Бар Чеширски. История одного кота Часть 1 Глава 8

Бегемот Дэви

Сидя в архиве, Бар задумчиво крутил свой ус и смотрел на пустую кружку. Затем помял шею и посмотрел на медленно качающийся вентилятор. Он уже три часа возился с архивом, выискивая сообщников Барни. Но мелкий жулик оказался не таким уж засвеченным. Да и как он может светиться, являясь, по сути, маленьким серым быдловатым ворьем?
Тут в коридоре раздались громкие шаги, … (читайте далее…)

© Даниил Дарс


Бар Чеширски. История одного кота Часть 1 Глава 7

Толстопуз

Арчи Толстопуз жил на втором этаже одного из зданий дока. Это была темная двухэтажная деревянная пристройка, окна которой смотрели на море. Бар заметил в одном из окон движение, но высокая массивная тень тут же одернула шторку. Он усмехнулся – ох уж эти игры в разведчиков.

Затем они вошли внутрь. Охраны внутри не было. Тихо поднявшись на второй этаж, Сильвестр сделал знак остановиться и исчез в дверном проёме. Через пять минут он пригласил Бара внутрь.

В большой комнате было красиво. Тут стоял огромных размеров деревянный стол, богато украшенный деревянным орнаментом, чем-то напоминающий мрачное барокко. Зеленые абажуры, книжные шкафы и огромный ковер, на котором было два кресла с ещё одним маленьким резным столиком, выполненным в том же стиле, что и большой стол. Сам Толстопуз сидел за большим столом, грузно развалившись в высоком кресле.

Это был огромных размеров кот. То ли сибирской породы, то ли смешанной европейской. В любом случае, шерсть у него была пышная, густая, придававшая ему и без того колоссальный объём. Сложив руки под подбородком, Толстопуз прищурился и улыбнулся, обнажив ряд мелких белых зубов. Одет он был в огромный костюм чёрного цвета с белоснежной рубашкой.

— Ну что ж, присаживайся, раз пришёл, – указал он на одно из кожаных кресел.

— Я смотрю, дела процветают? – оглядев комнату, сказал Бар.

— Не жалуемся. Хватает всем. Выпьем что-нибудь? – мягко спросил Толстопуз, рассматривая свои отполированные когти. – У меня тут целый набор.

— Только если молока, голова целый день болит, – хмуро заметил Бар.

— Молоко – это хорошо. Сильвестр, пусть принесут молока детективу, – лениво махнул Арчи, продолжая рассматривать Бара. – Знаешь, если честно, я рад, что ты пришёл ко мне – давно не видел честных полицейских кошек.

— Всегда рад сделать тебе приятно, Арчи. Но давай к делу. Ты знаешь, мы, как-никак, по разные стороны закона.

— Понимаю, дело чести, – примиряюще поднял пухлые лапы Толстопуз. – Весь во внимании.

— Безусый Барни, он работает на тебя в доках. Мне он нужен.

— А зачем он тебе?

— Есть подозрение, что он утопил котят, а ты знаешь, как я к этому отношусь.

— Боюсь, мы все к этому негативно относимся, мой милый пушистый друг, – Толстопуз поднялся из-за стола и принял графин с молоком из рук подошедшего Сильвестра, затем легко и элегантно разлил молоко по бокалам, оттопыривая пушистый мизинец, на котором красовался огромных размеров бриллиант. После чего пододвинул один бокал Бару.

— Я понимаю, что это плохо, но мне нужно знать, где Барни.

— Не знаю. Как только я узнал о его причастности к убийству котят, я сразу же уволил его.

— Уволил?

— Да, уволил. У нас приличная компания и, если проходит слух о подобном преступлении, мне проще уволить кота, чем держать его у себя.

Бар изучающе посмотрел на Арчи, но в хитрых глазах толстяка невозможно было ничего угадать.

— Если я узнаю, что ты мне соврал…

— То что, детектив? Что ты сделаешь? – Арчи осклабился. – Послушайте, детектив. Вы пришли в мой дом, лакаете мое молоко и теперь ещё пытаетесь уличить меня во лжи. Вы действительно очень утомились. Вам нужно отдохнуть.

Бар посмотрел в сторону двери. Он даже не заметил, как в комнату вошёл Сильвестр и встал возле неё. Крайне ловкий тип. Чеширски взял свой бокал и выпил. Голове действительно полегчало. Наблюдавший за его реакцией Арчи довольно улыбнулся.

— Это молоко мы сами делаем, – довольно сказал он.

— Интересно, кто конкретно производитель.

— Это семейная тайна. Главное, чтобы вкус был сладковатым. А вот чье – разве это так важно? Вкусно и радуйся.

— С теми, кто берет взятки, также общаетесь? Есть и радуйся, а как добыли – не важно?

— Детектив, вы в курсе, что норма – это мнение большинства? То есть, если в вашем участке большинство берет взятки, то это норма. Значит, вы – ненормальный.

— Возможно, мне давно так говорят, Арчи.

Толстопуз снова сложил лапы и миролюбиво улыбнулся.

— Мистер детектив, вы же знаете, как я веду дела. Мне этот ваш кот – только лишние проблемы. А я не люблю лишних проблем. Поэтому я его и уволил. Всё честно и открыто. Ну не искать же мне его вместо вас.

— Жаль, я очень надеялся на сотрудничество с вашей стороны, мистер Толстопуз. А давно вы его уволили?

— Дней пять назад. Ещё до прихода мистера Джорски. Он, кажется, тоже искал этого парня. Прям напасть какая-то. Все его, беднягу, ищут, найти не могут.

Бар задумчиво посмотрел на Толстопуза. Он и забыл, что Джорски тоже, по идее, расследовал это дело. Интересно, заходил ли он к Саре? Если заходил, то когда? Скорее всего, она этого не помнит – такой запой, как у неё, идёт, минимум, неделю. Видимо, Джорски не стал входить внутрь её дома. Кому интересны пьяные, убитые горем матери-одиночки? Он поставил бокал на стол и поднялся. Интересно, как правильней: возвратиться к Саре или ещё раз навестить Мерси?

— Прошу вас, – сказал Сильвестр и открыл двери.

— Спасибо, – ответил Бар и вышел с Сильвестром, не заметив, с каким недовольством Толстопуз посмотрел на своего слугу.

Оставшись с ночью наедине, Бар, наконец, решил, что делать. Поймав такси, он поехал домой и завалился на кровать, устало уткнувшись в подушку. Мягкая простынь, привычные запахи – только в постели он понял, насколько сильно устал за всё это время, да и голова не переставала болеть. А дальше – сон. Глубокий безмятежный сон, откладывающий все поиски безусого кота на потом.

© Даниил Дарс


Бар Чеширски. История одного кота Часть 1 Глава 6

Пьяная Сара

Немного холодного молока успокоило её дрожащие лапы и сбивчивую речь, но даже несмотря на это, Сара так и не смогла полностью прийти в себя за те полчаса, что он провел с ней после пробуждения. Конечно, можно было её допросить и полупьяной, но Бар решил взять сведения у трезвой Сары, так как они более надежны, да и допрос пьяной – это двойная работа. Бар аккуратно принял стакан из её лап. Сейчас главное – не давать ей продыха, чтобы диалог не прерывался. Сара облизнулась, всхлипнула и, посмотрев на него, виновато улыбнулась.
— До того, как переехать сюда, я работала в Сильверстауне, но там произошло сокращение, и вот я оказалась здесь. Моя сестра работала нянькой и предложила мне поработать на Альфонски, – сказал она, разглядывая его кобуру.
— А где сейчас ваша сестра?
— Она уехала отсюда. У неё закончился контракт с Эльзой.
— Значит, вашу сестру всё устраивало, но продолжать работать она не захотела?
— Она работала на агентство, ей предложили более выгодный контракт. Она всегда была вольной, никогда не могла усидеть на одном месте.
— Тогда понятно. И как работа? – спросил Чеширски, и сам отхлебнул немного молока, насмотревшись на лакание Сары. Голова у него ещё побаливала от валерьянки, а молоко – это лучшее, чем можно снять головную боль.
— Меня всё устраивало.
— Послушай, Сара, давай начистоту. Котята – это дело рук Барни?
— Я не знаю, но он очень был недоволен. Он хотел от них избавиться, говорил, что это ненужная ноша, что с ними только хуже. Он всё время говорил об этом, а потом, когда нашел детские вещи, так и вовсе озверел, кричал, чтобы я убиралась с ними. А потом, потом, когда я родила и принесла их в дом, он избил меня и отнёс их к реке, – она закрыла лицо лапами и заплакала.
— Ну, ну, тише, маленькая, всё хорошо, тише, тише, – Бар мягко обнял её, дав ей возможность выплакаться. – Всё будет нормально, скоро это пройдёт.
— Я их вижу каждый день, они стоят перед моими глазами. Я не могу ничего сделать, этот писк… Я слышу его каждый раз. Он не умолкает, словно они тут. Я постоянно его слышу.
— А где он сейчас? Не подскажешь? Где Барни? – попытался отвлечь её Бар.
— На доках, занимается сбытом свежей рыбы.
— Странно, это же вроде прибыльное место, – Бар задумчиво почесал бороду.
— Он, сказал, что деньги ему и самому нужны.
Бар немного ласково потрепал её по морде. Он не был домашним психологом, который был необходим в такую минуту. Он мог дать лишь детектива, задача которого находить и наказывать с той самой звериной жестокостью, с которой убили её котят. Особенно, если это сделал кот. Бар опять коснулся её волосатого лба. Он был на голову выше и казалось, что её морда вдвое меньше его.
— Постарайся продержаться этот вечер. Я оставлю бутылку тут, а завтра навещу тебя, – ты сможешь продержаться этот вечер?
— Зачем вам это, детектив?
— Ты что, уже не веришь в добрых котов?
— Я верила в них, – тихо сказал она.
Бар с улыбкой посмотрел на неё. Ему не надо было рассказывать, что произошло, он и так всё понимал. Кошечка из низов, попавшая в большой город, поверившая обаятельному бандиту, возможно, пообещавшему ей завязать. Сколько он наслушался подобных историй за все эти годы. Он настолько привык к ним, что порой скучал без этих рассказов. Только вот к мертвым котятам он привыкнуть не мог.
Когти на больной руке снова вырвались наружу. Бар поморщился – злость сдавила его сердце, и больше всего на свете он захотел оказаться сейчас в доках. Там, где уже давно нет полицейских, и вовсю гуляют вольные кошки. О да, это место котов, ни одна собачья морда не сунется туда без воли полосатого Толстопуза.
— Мне надо идти. Завтра я зайду к тебе. Надеюсь, у тебя найдётся холодное молочко для усталого кота.
— Там опасно, детектив, – мягко сказала Сара. Она явно хотела еще что-то добавить и фактически сделала это, только в последнюю минуту как бы застыла, сложив лапки на груди. Бар снова улыбнулся. Всё-таки даже алкоголь не портит настоящих кошек. Он вежливо попрощался и вышел.
Доки. Он давно уже там не был. Арчи Толстопуз вёл дела аккуратно, по-кошачьи, в хорошем смысле этого слова. Убийств там не случалось. Работники тоже на притеснения не жаловались. Поэтому причин соваться сюда не было. Другое дело, что иногда были рейды таможенников, но их проводили крайне редко. Наркотрафик через доки не шёл, об этом знали все.
Бар посмотрел на небо. В эту ночь должна была прийти (взойти) полная луна. Он обожал такие ночи, наверное, в прошлой жизни он был собакой и частенько выл на луну. Во всяком случае, носорогом или обезьяной он себя точно не представлял, а надеяться на ещё одну жизнь кошкой, пожалуй, явный перебор.
Бар опустил голову и пошёл по кривому мощеному переулку, выходящему к морю. Вот он уже ловил запахи свежей рыбы, крики чаек, плеск воды – что-то неосязаемо сильное влекло сюда кошек. И дело даже не в рыбе, за сохранность которой платили неплохие проценты. Здесь было нечто большее – тонкая грань между землей и непостижимым в своем существовании морем, от которого у кошек терялось самообладание.
— Вы, наверно, заблудились, мсье, – расплылся в улыбке драный крупный кот с повисшим ухом. – Тут может быть очень опасно, вам нужно быть крайне осторожным.
— Мне нужно видеть Толстопуза, – тихо сказал Бар, пряча морду от ветра в высокий воротник. Доки неплохо продувало.
— Зачем? – продолжал ухмыляться кот. – Мистер Толстопуз не любит ночные визиты.
— Как же я устал от вас, идиотов. Вроде кошки, а мозгов меньше, чем у свиньи, – вздохнул Бар.
— Кажется, я видел его, он что-то забыл в полицейском участке, – сказал второй кот, выйдя из тени. Этот был ещё крупнее первого. – Ты кто, черная морда?
— Друг семьи, – скаламбурил Бар.
— Шутник, значит.
— Надо же, ты понял шутку. Теперь у тебя точно к вечеру голова заболит, нельзя же так много думать.
— Похоже, тебе пора преподать урок, недоумок, – сказал кот, засучивая рукава. – Я, конечно, постараюсь тебя не убить, но прям стопроцентную гарантию дать не могу.
— Остановитесь, вы что, не узнали детектива, – раздался мягкий, но, тем не менее, совершенно не терпящий возражений голос. Бар сразу узнал его. Это был Сильвестр, правая рука Толстопуза. С ним он был знаком давно, еще с тех пор, когда кошачьи семьи враждовали с выходцами собачьих серых кварталов. Сильвестр, как обычно, был в отменном сером деловом костюме с ярким белым платком.
— Мое почтение, детектив. Прошу прощения за холодный прием, этого больше не повторится, – мягко сказал Сильвестр. Роста он был небольшого и по сравнению с двумя верзилами выглядел несколько комично.
— Да у меня работа такая, Сильвестр, целыми днями слушаю, какой я неосторожный, даже привык к этому.
— Я чем-то могу помочь?
— У меня тут небольшое происшествие, предположительно, с одним из ваших ребят. Ты знаешь, как я уважительно отношусь к тебе, но есть вещи, которые нельзя просто так оставлять.
Сильвестр внимательно посмотрел на Бара, затем на охранников, затем осмотрел улицу и только после этого сказал:
― Давайте зайдем внутрь. Неправильно обсуждать всё на улице, как-никак тут довольно прохладно.
Бар кивнул и последовал за Сильвестром.

© Даниил Дарс


Бар Чеширски. История одного кота Часть 1 Глава 5

Эротичный скунс

— Ты, видно, давно с Гарри дружишь, – раздался тихий и немного грубый голос. Бар повернул голову и увидел Мерси. Она с интересом разглядывала его, держа в руке кружку с кофе. Затем присела на край кровати и протянула напиток ему.
— Давно, – Бар с благодарностью принял кофе. Он лучше всего спасал от той мешанины, которой баловал Гарри. Ни алкоголь, ни таблетки, ничто так не отпускало, как кофеин.
— Он сказал, что ты крайне опасный тип, так чем же ты так опасен?
— Я не знаю, детка, – сказал Бар и откинулся на подушку. Голова начинала понемногу проходить. – Я, по сути, мягкий и пушистый. Не знаю, чем мог напугать эту большую обезьяну, мне кажется, он просто завидует моей красоте.
— Какой скромный кот, – ласково сказала она и, пододвинувшись к нему, прижалась к его морде.
Бар несколько напрягся и инстинктивно стал принюхиваться, ожидая неприятностей. Он никогда не имел дело со скунсами и уж тем более не спал с ними. Но Мерси оказалась умничкой, и лишь улыбнулась, уловив движения его носа.
— Мы все заложники предвзятости, не так ли? – тихо сказал она, опуская глаза.
— Увы, увы, – ответил Бар, чувствуя лишь мягкий аромат лимонного мыла и липовый шампунь. Мерси оказалась крайне щепетильной в вопросах гигиены дамой. И на вид, и на запах придраться к ней было практически невозможно. Бар мысленно поблагодарил себя за пьяную избирательность.
— Ты надолго в притон? – спросил Бар, делая второй глоток кофе.
— Да пока мне всё нравится. Мне сложно найти работу в питьевых заведениях, все почему-то считают, что из-за меня провоняет весь их склад. Или я буду перебивать запахи. Это так нелепо, но я же не буду доказывать обратное, у зверей своя голова должна быть на плечах. А ты часто к Гарри заходишь? Я там вроде как два месяца, а тебя ни разу не видела.
— Мы работаем в несколько диаметрально противоположных сферах. Я – коп, он –держатель притона. Мы не можем при всем желании видеться часто.
— Но вы так знатно надрались, от тебя до сих пор несёт валерьянкой, а я слышала, что она под запретом.
— Насколько я помню, её применяют в медицинских целях, а я в глубокой депрессии, так что мне можно.
— Сегодня ночью я её не заметила, – игриво сказала Мерси и пододвинулась ещё ближе. Бар почувствовал её манящее тепло и пьянящий липовый запах. Странно, он вроде бы спокойно относился к липе.
А потом он позабыл и про липу, и про лимон, в голове была лишь странная спонтанная реакция на прекрасную импульсивную скунсиху, ласково играющую с его шерстью, хвостом и усами.
Через три часа он, наконец, смог встать с кровати и одеться. Мерси в это время снова была в душе, в очередной раз доказывая, что скунсы крайне чистоплотные животные. Он надел часы и посмотрел в большое панорамное окно. За ним располагался масштабный горячий город, промышленные трубы которого без конца коптили мрачное небо. Всё-таки не так уж и плохо жить в промышленном районе, квартиры здесь были просто огромные.
— Твой пистолет в верхнем ящике тумбочки, я убрала его, на всякий случай, – крикнула Мерси из ванной комнаты.
— Спасибо, детка, – сказал Бар, доставая револьвер и убирая его в кобуру. Всё же, она действительно умничка. Он напряг память. Кажется, Сара жила на Хавьен авеню, 10, вроде бы так. Это недалеко отсюда. Пожалуй, от неё и нужно начать поиски безусого кота.
Он быстро оделся и вышел наружу. Задерживаться у дамы после прекрасно проведенной ночи было верхом неприличия. Бар вышел на улицу и сразу же увидел на противоположной стороне желтое такси. Пользуясь своей удачей, он поднял руку и в три прыжка оказался возле водителя. Оказалось, радость была преждевременной. За рулем был свин.
Толстый, жирный, с огромным выступающим пузом, он был до того отвратителен, что казалось – хуже нет вообще ничего. Бар поднял голову над крышей машины, но возможности поймать ещё одно такси в ближайшие полчаса не предвиделось.
— Ну, мы едем или стоять будем, пока шины не сдуются? – донеслось снизу.
— Хавьен авеню, 10. И чем быстрее, тем лучше.
— Так бы сразу, – буркнуло серое, порядком облысевшее мясо.
Бар сел на сиденье и посмотрел в грязное окно. Всё-таки свинью невозможно было изменить, она везде грязь разведет, даже с внутренней стороны стекол. Бар принюхался, у него сразу возникла куча разных идей относительно воздуха в этом сером, забитом всякой макулатурой салоне.
— Чё, музон включить, а? – то ли хрюкнула, то ли просто буркнула свинья после двух минут совместной поездки. – Есть неплохая станция.
Бар поморщился и демонстративно отвернулся к окну, ему даже хамить и угрожать не хотелось. Тут свин, наконец, нашел нужную частоту и, смачно чавкнув, нажал на кнопку. В салоне стало ещё хуже. Отвратный запах, отвратная музыка, отвратный шофер. Бар подумал, что это, скорее всего, наказание за вчерашнюю пьянку. Эх, надо было дождаться другое такси. Наконец, спустя полчаса, донеслось долгожданное: «Приехали, с тебя десять баксов».
Бар открыл дверь и, кинув стольник, быстро выбрался из салона. Боже, как же он был рад свежему воздуху, такое такси следовало просто сжечь. Впрочем, район, в который он попал, был ничем не лучше. Точно такой же свинарник, только обширнее. Всюду грязь, куски оборванных газет и мерзкая вонь канализации, от которой хотелось зажать нос. Бар сразу же вспомнил, почему в полиции так мало собак, бедные ищейки ненавидят плохие запахи, хотя и хорошо идут по следу. Им, видите ли, слишком нос режет. Чёртовы неженки.
Он перепрыгнул через лужу и подошёл к двери. Десятый дом выглядел прескверно, зато металлическая дверь обладала воистину нерушимой внешностью. Это был типичный почерк бедных районов – дорогая крепкая дверь.
— Детка, куда же ты залезла, – прошептал он, постучав в дверь.
Дверь долго не открывали, затем он услышал шаги. Медленные, грубые, шаркающие. «Так ходят собаки, крокодилы, носороги, кто угодно, но только не кошки» – подумал Чеширски, доставая жетон. И, тем не менее, это была именно кошка.
Сара Дулитл, невысокая, с обтертой шерстью и потухшими зелеными глазами. Бедняга сильно пила. Чеширски сразу же уловил запах вездесущей валерьянки, смешанной то ли с виски, то ли с водкой. Словно бедная дамочка решила утопить собственную жизнь в огромном алкогольном корыте. Недолго думая, он мягко отодвинул её в сторону и свободно вошёл внутрь.
— Эй, ты куда? – медленно проговорила кошка. Слова давались ей с большим трудом. Было вообще непонятно, как она встала с постели.
Бар вошёл в гостиную и осмотрелся. Интерьер был небогатый, но, несмотря на обилие пустых бутылок, чистый. Бедняжка начала пить недавно, скорее всего, после гибели её котят. Он подобрал одну из бутылок и мягко отлепил этикетку. Как он и предполагал, это было крайне дешевое пойло, барыги даже на клее экономили.
— Ты кто такой вообще? – уцепилась за его пальто Сара. – Ты куда идёшь?
Бар задумчиво посмотрел на неё. Беднягу сильно качало, было удивительно, как она смогла дойти до двери. Он мягко обнял её и, прижав к себе, тихо сказал:
;Тише, тише. Давай спать, маленькая. Голова болит?
— Немного, – сказала кошка, сбитая с толку таким поведением. – Ты что, зачем, я…
— Давай я уложу тебя. Тебе надо отдохнуть, – сказал Бар и, подхватив её, понес к кровати. Саре требовалось прийти в себя, а из такого состояния её мог вывести только сон. Положив её на кровать, он погладил её по голове, убирая волосы.
— Зачем это? – спросила Сара, но почувствовав под головой подушку, поддалась на провокацию и начала устраиваться поудобнее.
— Вот и правильно, давай, ложись, тебе надо выспаться, набраться сил.
— Я в норме, – уже совсем тихо сказала она, закрывая глаза и поворачиваясь на левый бок.
Бар внимательно посмотрел на неё. Всё-таки кошки почти не бывают некрасивыми.
Бар поднялся и начал осматривать квартиру. Пара фотографий, дешевая мебель, посуда… Ничего такого, что привлекло бы внимание. Он взял одну из фотографий на комоде. На ней Сара была рядом с Барни. Бар покачал головой и аккуратно убрал фотографию на место. Часть сложной биографии Сары наконец-то начала проясняться. Бар отодвинул ящик и заглянул в поисках двойного дна, но там было пусто. Тайников в квартире он не нашел. Только дешевые тряпки и кучу бутылок. Да, было ещё несколько совершенно новых чистых детских вещей, стоивших на порядок выше, чем всё остальное.
Ближе к вечеру Сара стала медленно приходить в себя. Бар к этому времени оставил лишь одну бутылку с виски – для разумного диалога с потерпевшей. После пробуждения Сару сильно колотило, всего за несколько дней она сумела довести себя полного изнеможения. Бар подсел к кровати.
— Кто ты? – спросила она, всматриваясь в детектива.
— Детектив Бар Чеширски.
— Дай, дай мне встать, – она медленно поднялась и, осматриваясь, вышла из комнаты. Бар не останавливал её, просто молча пошёл следом. Встав на колени, дрожащими руками Сара ощупала стоявшие на полу полупустые бутылки. Затем порылась в грязном шмотье. Бар ей не мешал – не зря же он перерыл всю квартиру в поисках целых бутылок. Шансов что-либо найти у неё не было. Он даже в туалете заначку нашел.
Наконец, осознав, что выпивки нет, Сара вспомнила, что помимо неё в комнате есть ещё и он. Развернувшись, она закричала.
— Где бутылки? Ты что наделал, ублюдок? Где мое пойло?
— У меня в руках, Сара, – сказал Бар, показав бутылку.
— Дай мне ее, – злобно прошипела она, выпуская когти.
— Дам, но мне надо поговорить, будешь хорошо себя вести, получишь, – глаза Бара приобрели пустой, холодный оттенок.
Сара остановилась, впившись в него взглядом. Внутри неё шла борьба, одна часть хотела вцепиться ему в глотку, другая отговаривала. Бар знал этот момент, он часто встречался у алкоголиков и наркоманов, находящихся на грани, поэтому приготовился вырубить в случае внезапного нападения.
— Хорошо, – наконец сдалась Сара, – чего ты хочешь?
— Расскажи мне о котятах, Сара.
Она обессилено облокотилась о стенку и медленно съехала по ней вниз. Бар не убрал взгляда, но выдерживать то, что он видел, было тяжеловато. Сара смотрела как мать, лишившаяся своих детей, на глазах которой снова проступили остатки слез. Чеширски не мешал. Ей надо было прийти в себя.

© Даниил Дарс