу по утрам, либо были проклятыми алкашами. Палыч марафонов не бегал, следовательно, автоматически попадал во вторую категорию. А может быть, молодая девушка просто спутала его с кем-то другим. Не очень хорошей у неё была память на лица и Палычей. Так или иначе, после этого диалога все пятьсот сотрудников транспортной компании решили, что курьер – типичный представитель алкашей проклятых.

Палыч действительно не бегал марафонов, он был мастером спорта по волейболу. Не пил принципиально: от алкоголя его тянуло в сон, да и состояние опьянения не нравилось. В свои 55 лет он много читал, слушал хорошую музыку и смотрел сериалы на английском. Но, видимо, молодая коллега сразу разглядела его загнивающую сущность.

В компании сплетничали:

– Как Палыч умудряется в офис на 15 минут раньше приезжать?

– А ты как хотела, попробуй каждый день за воротник закладывать. Алкаши все пунктуальные. Если работу потеряет, пить потом на что?

К Палычу стали относиться внимательнее и даже участливее. Если раньше его просто не замечали, то теперь некоторые мужчины дарили по утрам по бутылочке минералки, а женщины потихоньку подсовывали что-нибудь вкусное, чтобы не пил на голодный желудок. Нина Петровна из бухгалтерии регулярно начисляла ему сто рублей сверх зарплаты: пусть человек опохмелится.

Новость о том, что в компании работает исполнительный алкаш, долетела до руководства. Директор, господин Смирнов, решил, что с этим безобразием надо бороться. Задушить гадину в зародыше. Правда, серьёзный разговор пришлось отложить, поскольку Смирнов сам был с ужасного похмелья. На следующий день он тоже не пришёл на работу: выяснилось, что когда-то любимый вкус «Бехеровки» совершенно забылся, надо было помочь вкусовым рецепторам его вспомнить. Смирнов выпил 0,75 литра и лёг спать. Проснувшись в 18.15, он подумал: вот и конец рабочего дня. Вмазав ещё 250 грамм чудесного чешского ликёра, директор уснул с приятной мыслью о том, что алкашам не место в процветающей компании и Палыч, этот запойный беспредельщик, уже завтра будет уволен к чертям собачьим.

Когда Смирнов снова проснулся, часы показывали 16.15. Он обрадовался, что доработать осталось всего два часа, и в преддверии простудного сезона, для здоровья, накатил водки. Напиток придал бодрости, и Смирнов забегал по квартире, вопя: «Ну, Палыч, алкаш поганый, я на тебя в соцслужбы буду жаловаться!». На крики пришёл сосед, но Смирнову он почему-то показался злосчастным курьером, явившимся просить повышения по службе. Пришлось бить подонка по ебалу. На подмогу Палычу сбежались его собутыльники в полицейской форме и затарабанили в дверь. Это вынудило директора пойти на крайние меры. Он достал заботливо припрятанный под кроватью газовый пистолет с гравировкой «Лучшему боссу. В любой непонятной ситуации жми на курок!», допил водку и начал отстреливаться. Виноваты были градусы или его сомнительные снайперские навыки, неизвестно, но Смирнов принял глазок закрытой двери за дзот, разрядил в него всю обойму и отрубился от большого количества газа.

* * *

Через неделю Палыча вызвали к шефу на серьёзный разговор. Женщины в приёмной шушукались:

– Сколько верёвочке не виться…

– Да уж, уволят алкаша нашего.

– Шеф-то трезвенник, пьющих совсем не уважает.

– Интересно, Палыч с утра уже накатил?

– А мне вот совсем не интересно. Пойдём кокаина дунем, что-то спать охота. Вечером надо быть в форме, свинг-клуб ждёт. Серёга пригласил чернокожего красавчика. Десять белых мужчин и один негр! Ночь будет – жара.

– Пойдём, конечно. Я уж думала, ты не предложишь. Вон он тащится, алкаш проклятый. Ни стыда ни совести.

Палыча не уволили. Палычу дали испытательный срок две недели: каждый день перед работой он сдавал тест на алкоголь. Результат, конечно, был отрицательным, но все знали, что алкаш сунул врачу взятку. Господин Смирнов с жуткого бодуна написал жалобу в областную больницу. Уволили сначала врача, потом и самого Палыча. И все сотрудники компании наконец-то вздохнули с облегчением: пьяницам тут не место.

© Александр Бессонов


Спор Смерти с Любовью

Сидели Любовь и Смерть в кафе, скучали. Видят, за соседним столиком голубоглазый брюнет с роскошной шевелюрой сидит.
Смерть и говорит собеседнице: «Спорим, этот красавчик со мной уйдёт!».
— С чего это ты взяла? — возмутилась Любовь. Даже и не мечтай, он — мой!
— А давай договоримся, — азартно предложила Смерть, — если он со мной уйдёт, ты год людям на глаза показываться не будешь. Если твоя возьмёт, я в годовой отпуск отправлюсь. Отдохну да высплюсь хорошенько.
— По рукам! — согласилась Любовь, но руку Смерти протягивать не стала.
Смерть превратила косу в селфи-палку. Достала из сумочки зеркало, накрасила губы красной помадой. Широкий балахон стал маленьким чёрным платьем. «Роковое сочетание», — буркнула она, подмигивая брюнету.
Любовь критически глянула на свой красный комбинезон и превратила его в романтичное платье нежно-розового цвета. Кокетливо поправила золотистые локоны и улыбнулась голубоглазому мужчине.
Не прошло и минуты, как красавчик оказался за их столом. Смерть тайком подсыпала в стакан брюнета яд, предвкушая, как подцепит своей селфи-палкой свеженькую душонку. Но этот манёвр заметила Любовь. Она отвлекла собеседников на совместное селфи и переставила бокалы.
Смерть пригубила шампанское и схватилась за горло.
— Ой, что-то мне не хорошо, вызовите скорую, — чёрная бестия закатила глаза и замахала руками, скатываясь под стол.
Любовь, пользуясь случаем, бросила свою таблетку чувств в бокал мужчины.
Смерть вылезла из-под стола и глядя в глаза Любви расхохоталась: «Шучу, я ж бессмертная!»
Все трое засмеялись и осушили по второму бокалу. Любовь, загадочно улыбаясь, попыталась затронуть плечом красавчика. Но в этот момент подошла официантка в белой блузке с растегнутой верхней пуговицей и задела мужчину, меняя тарелку. У брюнета аж искры из глаз посыпались.
— Ну, ё-маё! — шёпотом выругалась Любовь, освежая губы прозрачным блеском.
Смерть хихикнула и переключила внимание на себя: «А давайте третий на брудершафт!» — громко крикнула она, переплетая руки с любвеобильным мужчиной. Тот оказался не против. Роковая красавица осушила бокал и вытянула уточкой ядовитые губы. Брюнет страстно чмокнул даму и сел на стул, вытирая салфеткой смачный след от губной помады. Смерть удивлённо округлила глаза и недовольно фыркнула, не поняв, почему яд не подействовал.
Любовь выхватила из меховой сумочки маленький золотой револьвер, заменявший амуровы стрелы, и бабахнула в сердце мужчины. Смерть прикрыла рот рукой.
Брюнет дёрнулся и с грохотом упал назад прямо на стуле. Любовь подбежала, помогая подняться объекту спора. А он лежал кверху копытами и истошно ругался. Затем не спеша поднялся с пола. Из треснувших по шву брюк торчал, нервно-подёргиваясь, тонкий хвост с шерстяной кисточкой.
— Девчонки, ну вы морите! — писканул чёрт, отряхивая брюки. С вами и копыта не долго отбросить. Пойду-ка я лучше, выпью на брудершафт с Удачей, — и он направился к декольтированной официантке, подмигивавшей ему у барной стойки.
Любовь и Смерть обиженно поджали губы и отправились по домам.

© Ирина Векка

Страница автора на Прозе —  http://www.proza.ru/avtor/vekka

#Короткие_рассказы #Любовь #Смерть #Черт #Ирония #Юмор