Архив рубрики: © Анчутка

© Анчутка

Царевич и Лягушка 18-20

18.

На рынке всегда было чем поживиться. К вечеру поток покупателей редел, купцы убирали товары, а под прилавками оставались крошки, обрезки, огрызки. Мясной ряд оккупировала стая собак, зато у булочников ждала неслыханная удача — неуклюжий разносчик опрокинул лоток с пирогами, чем обеспечил настоящий пир для нескольких голубей, пары синиц и несметного количества воробьев, среди которых приземлился и Гушин посланник.

В полном соответствии с девизом дают — бери, бьют — беги, Степка постарался наесться впрок, одновременно кося глазом по сторонам. Все завсегдатаи рынка были тертыми калачами, и метнувшемуся из-под прилавка облезлому коту на поживу осталась только половинка пирожка с ливером. Птицы же, гомоня, расселись на коньке ближайшего ларька и  занялись своими делами — кто чистил перья, кто болтал со знакомыми, а кто и прикорнул.

Степка осмотрелся и прибился к самой шумной компании. Надо было узнать свежие городские новости — мало ли что он пропустил, летая к Яге.

Новости действительно были, да такие, что воробей внимательно выслушал приятелей, развернулся и полетел обратно к царскому терему. Полетал у знакомого окна, никого не увидел, облетел на всякий случай вокруг. Не найдя Гушу, вернулся к ее комнате, растерянно попрыгал по подоконнику, и, решившись на что-то, рванул над крышами изб в сторону Тридесятого леса. Заходящее солнце золотило гладкую поверхность реки. Степка взмыл над водой, по широкой дуге обогнул ближайшие деревья и красиво нырнул в чащу на значительном расстоянии от берега.

19.

Званый ужин оказался обильным, вкусным, богато украшенным и невыносимо скучным. Бояре и дворяне с супругами чинно сидели вдоль столов, ковыряясь в изысканных кушаньях. Кушанья эти Гуша попробовала, расписную узорчатую залу во всех подробностях рассмотрела, наряды, перстни и кокошники изучила и теперь с трудом сдерживала неприличную зевоту. Мужчины вели степенные разговоры про сельское хозяйство, ремесленное производство и валовый внутренний продукт. Их жены вполголоса сплетничали о знакомых, обсуждали детишек и способы засолки огурцов. Мужские темы Гуше были непонятны, а женские — скучны. Единственным недолгим развлечением оказался танец, который по традиции исполнили царевичи со своими избранницами, причем девушка, которая в избушке Яги плясать не обучалась, смахнула непривычно длинным рукавом со стола чарку с медовухой. Правда, царь, завороженно рассматривающий Гушино вышивание, на это особого внимания не обратил. Казначей, сидевший ошую от государя, прикрыв глаза, прикидывал, какую цену можно получить за такое полотенце. Это-то, ясное дело, отправится в царскую сокровищницу. А вот если будущая царевна обучит девок секрету дивного мастерства, можно будет его на поток поставить и заграничным купцам продавать…

Иван-царевич тоже скучал. Перепелами да осетрами его уже давно было не удивить —  с малолетства таким наугощался. Куда охотнее он бы еще расспросил невесту про Тридесятый лес. Невеста, однако, на вопросы отвечала рассеянно, и разговор сам собой затих.

Надежды Гуши на то, что во время царского ужина ей удастся незаметно улизнуть, не оправдались. Стражников тут, правда, не было, но выйти из зала под прицелом пятидесяти пар глаз, не вызывая вопросов, было невозможно. Тщетным был и расчет перекинуться в лягушку — уже сидя за столом, девушка спохватилась, что мешочек с волшебной шкурой остался в светлице. Время шло, приближалась ночь, с окончанием ужина Гуше придется вернуться в светелку, откуда до утра уже точно не выбраться. Шансы вовремя добраться до Яги или хотя бы до Лешего таяли на глазах. У девушки оставалось на дорогу два дня и дефективный клубочек, если выйти прямо сейчас — то может, и успеет. По крайней мере, из леса снова можно отправить Яге сообщение птичьей почтой, чтобы разгневанная бабушка не явилась за своей воспитанницей прямо в царский терем. При мысли об этом Гуша поежилась. По-настоящему сердитой ей Ягу видеть не приходилось, и все-таки нехорошо, если старушке придется проделать нелегкий путь до столицы, переправляться через реку, препираться с хамоватой русалкой… Бабушка устанет, измучается, расстроится, на воспитанницу обидится, и потом вообще никуда не отпустит.

Поглощенная своими мыслями девушка не сразу заметила, что официальная часть ужина подходит к концу, и спохватилась, только когда знать начала, пыхтя, выбираться из-за столов. В первый момент Гуша испугалась, не отправят ли ее сейчас в светелку под охрану бдительных стражников, но, к счастью, торжество и не думало прекращаться. Прислуга сноровисто утащила объедки, столы сдвинули ближе к стенам, а музыканты принялись настраивать инструменты.

Часть дам направилась к выходу, и Гуша двинулась за ними. Очень скоро, однако, она выяснила, что все они стыдливо скрываются за неприметной маленькой дверцей, и приотстала. Единственная нужда, которая беспокоила девушку сейчас — это нужда в волшебной шкурке. Ну и, как следствие — необходимость вернуться в свою комнату.

С этим возникли непредвиденные трудности. Легко ориентировавшаяся в Тридесятом лесу, девушка совершенно растерялась среди коридоров, закутков и комнатенок царского терема. Вспомнить, по какой из лестниц нужно подняться и в какую сторону свернуть, никак не получалось. Охраны, которой Гуша опасалась, но которая могла бы подсказать верное направление, как назло видно не было. Девушка с досадой прикусила губу.

В этот момент раздались торопливые шаги, и из-за поворота коридора выскочил Иван.

Когда гости пришли в движение, готовясь переформатировать званый ужин в танцевальную вечеринку, царевич потерял свою нареченную из виду. Царь, слегка захмелевший и изрядно подобревший, на исчезновение будущей родственницы внимания не обратил, зато рядом моментально возник казначей, который и прошипел Ивану в ухо: «Гушка исчезла!»

Оба выскочили из залы. Увидев длинную очередь барынь и барышень к неприметной дверце, казначей успокоился и вернулся к царю, а Иван почему-то наоборот, встревожился. Не то чтобы он не признавал за своей будущей невестой права на естественные человеческие потребности, но что-то заставило царевича прихватить с собой светильник и осмотреть ближайшие коридоры.  В одном из них он девушку и обнаружил — растерянную, обеспокоенную и сердитую.

Гуша к этому моменту уже утратила надежду найти светелку и появлению Ивана искренне обрадовалась. Объяснив, что устала от шума, многолюдия и непривычной обстановки, девушка попросила проводить ее в отведенные ей покои, чтобы передохнуть. Царевич, в свою очередь, обрадовался возможности продолжить прерванный разговор и охотно довел невесту до светлицы, попутно расспрашивая, как они с бабкой живут в лесу, не боясь волков. Однако удовлетворить исследовательский интерес Ивану сегодня была не судьба. Зайдя внутрь, девушка осеклась на полуслове, переменилась в лице, осмотрела все углы, заглянула под лавку, сначала вроде бы обрадовалась и что-то подобрала, но потом бессильно опустилась на пол.

— Что случилось?! — испуганно спросил царевич. Как-то после застолья ему тоже поплохело, так потом пришлось два дня пластом лежать. Если Гушке попалась несвежая севрюга, надо бежать за лекарем, и как можно скорее. Однако ответ оказался неожиданным.

— Вещи, — слабым голосом пробормотала девушка. — Все вещи мои исчезли… Только перышко и осталось…

Иван аж рассмеялся от облегчения.

— Да зачем они тебе! Выкинут, а новое принесут. Нарядное платье уже сшили, и каждодневное завтра готово будет. Ты же будущая царевна, не пристало тебе в простеньком сарафане ходить.

— Это что же — мешочек мне не вернут?!

— Какой еще мешочек? — непонимающе воззрился на нее Иван.

Гуша опомнилась и лихорадочно начала соображать. Если царевич прав, то шкурку ей назад не получить. Чернавка, забравшая вещи, просто выкинет ее и все. Самой ей из терема не выбраться, стражники вряд ли выпустят ее ночью одну неизвестно куда. Нужна будет помощь человека, которого охрана знает, которому доверяет и который беспрепятственно перемещается по терему и за его пределами. Ну и который не заблудится в хитросплетении лесенок и коридоров.

Девушка покосилась на Ивана. По всем статьям он ей подходит на роль помощника, да только согласится ли? Царевич на нее произвел впечатление человека добросердечного, но в сложившейся ситуации, увы, это было недостатком. Добросердечный человек не отправит вздорную девку по ее прихоти на все четыре стороны среди ночи, скорее уж позовет знахаря с успокаивающим зельем. Хотя, если объяснить ему все, как есть — то может получиться еще хуже. Если станет известно, что в царский терем обманом проник оборотень, пусть даже не волк, а лягушка… Кто знает, как отреагирует царь? Убедит ли она Ивана, что нашла стрелу случайно, и рискнет ли он ей поверить? Гуша с некоторым сожалением подумала, что с сегодняшнего утра они с Иваном почти подружились. А получается, что зря — вот если б он по-прежнему считал ее назойливой оборванкой, на которой ему волей-неволей придется жениться, выгнал бы ее сейчас из терема как миленький, и даже спрашивать не стал бы, куда она собралась…

Время шло. Надо было на что-то решаться. Гуша глубоко вздохнула и посмотрела на царевича.

Иван вздрогнул. Смотрящие на него в упор глаза меняли цвет, как вода в пруду, становились то серыми, то желтоватыми, сохраняя зеленый оттенок, и как будто даже светились. Царевич слегка попятился.

— Слушай меня, Ваня, — тихо произнесла его нареченная. — Без твоей помощи мне никак не обойтись.

Девушка задула светильник, разжала ладони, и при мерцающем свете жар-птициного пера начала рассказ.

20.

Довольный Серый почти уже добрался до знакомого дуба. Дремучая Тридесятая чаща оказалась на удивление спокойной, и клыкастому защитнику всех сирых и обиженных ничего не оставалось, как отправиться восвояси. По некотором размышлении оборотень устремился в сторону Лешева жилища, надеясь застать там свою помощницу, расспросить ее о том, как прошел ее первый самостоятельный дозор, и подбросить ее потом до Яги. Да и Лешего навестить тоже можно — давненько он к нему не заглядывал.

Уже на подступах к поляне чуткое волчье ухо уловило нарастающий шум. Обладатель уха обреченно вздохнул. Из того, что удалось услышать, следовало, что Лешему сейчас не до гостей.

Перед дубом на разные голоса ревели, подвывали и всхлипывали пятеро ребятишек в возрасте от двух до восьми лет. Самый весомый вклад в хор вносил младший, предаваясь делу добросовестно и с душой.  Остальные тоже старались по мере сил, только старший плакал почти беззвучно. Зато горше всех.

Серый предусмотрительно обернулся человеком не доходя до поляны. Выскочивший из кустов мохнатый зверь ситуацию бы не улучшил. Впрочем, лохматый запыхавшийся человек показываться детям на глаза тоже не торопился, благоразумно наблюдая с тропинки.

Нынешний Лешев воспитанник, русоголовый серьезный паренек, помешивал на огне какое-то варево. Потянув носом, оборотень кивнул: успокоительный травяной сбор с мятой сейчас самое то, что надо. И вкусный, и детишек угомонит. Сам Леший, осторожно придерживая плачущего мальчика за руку, что-то бормотал себе под нос, прикрыв глаза. Вокруг остальных детей увивалась лиса, мела по ногам пушистым хвостом, надеясь не успокоить, так хоть отвлечь.

Оборотень осторожно шагнул на поляну. Заметив его, дети примолкли. Он уже видел их тут почти всех — кроме старшего. Серый приблизился к лешему и тихо спросил:

— Что случилось, дедушка?

Леший медленно повернулся к оборотню и сокрушено произнес:

— Беда, Сережа…

Мальчишку звали Святозар. Родом он был из купеческой семьи, что не мешало ему лазать по деревьям, стрелять косточками и бегать по подворотням ничуть не хуже остальных детей на его улице. Являясь среди них самым знатным, мальчик старался сверстникам ни в чем не уступать, чтобы не заслужить обидное прозвище «барчонок».  Поэтому, когда кто-то придумал на спор прокатиться ночью по реке, позаимствовав для этого рыбачью лодку, Святозар вызвался первым.

Жутью веяло от темной воды, когда мальчишка попытался выгрести к середине. Течения почти не было, но весла норовили  вырваться из неумелых рук, а то и заехать их хозяину по подбородку. С противоположного берега, от деревьев, раздавались непонятные шорохи и скрипы, а пару раз Святозару померещились в ветвях чьи-то недобро горящие глаза. Но спор есть спор, и по его условиям смельчаку предстояло проплыть до другой стороны реки и обратно, поэтому мальчишка упорно двигался вперед.

Он почти переплыл реку и уже прикидывал, как бы половчее развернуться, когда по днищу что-то заскребло. Вздрогнув от неожиданности, мальчик попытался успокоить себя тем, что наверное, здесь близко дно или торчит какая-то коряга. Но тут в сажени от него булькнуло, и из воды начало медленно подниматься что-то темное, осклизлое, жуткое…

Ждать, чем это кончится, Святозар не стал. Мальчишка, не думая, прыгнул вперед, оттолкнувшись от борта, прочь от страшного существа, и сразу угодил по колено в ил — противоположный берег оказался всего в паре шагов. Лодка за спиной ходила ходуном, похоже, угодив по пришельцу из глубины — сзади раздался стук и приглушенный вой. Все это придало  Святозару сил, и, задыхающийся, мокрый, цепляющийся за камыши и ветки, он выполз на берег.

Озираясь, мальчишка попятился от воды. Что происходит у лодки, было не рассмотреть — ночь, и без того темная, под деревьями превратилась в непроглядную. Со стороны реки раздавался плеск — чудовище, видимо, не оставляло надежды добраться до него. Отступая все дальше, Святозар внезапно услышал шорох сбоку — и, повернувшись на шум, увидел надвигающуюся на него пару светящихся глаз.

Не завопил он только потому, что от ужаса перехватило дыхание. Так, молча, и помчался в глубину леса вспугнутым зайцем, не разбирая дороги и не оглядываясь. А утром его, обессилевшего и замерзшего, нашла лиса. Она и повела его к Лешему, а он доверчиво пошел за зверем — а что ему еще оставалось делать?

Все это Леший пересказал Серому, пока мальчишка пил отвар и успокаивался. Оборотень хмуро слушал. Стражи в водоемах, бывало дело, отваживали не в меру ретивых пловцов от опасных мест, но ни одна уважающая себя нечисть не стала бы пугать ребенка до полусмерти. Какая-то дрянь завелась в этой реке, и чем скорее он с ней разберется, тем лучше — пока она не натворила чего-нибудь непоправимого. Дело было за малым — выяснить, откуда Святозар пришел.

Пока с этим было глухо. Мальчишка был так напуган, что мог только всхлипывать и икать, и всю информацию о его ночных приключениях Леший почерпнул, приговаривая заклинание, непосредственно из его воспоминаний. К сожалению, воспоминания об извилистых узких улочках и темном береге реки географической ясности в произошедшее не добавляли.

— И с чего вы вообще на эту реку пошли, да еще ночью?! — пробормотал себе под нос Серый.

К его удивлению, Святозар ответил — видимо, отвар начинал действовать.

— Баба там третьего дня утопла, дяденька, — неловко произнес он. — Так ее и не нашли, а Васька-рыбак начал нас стращать — мол, теперь в реке утопленница живет и будет нас за пятки хватать и на дно к себе тянуть. Вот мы и поспорили — кто не побоится по той реке проплыть…

— Утопла или сама утопилась? — заинтересовался оборотень. Интерес был не праздный — нечаянные жертвы рек в посмертии, как правило, агрессивности не проявляли, и напугать живых могли разве что по недомыслию, тогда как намеренно утопившаяся злобная баба действительно представляла серьезную и опасную проблему.

— Не знаю… Ребята говорили, при жизни вредная была бабища, житья от нее соседям не было. А третьего дня пошла за водой,  да и не вернулась с Гнилуши…

Рассказ был прерван рыком Серого:

— С Гнилуши?!

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com

Царевич и Лягушка 14-17

14.

 — Безнадежная затея, — пропыхтел казначей. — Видать, в реку упала.

Обычай велел искать итоги выражения божественной воли до победного, однако двухчасовые поиски никаких результатов не принесли. Проживающие вдоль реки от чести породниться с царской семьей суетливо открещивались и наличие стрелы отрицали. Визуальный осмотр подворий тоже ничего путного не показал. Стрела как в воду канула, и небольшой поисковый отряд с каждой минутой все более склонен был рассматривать это выражение в качестве единственной возможной версии. Приближалось время обеда, а никто из них в сегодняшней суматохе даже позавтракать не успел.

— Последний двор остался, — устало произнес воевода.

Иван помалкивал. Своими способностями лучника он был поражен больше всех, однако до конца рыбацкой улицы стрела все-таки долететь уж никак не могла, и потому он втайне надеялся, что ее так и не найдут. А уж там он постарается убедить батюшку, что вот она, воля судьбы — оставаться ему неженатому-неприкаянному, мотаться по царству Тридесятому, в пути-дороженьке ноги сбивать, у чужих людей столоваться-ночевать…

Сладкие мечты были прерваны возгласом казначея, который взволнованно на что-то указывал пальцем. Царевич посмотрел в заданном направлении и увидел худую девчонку в простеньком сарафане, держащую в руках то, что осталось от его стрелы.

Второй раз за последние сутки Иван убедился, что судьба все-таки существует, и что она очень зловредное и коварное создание.

15.

Сообщение от Гуши Яге доставил воробей. Стриж поостерегся улетать далеко от родной и знакомой реки и углубляться в зловещую чащу, поэтому информацию передал своему лесному товарищу, вознаградив его за труды той самой крошкой. Серый проныра, в отличие от стрижа, лес знал отлично и где только не бывал. Расположение избушки Яги воробью тоже было знакомо — именно здесь зимой всех желающих подкармливали пшеном.

Узнав, что девчонка собирается задержаться на несколько дней, Яга только головой покачала. Удержавшись от того, чтобы немедленно и лично отправиться за ослушницей, бабка протопала в избу, извлекла волшебное блюдо, прихватила хлебную корку для воробья, вернулась и устроилась на крыльце. Побормотав под нос, Яга запустила по блюду наливное яблочко и внимательно всмотрелась в открывшуюся ей картину.

Блюдо замерцало, потом поверхность стала похожа на воду, а чуть позже на воде появилось изображение знакомого лица. Выражение этого лица было восторженно-заинтересованным, из чего бабка сделала закономерный вывод, что никакая опасность Гушке не угрожает. Впрочем, на этом выводы и закончились, потому что изображение покрылось рябью, мигнуло пару раз, а потом и вовсе пропало.

Встревоженная Яга потрясла блюдо, протерла его рукавом, а потом, озаренная догадкой, внимательно осмотрела яблочко. На румяном боку виднелось пять аккуратных дырочек от когтей. Баюн хоть и был котом мудрым и уникальным, но против охотничьего инстинкта не попрешь. Бабка потрясенно перевела взгляд на росшую рядом с избой яблоньку. Дерево, сияющее белоснежной весенней красотой, издевательски уронило на землю несколько лепестков. Отремонтировать яблочный гаджет в ближайшее время не представлялось возможным.

Воробей, внимательно наблюдавший за бабкой, подлетел поближе и что-то успокоительно прочирикал. Яга выслушала его, согласно покивала головой и вслух сказала:

— Ну, раз так, то только это и остается… Ты уж присмотри там за моей непутевой внучкой, пернатый!

Воробей вспорхнул, заложил круг над избой и устремился к реке. Как раз вовремя — через секунду на поляну перед избой выкатился ощетинившийся в охотничьем раже Баюн.

16.

Девчонка, стоявшая в светлице, царю категорически не нравилась. И дело было даже не в простеньком сарафане, забрызганном по подолу водой, и не в явно незнатном происхождении гостьи.

— Какая-то она… Совсем молодая, — смущенно пробормотал царь казначею.

— Нда… — не менее смущенно протянул казначей.

Гуша разглядывала расписные палаты, широко раскрыв невинные зеленые глазищи и казалось еще моложе своих лет. Девушка благоразумно решила помалкивать, пока не разберется в происходящем, и вследствие этого все обращенные к ней вопросы остались без ответа. Неспособность ее объяснить, откуда она взялась, какого рода и где хоть какие-то ее близкие, тоже восторга государю не добавляла и заставляла сомневаться в адекватности будущей царевны. Но выгнать из терема девицу, на которую так однозначно указала судьба, да еще и в присутствии свидетелей, тоже не представлялось возможным. Царь с досадой подумал, что еще утром считал младшего сына самым тихим из всех. Тихим, спокойным и не доставляющим проблем.

— И что делать будем? — уточнил царь.

— Хммм, — изрек казначей.

— Содержательно, — восхитился надёжа. — Значит, как придумывать какую-нибудь ерунду, так все горазды, а как расхлебывать ее последствия — так я один. Ладно, о свадьбе при таких обстоятельствах не может быть и речи.

Иван-царевич при этих словах воспрял, а при следующих опять сник.

— Чего стоишь?  — обратился царь к сыну. — Довыпендривался? Ты это чудо в царский терем притащил, а я буду теперь ей мамок-нянек искать, чтоб они из нее царевну сделали? Нет уж, голубчик, помечтай! Значит, так. Отведите сию девицу в предназначенные для нее покои. Пусть освоится человек. Лично ты, Ванюша, отвечаешь за то, чтобы дама ни в чем не нуждалась и никуда из терема не делась. На завтра назначен официальный ужин с представителями родовитых и знатных семейств, где я представлю присутствующим девиц, которые свяжут свою судьбу с моими сыновьями священными узами брака. Ты со своей нареченной тоже должен присутствовать, и позаботься о том, чтобы к завтрашнему вечеру у нее имелось имя и пристойная одежда. Пока что будет считаться суженой, а там посмотрим.

Иван тяжело вздохнул, а царь неумолимо продолжал:

— Остальных девиц я озадачил, чтобы вышили мне к завтрему изукрашенный рушник. Интересно все-таки, откуда у них руки растут. Заметь, что от твоей я этого не прошу — достаточно будет, если сможет хотя бы представиться.

Царевич хотел что-то возразить, но государь раздраженно отмахнулся и указал обоим на дверь. У двери уже ждала приставленная к девушке чернавка, которая провела их низким коридором в небольшую светлую комнатку, еще накануне приготовленную для будущей невесты, деловито сняла с Гуши мерки, пообещала принести еды и удалилась. Иван, потоптавшись у дверей и повздыхав, удалился тоже, тягостно размышляя, что завтра ему предстоит как-то растормошить странную девицу и как минимум, постараться научить ее разговаривать. Гуша осталась одна.

Осмотревшись, девушка обнаружила вазу с фруктами, умывальник, постель и лавочку у окна. На лавочке были заботливо уложены пяльцы, ткань, иголки и разноцветные мулине. Девушка пристроилась рядом, прихватив из вазы яблоко, и задумчиво уставилась в окно. Есть хотелось не очень, зато была настоятельная необходимость разобраться в ситуации.

Увидев скачущих к ней вдоль реки людей, Гуша скорее растерялась, чем испугалась. Времени превратиться в лягушку и скрыться в камышах было достаточно, но от неожиданности девушка замешкалась. Все-таки она сломала их стрелу, хоть и ненарочно, и испытывала по этому поводу смутное чувство вины. К счастью, люди агрессии не проявили, обломки у нее забрали и бережно завернули в тряпицу, и настойчиво потребовали следовать вместе с ними. Ехать на коне девушке даже понравилось, хотя у Серого ход был не в пример мягче. Посмотреть вживую на людские избы и терема тоже было любопытно. А вот оказавшись перед недовольным мужиком в золотом венце, Гуша немного струхнула, особенно когда поняла, что отпускать ее на все четыре стороны никто не собирается, и что задержаться в этих расписных палатах ей предлагают на неопределенно долгий срок.

Из того, что удалось услышать, было совершенно очевидно, что сегодня у реки происходил один из людских ритуалов, о которых ей так хотелось побольше узнать. Мечты сбываются, с мрачной иронией подумала девушка. Ей повезло аж дважды — ритуал был явно романтического толка, поскольку речь шла о суженых, а кроме того, удалось в нем лично поучаствовать, и все равно ничего было не понятно. Традиция, в соответствии с которой будущая жена должна быть невнимательной неуклюжей медведицей, поломавшей хорошую вещь, казалась Гуше несколько сомнительной. Судя по лицам ее нареченного и батюшки-царя, оба они от затеи тоже были не в восторге.  Однако, несмотря на все это, ее назначили невестой остолопа, который двух слов связать не может, и поди знай теперь, как из всего этого выбираться.

Для начала девушка попыталась выбраться конкретно из своей комнатенки, но у нее ничего не вышло. Дежуривший снаружи стражник вежливо, но решительно ее завернул, справедливо полагая, что за пропажу будущей государевой родственницы с него голову снимут, а уж за пропажу одновременно с этой подозрительной оборванкой какого-нибудь царского имущества — тем паче. Огорченная Гуша внимательно осмотрела окно, но и там ее ничего утешительного не ожидало. Комнатка, отведенная ей, находилась на третьем ярусе терема, и небольшое окошечко безопасности ради украсили на заморский манер изящной, но прочной узорной решеткой. В облике лягушки ничего не стоило бы протиснуться между прутьями, но прыжок с такой высоты расплющит ее в лепешку. Впрочем, прыгать вниз отсюда она и в человеческом обличье не решилась бы.

Процесс размышлений был прерван чернавкой, которая принесла не то поздний обед, не то ранний ужин и почтительно удалилась. Нос пленницы защекотали соблазнительные запахи жареного мяса, свежеиспеченного хлеба и маринованных грибочков. С другой стороны, неожиданно подумалось девушке, а куда торопиться? Бабушке весточку она отправила, о том, что задержится, предупредила. Выпустят же ее когда-то из комнаты — да вот хоть завтра, на тот званый ужин, о котором царь упоминал. Там можно будет улучить минутку, и либо во двор выскользнуть, либо под стол лягушкой прыгнуть и понизу ускакать — ищи ее потом! А до завтрашнего вечера можно и у людей пожить. Только скучно безвылазно сидеть в комнате… С аппетитом вгрызаясь в куриное крылышко, Гуша пристально посмотрела на сложенное с краю лавки рукоделье. Поев, тщательно вымыла руки, разгладила ткань, перебрала разноцветные нити мулине. Задумалась о чем-то, наморщила лоб, потом  улыбнулась, придирчиво выбрала иголку и подошла к окну. В солнечных лучах кружились пылинки. Девушка прищурила глаз, покрутила иголку в пальцах и посмотрела на нее против света. Один из лучей ярко вспыхнул, столкнувшись с металлом, скользнул вниз, просочился сквозь ушко и тепло замерцал на Гушиных руках. Названная внучка Яги засмеялась и потянулась к пяльцам.

 

17.

Поутру Ивану вставать не хотелось примерно так же, как в детстве, когда уже за завтраком начинался нестерпимо нудный урок придворного этикета. На сей раз в роли наставника, который в десятый раз повторяет, как следует обращаться к послу, а как — к воеводе, и в пятнадцатый показывает, как правильно держать тяжелую двузубую вилку, предстояло выступить ему. И в этот раз учениками будут не царские отпрыски, которым в случае невнимательности разгневанный папенька живо объяснит, что к чему, а чумазая девчонка непонятного происхождения и сомнительных умственных способностей. Нет, решил Иван. Сейчас все гораздо хуже, чем в детстве.

Кое-как умывшись, царевич мрачно поплелся к покоям будущей супруги, тяжело повздыхал под дверью, покосился на ухмыляющегося в усы стражника и, наконец, постучал. Не дождавшись ответа, постучал погромче, и, расслышав в светелке незнакомый девичий голос, сердито толкнул дверь.

Гуша крошила на подоконник кусок кулебяки, а взъерошенный воробей совершено разбойничьего вида бодро собирал крошки, одновременно что-то громко чирикая. Девушка называла нахальную птицу «Степушкой», «лапочкой» и «молодцом» и на оторопело стоящего в дверях суженого внимания не обращала.

— Эээээ… — выдавил из себя царевич — ничего умнее в голову не пришло.

Воробей вспорхнул с подоконника, девушка быстро развернулась и смущенно улыбнулась ему.

— Здравствуй, Иван-царевич, — негромко произнесла она.

Потрясенный Иван подошел поближе и присел на лавку. Чумазая девчонка, на которую он вчера толком и не взглянул, оказалась миловидной девушкой с тяжелой темно-русой косой и зелеными глазами, похожими на воду реки, отражающую Тридесятый лес. А еще она все-таки умела говорить.

— Ага, в смысле — здравствуй, — запинаясь, произнес царский сын. — А ты кто?

— Гушей зовут, — продолжая улыбаться ответила девушка. — У меня бабушка на той стороне реки живет.

Вчера девушка решила, что рассказывать о себе всю правду, пожалуй, не стоит. От Яги ей известно было о том, что люди настороженно относятся к колдунам и знахарям, правда, не чураясь их в случае каких-то серьезных проблем со здоровьем. Поутру ее нашел воробей, которого она попросила передать бабушке, что задержалась у людей на день и беспокоиться не о чем. Настроение у Гуши было радостным, и на расспросы Ивана, заинтересовавшегося Тридесятым лесом, она отвечала охотно, но без лишних подробностей.

Иван, в свою очередь, сообщением о местожительстве гостьи очень заинтересовался. Сколько раз он мечтал сам переправиться на ту сторону и Тридесятый лес исследовать! Но моста через Гнилушу не было, а рыбаки к противоположному берегу почему-то причаливали неохотно. Считалось, что лес там глухой и дикий, с хищным зверьем и непролазной чащей, а вот поди ж ты — и в нем, оказывается, люди живут!

За разговорами незаметно засиделись до обеда. Гуша, искоса посматривая на царевича, признавалась себе, что не такой уж он и остолоп. Царевич непритворно радовался, что учить девушку разговаривать и пристойно вести себя за столом необходимости нет. Поев, молодежь продолжила прерванную беседу, но вскоре вмешалась чернавка, объявив, что платье для будущей царевны готово и надо его примерить.

Иван скромно отвернулся и уставился в окно. Остатки еды унесли, но на лавке осталось полотенце. Царевич от скуки развернул его и замер.

По ткани над темным лесом летела стая прекрасных птиц. Шеи изящно изгибались, мощные крылья сияли всеми оттенками золота. Небо над деревьями полыхало закатными отблесками — то ли от скрывшегося за горизонтом солнца, то ли от роскошных хвостов. Выше мерцали, как настоящие, несколько звезд.

Царевич потрясенно молчал. Таких красивых вещей он не видел даже в батюшкиной сокровищнице. Полотно переливалось и вспыхивало у него в руках, словно живой и теплый солнечный луч.

Из-за спины раздалось скромное покашливание, Иван развернулся и замер повторно. Принарядившаяся Гуша и впрямь могла сойти за царевну. Расшитое шелком платье ладно облегало стройный стан, на ножках были легкие алые туфельки, а голову венчал невысокий украшенный жемчугом кокошник.

Вокруг суетились чернавки, укладывая волосы, поправляя платье. Царевич смущенно попятился, вспомнив, что к ужину предстоит переодеться и ему и бормоча, что зайдет за девушкой позже. Гуша рассеянно согласилась, разглядывая себя в зеркало. Из стеклянной глубины на нее смотрела неузнаваемая красавица в богато украшенном платье, лишь глаза казались знакомыми. Служанки еще битый час укладывали девушке волосы в замысловатую прическу, белили, румянили и сурьмили. Вернулся Иван, тоже при полном параде. В последний момент вспомнили о рушнике, раскинули его по лавке, восхищенно поахали, бережно свернули. Торжественно проводив будущих молодоженов на ужин, чернавки принялись за уборку. Пожилая служанка встряхнула Гушино платье и охнула — показалось, что на полу вспыхнул язычок пламени. Близоруко прищурившись и ничего не увидев, она сложила и унесла старую одежду девушки, включая лапти, ленту из косы и какой-то небольшой мешочек…

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com

Царевич и Лягушка 10-11-12-13

10.

На площади перед царским теремом собралась толпа. Бояре, стражники, купцы, да и простого люда было немало. Государев указ глашатаи озвучили еще накануне, и теперь любопытствующий народ жаждал зрелищ пуще хлеба.

Царевичи переминались с ноги на ногу на крыльце терема. Старший о чем-то тихо говорил с воеводой, средний спал на ходу, младший о чем-то напряжено размышлял.

Наконец, из терема показались надежа-государь с казначеем.  Царь был при полном параде, казначей, сопя, тащил реквизированный накануне воеводин лук и несколько стрел с разным оперением.

Царь, подбоченясь, оглядел толпу. Раздались робкие аплодисменты и редкие приветственные крики. Сочтя, что для столь раннего часа и неполностью проснувшихся людей этого вполне достаточно, надежа кивнул, взял у казначея лук и стрелы и протянул сыновьям.

Первым предстояло стрелять старшему сыну. Он попробовал тетиву, зачем-то взвесил лук в руке, долго и тщательно прицеливался и наконец выстрелил.

Стрела взвилась вверх, перемахнула через крыши близлежащих домов, до икоты напугала летевшую по своим делам сороку и, исчерпав силу инерции, свалилась во двор богатого, нарядно изукрашенного теремка.

Воевода удовлетворенно хмыкнул в бороду. Породниться с царской семьей не повредит, особенно учитывая, что родниться предстояло не с кем-нибудь, а с самим наследником Тридесятого престола. Накануне он ненавязчиво намекнул старшему, что у него целых три красавицы-дочки на выбор и царевича такой расклад вполне устроил, во всяком случае, это было надежнее, чем стрелять наугад. Довольно переглянувшись, сообщники уступили лук среднему сыну.

Последовавший выстрел заставил народ на площади пригнуться, а самых слабонервных обратил в недолгое, но позорное бегство. Стрела свистнула над самыми шапками собравшихся, и, не пролетев и нескольких саженей, воткнулась в ворота одного из купеческих домов, стоявших вокруг площади. Когда обомлевший царь осмелился приоткрыть глаза, из домика уже с радостными причитаниями выскочила дородная купчиха. Дочка скромно выглядывала из-за двери, но и видимый в проем фрагмент девицы впечатлял. Царевич остался невозмутимым, справедливо полагая, что купчиха, у которой хватило средств возвести добротный дом в самом центре стольного города, дочурку без приданного не оставит.

Младший сын неохотно потянулся за луком. Царь, глядя на него, помрачнел. Этот отпрыск доставил ему меньше всего хлопот, а против предстоящей государю свадьбы вообще не возражал. Однако в спешном порядке женить старших, оставив в покое младшего, никак не получалось.

— Давай, Ванюша, — расчувствовавшись, подбодрил царь.

Иван-царевич коротко кивнул отцу, решительно натянул лук и выстрелил.

 

11.

Растрепанная и взмокшая Гуша с трудом продралась через густой подлесок, окинула взглядом окрестности и восхищенно замерла. Она стояла на опушке леса, на невысоком склоне, чуть ниже сквозь камыши виднелась гладь реки, а сразу за ней начинались невысокие крепкие избы людского поселения. Яблони еще цвели, украшая дворы белоснежным кружевом, из труб там и тут поднимались дымки, вода внизу искрилась на солнце, а вдалеке виднелись резные крыши теремов.

Добраться до места оказалось непросто. Волшебный клубочек, который девушка закончила накануне, первую половину пути с задачей справлялся блестяще. Невзрачная серая нить бодро разворачивалась в серебристую тропинку под ее ногами, сокращая время пути в несколько раз. Конечно, следуя по волшебной тропинке, красотами весеннего леса не полюбуешься, зато до реки она доберется часа за два, все там осмотрит, проверит, поговорит с местными обитателями, а потом отправит весточку бабушке и спокойно понаблюдает за людьми. Гуша рассчитывала, что проведет на Гнилуше почти весь день, а обратно отправится за пару часов до заката, чтобы к ночи добраться до Лешего. Но уже в середине пути все пошло не так. Клубок почему-то засбоил, тропинка начала мерцать, угрожающе прогибаясь под ногами, а временами и вовсе почти исчезала, и тогда девушка вынуждена была осторожно пробираться по настоящей лесной чаще, ориентируясь по еле видным серебристым искоркам. Правда, клубочек все равно ускорил ее продвижение вперед, но приятной и необременительной такую прогулку назвать было никак нельзя. Гуша вышла к  реке часа на два позже, чем собиралась. Приближалось время обеда, и девушка с благодарностью подумала о Яге, которая спозаранку напекла ей с собой пирожков и заставила набить ими туесок. Странница выбрала на склоне место поровнее, удобно уселась, вытянула гудящие ноги и надкусила пирожок.

Несмотря на усталость, девушка пребывала в радостном волнении.  Ее первое самостоятельное задание! Она, конечно, уже побывала в разных частях Тридесятого леса, но без сопровождения Серого или бабушки ей разрешалось ходить только к Лешему. До сих пор осмотр местности и опрос ее обитателей она проводила только под личным контролем оборотня. Волк переживал за свою подопечную едва ли не больше, чем Яга, и по-настоящему опасную нечисть ей даже не показывал. Пока что ее задания, в основном, заключались в том, чтобы внимательно наблюдать, не высовываться, в крайнем случае — сопроводить до людского поселения заблудившихся детишек или наложить повязку на чью-нибудь пораненную лапу. Вспомнив, как однажды перевязать понадобилось самого Серого, Гуша заулыбалась. Тогда напарник впервые посмотрел на нее не как на несмышленого ребятенка, а как на настоящую помощницу — не снисходительно, а с уважением…

Лечебные снадобья у девушки действительно получались хорошо. Как давным-давно объяснила ей Яга, для людей это самое простое. Волшебства тут почти не надо, главное — запомнить виды целебных трав и их пропорции в зельях.

Сложнее дело обстояло с настоящей ворожбой. Тут оборотневой помощнице приходилось попыхтеть. Обычно получалось не с первого раза, но девушка настойчиво продолжала заниматься, пока не доводила заклинание до ума. Иногда на ошибки ей указывала Яга, но Гуше было интереснее самой догадаться, что она сделала не так.

Сейчас, заканчивая свой обед, девушка размышляла, почему ее подвел волшебный клубочек. Скорее всего, решила она, проблема тут та же, что и с обычной пряжей. Рукоделию ее Яга тоже обучала, и Гуша помнила, как вначале ее не слушалось веретено и как нить получалась неровная, комковатая — то тонюсенькая, того и гляди, перервется, а то чуть ли не в палец толщиной. Сейчас девушка пряла уже хорошо, ровно, однако для волшебного клубка важна была не только толщина нити.

Гуша достала из кармана изрядно уменьшившийся клубок и внимательно всмотрелась в пряжу. Действительно, серебристое мерцание распределялось  неравномерно, по принципу где густо, где пусто. Чем ближе к началу клубка, тем это было заметнее. Значит, решила девушка, эта проблема решается усердной практикой. Вернуться к Яге она сможет, хотя на обратную дорогу времени уйдет больше, чем рассчитывала. А сейчас можно заняться и тем, ради чего она сюда прибыла.

Гнилуша, несмотря на свое название, воду имела прозрачную и чистую. Течение, правда, было неспешным, однако заилиться и зарасти речушке не позволяли люди, которые ежегодно прочищали русло, и речные обитатели, которые следили за порядком все остальное время. Поскольку река была, с одной стороны, небольшой, а с другой — многолюдной,  волшебных жителей тут было немного. В Гнилуше обитало трое русалок, древний сом, почти постоянно мирно дремавший на дне, и премудрый пескарь. Русалки присматривали, чтоб в реке никто ненароком не утонул, особенно из ребятни, отваживая особенно настойчивых леденящим душу хохотом. Сом присматривал за самими русалками, чтоб не сильно увлекались, а пескарь давал советы, которые никто не слушал. На реке было тихо и спокойно, Водяной сюда не заглядывал, опасаясь засветиться перед  людьми, только Серый забегал время от времени, чтобы узнать, все ли живы-здоровы, нет ли каких непрошенных гостей и все ли спокойно на людском берегу. Именно это и предстояло теперь сделать Гуше. Девушка деловито отряхнула крошки с сарафана и направилась к берегу.

12.

 — Ну и что это было? — строго вопросил царь.

Иван стоял перед отцом, кротко потупившись, но ни малейшего раскаяния в его облике не наблюдалось. Народ в толпе начинал перешептываться.

— Где нам теперь твою стрелу искать? — продолжал допытываться надежа. — Стрельнул в сторону реки, к рыбачьим домам… Хорошо, если в чью-нибудь корову не попал. А то ведь возмещать придется.

Или в человека, с содроганием подумал казначей, из суеверия не решаясь озвучить мысль вслух.

Иван продолжал молчать. Царь дураком не был, и план младшего сына прекрасно понял — попадет стрела в рыбачий двор, не заставит же отец его жениться на простолюдинке! А там, глядишь, и вовсе забудет об этой затее…

К сожалению, сдать назад царь не имел никакой возможности. Он сочувствовал Ванюшке, с детства мечтавшему о путешествиях и ничем ему не насолившему, но помочь ничем не мог.  Отменится свадьба младшего — взбунтуются и остальные, причем включая воеводу. И это тогда, когда, казалось бы, все почти пришли к приемлемому компромиссу! Нет уж, рыбачка — так рыбачка. Честная рабочая профессия, между прочим. А еще лучше, если бы стрела улетела «в молоко». Тогда, возможно, при следующей попытке младший сын будет если не рассчетливее, то хотя бы осторожнее.

— Ну что? Отправляемся на поиски! — провозгласил царь. — Обычай есть обычай.

13.

Гуша осторожно спустилась к воде. Подумала, поплескала ладошкой. Ничего не произошло. Девушка заглянула в камыши, никого не увидела и задумалась. Теоретически, местные русалки давно должны были ее почувствовать, без их ведома к реке даже собака не могла подбежать. Тем более — оборотень! Однако из воды никто появляться не спешил. Девушка подобрала подол и храбро зашлепала ногами по дну. Если и сейчас никто не услышит — придется оборачиваться лягушкой и нырять, хотя это и нехорошо — все равно как незваным в чужую избу вломиться. С другой стороны, что делать, если вежливый, и даже не очень вежливый стук в дверь в той избе никто не слышит? Мало ли, может, с русалками что случилось, потому и не показываются?!

Когда Гуша была почти готова перевоплотиться, вода недалеко от берега пошла пузырями, забулькала, и из нее показалась чья-то длинноволосая голова.

— Чего надо? — неприветливо вопросила русалка.

Гуша местных обитателей не знала, однако других русалок видела и была неприятно удивлена. Русалки, как правило, были миловидными, хотя и несколько зеленоватыми девушками, охочими до шуток, игр и песен. Местная представляла из себя дебелую взлохмаченную бабу с недобрым взором и поджатыми губами. Такую набыченную особу Гуше встречать еще не приходилось.

Преодолев внезапно возникшую робость, девушка рассказала, что явилась по поручению бабушки Яги, разузнать, что в этих местах нового, не появлялось ли поблизости какой незваной нечисти и все ли в порядке у нечисти, обитающей в реке на законных основаниях. Русалка хмуро выслушала, на вопросы девушки коротко ответила, что новостей никаких нет, все как обычно, чужих тут не появлялось, а свои в порядке, и развернулась, чтоб уплыть.

— Подождите, тетенька! — торопливо позвала Гуша. Русалку при слове «тетенька» передернуло, но она обернулась. — Вы меня на ту сторону не перевезете?

— Еще чего тебе?! — возмущенно засопела речная баба.  — На шею мне сядешь или как?

— Нет, что вы! Я сейчас…

Через секунду настырная посетительница исчезла, и русалка оторопело оглянулась.

— Я здесь! — проквакала оборотень из травы.

— Ах ты, черт речной! — подскочила русалка. — Так ты лягушкой оборачиваешься?

Гуша уже привыкла, что ее звериная трансформация вызывает удивление, но, как оказалось, сердитая бабища имела в виду другое:

— Чего ж ты сама не переплывешь?

Переплыть девушка конечно могла. Загвоздка была в том, что на том берегу она оказалась бы в насквозь промокшем сарафане. День был солнечным и теплым — для обычного весеннего дня, и при этом очень холодным — для прогулок в мокрой одежде. Кроме того, если ее в таком виде случайно заметит кто-то из людей, могут и за утопленницу принять. Или за сумасшедшую — неизвестно, что хуже. Хотя, может, действительно переправиться самой, а там остаться в лягушачьем облике? Уговаривать неприветливую русалку совсем не хотелось.

Прежде, чем Гуша приняла какое-нибудь решение, бабища передумала и подхватила лягушку на руки.

— Перевезу уж тебя, так и быть. А тебе на ту сторону зачем?

Откровенничать о своем любопытстве со злобной теткой у Гуши настроения не было, и она отделалась общими фразами, что мол, для порядка надо и там проверить, что и как.  Поняв, что в скором времени несносная девчонка вернется и потребует ее отвезти обратно, русалка насупилась еще больше, и остаток пути они проделали в напряженном молчании.

Неискренне поблагодарив свою спутницу, Гуша вспрыгнула на берег, подождала, пока та удалится, и только потом, осмотревшись, приняла человеческий облик. Первым делом она высмотрела взъерошенного стрижа, подманила его на руку, раскрошила ему кусок пирожка и со всей учтивостью попросила оказать ей любезность, известить птичьей почтой Ягу о том, что посланница благополучно добралась до места назначения. Со стрижами девушка разговаривала редко, однако смышленая птица вроде бы ее поняла и прощебетала, что все сделает. Воодушевившись, Гуша попросила сказать еще бабушке, что обратный путь ей придется почти полностью проделать пешком по причине технических неполадок, так что вернется она не раньше, чем через три дня. Стриж озадаченно помотал головой, видимо, не понял про технические неполадки, но потом согласно чирикнул, ухватил с руки особо крупную крошку, вспорхнул с руки и направился в сторону леса.

Убедившись, что посланник Яге отправлен, девушка одернула сарафан, поправила волосы и опасливо выглянула из-за камышей. Людей поблизости не наблюдалось, и Гуша осторожно направилась в сторону изб. Однако уже на третьем шаге под ногой у нее что-то громко хрупнуло, и удивленная девушка извлекла из-под лапотка обломки стрелы.

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com

Царевич и Лягушка 9

Яга и Серый пили чай с брусничным вареньем. Гуша трудилась за веретеном. Из кудели тянулась невзрачная серая нитка, лишь при внимательном взгляде изредка радовавшая глаз серебристым блеском. Баюн то ли мурлыкал, то ли тихо похрапывал.

— На северной стороне леса пока спокойно, — рассказывал Серый. — У Чистых ключей, на опушке, нашел заплутавшего домового, у него хозяин переехал, а его с собой не захватил. Тот с горя и пошел куда глаза глядят. Еле спровадил его в деревеньку обратно.

— Ай-ай-ай, — сокрушенно протянула Яга. — Как же так можно? Что за хозяин такой, который на новое место без домового едет?

— Мало ли. Сейчас всяких людей полно. Есть и те, кто вообще в домовых не верит.

Бабка покачала головой. Верь, не верь, а у нерадивого человека в новом доме начнет все из рук валиться, дела не будут спориться, а то и шишига какая заведется…

— А, кстати! — спохватился Серый. — Я тут на один холм приметный наведывался. Смотри-ка, Гушка, что нашел!

Девочка уставилась на ладонь оборотня. Там лежало крохотное перышко, переливаясь, как язычок пламени, всеми оттенками оранжевого.

— Жар-птицы! — обрадовалась Гуша.

— Скоро опять прилетят. В следующий раз возьму тебя туда, сама увидишь. Красивые птицы, спору нет, только бестолковые. Всей пользы — перья вместо лучины использовать… Хотя, когда стая их по небу летит, действительно есть на что посмотреть.

Гуша бережно спрятала перышко в карман.

— Завтра отправлюсь вглубь леса, проверю, что там творится. И еще давно не был у реки Гнилуши, тоже неплохо бы разведать.

Девушка встрепенулась.

— А можно, я пойду к Гнилуше? — с надеждой спросила она.

— Ну еще чего, — тут же возразила Яга.

— А что тут такого? — не понял оборотень. — Там вряд ли что-то опасное будет, проверка-то больше для порядка. Людское поселение близко совсем, и не какое-нибудь — стольный город Тридесятого царства почти до опушки доходит!

— Вот именно, — веско произнесла бабка. — Подальше бы Гушеньке от людей пока держаться.

— Бабушка, я осторожно! — воскликнула девушка. — Я сперва по берегу пройдусь, у речных обитателей поспрашиваю, что и как. А потом, если все в порядке, лягушкой обернусь, и на тот берег отправлюсь. Хоть издалека на людей вживую посмотрю!

Оборотень внимательно наблюдал за напарницей.

— До реки три дня ходу, — заметил он. — Пешком ты нескоро обернешься, а подвезти тебя я не смогу, мне в другую сторону.

Гуша задумалась, потом ее осенило.

— Бабушка! А можно я клубочек возьму? С ним за пару часов доберусь. Только не твой, а свой, я уже почти его закончила. Как раз и испытаем, а?

Яга с сомнением покосилась на кудель.

— Не маловат он на такую дорогу?

— Туда точно хватит, и на обратный путь примерно до середины. А там дойду потихоньку, заодно и к Лешему загляну навестить. Можно, а?

Может, Яга и не согласилась бы, но Серый так выразительно на нее посмотрел, что бабка сдалась.

— Ладно, — проворчала она. — Пойдешь завтра с утра, и чтоб через два дня была здесь! От Гнилуши воробья ко мне какого-нибудь отправь, что добралась. Допрядай и спать! Времени тебе даю — пока лучина не догорит.

Повеселевшая Гуша принялась за пряжу, а Серый поднялся.

— Пора мне отправляться, — сказал он.

Попрощавшись с помощницей, оборотень вышел на крыльцо. Воздух был прохладный и сырой. Рядом встала Яга.

— И куда мы деточку отправляем, Сереженька, — уныло начала она.

— Всю жизнь ее от людей прятать не будешь, — возразил Серый. — Ей уж четырнадцать, пора привыкать самостоятельно в разведку ходить. Речка та — самое милое дело, опасная нечисть там отродясь не водилась — Тридесятая столица слишком близко, а с неопасной она справится, в крайнем случае — убежит. И люди ей неопасны, не то что мне — если что, лягушкой обернется и в камыши, поди найди ее.

— И то верно, — пробормотала Яга.

— Ладно, пошел я, — уже мягче сказал Серый. Прыгнул на траву, подмигнул бабке желтым волчьим глазом и был таков.

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Состояние Защиты DMCA.com